Глава 17. Луна

      Аркан указывает на потаенные, бессознательные аспекты личности — в частности, на темные стороны и скрытые тайны. Он может сигнализировать о секрете, таящем в себе опасность.       Карта предостерегает: нужно проявлять осторожность и внимательно следить за своими действиями. Многие грядущие события окажутся вне контроля человека — гадающий столкнется с непредсказуемостью. Получаемая им информация будет неполной, и причина этого — в его собственном нежелании смотреть правде в глаза.       Ситуация резко меняется: то, что еще недавно казалось ясным, теперь погружается во тьму. Это похоже на смену дня и ночи: днем мы видим одну картину, ночью — ощущаем совсем иное.

***

      — Неужели это так серьезно?       Компания непризнанных с присоединившейся к ним Мими шла по коридору. Мимо пробегали студенты и учителя. Казалось, вся Школа стояла на ушах. Уже второй день. И уже второй день чайки и субантра были главной темой разговоров.       — Может, чайки подхватили какой-то вирус, а суба… как ее там?       — Субантра, — подсказала Эшли.       — Да. Может, она просто испугалась и вылетела из своего гнезда.       — Знаешь, Вики, я не хочу даже знать, что именно могло так напугать субантру. И не хочу с этим встречаться.       — На самом деле даже не это важно, — вставила молчавшая все это время Ким.       — А что важно?       — Субантры — стайные птицы. И если появилась одна, то как скоро нам ждать остальных? Ученики разом остановились и повернулись к будущему ангелу, смотря на нее с сомнением и недоверием.       — Чушь, — бросила, наконец, Мими и, ухватив соседку за руку, быстрым шагом пошла вперед.       — Но вернемся к теории Вики. О том, что появление чаек — просто плохая примета, как это работало бы у смертных. В Древней Руси считалось, что стая ворон, кружащаяся над деревней, — к беде. В чем была логика? Вороны очень распространены в той местности. Но держатся они небольшими группами. Буквально по несколько птиц. И, как и все животные, они чуют приближение стихийных бедствий, пугаются и сбиваются в большие стаи. Кроме того, массовый падеж скота увеличивает их численность. Итог таков: птицы либо пугаются, либо ищут еду. В сознании же людей древности все было с точностью до наоборот. Не вороны собирались в стаи из-за пресловутой грозы, а гроза начиналась, потому что вороны собирались в стаи.       — Ну и к чему ты ведешь?       — А к тому, что это должно быть за стихийное бедствие, что заставило чаек резко мигрировать — а это единственная причина, почему они оказались так далеко от водоема — и каким образом над Школой оказался выброс ядохимикатов, чтобы все они разом передохли? Потому фейерверки никто не запускал.       — Какой-то бред, — фыркнула Мими.       — Просто рассматриваю теорию Вики о том, что в появлении чаек нет ничего необычного. Как видишь, Уокер, это полный бред. К тому же здесь земные объяснения не работают. Если уж появилась чайка, то жди беды, а если такое количество, то это как минимум апокалипсис.       — Почему ты говоришь об этом так спокойно?       — Потому что понервничать еще будет время.       Если честно, то после того, что Эшли видела и чувствовала прошлой ночью, все прочее казалось не таким важным и волнующим. Быть может, она была бы более взвинчена, если бы не пытавшее ее существо. Она до сих пор ощущала ту боль. Она до сих пор чувствовала страх. И она была готова на что угодно, лишь бы этот сон не повторился.       Это не говоря уже о том, что Эшли волновал сам факт того, что она видела сон. Это ведь было невозможным. Бессмертные не видят сны. Как правило. Сновидения приходят лишь прорицателям, каким был Сэми, и сновидцам острова Сомнус. Это была способность. А у Эшли не могло быть второй способности. Не настолько рано. Должен пройти не один десяток лет, прежде чем она раскрыла бы свой второй талант. Но даже если это произошло сейчас, то это было бы вдвойне плохо. Потому что сновидцы должны жить на Сомнусе. Таковы правила. Они едины для всех. Они даже детей забирают. Даже если родители против — выкупают или попросту крадут. А жизнь на острове была не тем, что входило в планы Бауэрс. Хуже всего то, что об этом знала Ости. И если Люцифер еще мог бы смолчать, то демонесса так не поступит. Она либо сообщит на остров, либо использует эту информацию в своих интересах. Плохо во всех смыслах. И во всех смыслах Эшли хана.       Меж тем они вышли в холл. Народа здесь было так много, что яблоку негде упасть.       — Что там? — Эшли взяла за руку Ким, протискиваясь сквозь толпу. Мими и Вики протиснулись первыми, и демоница без объяснений утянула свою соседку прочь. Эшли и Ким все же задержались. На стене огромными алыми буквами была выведена надпись: «Мальбонте».       Бауэрс замерла как вкопанная. Слово было странно знакомо. Она точно где-то видела его. Или слышала.       — Мальбонте… Слышала об этом?       — Что-то знакомое, — повела плечом Ким. — Но не могу вспомнить.       — Вот и я…       — Это метис, — сказал стоявший рядом демон. — Единственный живой полудемон-полуангел. Жил тысячелетия назад.       — Ты-то откуда знаешь?       — О нем все знают. Пугалка для непослушных детишек.       — Что-то окружающие на детей не тянут.       — Просто кто-то неудачно пошутил.       — Очень неудачно.       — Пойдем, у нас урок.       Ким дернула Эшли за руку, уводя подальше от надписи. Зайдя в кабинет, они устроились на своих местах и устремили взгляд на задумчивого Геральда, что сверил взглядом небо. Видно было, что учитель обеспокоен. Чем — можно было даже не спрашивать.       — Теперь, когда все в сборе, — наконец начал он. — Я хотел бы дать объявление. Как вы все знаете, вчера произошел… инцидент. По Школе уже поползли слухи об апокалипсисе и… о Мальбонте.       По классу прокатился гул — словно кто-то разворошил осиное гнездо. Эшли переглянулась с Ким. Однако вмешиваться в общую дискуссию не спешила. Мальбонте. Где же она слышала это имя?       — Тишина! — голос учителя, громкий, не требующий возражений, заставил всех замолкнуть. — Сегодня мы спустимся на факультет демонов. Так как у нас урок мифологии, я расскажу о том, о чем вы все шепчетесь. И вы поймете, что это всего лишь миф и не стоит разводить панику.       — А что здесь делают ангелы?       — Ангелы полетят с нами.       — Зачем? Нам не место в аду.       — Мы полетим на факультет демонов. Это такая же нейтральная территория, как и Школа, в которой мы сейчас находимся. И я уже объяснил зачем… Уокер, тебе не интересно? Эшли обернулась. Одновременно с этим Вики отстранилась от Ади и Сэми.       — Очень интересно. Просто Ади и Сэми плохо слышно, и я передала им ваши слова. Эшли только вздохнула.       — М-да…       — В таком случае мальчики теперь всегда будут сидеть на первых рядах. Раздельно. Где портал, вы знаете. Встретимся у входа на факультет.       Геральд бросил последний взгляд в окно и вышел из кабинета.       — Как же я не люблю туда спускаться, — проворчала Лора. На что получила раздраженный взгляд Ади и:       — Лора, детка, заткнись.       — Эй! Энди, скажи ему!       — Ади…       — Она просто меня раздражает. Что я могу поделать?       Эшли не стала дослушивать спор до конца и вместе с Ким поспешила к порталу.       — Лора просто обожает прятаться за спину Энди, — проворчала Бауэрс. — Не может удержать язык за зубами, так разбиралась бы сама.       — Она просто высказала свое мнение.       — Так пусть бы разбиралась с последствиями своего мнения сама, а не втягивала в разборки Энди. Да и ты не хуже меня знаешь, к чему она начала это — пустить очередную сплетню про ад.       — Она думает, что Энди должен ее защищать.       — А ты как думаешь?       — Думаю, что парень действительно должен защищать свою девушку. Важнее — от чего. От срача с другими — определенно нет.       — А Андрас твой вписался бы за тебя?       — По такому поводу — вряд ли, — покачала головой однокурсница. — Да и я бы не позволила. Уж что-что, а отношения с одногруппниками я и сама в состоянии выяснить.       Меж тем они оказались на краю пропасти. Прыжок. Эшли сложила крылья, ускоряясь и крутясь, на полной скорости влетела в портал. Дождавшись остальных, она дошла до библиотеки и села на свое место. И хоть она была здесь десятки раз, Эшли все равно не могла не восхищаться ей. И не лелеять мечту когда-нибудь перечитать все книги, что были здесь. Мечта была несбыточна — вечности не хватит, чтобы осилить хотя бы половину. Геральд прошелся по ряду книг, касаясь пальцами корешков, пока, наконец, не остановился на одной из них. Открыв ее, он пролистал несколько страниц.       — Что ж. Мы собрались здесь, чтобы больше узнать о Мальбонте, верно? Многие описывают его как чудовище с огромными рогами, копытами и маленькими ангельскими крыльями за спиной. Взгляд его может казаться добрым, но на самом деле он скрывает в себе непомерную злобу. Демон Винчесто написал о нем несколько заметок и привел примерное изображение.       Геральд повернул книгу так, чтобы все могли разглядеть изображение. При взгляде на рисунок Эшли замерла, словно оцепенев.       — Эшли, — тихо прошептала Ким. Женщина не обернулась. Лишь продолжала рассматривать картинку. Это было оно. То существо из сна. Отличия были минимальны, Эшли могла поклясться, что это было то существо. — Эшли… — подруга чуть сжала плечо. Бауэрс вздрогнула и повернулась к Ким.       — Что?       — Ты в порядке? Ты словно мертвеца увидела.       — Д…да. Все хорошо.       — Но…       Эшли пристально посмотрела на девушку.       — Все в порядке.       — …Кто он и откуда взялся, — никто, кроме Ким, не обратил на Эшли никакого внимания, а Геральд тем временем продолжал. — Вы все знаете о главном запрете. Ангелу нельзя сношаться с демоном и наоборот. После окончания войны между сторонами прошло много времени. Ангелы и демоны начали общаться теснее, и то, что случилось после, было неизбежно. Только никто не знал, чем это обернется. У ангела и демона родился ребенок, но этот ребенок отличался от остальных. День его рождения был словно проклят, — Эшли взяла перо и принялась накидывать вопросы, что зрели у нее по мере рассказа учителя. — С неба посыпались мертвые чайки. Такие ведь ходят слухи? — в голосе Геральда слышалась неприкрытая издевка. Он покосился на Эшли и едва заметно хмыкнул, догадываясь, от кого будет больше всего вопросов и критики, в которой никто не нуждался. — И имя ему дали необычное. Мальбонте. Что переводится как «добро-зло» — две ипостаси в одном существе. Сила, что в нем крылась, могла уничтожить миры. Еще в раннем возрасте он был одержим идеей войны между раем и адом.       — И что, многие спешили пойти под знаменами мальца, который пешком под стол ходил? Что он им обещал? Отдать свою десертную булочку или поделиться игрушечными солдатиками? — не выдержала Эшли. Вопрос вызвал перешептывание, но ответ на него она не получила. Геральд предпочел проигнорировать его и продолжил.       — Мальбонте казалось, что ад незаслуженно притесняют, считают второсортным, а ведь он должен быть во главе правления.       Шепот усилился. Ученики обсуждали каждое слово учителя. Эшли же, откинувшись на спинку стула, задумчиво крутила перо в руке. Капля чернил сорвалась с него, упав на лист бумаги, расползлась по ней черной кляксой. А память вновь и вновь возвращала Бауэрс в ее сон. Это оно? То существо? Она видела во сне Мальбонте? Нет. Что за чушь. Быть может, она листала эту книгу, картинка врезалась в память, и сознание на нервной почве воспроизвело его образ во сне. В конце концов, в последнее время у нее была сплошная нервотрепка. Да. Так и есть. В этом была логика. Осталось только понять, почему ей вообще снятся сны. Наверняка есть литература, которая бы объяснила это. С учетом того, что она — не сновидец и не провидица.       — Я слышала, что он убил своих родителей и половину ангелов на Рождество в подарок Шепфа.       — В детстве? — Эшли с сомнением посмотрела на Ости. Та лишь закатила глаза.       — А мне говорили, что он потерялся в лабиринте сада Адама и Евы и сошел с ума настолько, что перестал понимать, где правда, а где вымысел.       — И даже Шепфа пришлось вмешаться. Я слышал, что он убил Мальбонте.       — Но Мальбонте не виноват, что родился таким. Он не заслуживает смерти, — подала голос Вики. И впервые Эшли была с ней согласна. Что правда в этом рассказе, а что нет — неважно. Но если Мальбонте был убит только за факт своего рождения, то это было чертовски неправильно. Чудовищами не рождаются. Ими становятся.       — Я бы посмотрела, что бы ты сказала, схвати он тебя за горло.       — Жестче, папочка?       По залу пронеслись смешки.       — Он не просил рождаться таким, — настаивала на своем Уокер.       — Позиция всех ущербных. Неудивительно, что ты его защищаешь.       Часть демонов приняла сторону Ости, что смеялась над Вики.       — Некоторым больше нечем гордиться, кроме как своим происхождением. Потому что знают, что больше им хвастать нечем. Да, Ости?       — Да как ты?..       — Смею? А я не права? Тебе есть, чем гордится? Чего добилась ты?       — А ты?       — А я не кичусь тем, что вылезла из определенного влагалища.       — Вики права, — перебила их Лора, которая, пусть невольно, но снизила градус накала.              — Шепфа не мог убить свое создание.       — Это еще почему?       — Потому что он добр и милосерден.       — Ага… Ты, видимо, не на Земле родилась.       — Но кто-то же должен был это сделать?       — Ну… может, его никто и не убивал. Или он умер, не выдержав собственной силы.       — Его могли запереть в темнице. Это было бы более гуманно.       — Ну да…       — Какая темница? Ты же слышала учителя. Он мог уничтожать миры.       — Я думаю, что у Шепфа хватило твердости и сил, чтобы заточить Мальбонте в такую темницу, из которой не выбраться.       Эшли нахмурилась. А это уже было ближе к правде. Правда, в существование Мальбонте все равно не верилось. Он был слишком могущественен. Да и потом, если он мог уничтожать миры, то зачем ему собирать армию? Он ведь и сам мог уничтожить рай и ангелов щелчком пальцев. Правда, тогда Равновесию пришел бы каюк, но разве такой, как он, думал бы об этом?       Учитель поднял руку, призывая к молчанию, и когда, наконец, получил его, продолжил.       — Вокруг этого существа ходит множество легенд. Но все они ложны, — Эшли чуть подалась вперед. Это было уже интересно. — Мальбонте не существовало.       — А запрет?       — Запрет наложили не просто так, но это не связано с чудовищами. Дети, рожденные от ангела и демона, умирали спустя три часа после рождения. Каждая смерть нарушала равновесие Рая и Ада, делала нас слабее.       Класс замолчал.       — Такая правда слишком скучна для вас, верно? Куда интереснее разводить слухи и поднимать панику.       — И что, после принятия закона ангелы и демоны все как один перестали сношаться?       — Некоторые нет. И за это их ждало падение.       — А если нет, то дети рождались и умирали. И что, Равновесие не нарушалось?       — Не в таких количествах.       — Ну да… Ким, как это может быть с медицинской точки зрения?       — Эй, не впутывай меня, — Ким скрестила руки на груди и откинулась на стуле. — Я не буду заниматься псевдонаукой.       — Ты же врач.       — Я — венеролог. И вообще интерн.       — Ну все-таки.       Непризнанная закатила глаза.       — Ну хорошо… Ангелы и демоны принадлежат к разным биологическим видам. Как гиены и гиеновидные собаки. Очень схожи, но одни — кошкообразные, а другие — псовые. Беременность могла произойти только в случае возникновения мутации. Она же сделала ребенка нежизнеспособным. Но еще раз говорю — это псевдонаука. Нельзя рассматривать бессмертных с точки зрения человеческой биологии.       По аудитории пронесся новый шум.       — А как вы объясните, что субантра выбралась из грота? — не унималась Ости. Но, к счастью, этот вопрос был актуален. Хрен бы с ним, с Мальбонте — миф это или нет, сейчас его не было. А субантра была.       Ответить учителю никто не дал — начались новые споры. Эшли же под шумок выпросила у учителя книгу и начала ее перелистывать. Словно бы могла получить ответы на свои вопросы.       — Убирайся! — донесся до ее ушей знакомый голос. Злой настолько, что у Эшли непроизвольно возникло желание взяться за тряпку. Обернувшись, она увидела стоявшую к ней спиной Уокер и обозленного Люцифера. И настолько злым девушка не видела его никогда. А злила его Эшли очень и очень часто.       — Но я…       — Не суй свой нос в это. И даже не смей заикаться о моем отце. Поняла?       Демон схватил девушку за плечи и, развернув, чуть толкнул в сторону столов. Повернув голову, Эшли поняла, что лишь немногие обратили внимание на эту сцену — прочие все еще спорили о Мальбонте и метисах. Впрочем, эти споры уже сходили на нет, и урок плавно возвращался в прежнее русло. Бросив на раздраженного Люцифера еще один взгляд, Бауэрс повернулась обратно.       — Так чего он на тебя накинулся? — уже на выходе из библиотеки поинтересовалась Эшли.       — Понятия не имею, — Вики раздраженно дернула плечом. — Я просто хотела с ним поговорить.       — О чем?       — О его отце…       Женщина недоуменно вскинула брови. Да уж. А Уокер умеет выбирать темы для разговоров.       — Зачем?       — Ну… мне стало жаль его, и я хотела посочувствовать…       — А… вы настолько хорошо знакомы?       — Нет, но…       — Тогда зачем?       — Я же ответила.       Эшли только вздохнула.       — Вики. На будущее. Не всем людям, которых ты знаешь от силы пять минут, нужно твое сочувствие. И если бы ты хорошо знала Люцифера, то вообще бы не поднимала подобных тем.       — Но ведь его отец…       — Сатана. И, возможно, твой будущий король. Как и Люцифер. Поэтому не тебе лезть в его методы воспитания. И уж тем более в семью Люцифера. Я бы сказала, что это противопоказано.       — Почему?       — Ну, если хочешь, можешь спросить у Люцифера. Ты, кстати, всегда пристаешь к незнакомцам с личными вопросами?       Ответить Вики не успела — они уже дошли до холла. В котором возвышалась огромная статуя Равновесия. Такая же, как наверху в Школе. Разбитая.       — Кто это сделал? — прогремел голос учителя. Та часть статуи, что представляла сторону демонов, была уничтожена — ее осколки валялись по всему холлу. Повсюду начали слышаться шепотки. Шепот нарастал, превращаясь в возмущенные крики.       — Вот, что бывает, когда пускаешь ангелов в ад!       Эшли переглянулась с Ади, а после перевела взгляд на Мими.       — Тишина! — рявкнул учитель, и споры на время затихли. Учитель, посовещавшись, отправил учеников наверх, а сам остался внизу.       — Происходит какая-то чертовщина, и мне это не нравится, — покачал головой идущий чуть впереди Сэми.       — Чувствую, год будет веселым.       — Очень.       — Не смешно, — нахмурился ангел.       — Да никто и не смеется, — вздохнула Эшли. — Главное, чтобы по закону жанра не стало только хуже.

***

      Тренировка боя. Геральд остался внизу, и сегодня его заменил Фенцио. Он называл пары. Ким, как всегда, спарринговалась с Дино. А вот Люцифера — постоянного партнера Эшли — нигде не было. Что не могла не заметить ее подруга.       — А я откуда знаю, где он? — прошептала Эшли, стараясь не привлекать внимание преподавателя.       — Ну вы вроде как друзья, разве нет?       И впервые за все это время Эшли задумалась, а кто они друг другу. Если не считать того поцелуя, который все не выходил из головы, то кто? Они бросали друг другу колкости, язвили, все время соревновались в острословии. Но в остальном? Ведь Эшли действительно было интересно проводить с ним время. У них были схожие интересы. Одинаковые взгляды на жизнь. Они ценили одни и те же качества. Так, быть может, они с Люцифером действительно были друзьями? Вопрос доверия не рассматривался — Эшли не доверяла никому. Но в остальном?..       — Эшли и Андрас.       Эшли вышла вперед, встала напротив демона. Ветер приятно холодил кожу, а ладони горели от предвкушения боя. Спарринги, как и любая другая физическая активность, помогали прочистить голову. Избавиться от ненужных мыслей. А это ей сейчас было просто необходимо.       — Ну что, готова валяться у меня в ногах? — усмехнулся демон.       Эшли, пусть и невольно, но засмотрелась на него. Говорили, что Андрас удивительно похож на своего отца. А Велиал, по слухам, был красив настолько, что это пугало. И если сынок был красив хотя бы наполовину, то Эшли боялась представить, каков его отец. Идеальные черты лица, русые волосы до плеч, спортивная фигура. Этот демон был ходячим воплощением красоты. Только характер у него был отвратительным — наглый, самоуверенный, самовлюбленный. Что в нем нашла Ким — загадка века. И как держится рядом с ним уже больше года — тоже. С его-то любовью трахать все, что движется, а что не движется — двигать.       — Думаешь, твои приемы на мне сработают? — прищурилась Эшли, вставая в стойку, но не спеша нападать. Она внимательно смотрела, как демон, мягко, точно кот, начал обходить ее по кругу.       — Детка, поверь, я знаю, что делаю, — его голос звучал лениво, но в глазах загорелись опасные искры. — И сегодня ты увидишь нечто особенное.       — Ну давай, удиви меня.       Эшли резко сорвалась с места. Она двигалась быстро. Нечеловечески быстро. Воздух зазвенел в ушах, мышцы напряглись до предела. Она была точно сжатая до предела пружина.       Прямой удар ногой в грудь. Андрас чуть отшатнулся и, перехватив лодыжку противницы, крутанул ее. Эшли почувствовала резкий рывок, но успела перегруппироваться. Согнувшись, она снова ударила ногой, делая подсечку и заставляя демона подпрыгнуть. Она бросила тело вперед. Удар. Ее кулак встретился с ребрами мужчины. Послышался хруст — костяшки обожгло болью. Она увеличила болевой порог и снова ударила — на этот раз в солнечное сплетение. Андрас согнулся пополам. Новая атака — ее кулак летит в скулу. Но в последний миг демон увернулся и отступил назад, тяжело дыша.       — Тебе не говорили, что в тебе слишком много самоуверенности? — выдохнула Эшли, чувствуя, как по лбу стекает пот — пусть перевес был на ее стороне, но атака была слишком тяжелой.       — Это мой главный союзник, — он рванулся вперед, нанося удары с такой скоростью, что Эшли оставалось только уворачиваться и блокировать. Свист рассекаемого воздуха, глухой стук ударов, шуршание земли под ногами — все это слилось в один звук. В единый ритм боя. Она пропустила удар в плечо. Не смогла заблокировать второй — в живот — и, согнувшись, рухнула под третьим — в нос.       — А вот с твоей импульсивностью и врагов не надо, — прозвучало над ее головой. В последний момент Эшли перекатилась, уходя от удара ногой и вскакивая на ноги. Новая атака. Она развернулась, принимая удар на крылья, и резко раскрыла их, заставляя своего противника отлететь в сторону.       Новая серия ударов. Блок. Контратака. Они бились на равных, и никто не хотел отступать. Эшли чувствовала, как горят мышцы, как сбивается дыхание. Но и Андрас тоже устал — его движения потеряли свою плавность, а на лбу выступила испарина. Бой достиг кульминации. Оба противника вымотаны. Но никто не хочет уступать. Удары стали быстрыми. Хлесткими. Эшли блокировала атаку, но пропустила хук в челюсть. В глазах вспыхнули искры, и она отшатнулась назад. Во рту появился солоноватый привкус крови. Ответом был точный удар в солнечное сплетение, заставивший демона выдохнуть и сделать шаг назад. Новый удар — ногой в висок. Его Андрас уже отбить не смог. Упав на колени, он быстро опомнился и увернулся от очередной атаки.       Спарринг, наконец, закончился. Они — побитые, заращивающие свои синяки и переломы, устало смотрели друг на друга. Их бой продлился час. Андрас вытер кровь с губ тыльной стороной ладони и усмехнулся. Эшли ответила ему такой же кривой усмешкой. И таким же усталым взглядом.       — Хорошо, — подвел итог Фенцио. — Эшли, со следующего занятия переходишь на мечи.       — Наконец-то, — прошептала Эшли, расплываясь в уже довольной улыбке. Как же долго она ждала этого. Может, даже хорошо, что Люцифера сегодня не было? Если бы она спарринговалась с ним, как всегда, пока не упадет без сознания, то вряд ли бы Фенцио пустил ее дальше.       — Неплохо для непризнанной, — усмехнулся сын советника. — Дерешься почти как демон. Но лишь почти.       — Я даже как комплимент это рассматривать не стану, — фыркнула Эшли.