it’s 10 o’clock before I say a word

Выходные для Хвана Ин-хо — самая неоднозначная часть жизни. По крайне мере, последние несколько месяцев. Последние несколько лет. Любой среднестатистический человек радуется, когда рабочий день в пятницу вечером подходит к концу; выдыхает с облегчением, когда видит, что через десять минут можно будет надеть своё пальто и выйти из скучного офиса. Любой человек представляет, на что потратит долгожданное свободное время: встречи, хобби, снова встречи, домашние дела, семейные заботы… Ин-хо в число этих людей не входит. Его представления о выходных отличаются. В какой-то степени мужчина не видит в них смысла. Он убежден, что будние дни гораздо увлекательней, ведь их можно посвятить любимому делу — работе. Работа, долг, обязанность, призвание… Ин-хо работает в полиции. Он доблестный полицейский, стоящий на страже порядка и отдающий этому всю свою душу. О большем он и думать не желает — любимое дело погружает в себя с головой, придает жизни смысл. Выходные — крошечный глоток кислорода, который не кажется таким уж обязательным, когда тебя несет поток. Он лишь собьет с привычного ритма — зачем вдыхать, когда организм уже приспособился к этой среде? Ин-хо не нуждается в этом. Во всяком случае, психологически. Физически же, его тело всё еще требует сна после многочисленных часов в полицейском участке и вне его. Ему нужен отдых после каждого нового следствия, а еще больше отдыха — после оформления очередного десятка отчетов и рапортов. Каждый выходной для Ин-хо — не более, чем утешение для ноющих мышц и головной боли. Следствие его рабочего графика? Ах, нет… Скорее, следствие его жизненного графика, где кроме работы ничего ценного не было годами. Работа, маленький разговор с коллегами под конец смены. Телевизор, глава книжки, которую он никак не может закончить. Небольшая тренировка перед тем, как впервые за неделю приготовить ужин, вместо того чтобы заказать доставку. Генеральная уборка в одну из суббот. Глупое сообщение от любимого младшего брата… К этому сводится его жизнь. И Ин-хо продолжает мириться с этим, умудряясь оправдывать и рационализировать — с таким складом ума ему, возможно, стоило попробовать себя в юридической среде. Ин-хо не жалуется. Его жизнь, в общем-то, довольно неплохая. Стабильная. Размеренная. Во всяком случае, эту мантру он проговаривает каждый раз, когда чувствует себя как-то не так. Легкий дискомфорт где-то возле груди — ничего, что должно было бы его беспокоить. Чуть более тяжелый вздох, чем обычно. Маленький, едва заметный пробел на полотне его личной истории. Небольшой зазор — вроде не мешается, а вроде… Его жизнь неплохая — и всё же подобное случается. В частности на выходные. Ин-хо поздно встаёт, если ему никуда не нужно с утра. Сегодня нет работы? Хорошо, значит, как минимум до десяти часов утра его лучше не беспокоить. Это всё равно ничего не даст. И слова из него не вытянешь. Ин-хо в понедельник и Ин-хо в воскресение — два абсолютно разных человека… Даже удивительно, что он сочетает в себе это: пять дней в неделю мужчина встаёт чуть ли не в половине шестого, умудряется размяться и принять холодный душ, заваривает крепкий кофе, надевает идеально выглаженную форму… а оставшиеся два дня валяется в постели, пока руки не начнут неметь. И всё-таки, это его жизнь. Ин-хо встряхивает головой, словно пытаясь избавиться от очередных экзистенциальных мыслей касательно своего существования… И почему это повторяется снова и снова? Взгляд его тупо направлен в экран телевизора, но мужчина даже не смотрит, что там показывают. Бестолковая телепередача? Фильм с Ли Джон-джэ? Не имеет значения… Очередной способ скрасить скучный выходной, не более того. Его рука неуверенно тянется к мобильному телефону. Ин-хо смотрит на время. Открывает список контактов. Джун-хо. Идея позвонить, или хотя бы написать младшему, не покидает его с самого утра… Они могли бы провести время вместе, сходить куда-нибудь, вот только захочет ли Джун-хо опять «развлекать» своего брата? Только потому, что никого ближе у него нет? У Джун-хо есть своя личная жизнь, неприкосновенное пространство, которое Ин-хо очень уважает. Хах, как-то нелепо получается. Ин-хо вздыхает, отказываясь от этой идеи. Может быть, не сегодня. В конце концов, он придумает что-нибудь лучше — продолжить ту книгу, сходить за продуктами, пойти в бар… В бар. Точно. В его районе есть несколько приличных заведений. В одни он заходил с коллегами и Джун-хо, в другие пару раз наведывался сам. Примерно в такой же ситуации, как сейчас: от безысходности и неспособности выбрать что-то интереснее. Практически не задумываясь, мужчина выключает телевизор и направляется в спальню. Открывает шкаф, смотрит на свои вещи: аккуратно разложенные свитера, однотонные рубашки, несколько галстуков… Полка чем-то напоминает его самого: идеальная композиция с лёгким дефицитом красочных цветов. Взгляд его задерживается на синем свитере. Ин-хо нравится этот оттенок — как у его любимой рубашки, почти такой же, как ирисы на картине Ван Гога. Свитер хорошо подойдет в такую погоду — середина осени, дожди, холодный ветер… Ин-хо не тратит много времени на сборы — спустя пару минут он стоит в прихожей, поправляя воротник своего черного пальто. Он снова задумывается: может, всё же стоит позвонить Джун-хо? Нет. Пожалуй, Ин-хо проведет этот вечер один, может быть, в ненавязчивой компании бармена или случайного посетителя. Видимость социальности — на большее он не претендует. Мужчина медленно открывает дверь квартиры, готовясь выйти, как вдруг замирает, уставившись на… коробку. И еще одну. И еще. Куча картонных коробок и пластиковых контейнеров посреди общего коридора апартаментов — как будто доставщики со всего района решили устроить бойкот и в знак протеста забаррикадировали выход из квартиры… Вот только у них, кажется, не было причин так поступать. Ин-хо вздыхает, осторожно перешагивая коробки… Наверняка у этого есть разумное объяснение: кто-то из соседей затеял внеплановый капитальный ремонт, или решил отвести ненужные вещи куда подальше, или… — Ой, буду ждать звонка, да, спасибо большое! …Незнакомый мужской голос, доносящийся из открытой двери соседней квартиры, ставит всё на свои места. Ну, разумеется. Когда Ин-хо только переехал в этот дом, все его соседи уже жили здесь какое-то время, и каждая квартира была занята… практически каждая. Из всех помещений, только квартира номер 33 пустовала, причем достаточно долго… но видимо, теперь эта часть рутиной стабильности собиралась измениться. Но в какую сторону? Ин-хо не должен отвлекаться, ему стоило бы направиться дальше по коридору, дойти до лифта, пойти в бар, но вместо этого… он продолжает безмолвно смотреть на коробки, на входную дверь чужой квартиры. Ждет, когда из неё покажется хозяин. Профессиональная привычка узнавать детали или просто человеческое любопытство — неважно. Ин-хо терпеливо ожидает, пока, наконец… Мужчина его возраста, с доброй улыбкой и непослушными темными волосами, неуклюже переступает через несколько картонных коробок — и показывается прямо перед ним. — Ох, господин, простите за этот беспорядок! — новый сосед смотрит на Ин-хо, во взгляде его беспокойство, и, кажется, лёгкая вина. — Я только-только привез это сюда, не хотелось никому мешать, но, сами понимаете, за секунду не перевезешь целую квартиру… Ещё и доставка эта... То согласились, то отказались, кто их поймет... Ин-хо позволяет себе рассмотреть его более внимательно: розовая футболка помялась и испачкалась в нескольких местах, руки немного дрожат, глаза уставшие… Мужчина, очевидно, весь в процессе переезда. Даже удивительно, что он не наделал шума — за весь день Ин-хо практически не слышал ничего, что могло бы намекать на появление нового жильца… Если только он не переносил это все, пока Ин-хо спал — в таком случае у него не было шансов. Ин-хо мог бы сделать небольшое замечание. Мог бы намекнуть, что коробки следует убрать скорее, а не оставлять их на коридоре. В конце концов, поторопиться по своим делам, не задерживаясь… И все-таки, что-то удерживает его на месте. Кто-то. — Вам нужна помощь? ...Это определенно отличается от изначального плана, но Ин-хо не успевает сообразить, прежде чем спрашивает. Не может — не в момент, когда от человека напротив исходит что-то дружелюбное. Что-то новое, и вместе с тем абсолютно естественное. — Вы так добры, господин! — сосед кивает, — Но я не хочу отвлекать Вас от дел, тем более, мне всего лишь нужно отнести это в дом… Извините за неудобства, я постараюсь скорее закончить… Вместе с этими словами мужчина проходит чуть вперед, поднимает с пола среднего размера коробку и заносит её в квартиру. Ин-хо продолжает неловко смотреть, скованный отказом от своей помощи… И почему мужчина не согласился? Вдвоем они бы управились быстрее… Сосед снова появляется в дверном проёме, поднимает взгляд на Ин-хо: — Что-то еще? Не нужно задерживаться, господин, я правда могу справиться с эти… Он не успевает договорить — прямо в этот момент, делая еще один невнимательный шаг, мужчина спотыкается о маленький пластиковый контейнер, что лежит прямо на пороге. Не в силах удержать равновесие он колеблется, падает — и оказывается прямо возле Ин-хо. Рефлексы Ин-хо срабатывают быстро и четко, словно прописанная программа — не думая, одной рукой он хватает соседа за его руку, в то время как другая оказывается на чужой талии. Они оба замирают на месте. Падение благополучно предупреждено. Ин-хо смотрит на смущенного соседа, который, кажется, пытается догнать происходящее. … последнее, о чем ему стоит задумываться — это фигура мужчины, однако… Ин-хо удивляется, насколько изящный изгиб талии скрывается под оверсайз-футболкой. Убедившись, что сосед в порядке, Ин-хо аккуратно отстраняется, отодвигая левой ногой мешающийся контейнер, что лежит на полу. — Я... ужас! Простите, я не хотел, это так глупо! — сосед неловко усмехается, виновато опуская голову. — Надо было внимательнее, я как всегда, хаха… «Как всегда». Ин-хо мысленно рисует психологический портрет нового знакомого: эмоциональный, неуклюжий, слегка рассеянный… Дружелюбный. Довольно милый. — Перестаньте… хорошо, что Вы не пострадали… — Ин-хо улыбается ему в ответ, пытаясь сгладить ситуацию. Не хватало еще, чтобы мужчина винил себя в такой случайности. — Ох, и всё же, так нелепо, нелепо… ну… зато я выяснил, что с соседом мне повезло, Вы спасли меня от ненужных синяков, — он поднимает взгляд, смотрит Ин-хо прямо в глаза. Что-то щёлкает у того в груди. — Я даже не узнал Ваше имя, господин… как Вас зовут? Он должен ответить. Но на мгновение процессы в голове перестают функционировать — Ин-хо практически забывает собственное имя. Может, еще не поздно достать из кармана удостоверение? — Да, я... моё имя Хван Ин-хо… а Вы.? — Очень приятно! — сосед, не колеблясь, слегка кланяется. — Я Сон Ги-хун. — Мне тоже… Приятно познакомиться, господин Сон. Взгляд Ин-хо снова задерживается на соседе — и, кажется, мужчина совсем забыл, куда собирался до того, как наткнулся на кучу коробок в коридоре. Ги-хун резко удаляется, после того, как в квартире раздается телефонный звонок — и Ин-хо наконец-то «отмирает». Бар его, откровенно говоря, больше не интересует от слова «совсем», но он всё равно уходит туда, унося с собой множество новых мыслей… … Надолго он в баре, правда, не задерживается. Сидя за стойкой с бокалом виски в руке, Ин-хо вдруг понимает: с новым соседом не только квартира номер 33 перестала пустовать… что-то поменялось в глобальном смысле — может быть, маленький зазор в жизни Ин-хо наконец заполнился чем-то.