ГЛАВА 1

      Эриаду выглядела всё так же омерзительно, как и двадцать восемь лет назад, что не могло не радовать. Ну хоть что-то в этой Галактике осталось без изменений.       Сцепив за спиной пальцы, Фирмус Пиетт постарался принять облик уверенного в себе, невозмутимого адмирала. Этот образ был тщательно отработан. Два с половиной десятилетия метаний от кризиса к кризису — борьба за поддержание работоспособности систем жизнеобеспечения «Исполнителя», поиск ресурсов, чтобы накормить и одеть триста тысяч человек, бесконечные совещания, переходящие в мозговые штурмы, с навигаторами, техниками, инженерами, механиками…       Они тащились домой, переползая от одной необитаемой системы к другой, пока в прошлом месяце корабль не достиг Зонджу V. Пиетт был готов поспорить на своё предполагаемое потомство, что никогда в истории столь ничтожную планету не встречали с такими криками радости, какие обрушили на неё уцелевшие члены экипажа «Исполнителя». По любым цивилизованным меркам это всего лишь пылинка, завалявшаяся в дальнем углу чулана, но чулан, в котором она находилась, — это их собственная давно покинутая Галактика.       На этом перечень достоинств Зонджу V заканчивался. Нищие колонисты не могли оказать никакой помощи, независимо от того, нацелены на них один или тысяча турболазеров. А достоверной информации они могли предоставить ещё меньше. Империя пала… Нет, она воюет с Новой Республикой… Нет, нет, с повстанцами подписан мирный договор, ну то есть тем, что осталось от Империи… нет, лишь некоторой частью того, что от неё осталось… Казалось, у зонджувианцев на этот счёт не было единого мнения. Они вообще всю внешнюю галактику воспринимали исключительно с академической точки зрения, пока в их небе не материализовался звёздный суперразрушитель.       Поскольку запасы провизии были на исходе, а чуть ли не на коленке отремонтированный гипердвигатель, по расчётам инженеров, мог выдержать переход не более чем на 5 парсеков, лорд Вейдер приказал кораблю двигаться к Эриаду — ближайшему центру экономики и, когда-то давно, имперского патриотизма. По идее, система, породившая Уилхаффа Таркина, не должна позабыть Империю… что бы от той ни оставалось.       Пять дней назад «Исполнитель» доковылял, наконец, до системы Эриаду, тем самым настежь распахнув врата всех девяти кореллианских преисподних. С точки зрения Пиетта, зрелище получилось впечатляющее: разбегающиеся врассыпную грузовые корабли, танкеры и малые суда… охваченные паникой корветы и патрульные корабли Сил обороны Эриаду — одни открыли огонь, другие ринулись к планете и орбитальным станциям, чтобы Сила знает что предпринять для их защиты… недоверчивый испуг губернатора, когда на её отчаянную мольбу о мире ответил давно уже считавшийся покойным Тёмный Лорд ситхов…       На протяжении нескольких часов власти Эриаду-Сити упорно демонстрировали крайне скептическое отношение к тому, что корабль и его команда — именно те, за кого себя выдают. Когда в качестве доказательства Вейдер пригрозил передушить всех членов Правящего совета, канцелярия губернатора передала рассекреченные рапо́рты имперского флота, в которых утверждалось, что «Исполнитель» был уничтожен в битве при Эндоре. К ним прилагалась запись из БИУС ИЗР «Наказующий», при разборе которой компьютер зафиксировал, что между моментом исчезновения «Исполнителя» и мощнейшим всплеском излучения от взрыва «Звезды Смерти» прошло всего лишь две тысячные секунды.       Пиетт вздохнул чуть глубже, мысленно сравнивая нынешний относительный покой Эриаду с хаосом того дня. Он всегда знал, что они были на волосок от гибели… но две тысячные секунды? Ни один человеческий глаз не распознал бы, что корабль исчез до взрыва. Даже если бы кто-то и предположил возможность подобного, то наверняка бы отбросил её, когда «Исполнитель» не объявился в течение ближайших недель.       Просмотрев эту запись, пару минут Вейдер постоял молча, а затем подключил такие каналы взаимодействия, о которых Пиетт и не подозревал. БЧ-4 часами пересылала копии корабельного журнала, данные о личном составе, записи с Эндора, медицинские карты и всё, что помогло бы вдолбить в головы эриадцев, что это действительно «Исполнитель» и его командующий — Дарт Вейдер. Наконец, местные убедились, и с планеты начали передавать архивы новостей, чтобы ввести прибывших в курс дел в Галактике.       С точки зрения тысяч офицеров флота Империи, хороших новостей было крайне мало.       Император никогда официально не назначал своего преемника. Предполагаемый наследник — Вейдер — также считался погибшим. Бо́льшая часть высшего военного командования пала в битве при Эндоре. Так что известие о распаде Империи и о том, что различные группировки перегрызлись между собой в схватке за освободившийся трон Палпатина, никого по-настоящему не удивило, равно как и новости о том, что набравший силу после грандиозной победы Альянс повстанцев в конце концов захватил Корусант и объявил о создании Новой Республики.       Но всё это заставляло Пиетта чувствовать себя бесполезным.       Он — командир летающего анахронизма. Даже полностью снаряжённая к бою, Леди не сможет в одиночку покорить Галактику. Упоминания об уцелевшем Осколке Империи, контролирующем несколько десятков систем, вызывали у адмирала разве что отвращение, как и у любого, кто помнил, как при одном лишь упоминании имени Палпатина леденела кровь как у монархов Ядра, так и у дикарей Внешнего кольца. Империи, которой он посвятил свою жизнь, более не существовало.       И вот сейчас, когда они вернулись домой, Пиетт почувствовал себя совершенно потерянным.       Но ему нельзя показывать это команде. Без сомнения, они ощущают такую же, что и он, пустоту, тот же страх перед будущим, которое может ждать их в этой Новой Республике, управляемой их старыми врагами, то же мучительное неведение о возможности воссоединения с близкими. И ради этих людей Пиетт обязан по-прежнему оставаться воплощением уверенности и самообладания.       В кои-то веки он по-настоящему радовался, что Лорд Вейдер с ними. Какой бы критики, по-вашему мнению, не заслуживал стиль руководства Вейдера (а у Пиетта накопился список длиной в дюжину световых лет), этот человек никогда не терялся. Вы можете не понимать, каков его план, но вы знаете, что он у него есть, и что он ожидает от него успеха. Нельзя сказать, что Тёмный Лорд непогрешим, но он прекрасно разбирается в стратегии, по крайней мере, тогда, когда ему не мешает темперамент.       Пиетт снова окинул взглядом загрязнённую поверхность Эриаду. В настоящий момент Вейдер впервые отправился на планету, чтобы лично побеседовать с шокированной губернатором. Оставалось надеяться, что женщина переживёт эту встречу. Убийство руководителей местных органов власти вряд ли понравится новым хозяевам и правителям Галактики.       У Пиетта дрогнули губы. Пожалуй, напрасно он беспокоится. Тысяча к одному на то, что они вряд ли смогут убедить Новую Республику в том, что Галактика достаточно велика для неё и «Исполнителя»… если только за них не вступится кто-нибудь достаточно влиятельный. А кто из видных бывших мятежников протянет руку помощи Дарту Вейдеру? Несомненно, в этот самый момент флот Новой Республики готовит боевую эскадру, чтобы загнать «Исполнителя» в угол при Эриаду. Пиетт фыркнул. Они даже не догадываются, что после того, как им пришлось разбирать всё, что возможно для поддержания работоспособности системы жизнеобеспечения, на его корабле едва ли найдётся хотя бы пара дюжин исправных турболазеров.       Однако страх приносил пользу, и адмирал рассчитывал как можно дольше поддерживать иллюзию смертельной опасности своего боевого корабля.       — Адмирал! — голос принадлежал энсину Чиммелу из БЧ-4. Бедняге стукнуло уже сорок шесть. В Неизведанных Регионах было не так много шансов продвинуться по службе, — в зоне тринадцать цель… одиночная, малоразмерная, быстроходная…       Пиетт подошёл к его консоли.       — Согласно данным сенсоров, это частный транспорт, сэр, — доложил Чиммел, как будто адмиральская планка автоматически лишала Пиетта способности читать показания приборов, — тип цели неизвестен. Впрочем, она оснащена двигателем военного образца.       — Всего одна? — нахмурился Пиетт.       — Так точно, сэр. Если только у неё нет приятелей, идущих по баллистической траектории или под маскировкой.       — Если бы это было так, то мы их всех увидели бы на радарах, — сцепив за спиной руки, Пиетт прикидывал, не стоит ли задействовать против нарушителя последнюю уцелевшую перед рубкой батарею. Впрочем, перестрелка им нужна в последнюю очередь. Кроме того, тринадцатая зона — это направление к Ядру, прямо по Хайдианскому пути. Транспорт вполне мог только что прибыть в систему и быть не в курсе текущих событий… И хотя любой здравомыслящий разумный постарается держаться подальше от неизвестного звёздного суперразрушителя, Галактика, к сожалению, полна недоумками, не всем из которых можно запретить управлять звездолётами. А с устаревшими на четверть века базами данных БЧ-4, по-видимому, столкнётся с сотнями неизвестных типов судов.       — Вызовите её и прикажите держаться подальше.       Чиммел ввёл команду на консоли.       — Неизвестный звездолёт, кораблю флота Империи «Исполнитель». Предупреждаю, Вы вошли в запретную зону. Немедленно отойдите на миллион километров.       В ответ на дисплее отобразилось текстовое сообщение: «ПРИМИТЕ КОД ОПОЗНАНИЯ ОПЕРАТИВНОГО АГЕНТА: ХАПСПИР, БАРРИНИ, КОРБОЛАН, ТРИАКСИС». Одновременно в углу экрана появился значок уведомления — эмблема Имперской службы безопасности, над которой красовалась стилизованная перчатка отдела специальных операций.       Пиетта тряхнуло. Он бросил взгляд в сторону обзорных окон, как будто мог вживую увидеть пилота приближающегося судна.       Чиммел озадаченно рассматривал иконку: похоже, раньше он никогда не сталкивался с таким вариантом. А звёзды знают, что в последнее время для этого не было случая.       — Что прикажете, сэр?       — Попросите их подождать, энсин, — приказал адмирал, — и соедините меня с Лордом Вейдером по шифрованному каналу.       Он поспешно, но аккуратно подошёл к площадке голокома и активировал режим повышенной секретности, оградив себя от посторонних глаз. Вот уже несколько десятилетий ему не приходилось связываться с Вейдером по приоритетной линии, но тот ответил настолько невозмутимо, словно это происходило по пять раз на дню.       — Что, адмирал?»       — Милорд, к нам подошло неидентифицированное персональное судно. С него передан код опознания оперативного агента, — адмирал сглотнул, — похоже, это кто-то из Рук Императора.       — Что за код? — спросил Вейдер.       — Начинается с «Хапспир, Баррини»…       Какое-то мгновение Вейдер молчал.       — Разрешите им подняться на борт, но не допустите, чтобы об их прибытии стало известно. Очистите ангар, в котором их примете, и придержите их там. Я вернусь и разберусь с ними сам.       Закончив разговор, Пиетт вернулся на мостик. Раньше у них был специально предназначенный для подобных случаев ангар, но, как и большинство помещений, не необходимых для обеспечения выживания, его вывели из строя. Поэтому он решил воспользоваться ангаром «Беш-5», использовавшимся в прежние времена погибшими при Эндоре пилотами 501-го легиона, и приказал оградить помещение. Передав вахту капитану Венке адмирал, ощущая лёгкое удушье, в одиночку направился в ангарный отсек.       Рука Императора… Казалось, что их посетил призрак из другой вселенной. Всё, что Пиетт смог вспомнить, — это то, что они подчинялись непосредственно Палпатину и вроде бы обладали некими способностями, свойственными Вейдеру. Зачем прибыл Рука? Чтобы привлечь их к войне на стороне Империи или предложить свою лояльность, полагая, что Вейдер намерен восстановить прежний статус-кво? Чтобы убить Вейдера за то, что тот не смог спасти их повелителя?       Каковы бы ни были планы Руки, одно практически гарантировано — они не совпадают с планами Пиетта по мирному выходу в отставку.       «Я слишком стар для всего этого.»       Лифт доставил его на место как раз в тот момент, когда за створками ангара показалось загадочное судно. Оно определённо не сходило с имперских верфей. На первый взгляд, адмирал счёл его сильно модифицированной яхтой типа «Горизонт» от «СороСууб». Где только возможно, выглядывали орудийные установки, а расширенный кормовой люк вполне позволял разместить истребитель, но при всём этом яхта сохраняла фирменное соросуубовское изящество. Без единого шороха, мягко, как пёрышко, она опустилась на палубу.       «Не стоит переживать,» — сказал себе Пиетт, направляясь к подножию выдвинувшегося трапа. Даже если Рука Императора пересёк галактику, чтобы снять с плеч голову Вейдера, он/она/оно, скорее всего, не намерен уведомлять об этом Тёмного Лорда, убив сперва его адмирала.       Пото́м — вполне вероятно, но, служа под началом Вейдера, можно усвоить, что каждый день приносит свои проблемы. Пиетт стоял в ожидании и демонстрировал полную невозмутимость, которой его научили сорок лет службы в военной форме.       На верхней площадке трапа появилась фигура в капюшоне, на мгновение замешкалась, а затем спустилась вниз.       — Адмирал, — произнёс мужской голос. Пиетт ощутил, как в памяти что-то кольнуло. Неужели он когда-то уже сталкивался с этим Рукой, может быть, даже сам не подозревая об этом?       Прибывший протянул адмиралу руку в перчатке. Пиетт пожал её:       — Добро пожаловать на борт «Исполнителя», агент, — часть пути с мостика он обдумывал, какое обращение лучше использовать. «Рука Императора» казалось несколько… старомодным.       — Э-э… Должен признаться, — сказал мужчина, — я не являюсь имперским агентом.       «Shavit,» — подумал Пиетт, — «всё-таки надо было прихватить оружие.» Покидая мостик, он не потрудился заглянуть в оружейную, решив, что если ручной хссисс Палпатина вздумает убить старого дряхлого адмирала, то бластер ему не сильно поможет.       — Прошу прощения?       Мужчина снял капюшон. Темно-русые волосы, подбородок со слегка отросшей щетиной, дерзкие голубые глаза, разнообразные шрамы, свидетельствующие об участии в множестве схваток. Уколы воспоминаний превратились в неистовый зуд. Где же он уже видел эти глаза? Не вживую… нет… погоди-ка… определённо,. не может…       — Я — Люк Скайуокер.       Пиетт уронил челюсть.