Часть 25

На следующий день они добрались до границ Восточной Германии. В пути им практически не удавалось побыть наедине. Но Штольман старался выкроить моменты, чтобы согласовать с женой ее дальнейшую линию поведения. Оставалось надеяться на их опыт, здравомыслие определенных органов, предыдущие заслуги… и провидение… Поздним вечером их везли на служебной машине уже по территории Германии, находящейся под протекторатом своих. Штольман держался спокойно и при любом удобном случае старался ободряюще улыбаться жене. Но на душе тревога усиливалась с сокращением расстояния до дома. Анна измученная своим состоянием дальнейшую свою судьбу принимала как будто равнодушно. Дух Разумовского перестал ее изводить приступами боли, но регулярно маячил на периферии ее сознания, не давая расслабиться. «Ты обещала»… «Камень… верни его…» - то и дело звучало у нее в ушах. Девушка уже даже перестала отмахиваться от такой назойливости… Казалось, это никогда не кончится. Потому что расстояние между ней и алмазом все больше увеличивалось. Но дух пока еще ждал… И уже это давало передышку. Вот общее самочувствие и регулярные приступы тошноты добавляли Мироновой страданий. Постоянные передвижения на поезде и сейчас на машине служили причиной этого... Анна пристроила голову на плече мужа и прикрыла глаза. Кажется, в таком положении было лучше. Девушка не заметила, как провалилась в сон… «Анна! Анна!- разбудил ее тихий шепот. Миронова встрепенулась, но глаз не открыла. Ее звал дух Ройсса. - Анна! Мне нужна твоя помощь!» «Что такое?»- удивилась она. «Анна, прошу, найди женщину по имени Грета Вайс. Она проживает по адресу… Передай ей наказ от меня…» «Хорошо,- выслушав вздохнула Миронова, - но вы же понимаете, что я не самостоятельна в передвижениях…» «Это очень важно для меня, Анна…- вздохнул дух и как будто смутившись, пояснил.- Ты должна меня понять… Я бы никогда не побеспокоил тебя из за пустяка. Но эта женщина, оказывается, носит моего ребенка. Он- все, что осталось от меня на земле… Помоги им…» Девушка подняла голову. Штольман тут же обернулся: -Что?.. Как ты? -Терпимо,- смущенно улыбнулась Анна, никак еще не привыкнув к такой опеке.- Яков, мне нужно попасть в город… Это недалеко от завода Ромфель- Ройсс… -Зачем? - нахмурился мужчина. Миронова склонившись вплотную к уху мужа начала объяснять... -Анна,- недоуменно зашептал ей в ответ Штольман,- мы не можем без конца бегать по просьбам духов! Это переходит все границы! -Яша, Ройсс мне так помог! И при жизни и после.- с мольбой в глазах смотрела на него девушка.- Если б ты знал, как мне было плохо без его содействия… Я не могу игнорировать его просьбу, пойми! Я обязана выполнить… Штольман сердито отвернулся. Анна продолжала смотреть на его профиль. Подполковник чувствовал это. -Меньше всего мне хотелось бы помогать Ройссу,- не удержался он от тихого, но сердитого бурчания, наконец, обернувшись. -Пожалуйста, Яша!- шептала ему Анна.- Это не займет много времени… -Но как мы об этом попросим капитана?- упирался Штольман. -Я придумаю… Капитан Томкуте хмурилась, слушая просьбу Анны. Но та старалась быть убедительной. Когда они прятались от убийц в катакомбах, Ройсс вкратце поведал о своей жизни после освобождения из плена. Каким бы он не был человеком, но он очень сильно помог ей. Во время войны и при нападении на свой завод. Благодаря ему они выбрались на другую сторону гаража и Анна осталась жива. Поэтому она просто обязана рассказать гражданской супруге Ройсса, что с ним случилось. Они не были официально женаты, поэтому Грете вряд ли кто то сообщит подробности смерти отца ее будущего ребенка. Да, господин Ройсс успел поведать ей и об этом предстоящем событии. Ведь он так был рад будущему младенцу… Улла бросала недоуменный взгляд на подполковника, пытаясь понять его реакцию на странную заботу жены о другом мужчине. Штольман реагировал спокойно, сжимая ладонь девушки… Томкуте посоветовалась с водителем и узнала, что до нужного места им потребуется сделать объезд, но не так уж большой. Поэтому уступила. Возле дома подруги Ройсса они оказались около полуночи. Не самое удачное время для визитов, но больше возможности не будет. На их счастье в верхнем окне горел свет. Миронова предложила пройти всем, чтобы не вызывать лишних подозрений… Им долго не открывали, потом пришлось обьясняться через дверь. Наконец, ее открыли и на пороге появилась светловолосая женщина. Она испуганно осмотрела на гостей, не совсем понимая чего ожидать. Вперед выступила Анна и с легкой улыбкой еще раз сообщила, что они приехали от господина Ройсса. Их впустили. Набравшись решимости Миронова поведала подробности смерти Константина. Грета не смогла сдержаться и всхлипнула. Слезы потекли по ее лицу. Улла подала стакан с водой, быстро соорентировавшись на чужой кухне. Анна с сочувствием рассказала, что, к сожалению, Грета не является официальной наследницей последнего представителя княжеского рода Ройссов и его частная собственность перейдет государству. Женщине останется лишь память... Грета это знала, но плакала по другой причине. Они попрощались и направились на выход. Каждый невольно чувствовал себя носителем плохих вестей. Миронова шла последней. Перед выходом она незаметно сунула заранее приготовленную записку в руку убитой горем женщины и закрыла за собой дверь… Грета механически вернулась в кухню и несколько минут смотрела в темноту за окном, ничего не замечая... Через пару минут она встрепенулась, разжала ладонь и с недоуменнием взглянула на бумажку. Развернув ее женщина с еще большим удивлением прочла следующее: «Ройсс Вам велел продать дом и ехать в Бельгию. Разрешение на проход через границу Вам помогут получить там то… В Брюссельском банке лежит счет на предъявителя. Номер… Обеспечьте его ребенку благополучную жизнь. Если родится мальчик дайте фамилию отца. Если девочка, назовите Анной..» Грета невольно коснулась ладонью живота: «Господи! Откуда они узнали?!»- мелькнула испуганная мысль… Они приехали к советскому представительству за полночь. Дорога утомила. Все мечтали поскорее лечь спать и отдохнуть перед серьезным разговором. Но когда они вышли из машины к ним подошли двое в военной форме. За ними майор Изварин. -Гражданка Анна Штольман, Вы задержаны и проедете с нами,- приложив руку к фуражке без всяких предисловий произнес он. Девушка невольно вздрогнула и сделала шаг назад. -Почему сейчас, майор?- перекрыл собой жену Штольман.- Дайте нам отдохнуть… Мы несколько дней на колесах… -Понимаю, но тем не менее,- возразил Изварин и взглядом дал распоряжение своим подчиненным. Солдаты подхватили девушку под локти и вежливо, но настойчиво потянули к машине, стоявшей чуть поодаль. -Это самоуправство, майор,- сверкнул сердито глазами на того Штольман.- Нет никакой необходимости в такой спешке. Анна доставлена сюда не под конвоем. Она никуда не убежит! Подполковник старался сдерживать гнев, понимая, что этим может только навредить. Но внутри уже все клокотало… Изварин бросил на него высокомерный взгляд и молча последовал за своими. -Мне жаль,- тихо произнесла Улла, с сочувствием глядя на Штольмана, и поспешила за начальством. Перед машиной Анна обернулась и с едва скрываемым отчаянием крикнула: -Яков! Передай сыну, что я его очень люблю! Солдаты ее подталкивали, вынуждая забраться в салон. -Я приеду к тебе, Анна!- подскочил к автомобилю Штольман. Все нквдешники расселись по местам, захлопывая дверцы. Эти звуки в тишине ночи звучали как выстрелы в самое сердце. .-Скоро, Анна!- уже почти в щель крикнул подполковник и машина газанула с ходу… Штольман остался стоять в темном дворе и следил за удаляющимся автомобилем пока тот не скрылся за поворотом. Казалось, что увозили его сердце. «Анна! Анечка! Только держись! Прошу, не падай духом! Я найду тебя!»- рвалась на части его душа. В отчаянии от своего бессилия мужчина резко махнул рукой и направился внутрь представительства. Что он хотел сейчас сделать? Многое! Но мог мало. Позвонить… нужно сперва позвонить Варфоломееву. Но часы в вестибюле показывали два часа ночи. -Товарищ подполковник,- вытянулся перед ним дежурный и виновато возразил,- никого нет.. Не положено сейчас… -Мне позвонить,- сухо отрезал Яков. -Так ночь на дворе… Штольман окинул дежурного испепеляющим взглядом, как будто тот был в чем то виноват, и отправился домой… Зайдя в темную спальню своего сына Яков присел и долго смотрел на умиротворенное лицо спящего малыша. «Санечка, какое же счастье, что ты у нас есть… Только вот мамке твоей сейчас не сладко… Но мы справимся….» На следующее утро Штольман из своего кабинета уже разговаривал с начальством. И с непосредственным и с разведкой. Со всех сторон были получены приказы приступить к работе. После убийства Гурского и во время его отсутствия в отдел по репарациям был назначен новый заместитель. Но он был еще слишком неопытен. А Штольман уже мог вернуться на занимаемую должность, поэтому его просьба об отъезде на Родину была отклонена. На неопределенный срок… -Товарищ генерал, где Анна? Вы что то знаете? Мне нужно к ней! Пожалуйста, посодействуйте!- кричал Яков, стараясь прорваться сквозь помехи связи. -Штольман, она доставлена самолетом в Москву и содержится сейчас на Лубянке в следственном изоляторе. Это пока все, что я знаю…- сообщил Варфоломеев.- Ты же понимаешь, что такие дела не подлежат огласке… -Товарищ генерал, прошу Вас, посодействуйте! Пусть с ней обращаются должным образом!- переступая через свои установки никогда ничего не просить у начальства дрогнувшим голосом произнес Яков и с трудом добавил.-…Анна в положении… Совсем не хотелось посвящать в такие подробности посторонних, но сейчас безопасность жены стояла на первом месте. -Возьми себя в руки, Штольман. Она же не в гестапо,- нахмурился на том конце Варфоломеев. Но до Якова доходили слухи о методах работы в застенках НКВД. Там и мужики ломались. -Моя жена ни в чем не виновата. Я уже направил доклад о том, как и где мы ее нашли… - сухо проговорил Штольман, стараясь не проявлять слабость в голосе. -Тогда тебе не о чем волноваться,- пожал плечами начальник. -Товарищ генерал, мне нужно в Москву. Пожалуйста, посодействуйте моему переводу. Анне требуется поддержка… -Подполковник Штольман, Вы на службе! Не забывайте об этом! Пока нет подходящей кандидатуры на Ваше место… -стал суровым Варфоломеев, но потом тихо добавил.- Я посмотрю, что можно сделать… -Спасибо, товарищ генерал!- крикнул Яков, слушая на том конце короткие гудки. Он с трудом заставил себя вернуться к работе, ведь мысли ежеминутно уносились туда, где по его предположениям была Анна. «Только держись, моя девочка! Ты сможешь!» Работы на нем, действительно, висело много и время пролетало незаметно. Только вечерами, когда он забирал Санечку из садика начиналась новая- улыбаться уже взрослеющему сыну и отвечать на его трудные вопросы: «Где мамочка?»,» Когда вернется мамочка?», «Она меня забыла?» Сперва по приезде ребенок очень обрадовался возвращению отца. Он повис на шее Штольмана и тот наплевав на больную спину не спускал сына с рук весь вечер. Но перед сном Санечка снова спросил про маму. Выслушав объяснения отца о вынужденной командировке ребенок как будто успокоился. Но чем дальше, тем тяжелее было находить оправдания отсутствию матери. Сын смотрел на Якова серьезными и как будто все понимающими глазами и молчал. Штольман посвящал все свободное время ребенку. Они много гуляли, радуясь первому снегу. Но Санечка часто грустнел и замолкал. Штольман не был великим знатоком детской психологии. Сам воспитанный строгой и малоэмоциональной матерью он не умел проявлять свои чувства так бурно, как Анна. А малыш очень нуждался в привычной ласке. Так они и учились жить в новой реальности, набивая шишки об острые углы совместного мужского бытия…