...

      Лопатки спины щекочет металлический холод. Он как сороконожка, мелкими мурашками пробегает с шеийного отдела по нежным плечикам, спеша в лопатки и шустро переползая по позвоночнику вниз, к самому копчику..       Этот нежный холодок как будто подстрекал молодую леди, шептал не на ухо, а на все тело: ты ещё чувствуешь.       Я прижималась голыми лопатками к холодной металлической кушетке, мелко дрожа. В этой звенящей тишине было что-то интимное..       В чистоте пустой комнаты, холодящего стирильного кафеля девушка спокойно нежилась, разгоняя свои мысли и все больше проникаясь мыслями и прекрасном и диком. В голове туман.. Мягкий. Тягучий. В нем клубилось дикое, бесстыдное любопытство.       Я протянула руку за свой небольшой холодный остров, посылая свою конечность в просторы вселенной и ловко выловила своего верного слугу - скальпель. Он сверкал в темноте, послушно ложась в мою изящную ладонь. Не оружие, а украшение.. Игла для вскрытия тишины.       Я провела пальцем по блестящему тупому концу скальпеля. Холодный, как взгляд патологоанатома. Понюхала скальпель.. и в правду металл после прикосновения обретает запах.       Рука нежно оставляет скальпель и резко выцепляет из темноты шприц. Аккуратно поднося его к тусклой лампе - моему скромному солнцу, единственному свидетелю моих извращений ‐ я убедилась что он не пустой. Обезболивающее.       Почти ласково я ввела иглу шприца в бедро. Прозрачная жидкость внутри дрогнула на свету. По мышцам медленно потекло сладкое анимение.       Легкими движениями я глажу кожу, так, как мать гладит волосы ребёнка перед сном и мычу нежную тихую мелодию. Моё тело легонько покачивается от нетерпения.       В этой тишине слышно, как кровь разговаривает со мной. Её нетерпение. Я не тороплюсь.       Скальпель скользит по коже. Он входит — как горячий нож в зефир.       Красная лента крови — как ленточка от коробки с подарком. Так же радует и будоражит.. а под лентой слой за слоем тайны.. мышцы, волокна.. Я раздвигаю их, как страницы запретной книги..       Я вошла в азарт..Резала глубже.. кровь, волокна тканей, мышцы.. Изящная рука достала часть мышцы и разрезала поперёк.. Они как сладкие трубочки..       Я ощущаю себя как что-то среднее между врачом, художником и безумцем. Дикое любопытство не оставляет и уголочка моего сознания. С каждым разрезом дыхание становится глубже.. Я не чувствую боли. Только восторг. Нефроны.. Я хочу видеть нефроны.       Я представляю, как они выглядят — крошечные фильтры жизни. Прячутся где-то в тёплом, плотном боку. Я должна туда добраться.       Рука скользит вниз. Разрезы на предплечье, нога — всё стало одной живой анатомией, без страха, без боли.Чтобы никто не посмел сказать:"Это просто тело." Это — инсталляция. Мой храм. Моя священная реконструкция. Кап... кап... кап...       Кровь капает на кафель — глухо, в ритме моего нового существования.       Захотелось увидеть ткань сердца, разорвать его, вставить шпажки, как иглы, держащие объём этого искусства. Два предсердия, два желудочка… Всё должно быть видно. Всё должно быть на виду, как на выставке, где нет места для скрытого.       Появилось желание сделать из этого жалкого, болезненного тела настоящее искусство.       Появились галлюцинации из учебников по зоологии и анатомии. Гидра, медуза, ленточные черви, препарированные лягушки, тела в морге, блестящие скальпели, раскрытое человеческое сердце. Порок сердца, как у меня. Искусство!       Слабое тело, мягко истекая тёплой кровью, нежно лежало на металлической кушетке.. Каждая капля крови, медленно глухо капая на кафель, образуя кровавые озерца, была частью великой композиции, частью моего этюда.       Нежная лёгкость и удовлетворенное любопытство во всем его эстетическом уродстве произвели последний вздох, закончив немую картину научной одержимости..