Мультифандомный скачок

***       После возвращения с поля битвы у стен Эребора король Лихолесья Трандуил скинул с себя грязные доспехи и после купания облачился в изысканный драпированные одежды. Но не спешил он расслабляться. Обладая силой исцеления, он помогал своим раненным с битвы эльфам залатать раны как можно быстрее, ибо ценил он бессмертные жизни своих подданных. И хоть души эльфов никуда не исчезают из мира, но обычно из чертог Мандоса никто не желал возвращался в опасное и непредсказуемое Средиземье.       Полностью посвятив себя исцелению ран, Трандуил не мог избавиться от мыслей. Казалось, что-то не давало ему покоя. Злобное порождение Мелькора — Смауг — было повержено. С помощью людей и дворфов они смогли отразить нападение полчищ орков. Хотя для Трандуила это были приятные новости, ничто не могло заглушить его переживаний о своём народе. Эльфы, потерявшие близких, были в грусти, и даже победа над злом не могла их утешить. Однако у короля Лихолесья была и личная цель этого похода в крепость Эребор, о которой никто, кроме него, не знал. И эта цель так и не была достигнута, что очень огорчало Трандуила.       Леголас, который активно участвовал в организации помощи раненым, на мгновение отвлёкся, чтобы окинуть взглядом своего отца. Его хмурый и напряжённый вид вызвал беспокойство у принца Лихолесья, и он решил узнать о причинах такой печали. Словно невзначай оказавшись рядом, Леголас опустился на колени возле отца и осторожно поправил повязки на раненом эльфе, которого лечил Трандуил, тихо напевая рифмованные заклинания исцеления. Дождавшись завершения лечения, принц Лихолесья аккуратно коснулся плеча своего короля кончиками пальцев. — Ada, прости, что отвлекаю, — тихо заговорил Леголас, с сочувствием глядя на отца. — Я вижу, что на душе у тебя неспокойно. Если это из-за Тауриэль, то она не ведала, что творит из-за горя. Без осознания последствий она наставила на тебя стрелу. — Не беспокойся, Леголас, я не держу на неё зла. Я всё понимаю, — Трандуил поднялся и, натянув маску безмятежности, спокойно взглянул на сына. — Я уже простил её. — Спасибо, adar, — с искренней признательностью произнёс сын, с нежностью глядя на отца. — Ты, должно быть, очень расстроен из-за убитых и раненых? — В этом бою многие потеряли свои жизни. И моя душа скорбит вместе с душами всех, кто остался в живых, — произнес Трандуил, глядя на сына с особым выражением. — В крепости Эребора хранилась ценная реликвия, принадлежащая нашей семье, которую мы утратили во время разгрома Дориата. К сожалению, мне не удалось вернуть её. — Он устало вздохнул. — Возможно, для своего возраста я слишком сентиментален. Не стоит забивать тебе этим голову. — Напротив, мне очень любопытно! Что это за семейная реликвия? — с неподдельным интересом спросил Леголас, взяв отца за руку. — Пожалуйста, расскажи мне об этом. Мне это тоже очень важно. — Леголас с очаровательной улыбкой заглянул в глаза отцу, и Трандуил не смог отказать ему в просьбе. — Ну что ж, — на губах Трандуила заиграла едва заметная улыбка. — Когда великий король Дориата Тингол был ещё жив, он был близким другом моему отцу, то есть твоему деду Ороферу. В честь моего рождения Тингол подарил нашей семье особенные подвески, украшенные сверкающими сапфирами светло-лазурного оттенка, под цвет моих глаз. С тех пор у нас появилась традиция: каждый мой день рождения я надевал эти подвески, и мы с родителями отправлялись в гости к королю Тинголу. Эти подвески напоминают мне о счастливых беззаботных днях детства и юности, о доме, о родителях и их любви.       Трандуил взглянул на Леголаса, и тот ответил ему невинным и умильным выражением лица. — А теперь я хочу вернуть подвески и подарить их тебе, мой Листочек. Ведь эти сапфиры так прекрасно подойдут к твоим добрым и лучезарным глазам, — он нежно коснулся щеки сына и убрал с его лица выбившуюся прядку светлых волос. Леголас, покраснев от смущения, опустил голову, но потом, опомнившись, вновь взглянул на отца. — Не стоит. Я думаю, эти подвески больше подойдут тебе. Ведь ты так утончён и элегантен. А мне до этого далеко. Тем более это же твой подарок. — Глупости, Леголас. Ты мой сын, а значит, ты самый утонченный и самый грациозный эльф в мире, — назидательно проговорил Трандуил, на что Леголас незаметно вздохнул. — Не сомневайся в этом. Эти подвески не просто украшение, а связь поколений. Они вобрали в себя столько моментов счастья. И мне бы хотелось, чтобы ты их почувствовал, когда наденешь на себя. Ощутил бы благоденствие стабильных и мирных дней, не омрачённых скверной. Я мечтаю, чтобы ты у меня был самым счастливым эльфом, несмотря на тяжёлое положение нашего народа и королевства. — Ada, — Леголас нежно сжал руку Трандуила в своих ладонях. — Я уже счастлив благодаря тебе.       Трандуил с любовью и обожанием посмотрел на своего сына. Но в этот трогательный момент их внимание привлекли чьи-то прерывистые вздохи и всхлипы. Они обернулись и увидели незнакомого человека в странной одежде, на голове которого красовалась широкая шляпа с пушистым пером. Мужчина достал белый платок и начал вытирать глаза, размазывая слёзы. — Боже правый, какая трогательная и нежная история! — воскликнул он с волнением, поправляя тёмные усы и волнистые пряди волос. Затем он убрал платок в карман. — Я тронут. Я глубоко тронут. — Кто вы? — спросил Трандуил, выходя из оцепенения. — Как вы сюда попали? — Моё имя — Д’Артаньян, ваше высокоблагородие. Я скромный мушкетёр из Франции. Как я здесь оказался? Это выше моего понимания. Но одно я знаю точно, — загадочно, но в то же время с добродушной улыбкой произнёс Д’Артаньян, слегка прищурив глаза. — Что же вам известно, путник? — с любопытством спросил Леголас. — Тысяча чертей, я достану ваши подвески, чего бы мне это ни стоило! — бойко ответил мужчина, эмоционально сняв широкую шляпу, и поклонился перед ними. Трандуил и Леголас растерянно переглянулись. — Д’Артаньян! Куда же вы так шустро убежали? — послышался издалека звонкий голос молодого мужчины.       К ним стремительно подбежал высокий и худощавый молодой человек в узком коричневом костюме в полоску, белой рубашке и коричневом галстуке. На нём был небрежно накинут бежевый плащ. Остановившись рядом с мушкетёром, он поправил свою непослушную чёлку и с неловким очарованием, словно извиняясь, улыбнулся эльфам. В его тёмных глазах светились тепло и азарт. — Прошу прощения, мой друг не местный. Мы сейчас же уйдём и не будем вам мешать, — сказал он, пытаясь увести Д’Артаньяна за плечо, но тот упрямо остался на месте. — Я не могу так поступить! Я дал слово этим очаровательным дамам вернуть украденные подвески, — пылко воскликнул мушкетёр, с восхищением вглядываясь в безмятежные лица эльфов. Те с безразличием взирали на происходящее, словно не замечая странных людей в причудливых одеяниях. — Они не дамы, а месье, — поправил друга молодой человек. — И нам лучше не задерживаться здесь надолго. Пойдём, я уже приготовил ТАРДИС. Верну тебя домой, во Францию. — Кто вы? — спросил Трандуил с нетерпением. Неясность ситуации его раздражала. — О, я забыл представиться, ваше величество. Меня зовут Доктор, — и он с лёгкостью поклонился перед ним. — Доктор кто? — с недоумением спросил Леголас, нахмурив брови. — Совершенно верно, Доктор Кто, — улыбнулся Доктор и подмигнул ему. — Не стоит нас бояться. Мы просто уйдём и не будем вам мешать. — Боюсь, вам придётся задержаться, — с лёгкой усмешкой произнёс Трандуил, провожая взглядом стремительно удаляющегося Д'Артаньяна. — Ваш спутник проявляет невероятное упрямство и нетерпение. — Да, такое случается, — вздохнул Доктор, почесав затылок. — С удовольствием останемся. Любите приключения? — Да! — сразу же ответил Леголас, на что Трандуил тяжёло вздохнул, взглянув на сына. ***