Кокаин для тебя...

Наконец-то лето! Она ждала этого дня весь год. Все экзамены в университете сданы, стипендия на следующий год обучения гарантирована. Можно собирать вещи и отправляться в долгожданное путешествие. Она открыла чемодан и начала складывать вещи: — Пара футболок для перелетов и дневных прогулок, лосины для тренировок, уходовая косметика... Главное, чтобы не обсыпало ненавистными прыщами, — пробормотала она себе под нос, раскладывая баночки. — Так, большой набор декоративной косметики… Я же уже посмотрела тысячу уроков по макияжу, надо использовать. А теперь главное — три самых красивых наряда. «Вроде бы и эскортница, но и Good Girl…» — усмехнулась она, глядя на платье. Белье — самое лучшее, а может, вообще без него? Куда? К нему, конечно же. У нее только три попытки. Эта идея — поехать в тур за Rammstein — пришла в голову сразу после первого концерта в Белграде. Да, план был другим: попасть на концерт, а потом на вечеринку к Тиллю. Там потусить, посмотреть, как все это происходит, поболтать с ним на умные темы. «Я же интеллектуалка, не такая, как все», — думала она тогда. Но этот план был уничтожен в момент, когда на сцену вышел он. Черный плащ идеально скрывал недостатки фигуры, появившиеся с годами, а пальцы ловко бегали по гитарным струнам. В тот момент где-то глубоко в сознании она уже видела, как эти пальцы сжимают её соски, а потом плавно спускаются ниже. «Ну, вы знаете, да, почему девочки любят гитаристов?» — А почему я раньше его не замечала? — пробормотала она, нахмурив брови. Странно. Она точно видела его тысячу раз на общих фото группы, в клипах. Даже Emigrate как-то раз послушала… Не впечатлило. Всегда смотрела только на Тилля — он же солист, явно в её вкусе. А он? Ну вообще не её типаж: слишком красивый, как будто самовлюбленный до мозга костей. И этот милый носик… даже немного завидно. Но что-то переломилось внутри, когда он вышел. Волна энергии просто снесла её. Взгляд в никуда и на неё одновременно… Прожигал душу. «А может, надо было просто встать со стороны Пауля, и я бы влюбилась в него?» — усмехнулась она. Кстати, к Тиллю на вечеринку она так и не попала. Желающих было слишком много, а она была не самой сексуальной. Она это понимала. Годы удаленной сидячей работы сделали своё дело: тело потеряло тонус, грудь всегда была нулёвкой, и на фоне увеличенных объемов уже не вызывала восторга. Лицо было в шрамах… Тут ничего не поделать, так сложилась жизнь. Давняя авария плюс серьёзные проблемы с кожей. Благо, люди изобрели плотные консилеры. На вечеринку её не взяли, зато два дня удалось глазеть на эту высокую черную фигуру в плаще, с взъерошенными волосами и бездонными глазами. Она так и застыла, сидя на кровати перед маленьким чемоданом, вспоминая жар первого ряда. «А может, это был жар его любви?» — усмехнулась она. — «Ну конечно, он даже не видел твою блонди-голову в толпе. Не мечтай. Собирай чемодан. Завтра утром вылетаем». Она аккуратно уложила в чемодан последние мелочи: зарядку для телефона, зубную щетку. — Всё. Ложись спать, завтра утром последняя пробежка по Падуе. 5:30. Звон будильника вырвал её из мягких объятий сна. — Чёрт, как не вовремя, — пробормотала она, натягивая одеяло на голову. Этой ночью ей несказанно повезло — он приснился. Не было ни поцелуев, ни объятий, но удалось аккуратно, как бы случайно, подержать свою руку на его чуть дольше, чем нужно, пока он отдавал карточку с автографом. Даже казалось, что он тоже не против и сам продлевает этот момент касания. — Чёрт, ты потратила пять лишних минут на эти воспоминания, они не приведут тебя к цели, — выругалась она, резко вставая с кровати. Контрастный душ. Массаж лица. Вода. Витамины. Лосины. Кроссовки. Пробежка. Утренняя Падуя. Пустые улицы. Свежий, ещё не горячий воздух. — Думаете, я спортсменка? — усмехнулась она, пробегая мимо витрин. — Оу, нет. Да, спорт был в моей жизни, но вставать в 5 утра уже год и бежать при любой погоде… Это он меня вдохновил. Ну как «вдохновил»? Она просто посмотрела на всех его бывших жён и подружек и поняла одно: она вообще не в его вкусе. Поэтому за год надо было стать лучшей версией себя, той самой эскортницей с плоским животиком, кубиками пресса, подтянутыми ляжками, красивыми руками и весом пушинки. Конечно же, длинными светлыми волосами (да, она была в курсе, что он предпочитает брюнеток). Аэропорт. Самолёт. Такси. Отель. Концерт 1. Что ж, благо есть связи и не нужно париться о билете на концерт. Храни бог Тилля, который сделал билеты для девушек бесплатными. Париться надо только о внешнем виде. Зеркало сказало, что фигура — топ. Образ подобран идеально: короткое красное обтягивающее платье идеально сидело на худом теле, пара аксессуаров (конечно же, никакой символики группы), белые кеды Converse и макияж, отточенный месяцами тренировок. Она подходит к площадке и видит большую очередь. Радует, что ей не туда. Гест-вход — вот куда идут красивые девушки. Первый ряд. Прямо напротив него. Что ж, сегодня очень повезло. Пианино. Свет. Лифт. Вот он! Ну, привет, Ричард, мы не виделись целый год. Блять, только не плачь! Восторг просто раздирает её душу. Шоу, как всегда, великолепно. Снова его поцелуй с Паулем. Хм, он в прекрасном настроении. Может быть, придёт сегодня на вечеринку Тилля? Адье. Поклон. Поцелуй в камеру. Лифт. Она выходит вместе с толпой фанатов и ждёт на улице заветное СМС с адресом. После долгого нахождения в горячей толпе холодный вечерний воздух обжигает кожу и заставляет покрываться мурашками. Gives me a shiver, — пронеслось в голове. В запасе как минимум час: Тиллю нужно вернуться в отель, принять душ и переодеться, а у неё есть время добрести до круглосуточной забегаловки и купить бутылку воды... Пара глотков, небольшая прогулка до центра вместе с толпой, и вот оно — заветное сообщение. Такси. Лифт. Номер. В голове — водоворот мыслей, навязчивое ощущение, что она могла бы просто остаться дома. Не подумайте, что она не доверяет Тиллю, просто всегда страшно в первый раз. Комната встречает её полной женщин, которые вьются вокруг Тилля, как мотыльки вокруг яркой лампы в летнюю ночь. Всё как в тумане, но от волнения горло снова пересохло. Нужно найти воды. Подходит к столу, где стоят закуски и напитки, и теряется среди всего этого разнообразия. Боже, сколько всего… Как среди этого найти воду? КОЛЛА! Она обожает её. Уже поздновато для сахара, но энергия ей не помешает. Протягивает руку к бутылке, стоящей в дальнем углу стола, и тут замечает, как большая теплая рука ложится ей на бедро. Собираясь с мыслями, она возвращает своё тело в прежнее положение и поворачивает голову, чтобы увидеть владельца этой руки. Взгляд через плечо встречает пиджак из крокодиловой кожи — да, наверное, стоит поднять глаза выше. Хотя... мы и так уже понимаем, кто это. Поднимает голову и встречается глазами с Тиллем Линдеманном . — Хай, Тилль, — вырывается из её уст с лёгкой улыбкой. Ей кажется, что она выглядит напуганно — ну, как тут не испугаться, когда только зашла, а уже успели схватить за… Ну да, вы поняли. — Хай, — низко произносит он, будто игриво подчеркивая его уверенность и комфорт в этой ситуации. — Может, тебе налить шампанского? — Нет, спасибо. Я очень хочу пить, поэтому возьму колу. — Как хочешь. Если будет что-то нужно — проси меня, не стесняйся. — Хорошо, спасибо! Его тут же отвлекает и уводит какая-то почти раздетая девица. А она остается стоять с бутылкой колы в полном шоке. Мысли в голове: Ого, он галантный. А голос какой глубокий... Так, стоп! Не забываем о миссии «Ричард». Спустя банку колы и несколько песен с безудержными танцами волнение отпустило её. Она расслабилась и начала наслаждаться моментом. Где-то около трёх ночи Тилль снова оказался рядом. —Может,потрахаемся? — Эм-м...Может, сначала поговорим о вине? —Это прелюдия? — Да. Перед классным сексом всегда должна быть прелюдия. Их разговор так и не закончился сексом, зато дал ему полное понимание, что спать с ним она не будет. А вот он бы с радостью проболтал с ней ещё пару ночей. Это ей и было нужно. Поэтому в следующем городе, ровно в полночь, она снова была в его номере среди новых девушек — в белом обтягивающем платье, с золотыми локонами, спадающими на хрупкие плечи. Ричард снова не появился на вечеринке Тилля, но эта ночь дала ей шанс рассказать Тиллю о своём великом плане. Он не обещал содействия, да и вообще не выглядел вдохновлённым. «Честно, лучше бы отсосала», — примерно так звучало в его мыслях. Но какая-то её часть уже крепко засела у него в душе. Именно поэтому в третьем городе, глядя на этот светлый ангельский образ — теперь уже в коротком чёрном платье — он решил, что сам позовёт Круспе на следующую вечеринку. А пока... — Ты шикарно выглядишь в этом платье. Я бы взял тебя прямо здесь. — Спасибо, Тилль. Тебе не кажется, что тут слишком людно? — Мне всё равно. Но мы можем пойти в другую комнату. — Эм-м... Я… — Не парься, я знаю. Круспе. Круспе, только Круспе. — Но мне кажется, я провалила план. Он сегодня снова не пришёл... — Он сказал, что придёт в Будапеште. — Это через три дня? — Да. — Но я уже купила билет в Италию... — Что ж, тебе решать. — Тилль... я приду. А дальше снова была их непринуждённая болтовня. Но, чёрт возьми, как же он расслаблялся в эти моменты. Будто бы все тёмные образы покидали его голову во время этих разговоров. Заветный вечер. Она стоит с двумя незнакомками в номере Тилля и болтает обо всём и ни о чём. Дверь распахивается, и в комнату влетает Ричард, явно «на весле». Подойдя к какому-то парню, он берёт у него пакет с белым порошком, зажимает в руке и быстрым шагом уходит в ванную. В этот момент её сердечко, кажется, пропускает пару ударов. Диалог в голове: Блядь, серьёзно?! А что ты хотела? Он — рок-звезда! Как там говорят? Секс, наркотики и рок-н-ролл. Блядь, да. Но нет. Что «нет»? Ну… он не может быть таким. Он не может быть таким, каким ты его придумала. Ясно? Из этого мысленного монолога её вырывает голос Тилля: — Какого хрена ты зависла с таким лицом? Забыла, куда пришла? Его голос звучал не грубо, но настойчиво. Честно говоря, он уже привык к ней за эти дни. Поэтому и позволял являться на вечеринку в четвёртый раз подряд. Она была в его вкусе: миниатюрная блондинка с бэйби-фейсом. Да, его росту больше подходили длинноногие модели 180 см, но она скрывала «недостатки» роста… хорошими сиськами? Нет, мозгами. Он сам был в шоке от того, как зацепился с ней языками на тему вина в первую встречу и проболтал больше часа. Просто потому, что было интересно. Конечно, потом предложил потрахаться. Умный рот, который говорит умные вещи, трахать приятнее вдвойне. Но она так вывернула свою речь, что он понял: ему не светит. Но и неприязни к ней не появилось. — А, прости, Тилль... — Действуй, — сказал он и, легонько шлёпнув её по попе, подтолкнул вперёд. Тилль был сильным, и его ладонь на её попе придала хорошее ускорение. Метры между ней и Ричардом предательски сокращались, а она всё ещё не знала, с чего начать. Хотя прописывала тысячу сценариев в своей голове. И где они теперь? В мусорке. Посыпаны тем самым порошком, который он только что занюхал в ванной. Господи, какой он высокий. Черная помятая рубашка обтягивала его живот. Да, он не бегал по часу утром и не занимался силовыми четыре раза в неделю перед встречей с ней. Он вообще еще не знал о ней. Три... два... один... — Привет, Ричард! Мне звонили из Рая и сказали, что от них сбежал самый прекрасный ангел, но я тебя не выдала. Две большегрудые брюнетки рядом с ним, кажется, ничего не поняли. Пара секунд молчания. — Черт, он ни хрена не понял или считает меня дурой, — пронеслось в голове. — Извини, это дурацкая шутка. Я хотела просто... — Хах, все в порядке. Да, забавно, ты милая. Боже, он сказал, что я милая. Пока она думала, он уже отвернулся к брюнеткам и даже обнял одну из них за талию. Черт, это провал. Ты дура. Она вернулась к барному столику и взяла в руку бокал с шампанским. "Если его выпить, тебя унесет к чертям", — пронеслось в голове. И как только она поднесла бокал к губам, чья-то тяжелая рука оказалась на ее плече. Она повернула голову — на пальцах, чуть сжавших ее плечо, было написано "Bitte". — Как успехи, малышка? — Я облажалась. — Это не дает тебе права снова стоять тут с грустным лицом, ты забываешься. — Да, ты прав. Она улыбнулась ему, сдерживая все возможные эмоции, которые переполняли ее. — Вот так, умничка. — Поболтай со мной сегодня. Девочки максимально скучные, а трахать их я пока не хочу. — Да, конечно. Знаешь эту теорию, что если задать человеку правильные вопросы, на которые он два раза искренне ответит "да", он ответит "да" и на любой твой третий вопрос? — Серьезно? Как это работает? — Это упрощенная версия ведения диалога, которую разработал Сократ. Она болтала умные вещи о психологии человека, искусстве беседы и прочем. Ему нравилось, что эти пухлые губы могут извлекать серьезные, умные вещи. Он наслаждался, откровенно — ему было приятно, и на комплименты ее мозгам он не скупился. — Черт, ты такая умная... Иногда я не понимаю, какого хрена ты забылась тут среди этих фанаток. — Ого, Тилль, никогда не слышал от тебя подобное в сторону девушек, — раздался голос сбоку. Эта фраза прошибла ее разрядом молнии и буквально пригвоздила к месту, на котором она стояла. Повезло, что Тилль все еще обнимал ее за плечо и успел придержать. Это был голос Ричарда. Он стоял сбоку от нее. Они с Тиллем заболтались и не заметили, как он подошел. Она не заметила. А вот Тилль видел, как Ричард глазами зацепился за их непринужденную болтовню и направился к ним. Скорее из-за спортивного интереса — посоревноваться с Линдеманом, чем из-за девушки. Тилль понимал, что, если озвучит комплимент погромче, Круспе не выдержит и начнет ее клеить. Она ведь этого и хочет. А Тилль готов подыграть. — И навряд ли когда-то услышишь, Риш, — лениво ответил он. — Заскучал? — Нет, просто подошел поздороваться. Но вы так мило болтали, что я заслушался. — Да, с ней не трудно потерять счет времени. Мне нужно отойти. Оставлю вас ненадолго. Жизнь редко дает вторые шансы, но ей, как всегда, повезло. Что ж, вот он. Блесни умом или чем-то еще. Даже сам Тилль уже подыгрывает тебе. — Что ты там говорила про теорию? — начал Ричард первым. — Давай покажу, как это работает. — Давай. Только выйдем отсюда, тут очень громко. — Да, хорошо. На балкон? — Пойдем на тот, что в коридоре. — Окей. Он выглядел уже лучше, даже не таким пьяным, поэтому она с радостью пошла за ним. Он взял ее за руку, чтобы не потерять в танцующей толпе девушек, которые отрывались посреди гостиничного номера Тилля. Что было у нее на душе? Это больше, чем ликование. Вот он — бог и дьявол ее снов. Держит ее за руку и зовет с собой, чтобы поговорить. Она смогла. Она сделала это. Это победа. Все это было не зря. Вечер прекрасен. Это лучший вечер в ее жизни. Они выходят на балкон. Воздух свеж и чист. — Подожди секунду, — говорит он и тянется в передний карман брюк. Достав маленький пакетик с белым содержимым, от которого осталась ровно половина, он непринужденно произносит: — Будешь? — А… нет, спасибо… — теряется она. — Окей. Он не дает пару дорожек прямо на перилах и занюхивает их — Продолжай, о чем ты там говорила, — небрежно бросает он. — Да, да, конечно, — ее голос уже дрожит — Так вот есть теория трех вопросов можем попробовать и проверить как она работает. Он молчит и подходит, ближе резко прижимая ее к себе. — Знаешь можешь проверить, как работает кое-что другое. Твой ротик создан не для того, чтобы ты болтала. Становится чуть страшно, а в голове крутятся слова «Ты должна понимать, куда ты идешь» — Да, Ричард пожди... — Я не готов ждать! — со злостью в голосе произносит он — Вставай на колени и бери в рот. Вас для этого сюда приводят. Светские беседы в других местах. Ты что забыла кем работаешь? — Но я...Я не работаю никем таким... я… — Блять, хватит болтать! Он берет ее за горло прижимает к стене и говорит прямо в лицо. Внутри все сжимается от страха. Она смотрит ему в глаза. Зрачки настолько огромные, что цвета голубых глаз просто не видно, они черные и пустые. — Да Ричард хорошо, пожалуйста, давай только не здесь это общий балкон на него может выйти кто угодно. Он молчит пару секунд и толкает ее. — Вперед, я скажу куда идти. Он ударяет ее по заднице, чтобы она шла побыстрее. "А может просто убежать?" проносится в голове. "Да, давай выйдешь в коридор и беги, он слишком пьян и обдолбан, чтобы догнать тебя" План был провальный. И вот она уже стоит прижатая к двери его номера. — Ричард, прошу стой, ты больше и сильнее меня. Я согласна давай сделаем это, только не делай больно прошу. Ему было уже все равно. Хотелось, чтобы она заткнулась поживее. Он был очень зол из-за чего не важно. Возможно, алкоголь или кокаин или недовольство собственной жизнью, накопленное годами. Его лицо на секунду расслабилось и снова собралось в озлобленную гримасу. Блять — проскочило у нее в голове. Я точно не этого хотела. Но знала куда я шла. Он замахнулся, и она видела, как его кулак направляется прямо к ее маленькому лицу. Она зажмурилась и отвернула голову. Удар прошел вскользь по губам, щеке, уху и кулак впечатался в дверь номера за ней. — Ах ты сука — прохрипел он — я трахну тебя прямо тут! Он навалился на нее прижав к двери еще плотнее. Все это могло бы продолжатся, но он был настолько обдолбан, что перепутал номера. И дверь позади их резко открылась. Громким шлепком они упали вниз. Удар головой об пол, плюс 100 килограмм Ричарда сверху. Весь воздух выбило из ее легких, и она едва не потеряла сознание. Через пару секунд вдохнуть стало возможно, потому что кто-то стащил тело Ричарда с нее. — Она шлюха послышался где-то рядом голос Круспе — давай выкинем ее. Она не могла даже пошевелится, боль сковала тело и сказать что-то не было возможным. Она просто хрипло дышала, лежа на полу. Неразборчивый образ наклонился над ней. — Эй, как ты? — Я... я в порядке. — Давай, я помогу встать. — Вот так, аккуратно. Пойдем, присядь сюда. Это был Пауль. За годы туров он видел много разных ситуаций, но подобное происходило впервые. От девушки не пахло алкоголем, а вот от Круспе — вполне. Плюс его черные, как ночь, зрачки, в которых не осталось даже следа голубой лазури. Все было ясно. Он был пьян, под наркотиками и перешел черту. Девушку нельзя было оставлять с ним. — Иди сюда, Линдеманновская шлюха, — прохрипел Круспе. — Рич, стоп! — вмешался Пауль. — Оставь ее. Вернись на вечеринку, возьми себе кого-то еще. Она не в твоем вкусе. — И правда... да пошла она, где мои брюнетки с сиськами? Ричард пошел к двери и вышел. Пауль закрыл дверь и подошел к девушке, которая полулежала на диване. — Как ты? — Спасибо, Пауль, мне уже лучше. Я знала, куда я иду. У меня нет претензий. Дай мне пару минут, я приду в себя и вызову такси. Она выговорила это на одном дыхании. Пауль заметил кровь на ее губах и припухшую щеку. Он развернулся к мини-бару и взял холодную бутылку. — Не спеши. Вот, приложи это к щеке, и расскажи мне, что случилось. Она рассказала. Был ли Пауль шокирован? Нет. Он знал, что Рич когда-нибудь потеряет контроль. Девушку было немного жаль, но он понимал, что она знала, куда шла. Кровь с губы капала на ее красное платье, но она продолжала говорить без признаков страха. — Я принесу что-нибудь, чтобы остановить кровь. — Пауль принес несколько ватных дисков и попросил приложить их к губам. — Пауль, я пойду. Мне уже лучше. Я правда не имею претензий, ни к кому. Просто хочу уйти. Это было странно. Она не плакала. Ни от физической боли, ни от душевной, которая разрывала ее изнутри. Но это было настолько глубоко, что до разума информация, похоже, не дошла. — Куда ты пойдешь ночью? — Я вызову такси. Живу недалеко в отеле. Не переживай, все нормально. — Хорошо, я провожу тебя до выхода. Она с трудом поднялась, но не подала виду. Тело болело, затылок раскалывался от боли, а разбитая губа пульсировала. По коридорам с тусклым светом они молча дошли до выхода из гостиницы. — Спасибо, Пауль. Такси уже подъезжает. — Будь аккуратна. Пока. Пока. Фигура Пауля скрылась в лифте, а она вышла на улицу. Ночной холод ударил по коже. Блять, это просто плохой сон, так не могло быть. Он блять не мог быть таким... нет, стоп. Вдох, выдох. Черт, что произошло? Может, я сама виновата? Блять. Почему я не плачу? Мне так больно. Очень больно. Так не должно было быть. Улица пуста. Она не знает, куда идет. Просто идет. Спустя 10-15 минут она выходит на мост. А помнишь, почти такой же мост в Белграде, как ты шла по нему, абсолютно уставшая и счастливая после концертов? О, да, он был богом для тебя. Телефон вибрирует в руках. Блять, кто это? Неизвестный номер. Она хочет сбросить звонок, но пальцы и мозг ее подводят. "Принять". Вздох разочарования. Сейчас просто скину. — Малышка, мне нужно поговорить с тобой, — говорит низкий знакомый голос в трубке. — Тилль, я не могу сейчас. — Можешь, я хочу, чтобы ты рассказала, что случилось сегодня. — Ты и сам уже все знаешь, если спросил. Я не имею никаких претензий ни к нему, ни тем более к тебе. Не беспокойся за это. — Я беспокоюсь за тебя, возвращайся. Мы должны поговорить. — Тилль, я... я не могу, мне страшно возвращаться. — Анар встретит тебя у гостиницы. Через сколько тебя ждать? Блять, аккуратнее с зубами, ты откусишь мне член. Эта фраза вызывает у нее нервный смешок. Стоп, то есть сейчас у него кто-то сосет, а он одновременно разговаривает со мной и говорит, что беспокоится. Боже, так может только он. — Минут через 15 приду... Анар меняется в лице, когда видит разбитое лицо девушки. Они молча поднимаются на лифте на тот же этаж и идут к номеру. Из номера плавно вываливаются три радостные девицы и идут в сторону выхода. Она опускает голову, чтобы хоть как-то скрыть распухшее лицо. Анар открывает дверь и предлагает ей войти, сам остается в коридоре. Комната пустая и чистая, как будто бы тут и не было никакой вечеринки пару часов назад. Тиль выходит из душа в футболке и шортах. Белые волосы приглажены на один бок, по ним еще стекают последние капли воды. Она опустила взгляд, не в силах смотреть ему в глаза. Не то чтобы она его боялась, но было слишком тяжело встретиться с его взглядом. Наверное, она хотела спрятать свои чувства от него, скрыть то, что происходило внутри. Он подошел ближе. В ее поле зрения оказались его ноги в белых отельных тапочках. Он медленно взял ее за подбородок и поднял голову. Их глаза встретились. — Малышка… — его голос был ровным, без эмоций, без осуждения или сожаления. Он был холоден и беспристрастен. Это снова заставило ее почувствовать страх. Может, ей не стоило сюда возвращаться. Она оглядела себя. Красное платье, испачканное следами крови. Она едва могла понять, что происходило. — Это он сделал? — тихо спросил Тилль. — Да. — Сядь. Она опускает взгляд и тихо садится на диван, стараясь не встречать его глаз. — Пауль сказал, что он упал на тебя. Это правда? — Да. — Голова болит? — Очень. Тилль молча уходит в другую комнату. Через несколько мгновений он возвращается со стаканом воды. Он протягивает ей белую таблетку и стакан. — Выпей. — Тилль, я… — Это обычный ибупрофен, не переживай. Ее рука дрожит, когда она берет таблетку, а он подносит стакан к ее губам, помогая запить. — Тебе нужно расслабиться, — говорит он, его голос мягкий, но настойчивый. — Со мной все в порядке. — Ага, я вижу. — Он смотрит на нее, оценивающе. — Тебе нужно выпить. — Тиль, я не могу. Я не пила и не ела уже слишком долго, если я выпью — меня унесет. Он молчит, делает шаг к бару. Через несколько секунд он возвращается с бокалом виски в руках. — Пару часов назад тебя избили и пытались изнасиловать, а ты не проронила ни одной слезы. Ты выглядишь как натянутая гитарная струна. Это должно выйти из тебя. Она чувствует, как его слова, несмотря на их мягкость, словно нож. Он смотрит на нее пристально, его взгляд не отрывается. — Что ты делала на мосту? Говори мне честно. Его голос глубокий и строгий, но не навязчивый, он не давит, а как будто просто ждет. Она смотрит на него, и, наконец, решается быть честной. — Я хотела прыгнуть. — Пей, — отвечает он спокойно, но с уверенностью. Она берет стакан, рука дрожит, но она не может остановиться. Несколько глотков, и сразу ощущает, как крепкий напиток обжигает ее рот, горло, спускается огненной лавой по пищеводу прямо в пустой желудок. Тилль забирает стакан, ставит его на столик, а сам садится рядом с ней. Он обнимает ее хрупкое тело одной рукой и пересаживает на свои колени. Ее голова ложится на его плечо, и он целует ее в макушку. — А теперь плачь, — говорит он мягко. — Я знаю, тебе это нужно. После этих слов что-то внутри нее срывается. Она чувствует, как волна обиды и боли, которая сдерживалась весь вечер, наконец, вырывается наружу. Она не думает ни о чем, просто плачет. Ее тело, такое хрупкое и беззащитное, содрогается в его руках. Он не пытается успокоить ее словами, он просто обнимает, нежно поглаживает ее волосы и предплечье, давая ей возможность пережить этот момент. Она не помнит, сколько времени прошло. Слезы постепенно стихли, но она все еще дрожит, хотя уже не так сильно. — Давай умоем твое милое личико, малышка, — говорит он с мягким голосом. Она кивает, начиная слезать с его колен. Но он ловко подхватывает ее на руки и несет в ванну, ставит рядом с раковиной и помогает умыться. — Тебе нужно поспать, — говорит он тихо. Он осторожно относит ее в спальню и кладет на кровать. — Я буду в соседней комнате, — говорит он. Она смотрит на него и тихо говорит: — Тилль... — Да? — Пожалуйста, останься. Она кладет руку рядом с собой, указывая, где ему лечь. Он обходит кровать с другой стороны и ложится рядом с ней. Она прижимается к его груди, цепляется за его плечи, как кошка, уютно сворачиваясь в клубок. Он снова целует ее в макушку, и они засыпают. — Надень эту футболку, — говорит он, — ты не можешь оставаться в платье со следами крови. Футболка "Kill Till" его размера полностью скрывает ее платье. Она смотрит на себя в зеркале. Что ж, так действительно лучше. Они прощаются у затонированных дверей отеля, вокруг стоят фанаты. Он не будет выходить через этот вход — машина уже ждет его у заднего выхода. За ней подъехало такси, нужно лишь пробежать через толпу и сесть в машину. — Придешь на концерт завтра? Она мотает головой. — Нет. — Что ж, кажется, я знаю, какие две группы ты больше не слушаешь. — Да, ты все знаешь. — Ты всегда можешь прийти на мое сольное выступление. Ты знаешь, кому написать. — Да. Он берет ее руки в свои и произносит: — Малышка, надеюсь, я помог тебе. Пока. Он наклоняется и легонько целует ее в лоб. Она обнимает его. — Спасибо, папочка. Прощай. Проспав весь день в отеле, она собрала вещи и готова к дороге в аэропорт. Она возвращается в Италию. Синяки скрыты плотным консилером, а пара таблеток обезболила головную боль. Она спускается на ресепшен, чтобы отдать ключи. Администратор улыбается и просит подождать пару минут. Он наклоняется за стойку и поднимается с огромным букетом белых роз в руках. — Это просили передать вам. — Кто? — Я не знаю, но тут есть записка. «Не грусти и не делай глупостей, малышка. Папочка.» Через полгода Тилль Линдеманн выпустил новый сольный альбом. Одним из треков была песня под названием «Кокаин для тебя». Да, в песне говорилось о девушке, которая была зависима от кокаина, о том, как она расцвела от него, а потом так же быстро потухла. На самом деле песня несла скрытый смысл о том, как сильно страдают женщины, выдумывая себе образ идеального рыцаря, а затем сталкиваются с жесткой реальностью.