#2 Безвыходность

Завораживающая тишина обволакивала комнату, словно мягкий кокон. Невесомое, ускользающее блаженство, которое приходило незаметно и так же внезапно исчезало, оставляя после себя лишь звенящую пустоту. Единственным нарушением этого умиротворения были приглушенные звуки жадных глотков прохладной воды, что глухо разносились по комнате. Дилан рассеянно следил за проезжающими за окном машинами. Подобно золотым стрелам, они рассекали непроглядную темноту ночи яркими полосами фар и приглушенным рокотом моторов. Он сидел за столом, погруженный в свои мысли, пока тишину не разорвал звук открывающейся двери в прихожей. В темном коридоре возникла высокая, темная фигура соседа. Ло, не заметив Дилана, небрежно оставил кейс в коридоре и направился в ванную. Вспыхнул яркий свет, озарив комнату. Шатен, как всегда, был облачен в свой деловой костюм, но на этот раз его одежду покрывали те же пятна. При свете стало ясно – это кровь. Глаза брюнета вмиг расширились от ужаса. Мысли хаотично метались в голове, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку. Время в комнате словно замерло, как только в ванной включили свет. Кровь на руках и одежде соседа выглядела устрашающе… Ло, словно ничего не произошло, закрыл за собой дверь. Дилан застыл на месте, парализованный страхом и любопытством. Он с опаской подошел к двери ванной, откуда доносился звук льющейся воды. «Снова моет костюм?» — пронеслось в голове. Решив избежать нежелательной встречи, он отвернулся от ванной и направился в комнату, надеясь притвориться спящим, пока его не заметили. Однако взгляд упал на кейс, одиноко лежащий в коридоре. Стоит ли заглянуть внутрь? Возможно, там кроется ответ на все его вопросы? Но что, если это лишь плод его воображения? Что, если там ничего не окажется? Или еще хуже – что, если Ло выйдет из ванной и застанет его за этим? Выбор казался невыносимо сложным. Взглянув еще раз на дверь ванной, Дилан решился. «Ладно, посмотрю по быстрому и уйду…» — только подумал он, как уже стоял возле кейса, не в силах отвести взгляд. Поставив его на стол, он снова оглянулся на дверь, мучимый сомнениями: а точно ли он поступает правильно? Немного помедлив, он все же поднес руки к застежкам и, щелкнув ими, приоткрыл кейс. Внутри, словно зловещая драгоценность, лежал блестящий револьвер с черной оправой. Глаза Дилана широко распахнулись от изумления и ужаса. Он никак не ожидал увидеть там оружие. «Какого черта…» — прошептал он, не в силах осознать увиденное. Он медленно собирался вернуть кейс на место, как вдруг дверь распахнулась, словно поджидая этот момент. В проеме возник Лололошка и сразу же, словно обо всем догадавшись, устремил взгляд на соседа, державшего в руках блестящий кейс. Его заметили. Спокойный взгляд соседа, будто тому было совершенно безразлично происходящее, вызывал у Дилана холодок пробегающий по спине, вызывая жуть. Он настороженно наблюдал за каждым движением соседа, словно опасаясь чего-то. Тот же, засунув руки в карманы, стоял неподвижно, не выражая ни единой эмоции. "О чем он думает? Что собирается сделать?" — мысли роились в голове, словно паразиты, грызущие изнутри и жаждущие всепоглощающего страха. Тишину нарушил голос соседа — Дилан напрягся. «Полагаю, ты уже видел? — несложно было догадаться, что Дилан успел увидеть содержимое кейса. — Верни-ка кейс…» Голос звучал все так же мелодично и спокойно, приторно сладко, чтобы оказаться искренно добрым. Дилан насторожился, понимая, что отдавать оружие в такой ситуации было бы абсурдно. В голове метались обрывки мыслей, но все они казались далекими и нереальными. Что делать дальше? Вновь взглянув на соседа, он решился задать вопрос: «Откуда?» Вопрос прозвучал решительно, словно он задавал его сотни раз, хотя на деле, брюнет трясся от страха. Кровь на одежде, револьвер в кейсе и деловой костюм наводили на одну мысль, от которой тело бросало в дрожь, а затылок покрывался ледяным потом. «Не отдашь?» — неожиданно продолжил Ло. Нет, Дилан не собирался даровать ему возможность убить себя. Он покачал головой, давая понять свои намерения. Тот же никак не отреагировал на отказ, лишь тихо хмыкнул: ответ его не устроил. «В таком случае, я возьму его сам», — произнес голубоглазый и тотчас двинулся в сторону Дилана. Только этого ему и не хватало… Осознав, что нужно срочно что-то предпринять, он достал револьвер и направил его на соседа. Тот остановился. Легкая улыбка тронула его бледное лицо. Мертвым взглядом он смотрел и чего-то ждал. Дилану стало не по себе: что он задумал? В тишине, казалось, вот-вот раздастся выстрел, пронзающий воздух и оставляющий после себя лишь звонкий гул, уносящий чьи-то мысли, желания, цели… Тогда в этом огромном мире станет на один огонек меньше. Дрожащими руками Дилан крепко сжал рукоять: нельзя давать мыслям завладеть собой. Пусть лучше этот огонек потухнет, чем из-за него пострадают другие. Взгляд стал более настороженным, он следил за каждым движением шатена, готовый выстрелить в любой момент. Словно прочитав его мысли, тот улыбнулся шире и легкомысленно произнес: «Стреляй». Дилана будто бы окатило ледяной водой. Он сам просит убить его? Атмосфера с каждой секундой становилась все более напряженной, словно сгущалась вокруг, проникая в самое нутро, обволакивая и наполняя тревожными мыслями и страхом. Недавняя уверенность в своих действиях улетучилась, словно песок, сдуваемый ветром с вершины бархана. Руки начали предательски дрожать, к горлу подступил ком, стало трудно дышать. Сейчас перед Диланом стоял жуткий выбор: убить или настоять на своем и выяснить, что с ним происходит. Этот выбор совсем не был похож на те, что мы делаем каждый день. Лололошка выглядит таким спокойным… Неужели для него это обыденность? Ему даже адреналина, видимо, было мало: он начал подходить ближе. Ноги подкосились, и Дилан, чуть не упав, отшатнулся назад. Напуганные глаза смотрели на надвигающуюся угрозу. В голове пульсировала одна мысль: надо выстрелить. Однако Дилан не спешил убивать соседа, он лишь произнес: «Стой». Слово прозвучало четко и серьезно, слишком убедительно. Возможно, поэтому Лололошка решил остановиться. Его взор, наполненный жгучего любопытства, застыл на брюнете, жадно ожидая продолжения. И оно последовало. Через мгновение, вырвавшись из безмолвия, в воздухе повис тихий, но властный голос. — Теперь ты будешь отвечать на мои вопросы. Дилан понимал, насколько безрассудно угрожать такому человеку, но страх отступил перед безвыходностью положения. Терять было нечего. Шатен на миг задумался, а затем спросил: — А если я откажусь? В его словах звучала насмешка, а направленный ствол ничуть не смущал. Напряжение нарастало, воздух словно сгустился. Впереди их ждал диалог, в котором каждое слово могло стать последним. Дилан искал ответ, который не оставил бы Ло другого выбора, ибо угрозы пистолетом оказались бессильны. Оставалось последнее средство – жалость. Как бы ему ни претило подобное, других вариантов не оставалось. — Что ты хочешь со мной сделать?.. Если я отдам его… ты убьешь меня? Голос его дрогнул, но голубоглазый лишь бросил: «Нет». Одно лишь слово, но верить ему не хотелось. Отдавать револьвер Дилан не собирался. Он замер, надеясь, что эта кошмарная сцена вот-вот закончится, но отчаяние лишь усиливалось. — Дилан, я бы не стал тебя убивать. Слова звучали неубедительно. Открытая мольба не побуждала брюнета вернуть оружие. — Ты ведь хочешь, чтобы все это закончилось, не так ли? Шатен словно изъял желание из головы Дилана и озвучил. Тот, осознав риторичность вопроса, промолчал. — В таком случае, я даю тебе выбор. На этом все и закончится. Мысли метались в панике, но, собрав последние силы, брюнет слегка кивнул, соглашаясь. — Оружие все еще у тебя. Ты можешь выстрелить в меня, и делу конец. Или… — он ехидно ухмыльнулся и протянул руку, — Ты можешь просто вернуть его мне, и мы забудем обо всем этом. Второй вариант манил своей обещанием облегчения, таил в себе нечто заманчивое, но слова звучали слишком лукаво. Что же до первого… Как бы ни было трудно признать, Дилан вряд-ли способен на убийство. Он вновь взглянул в глаза Ло, затем перевел взгляд на пистолет, крепко сжатый в ладонях. Оба выбора казались ужасными, но приходилось выбирать. Щелчок. Тишина. Он не выстрелил: патронов уже не было. Глаза расширились от ужаса, а тело сковал ледяной страх. Ход был сделан и он проиграл. Оставалось лишь ждать следующего шага противника и последующей неминуемой смерти.