Рокс Д. Хария. Огненный Шторм.

***       - Так значит именно ты наследник? - позади молодого пирата слышится холодный отстраненный голос, и Эйс резко поворачивается встречаясь с хищным взглядом золотых глаз.       - Наследник кого? - немного агрессивно спрашивает Портгас, комментарий шичибукая настораживает, кажется нелогичным и оттого подозрительным. А ещё отдает духом Роджера.       - Фрукта Мера-Мера но Ми. - достаточно холодно отвечает мечник и Эйс почти незаметно расслабляется. Это никак не связанно с Роджером. Только его фрукт.       - Кто-то был до меня?       - Да. - веско, и слишком тяжело роняет мужчина. И Эйс снова напрягается, было что-то в этом, какая-то затаенная боль. Он хорошо умел слышать чужую боль, так как сам больше чем на половину состоял именно из нее. - Раз уж ты стал наследником Огненного Шторма не повторяй ее ошибок. А именно постарайся не умирать жертвуя собой, это не принесет ничего хорошего тому за кого ты умрёшь, кто бы это ни был, поверь, он не будет рад. - кривая горькая усмешка на обычно равнодушном лице смотрится чужеродно, но боль в глазах подлинная, ни капли не заглушенная прошедшими десятилетиями. А ведь времени прошло немало.       - Кем.. Кем она была.? - хрипловато спрашивает Эйс. Впервые его назвали наследником и это не вызвало сиюминутной ненависти. Его звали наследником Золотого Роджера, ребенком короля пиратов, он сам предпочитал называться сыном Руж, своей матери которую никто не знал. Но теперь.. Теперь его ассоциируют с кем-то другим, кем-то не связанным с ним кровью, но разделяющим нечто большее.       - Стихийным Бедствием. - лаконично отвечает Шичибукай. - пираткой сильнейшей команды той эпохи. Вторым человеком в команде. Матерью. - роняет он помедлив с половину мгновения, - Она - Рокс Д Хария, Огненный Шторм, высший офицер пиратов Рокса. ***       Она рождается заново, в лучах солнца нового дня. Она рождается на рассвете, хотя тогда этого не знает. Она рождается у огневолосой женщины с самой яркой улыбкой из всех и хмурого мужчины с с жёсткой складкой в уголках рта. Она смеётся детским смехом и тянет руки к своим родителям.       Ей три, ее мать умирает от зимней болезни скосившей добрую половину деревни. Она вспоминает. Ей три и в то же время двадцать два. Она ребенок, дочь Марии и в то же время взрослая женщина только переехавшая на новое место. Ей три и двадцать два, и в то же время ни то ни другое. Память путается, старые воспоминания затупляются, накладываются друг на друга. Ей нужно время чтобы разложить все по полочкам.       Она приходит в себя. Только поздно. Ее отец, женится во второй раз, до дочери ему дела нет, некогда любимый родитель становится чужим. Она видит как тот отдаляется, забывая о старшем ребенке. Рождается ее младший брат. Он копия своей матери, серые волосы и карие глаза. В нем нет ничего от их общего родителя. Он совсем не похож на нее, красноволосую с необычными желтыми глазами. Через два года рождается ее младшая сестра, а через год ещё один брат.       Ситуация продолжает ухудшаться. Отец, что перестал быть не просто любящим даже терпимым родителем, совсем забывает о ней. Мачеха не любит "лишний рот в семье" как она ее называет. Ей восемь, она прячется по деревне от хулиганов и младших братьев. Странная странная девочка, что знает слишком много и не слушает взрослых, во всяком случае недостаточно. Прокаженая. Разобраться в новом мире трудно, здесь другие обычаи и другой язык, даже люди другие. Новые правила новая игра. Мораль старого мира здесь чужда. Она не знает сколько раз она сломалась.       В этом мире, вдоль и поперек затопленном океаном правит Мировое Правительство, а в море бесчинствуют пираты и морские пехотинцы. Она боится, жутко боится что однажды, они придут и разрушат тот небольшой клочек стабильности который ей удалось построить. К двенадцати она не против.       Ей двенадцать когда в деревню возвращается ее старший брат. Оказывается он у нее есть. Ему тридцать, и он такой же рыжий как и она. У него другие глаза, темные темные, черные как безлунная ночь. Ему тридцать, и он пират столько же, сколько ей сейчас лет. Он смотрит на нее испуганную и удивлению, потом на всю семью, равнодушного отца на злую мачеху, на младших. Он скалится и предлагает ей уйти вместе с ним.       Ей двенадцать, прошло пять лет как она догадалась куда попала, примерно столько же с осознания что мир не сказка, хотя оно и до этого было, она смотрит на старшего брата и она знает кем он был. Чудовищем, безумцем однажды пожелавшем захватить мир, обречённом умереть в попытке, ради бога она знает кто он, но она так устала боятся. И так, смотря в глаза Рокс Д. Шебека она принимает руку старшего брата.       Впервые за две жизни ступает на борт корабля. Она становится ученицей на пиратском корабле, и плавает с ними годами. В конце концов она становится одной из них, одной из пиратов Рокс. Она больше не боится, не умеет, разучилась. Страх был забыт где-то позади, потерялся в азарте приключений. Она смеётся с командой, и выпивает вместе с ними, ругается с братом, кричит и пинает его, тот пинает ее и кричит в ответ. Шебек может и капитан, но свою сестру на свою голову вырастил сам. Она такая же. Оба упрямцы Ди.       Ей девятнадцать когда на спор она съедает дьявольский фрукт. Команда кричит в восторге а она с ужасом смотрит на пламя лижущее ее пальцы. Логия. Отныне она огонь. С тех пор она знает что умрет. Это неизбежно, она умрет, возможно завтра или через десяток лет. Непросто так в каноне о ней нет ничего, это ничего не значит.       Она умрет.       Это логично и она всегда знала об этом, рано или поздно ее время придет. Более того она уже умирала. Но, Она. Умрет. И срок ее жизни был только что обозначен. Она умрет до оригинальной истории, и никак иначе, потому что мера мера должна попасть в руки к молодому пирату по имени Эйс. Это должно случится, и это случится. Она просто знает это. Она умрет и это факт.       Она принимает это и просто живёт дальше, сегодня, завтра, какая разница? Сейчас она свободна, и будет свободна и впредь. Команда смеётся и грабит, она смеётся и танцует танец битвы вместе с ними. Она может не капитан, и не такая устрашающая как некоторые из их команды, но ее боятся.       Ее злость, как напоминание всем вокруг, посох в руках становится грозным оружием для донесения своей точки зрения в головы толстоголовых мужиков. Ей двадцать три и она одна из самых опасных пиратов своей команды. Ее имя шепчут шепотом, боясь навлечь на себя чужой взор. Ее сравнивают со Штормом, с бурей, со стихийным бедствием. И она превращяет себя в него.       Ей двадцать шесть и она садится на корточки перед трехлетним мальчиком который поднимает на нее такие же жёлтые глаза как у нее. Жёлтая каёмочка вокруг зрачка, тонкий вытянутый зрачек нечеловеческих глаз, даром что они были и будут людьми.       Она смотрит в такие знакомые глаза, глаза которые она каждый день видит в зеркале, смотрит на черноволосого растрепанного малыша и подхватывает ребенка на руки. Тот сопротивляется и вертится шипит и пытается кусаться, но хватка пиратки слишком крепкая для трехлетнего ослабленного ребенка.       Хария приносит мальчика на корабль Шебек поднимает брови на сестру.       - Это, мой ребенок. Любой кто попытается навредить ему будет мертв.       Она говорит уверенно, это не пустые слова, Рокс младшая и правда убьет любого наглеца посмевшего прикоснутся к ребенку. После кивка Шебека Хария уносит мальчика в свою каюту, соседскую с капитанской. Мальчик неплохо приживается на борту, и она смеётся ласково зовя ребенка Соколенком. Как то так она стала мамой.       Дети на борту это не новость, взять хотябы ту же Линлин чей выводок растет с каждым годом. Это не мешает идиотам лезть к ребенку, Хария безжалостно стреляет, ломает наглецам руки, кроша в мелкую крошку пальцы. Старший брат только смеётся обзывая наседкой, Хария обзывает его в ответ.       Ее племянник, а малыш по всей видимости является сыном ее младшего брата, был спокойным ребенком. Что собственно очень упрощало уход за мальчиком. Вскоре никто ребенка иначе как сыном Харии не воспринимал. Он больше не был случайным ребенком принесенным Огненным Штормом, нет, он был Соколенком, сыном самой страшной женщины команды. Жаль что счастье с малышом продлилось не долго.       Наступило время канона и они как и было предсказано оказались в Долине Богов. Хария задорно улыбается и громко смеётся. Она знает что они проиграют, что ее брат будет убит, но ей не дано знания о том выживет ли она. Вокруг крики и гроход, люди сражаются и бегут спасаясь.       Она хватает сына и сажает в сундук вкладывая пятилетнему мальчику в руки завернутого в пеленки младенца. Она целует соколенка в лоб и говорит что вернётся за ним. Прежде чем закрыть сундук и со смехом бросится в сражение. Шебек уже ждёт ее, она присоединяется к нему, становясь спина к спине с братом. Против них пехотинцы и пираты, даже самоназваниые боги. Пламя ревёт воплощая собой ее сущность.       Она умирает. Жизнь утекает от нее, у Харии нет сожалений, она умирает в бою, как того и хотела. Ей лишь чуть чуть грустно что она не увидит восхождение ни первого ни второго короля пиратов. Хотя о последнем она знала уже давно. единственное на что она надеется, это не то что ее соколенок справится. Он ещё соишком мал, всего пять лет и это не срок. Она умирает с треском огня в ушах, улыбкой на лице и смехом не губах. Она умирает в отчаянной попытке защитить брата, и последнее что она видит это неудержимую ярость и безумие в глазах брата. Треск огня. Снова и Снова. ***       Пираты открывают найденный сундук смеясь и перешучиваясь. Они не ожидают найти там ребенка, даже не одного, двух. Старшему черноволосому мальчику лет пять, и он хмурится на незнакомцев и крепче прижимает к себе завернутого в пеленки красноволосого малыша. На вопрос что дети делали в сундуке старший коротко ответил что их там оставила мать, наказав ждать пока она не вернётся за ними. Кем была мать мальчиков, черноволосый отказывался говорить наотрез.       Роджер предлагал помочь отыскать женщину, или хотя бы сказать что с ней, подтвердить смерть если нужно, или помочь найти родственников. Но мальчик слишком умный для своих лет только хмурил на мужчину свои янтарные птичьи глаза. Смотря в детские глаза пират уже и так начинал подозревать чей это был ребенок. Они совсем разные, но глаза.. О, глаза у них одни. На вопрос о имени черноволосый говорит что его зовут Хоуки, Михоук, как его называет мама. А фамилия у него Дракуль.       Гол Д Роджер забирает детей с собой. Он с самого начала подозревал что мать мальчиков была пираткой, иначе та могла бы быть лишь дворянкой, но тогда бы малыши не отказывались говорить кто именно. Лишь вражеская команда, оставались только Пираты Рокса, из которых на небольшой шлюпке ушло лишь несколько членов команды. И среди них не было Рокс Д Харии.       Огненный Шторм была мертва. Пала, и никогда уже не вернётся к сыну. Роджер клянется себе что присмотрит за ребенком, пока тот не вырастет и не пожелает уйти, он присмотрит и защитит его. В память о храброй женщине до последнего стоявшей на ногах. Ради еще одной Ди, что погибла с улыбкой и уже никогда не вернётся к сыну. ***       Эйс бросается вперед к брату. Он видит, чувствует, как приближается к Луффи кулак из магмы. Страх сковывает его внутренности, но не за себя а за брата, что отвлекся на пытающуюся улететь вивр карту. Эйс проклинает себя за то что повелся на провокацию Акаину и отвлекся, а теперь его младший брат оказался прямо на пути чужой атаки. В голове стучат набатом слова сказанные ему три года назад "он не будет рад," слова стучат в висках напоминая о себе, но был ли у Эйса выбор? Нет. Он мог с уверенностью сказать, не было. Либо он, либо его брат. Даже если ему придется нарушить обещание брату, он не сможет жить в мире без Луффи.       Он думает что Хария поймет его. Даже если Луффи будет больно, он будет жив. К тому же он ведь не оставляет брата в одиночестве, ведь так? У него теперь есть своя команда, они не дадут Лу пропасть без него.       Эйс обхватывает брата руками и заключает его в объятия. Он поворачивается к Акаину спиной пряча своим телом слабеющего Луффи. Эйс улыбается, готовясь к смерти, как иначе? Он сделал выбор, его жизнь на жизнь брата. Портгас ждет удара, ждет жара, он знает что не смог бы отразить чужой удар. Слишком мало времени, слишком горяча лава.       Огонь против магмы, магма против огня, у фрукта Акаину температура изначально выше, и хотя Эйс мог разжечь свое пламя до более высокой температуры, но даже при желании он никак не мог успеть сделать этого. К тому же он был очень ослаблен тремя неделями заточения в морском камне. Его контроль над фруктом, просто.. ослаб. Чудо что он все ещё может стоять сам и использовать пламя.       Эйс ждет удара, но этого не происходит. Он не видит этого, потому что отвернулся.       Пламя взметается вверх стеной заслоняя братьев. Разгорается, горит и горит, красный сменяется белым, и сквозь прожилки видны черные языки, дозорные и пираты ждут когда кулак из магмы пронзит Портгаса. Кто с ужасом наблюдает за картиной, зная что не успеет помочь, кто с ликованием, уже предвкушая свою победу.       Вот только пламя завивается к небесам, горит все ярче, и кулак Акаину встречается с непреодолимой преградой. Врезается в пламя но останавливается, встречая твердое сопротивлением. Марево пламени слегка расступается, позволяя наблюдающим узреть сквозь огонь силуэт человека, что бороздил моря три с половиной десятилетия назад.       Языки пламени завиваются и лижут пиратку, что должна быть мертва, и никак не может присутствовать здесь, но все же. Те же дикие неукротимые волосы цвета крови, дикая немного сумасшедшая ухмылка и ярко золотые, соколиные глаза. На поле боя на мгновение опускается ошеломленная тишина, и лишь треск огня слышится пока Рокс удерживает адмирала на месте. Пламя разгорается сильнее, и расползается во все стороны по велению своей хозяйки, напоминая почему пиратку звали именно бедствием, и вовсе не в шутку. Красноволосая скалится сильнее, и в ее выражении лица проскальзывает злость.       - Куда руки тянешь, мальчишка?! - Акаину рычит и атакует нового врага вновь. Эйс поворачивает и видит лишь дикие красные волосы сквозь пламя. - Убирайся от моего ребенка! - оскал, и мир окончательно тонет в огненном шторме, полностью оправдывая данное ей имя.       В стороне от своего сражения отвлекается шичибукай. Михоук убирает меч за спину и твердой походкой направляется прямо к бушующей стихие. Сэнгоку пытается добиться от мечника ответа и требует вернутся к бою. Но Дракуль начисто игнорирует дозорного. Он направляется прямо в огню, мужчина не колеблется ступая прямо туда где бушует стихия, и пламя будто чует его расступается перед ним, пропуская сына своей владычицы в центр шторма. Михоук останавливается напротив женщины ставшей стихией, прежде чем шагнуть в объятия женщины.       - Ты снова здесь, мама. - обычно холодный и стоический человек, что слишком рано лишился единственной семьи что у него когда либо была, своей опоры что казалась незыблемой, не может сдержать эмоций и легко поддается им, позволяя себе утонуть в обжигающих объятиях женщины которую все еще зовет матерью.       -Ты так вырос Соколенок.. - Хария проводит рукой по черным жестким волосам прежде чем поцеловать его в макушку, как когда-то в детстве. - Но думаю стоит забрать с поля боя моего наследника и его маленького брата. - рыжая дарит улыбку Эйсу, который выдыхает с облегчением стоило пламени уйти в самоволку, он все ещё не понимает как такое возможно. И что здесь делает легендарная для него Рокс, но женщина ощущается ровно так же как его сила, она ощущается безопасностью.       Соколиный глаз молча кивает и разворачивается чтобы уйти, а к братьям уже спешит Марко. И в то же время на поле боя появляется Шанкс, окончательно заканчивая войну.       Почти никто не видит как молодой енко смотрит во все глаза на женщину тихо шепча "мама?" Он знал ее только по рассказам Михоука и Роджера, не знавшего о ней многого. Шанкс и видел ее только на одной единственной фотографии, и старых плакатах розыска. Но не узнать ее не мог. Хария дико ухмыляется ему сквозь поле боя и передав истощенных мальчишек на руки фениксу растаяла в пламени, позволив наконец огню затухнуть.       Позже когда выжившие будут ломать голову над загадочным воскрешением Рокс, Хария появится вновь и объяснит что после смерти слилась со своим фруктом. Ведь дьявольские фрукты не просто так зовутся именно так, что их проклятием является не только невозможность плавать и уязвимость к кейросеки, нет, у всех фруктовикрв есть свое "проклятие фрукта" и для логии это то что произошло с ней. Она стала часть своей стихии и будет ею до тех пор пока ее приемник не умрет.       - Я не знаю каково проклятие у других, но у логии всегда оно одно. - пожимает плечами,- Обычно никто не вмешивается, хотя и имеет такую возможность, просто оттого что чем раньше твой приемник закончит свой путь, то тем быстрее ты станешь свободен.       - Тогда почему ты спасла меня? - на что Эйс получает одну из диких улыбок Ди.       - Я знала что умру до самого интересного с тех пор как съела свой фрукт. - а потом улыбается ещё более дико - Так что малыш, я не позволю тебе умереть до тех пор пока не увижу вторую коронацию, раз уж первую мне застать не довелось - она смеётся потрепав Портгаса по волосам, несмотря на возмущение самого мальчишки.       Эйс натягивает шляпу глубже на глаза. Этот простой жест слишком знаком ему. Иногда, ночью он чувствовал чью-то руку на своих волосах, будто кто-то гладил его по голове и шептал истории вместо колыбельной. Когда он только ступил на борт Белруса, он спросил у Ояджи о Огненном Шторме, Ньюгейт никогда не говорит о своем времени в команде Рокса, как и другие выжившие из его команды. Но тогда, на вопрос о том кем была Огненный Шторм он ответил:       - Хария была страшной женщиной. Может официально она не была выше других офицеров, но все и так знали что именно она - второй человек на борту. Не ее брат, капитан пиратов Рокса был центром команды, нет, центром и скрепляющим звеном для нас была именно она. Страшнее ее гнева найти было сложно, ты немного похож на нее сынок. - Эйс прячет глаза под шляпой, прежде чем уйти. Ответы, ответы..       Вот оно. Его наследие. Настоящее наследие.