Поцелуй со вкусом метанола

      За закрытой дверью в непривычно роскошной комнате сидела девушка. Все ее мысли были заняты прошедшим днем. Казалось бы, что может произойти за какой-то день, но сейчас сознание Мао Мао пытается адаптироваться под новую реальность.       Если бы она только знала, что на этой пирушке будут предатели, желающие избавиться от влиятельного гостя, ее в эту поездку не заманили бы и желанным безоаром. Конечно, за свою жизнь Мао научилась прикидываться дурочкой и делать вид, что ничего не понимает, но в этот раз ее цирк зашел слишком далеко. Сколько откровенного бреда она высказала господину Дженши тогда в пещере? И все бы ничего, если бы этот бред не граничил с унижением. Пришло же в больную голову назвать большую лягушку средней, да и если бы это была лягушка… Вполне ожидаемо, что юный господин затаит обиду из-за ее выходок.       — Но пусть он не забывает тот факт, что я не хочу лишиться головы за знание его секрета. — Смотря на сгущающиеся сумерки в открытое окно, бухтела Мао.       Стоит девушке задуматься, что кто-то извне узнает, что кто-то из дворца, кроме императора мужчина, как тело пробивает волна крупных мурашек. Фантазия рисует разные виды казни, предполагаемые за сокрытие тайны государственной важности, и мурашки уже не просто бегут по телу, а чуть ли не сбивают с ног. Нет, если от этого будет зависеть ее жизнь — Мао будет готова самолично превратить Дженши из нормального мужчины, в самого что не наесть, евнуха.       — Травница? — Неуверенный стук в закрытые двери и голос ее господина.       Мысленно девушка попросила, чтобы это ей только почудилось. Не мог же Дженши сам прийти к ней, да еще и стучать вместо того чтобы просто войти. Ее статус ничто по сравнению с его, так почему, даже после всего случившегося, он продолжает проявлять к ней необоснованное уважение. Чем она его заслужила?       Сомнение о звуковых галлюцинациях разрушил повторный стук и новый вопрос:       — Ты здесь?       Удрученный вздох девушки оказался настолько громким, что обладай господин отличным слухом, точно услышал бы его.       — Да господин Дженши, я вас слушаю? — Облокотившись спиной и руками на подоконник, громко откликнулась Мао Мао, не желая подходить к двери. Единственное о чем она сейчас думала, было: «Хоть бы он только не продолжил свой монолог из пещеры.»       — Мне нужно присутствовать на продолжении банкета, пошли со мной. — И снова эта просьба. Почему бы Дженши просто не приказать ей следовать за ним? Конечно, она не сможет отказаться и от просьбы, но приказ всегда предполагает безукоризненного исполнения. Так в чем же проблема?       — Господин, вы уверены, что хотите туда идти? Хоть мы и поймали виновников покушения, но глава предателей все еще на свободе. Что если он захочет завершить начатое? Зачем рисковать?       — Именно поэтому я и прошу тебя идти со мной.       Странная просьба, если учитывать, что Мао Мао сопровождает Гаошуня, но никак не принца в закрытых одеждах. Да и что будет делать обычная служанка в компании влиятельных мужчин?       — Мне кажется мое присутствие вызовет некоторые вопросы. — Вляпываться в новые передряги девушка не хотела, но по иронии судьбы, именно это с ней всегда и происходило.       За дверью воцарилась тишина. Мао тоже больше ничего не говорила, надеясь, что господину надоест стоять у ее покоев и тот просто пойдет своей дорогой.       — Травница, помнишь, я хотел объясниться перед тобой тогда в пещере. На самом деле я взял тебя в эту поездку именно ради этого. — Громкое шуршание за дверью вынудило Дженши замолчать и прислушаться к происходящему в комнате Мао Мао.       Господин в черном одеянии вплотную прислонился ухом к небольшой щели между двумя резными деревянными дверьми, отделяющими его от Мао Мао. Из ее комнаты начал доносится шорох одежды и легкие быстрые шаги. Чтобы лучше понять, что же все-таки происходит, Дженши задержал дыхание и отодвинул с лица мешающую ткань. К шуршанию добавились тихие причитания, смысл которых остался в комнате. Юный господин настолько сконцентрировался на звуках, природу которых лицезреть ему так и не удалось, что не успел среагировать в тот момент, когда тяжелые двери распахнулись.       — Господин? — Перед ошарашенным Дженши стояла празднично одетая Мао Мао.       Если бы ткань никаба от удара не вернулась на лицо парня, Мао Мао наверняка обратила внимание на появившийся румянец на щеках господина. Единственной проблемой данного элемента одежды было то, что закрыть им глаза было невозможно. Блеск, появившийся в них, выдавал мысли и желания хозяина. Хоть он и видел ее в этом же наряде утром, после случившегося между ними в пещере, смотрел на свою служанку несколько по-другому. Теперь между ними стало меньше секретов, но настолько же больше стало и его смущение перед ней.       — Вы что, подслушивали? — Сложив руки перед собой, в привычном традиционном Китайском жесте, спросила служанка с недоступным людям ее статуса, но только не ей, возмущением в голосе.       — Я-я-я? — Заикаясь, переспросил Дженши. — Конечно, нет! Я лишь облокотился на дверь. Стоять в этом — Он развел руками в стороны, намекая на неудобство одежды. — несколько затруднительно и жарко.       — Чтож, я так и поняла. — За спиной Мао Мао закрылись двери. — Не сильно ударились? Дайте посмотреть. — Травница потянулась к лицу Дженши, в желании осмотреть своего господина на наличие ссадин.       Девушка не успела даже прикоснуться к ткани никаба, как господин резко отскочил назад, как если бы перед ним сейчас была не его служанка, а очень опасный хищный зверь. Конечно же, рядом с Мао Дженши не боялся за сохранность своей жизни, нет, он боялся разочаровать ее. Поэтому просто не мог позволить Мао Мао увидеть свое смущение.       — Не стоит, удара почти не было. — Конечно же, господин Дженши нагло врал о своем самочувствии. В его ушах до сих пор стоял звон от столкновения с дверью, а место удара неприятно распирало.       Ответа от Мао Мао не последовало. Она лишь смерила, стоящего в метре от нее парня, оценивающим взглядом. Идти первой, ей было не положено по статусу, именно из-за этого она покорно стояла, ожидая, когда же господин решится сделать пару шагов к выходу, чтобы можно было пойти следом. Однако Дженши стоял как вкопанный. По одним его глазам было трудно понять, о чем именно он думает, но их нездоровый блеск, давал подсказку — тема его размышлений достаточно щепетильная.       — Помнишь, тогда в пещере я сказал, что хочу рассказать тебе кое о чем… Я все-таки хочу закончить свою мысль. Это очень важно… — По разделению слов и медленному тембру, было понятно, что Дженши старается тщательно подбирать слова.       Если бы только господин перевел взгляд со стены за головой травницы на ее лицо, то увидел бы перемену в эмоциях. В те моменты, когда девушка не хотела в чем-то участвовать, но ее насильно старались втянуть в это, она закусывала щеку с обратной стороны, а в глазах начинало читаться желание незамедлительно отравить раздражающего человека и как можно скорее избавиться от тела. Сейчас же ей хотелось просто испариться или заткнуть разговорившегося Дженши. Но ни то, ни другое сделать ей бы не удалось. Наверное, в ее голове даже промелькнула идея симулировать обморок, но со стороны улицы раздались выстрелы — то были праздничные салюты.       — Господин, давайте же скорее посмотрим на фейрверки! — Пожалуй, Мао Мао никогда не радовалась ничему в своей жизни больше, чем этим салютам.       Не дожидаясь ответной реакции Дженши, она сама схватила его за руку и потащила по коридору. То, что она сейчас сделала — было верхом наглости. Но травница решила, что лучше получить выговор, чем впоследствии распрощаться с головой за сокрытие важной информации. В этот момент девушка была готова и к изгнанию из Внуреннего двора, лишь бы продолжить волочить свое приземленное существование.       Мао Мао широким жестом распахнула входную дверь, и холодный ночной воздух поглотил ее, приятно освежая влажную от волнения кожу. Там, где сейчас стояли они, не было никого, поэтому вязкую ночную тишину прерывали только звуки салютов и редких сверчков. Хоть девушка и не видела своего господина, но ощущала его присутствие за своей спиной. Ей хотелось верить, что он забудет о важном разговоре и все станет так, как прежде. При этой мысли Мао Мао невольно вытерла левую руку о подол.       -«Лягушка. Это была лягушка». — Мысленно напомнила себе девушка.       Тем временем черное небо окрашивалось в разные цвета. На нем распускались то ярко-красные цветы маков, то небольшие желтые одуванчиков, закрученные синие вспышки напоминали Мао Мао об ее выращенных для Лоханя розах. Изредка эти чудесные огоньки дополняли зеленые — быстро потухающие вспышки, похожие на листья всех этих красивых цветков. Зрелище было поистине захватывающее. Завершающим цветом данного представления стал оранжевый. Этот всполох был самым большим и ярким. Еще чуть-чуть и он бы смог осветить землю так же ярко, как это делает Солнце, но его существование оказалось слишком коротким для этого.       — Красота. — Тихо выдохнул Дженши, все еще глядя в пустое от вспышек небо.       — Да. — Последовала примеру своего господина девушка, так же растягивая свой ответ. — А теперь пошлите в центр празднества. — Оборачиваясь на Дженши добавила Мао Мао и первой спустилась с крыльца на землю.       Ей уже было все равно на правила приличия, ей хотелось только одного — избежать разговора, за который потом можно поплатиться жизнью. ***       Пирушка плавно подходила к финалу, когда мы только появились на ней. Внутри помещения, стоявшего на воде, было светло как днем. Сотни свечей горели по периметру, стол все еще был полон изысканных блюд, а уважаемые столоначальники и прочая знать были изрядно пьяны. Возле каждого мужчины крутились полуголые женщины, развлекающие их своими откровенными танцами и незаурядными беседами. Бросив взгляд на принца в черном, сразу же понимаю его настроение. Естественно, господин Дженши не был любителем таких мероприятий, поэтому появлялся на них редко и, даже находясь в образе, не мог должным образом скрыть своего желание поскорее уйти.       Пока мы шли, я предложила господину небольшой план:       — Нужно разговорить некоторых самых пьяных чиновников и попробовать выведать у них информацию про фейфы.       Я очень хорошо знала, как алкоголь умеет развязывать языки, поэтому этот план показался мне вполне реальным. Господин Дженши же ответил, что за тем же и направляется на празднество и что сам хотел предложить мне эту затею. Поэтому сейчас нам приходится разминуться. Сесть мне за стол никто не позволит, а вот поговорить с пьяной знатью на улице возможность весьма неплохая. Перед тем как выйти на улицу еще раз бросаю взгляд на господина. Дженши твердым шагом направляется во главу стола, туда, где он и должен был сегодня сидеть. Замечаю, что многие начинают перешептываться между собой, не отрываясь от господина. Конечно же, до них уже дошел слух о том, что дневное исчезновение Косена связано с пропажей пары чинуш. Однако самой причины они знать не должны, поэтому прощупать почву у Дженши должно получиться.       Что же касается меня, то я должна не просто узнать, о чем сейчас сплетничает знать, но и постараться выйти на след предателя.       Здесь, у воды, воздух был более холодный и влажный, поэтому сильнее закутавшись в одежды, я выбрала свою первую жертву. На берегу, почти у самой кромки воды сидели две весьма симпатичные девушки, а между ними умостился достаточно пьяный молодой чиновник. Видела его я впервые, поэтому в своих словах и действиях положилась на интуицию.       — Как вам недавний салют? — Забрав из рук девушек два стакана с алкоголем и взглядом намекая оставить нас, присаживаюсь возле чинуши.       — Весьма красиво. — Принимая из моей руки спиртное, ответил юноша. — Вы же та самая сопровождающая Гаошуня? — Речь его была медленной, но оставалась разборчивой и связной. По парню было видно, что сегодня пригубил он не мало, но это мне и на руку.       — Все верно.       — И как сейчас поживает клан Ма?       — В этих вопросах я не осведомлена, но судя по настроению и поведению господина Гаошуня — все неплохо. — Рассказывать этому пьянчуге я ничего не собиралась, еще не хватало самой посеять россказни.       — Да что там по его настроению может быть понятно? Он же вечно с каменным лицом ходит. — Заливаясь смехом, продолжал молодой чиновник.       — Не скажите. Работая с ним, начинаешь понимать его настроение и беспокойства.       — Наверное так. — Делая еще один большой глоток алкоголя, перестал веселиться парень. — А что же тот красивый евнух не приехал? — Резко перевел тему тот.       — Во Внутреннем дворе много дел, да и здесь ему делать было бы нечего. — Уточнять о каком именно евнухе идет речь я даже не стала, и так было понятно, что парень спрашивает о господине Дженши.       — Тоже верно… — Скучающе продолжил чинуша. — Но поразвлечь своим лицом он мог бы многих.       От последнего предложения меня аж передернуло. Все-таки, когда я думала о его разрушительной красоте — была права. Интересно, если у собравшейся сегодня знати была бы возможность провести с Дженши ночь, кто-нибудь отказался? От непристойных мыслей я замотала головой, выкидывая сам собой появившийся в голове образ господина с одним из столоначальников.       — А что насчет присутствующего принца? — Я захотела побыстрее закончить этот диалог, поэтому сама поспешила сменить тему.       — А что с ним? Говорят, что на его лице находится большой шрам, поэтому он никогда не снимает ткани. — Сегодняшняя ночь была безоблачной, от чего лунный свет красиво рябил на глади воды, а сидевший возле меня чинуша, кидал в эту рябь камни, из-за чего поверхность водоема переливалась еще сильнее.       — Да, это я слышала. Но поговаривают еще, что исчезновение нескольких чиновников как-то связано с ним же. — Положив голову на колени, я наблюдала за реакцией парня.       — Я тоже слышал такое, но подробностей сам не знаю. Только многие шепчутся, что если это было покушение, жизнь Косена до сих пор находится под опасностью.       По спине пробежали мурашки. О какой именно опасности он говорит? Не собираются же господина застрелить прямо на глазах у всех? Или это непрямая угроза и этот парень как-то связан с покушением?       — О какой именно опасности вы говорите? — Сердце стало биться быстрее, а в голове уже появились сотни сценариев убийства господина Дженши.       — Понятия не имею. — Спокойно пожал плечами чиновник. — Но я слышал, что двое взрослых столоначальников обсуждали, будто принц поступил умно, не придя на празднество.       — А вы не слышали, почему они так решили? — Мне уже было все равно на ответ парня, я была готова сорваться к господину в любой момент.       — Я особо не вникал, вокруг меня было слишком много вещей поинтереснее, — Рот чинуши растянулся в сладкой улыбке, явно вспоминая девичьи танцы. — но мне показалось, что они говорили о возможном предательстве со стороны Шишоу и, что если это действительно так, то его власти хватит для поднятия бунта и тихому устранению конкурента.       Этой информации мне было достаточно, чтобы подскочить с места и побежать обратно к Дженши.       Воздух в помещении был теплее чем на улице, со всех сторон слышались разговоры, смех и музыка.       Первым кого я увидела, был Гаошунь. Тот сидел и разговаривал с каким-то достаточно взрослым столоначальником, но не спускал взгляда с господина Дженши. Поодаль от своего отца стоял Басен. Я решила подойти к нему.       — Узнала что-нибудь? — Спросил Басен, стоило мне встать рядом с ним.       — Узнала. И то, что мне удалось услышать, заставляет волноваться. Не замечал ничего подозрительного? — Делаю вид, что вовсе не увлечена разговором с Басеном, а всего лишь разглядываю резную свечу.       — Ничего такого. Все довольно обыденно.       — Поняла. — Мой взгляд вернулся к фигуре господина Дженши. Тот беседовал с каким-то молодым чиновником. Конечно, он старается избегать тех личностей, с которыми знаком в своей обычной жизни, во избежание раскрытия своей личности. — А где господин Шишоу? — Сейчас, после всего услышанного, его отсутствие кажется очень подозрительным. Глава земли, на которой мы сейчас находимся, должен самолично оказывать почтение знатному гостью, коим и является господин в черном. Так где же его носит?       — Господин Шишоу ушел пару минут назад. — Ответил Басен.       — Он не общался с Косеном?       — Они обменялись парой слов, после чего Шишоу предложил принцу выпить. На этом их коммуникация закончилась, и Шишоу покинул празднество.       — Где тот стакан, в котором было то, что подал господину Шишоу?! — Пульс скакал как сумасшедший, мне очень хотелось, чтобы тот пьяный чиновник оказался лгуном, и мои опасения не подтвердились.       — Косен до сих пор не допил то спиртное, так что… — Расслышать конец предложения мне не удалось, поскольку я уже стала пробиваться сквозь толпу разодетых девиц.       — Прошу прощения. — Я перебила молодого столоначальника, беседовавшего с господином, поэтому решила поклониться ниже обычного.       Боковым взглядом заметила удивление на лице Басена и мысленно извинилась перед ним, ведь если мои подозрения окажутся ложными, выговор получат все. В большей степени ответственность за меня несет Гаошунь, так как я являюсь его сопровождающим, но его сыну также достанется, потому что он был последним, с кем я говорила перед совершением данной наглости.       — Вы отпивали из этого стакана? — Я указала головой на хрустальную рюмку, стоящую возле Дженши.       Господин утвердительно кивнул, глядя на меня большими от удивления глазами. Конечно же, он не понимал, что я творю и для чего, но я должна быть уверена в том, что здоровью Дженши ничего не угрожает.       — Позволите мне попробовать?       — Извините, но вы несколько отвлекаете нас. — Попытался встрять молодой собеседник Дженши, но мне уже было все равно на него.       Поднеся рюмку к носу пытаюсь учуять запах яда, а после того, как не нахожу подозрительных нот, делаю совсем небольшой глоток. По вкусу тоже все чисто, но крепость алкоголя поражает. Этот напиток — едва разведенный в воде спирт.       Чувство страха на секунду отступает, но потом приходит осознание того, что я только что открыто выразила подозрения в адрес Шишоу. Какое наказание за это полагается, не могу даже представить. Страх, теперь уже за собственную жизнь, возвращается с новой силой. Все происходит как по заранее прописанному плану: сколько бы мне не хотелось находиться подальше от гущи событий, я обязательно там окажусь, а вот каким образом — всегда загадка. Если меня и не принудят решать вопросы и помогать кому-то, то это сделаю я сама, даже не осознавая.       — В следующий раз обязательно вначале давайте дегустаторам проверить еду и напитки на наличие яда. — Держа рюмку обоими руками, опускаю голову и слегка приседаю в знак уважения.       — Дерзости тебе не занимать. — Вновь подал голос собеседник господина.       Отвечать я не собиралась, хватило того, что я повела себя неподобающе. Ставлю рюмку на место и, опустив глаза в пол, жду разрешения уйти.       — «И рюмочку с напитком забрать бы еще…» — Мечтательно думаю я, но быстро привожу мысли в порядок.       — А сопровождающая Гаошуня довольно интересная личность. — Все не унимался молодой столоначальник, пока тянулся за неопробованным блюдом.       Видимо количество алкоголя в молодом чиновнике сказалось на его вестибулярном аппарате и того слегка повело, стоило ему выпрямиться. Упасть столоначальнику не позволила его реакция, но локтем тот все же успел задеть одну из немногих стоявших на столе свечей. Как только пламя коснулось скатерти, огонь начал быстро поглощать в себя ткань. Очевидно, в том же столоначальнике продолжал играть алкоголь, потому что по инерции он схватил ближайшую емкость с жидкостью и принялся тушить начинающийся пожар. По иронии этой жидкостью оказался алкоголь из рюмки господина Дженши. Пламя вспыхнуло с новой силой. Его языки резко превратились из ярко-оранжевых в едва заметные желто-зеленые. По помещению раздался один общий вздох удивления, я же оцепенела от осознания.       Все это время я не могла найти яд в напитке, потому что его туда никто не добавлял. Напиток и был ядом. Этанол от метанола нельзя отличить ни по запаху, ни по вкусу, но это вполне реально сделать, если их поджечь. При нормальных условиях этанол будет выдавать языки синего пламени, а метанол — зеленые. Конечно же, данным способом нельзя выявить наличие метанола, при его небольшом содержании в растворе, но сегодня мне повезло, и крепкость напитка Дженши была убийственной. Как господин еще не опьянел — остается загадкой.       — В этой рюмке был яд. — Громко объявила я, и хватая Дженши за руку, пробираюсь через толпу к выходу.       За нашими спинами начинается переполох. Праздничные разговоры начинают больше походить на жужжание пчелиного роя.       — Господин, пейте воду. — Уже выбегая на улицу, сую Дженши склянку с водой, которую я успела схватить со стола, перед этим сама попробовав.       Без лишних вопросов Дженши начинает на ходу пить воду. Пока мы бежим в покои господина, нас нагоняют Гаошунь и Басен.       — Сяо Мао, что там произошло? — Недоуменно спрашивает Гаошунь.       — Покушение. — Кротко ответила я, перехватывая пустую бутылку из рук господина.       — Какая помощь нужна? — Подключился к диалогу Басен.       — Мне необходимы еще три таких же тары с водой и около стакана крепкого алкоголя.       — Какие последствия яда мне стоит ожидать? — Наконец-то подал голос господин Дженши.       — Надеюсь, что никаких. Мы вовремя узнали о яде, поэтому вполне можем обойтись без последствий, если проведем промывание желудка. Но так как метанол достаточно быстро впитывается и начинает окисляться до формальдегида, для перестраховки, мне нужен этиловый спирт. Он нейтрализует большую часть токсинов, поэтому с вами должно быть все в порядке. — Сама же мысленно представляю, как возвращаюсь во Внутренний дворец со слепым господином, и становится не по себе. Хотя тот факт, что выпил он мало, а весит достаточно, дает очень большой шанс на то, что все мои страхи останутся лишь у меня в голове.       В покои господина мы заходили только вдвоем. Басен побежал на поиски воды и алкоголя, а Гаошуня господин Дженши попросил по свежим следам провести расследование.       — Снимайте верхнее кимоно и собирайте волосы. — Прошу господина пока сама делаю тоже самое.       На удивление господин не сопротивлялся и делал все по моим указаниям.       Усадив господина рядом с ванной, установленной в его покоях, показываю, как именно нужно надавить пальцами на корень языка, чтобы вызвать рвоту. Помочь себе господин не дает, и пока скудное содержимое его желудка стекает в канализацию, я ищу взятое с собой средство для усиления спазмов желудка.       Нахожу свой маленький сверток тогда, когда господин на ватных ногах встает и идет к креслу.       — Вы уверены, что вернули всю выпитую жидкость? — Спрашиваю я, разворачивая кулек, присматриваясь, чем тяжелым можно превратить его содержимое в порошок.       — Более чем. — Устало сказал господин. — Никогда не мог подумать, что Шишоу способен на такого рода подлость. — Дженши устало запрокинул голову и тяжело вздохнул.       — Почему же? Если бы не чистая случайность мы бы так и не узнали, от чего вы скончались и ничем не смогли помочь, а Шишоу начал активное действие. У него был отличный план… ой! — Прикрываю рот рукой, понимая, что только что сказала. Совсем недавно я уверяла господина, что с ним будет все в порядке, а теперь говорю о его чудом не случившейся смерти, как об обыденности.       — Этот метанол настолько опасный? — Тон господина не сильно изменился. По отстраненному выражению лица Дженши было понятно, что устал за этот день он жутко, поэтому сил на страх и удивление у него попросту не осталось.       — Конечно. Если бы я не узнала, что у вас в рюмке был этот спирт, то вы, если и не умерли бы на утро, то точно проснулись слепым. — Пока Дженши внимательно слушает меня, стучу какой-то тяжелой статуэткой по кульку с травами.       — Ты же тоже отпила этого метанола. — Вдруг вспоминает Дженши и на этот раз его голос меняется. Господин чуть было не подскочил с кресла, но я поспешила его успокоить.       — Я почти не отпила, поэтому со мной ничего не случится. Да и мое тело уже привыкло к ядам.       В этот самый момент в дверях показался Басен с четырьмя разными бутылями.       — Это вода, — он осторожно поставил на стол три склянки, наполненные прозрачной жидкостью — а это алкоголь. — Рядом с тремя большими тарами появилась четвертая меньше первых раза в три.       — Спасибо. — Собираю получившийся порошок и добавляю в одну из бутылок. — Господин вы должны это выпить. — Подхожу к взволнованному Дженши, и протягиваю глиняный кувшин с растворенной в нем смеси.       — Что ты туда добавила? — Господин нерешительно смотрит на воду и старательно втягивает воздух у поверхности воды, стараясь уловить аромат.       — Ничего особенного. Это средство поможет вызвать рвоту, в нем содержится только пару трав: молодые побеги сосны, арника и луговой сбор.       — Я не буду это пить, пока ты сама не выпьешь половину и не промоешь желудок. — Твердо заявил о своей позиции Дженши.       — Но вы же должны…- Договорить Басену не удалось, его начавшуюся пламенную речь прервал господин Дженши.       — Басен, иди помоги отцу в расследовании. — До этого момента мне не удавалось видеть господина таким серьезным.       — Слушаюсь. — Спорить с Дженши Басен не решался, поэтому из покоев он ушел так же быстро, как и вошел в них.       — Пей. — Возвращая мне в руки кувшин, приказал Дженши, после того, как двери за спиной Басена закрылись.       На споры времени не было. Поэтому нехотя я быстро отпила из кувшина чуть меньше половины и вернула тару господину.       — Вы тоже пейте. Травам необходимо время для действия, поэтому нам предстоит посидеть хотя бы пять минут без вызова рвоты.       Господин все так же послушно выполнил мои указания. Минуты ожидания тянулись до жути долго. Мы не говорили между собой. Каждый был погружен в свои мысли и переживания.       Первой к ванне подошла я. Чтобы вернуть содержимое желудка пришлось прибегнуть к помощи двух пальцев. Настой, который я приготовила, не способен вызвать рвоту сам по себе, во всяком случае, при той концентрации, которую выпили мы, но спазмы желудка усилит. Стоило первому рвотному позыву начаться, как остановиться уже было сложно. Все-таки за время работы в Нефритовом дворце свою сноровку я подрастеряла. Справившись с прочисткой желудка не дольше чем за три минуты, я вернулась за стол, а господин занял почетное место рядом с ванной. Как бы я не хотела подсобить ему, тот наотрез отказался принимать любую помощь, поэтому единственное за чем я следила — чтобы рвотные массы не попали в дыхательные пути.       После еще трех заходов прочистки желудка, я наконец отстала от Дженши. Тот сидел передо мной тяжело дыша, явно не пребывая в восторге от промывания.       — Выпейте бульон. — Я подвинула к господину небольшую пиалу с куриным бульоном и рисом на дне.       — Откуда у тебя бульон? — Беря обеими руками чашу и вдыхая приятный аромат, спросил господин Дженши.       — Это мой ужин. — Спокойно пояснила я. Мое присутствие на празднестве не предполагалось, поэтому ужин для сопровождающих был заранее принесен в комнаты. — Прошу прощения за холодный бульон. — Добавила я, но господин уже не слушал меня. Он жадно пил обволакивающий раздраженные стенки пищевода бульон, наслаждаясь вкусом.       — Стало легче? — После того как пиала коснулась поверхности стола, поинтересовалась я.       — Да, намного лучше. — Господин устало положил голову на сложенные треугольником кисти рук, смыкая веки. — Мао, я так и не…       — Тогда прошу. — Довольно резко ставлю перед Дженши небольшую емкость с алкоголем.       Ответа от господина я не получила, тот лишь слегка приоткрыл глаза и уверено беря бутылку, выпил содержимое одним залпом.       На моем лице наверняка появилось неподдельное удивление. Минутами ранее я сама попробовала напиток, и тот был не слабее выпитого метанола. Сейчас же господин Дженши даже бровью не повел от обжигающего спиртного.       — Вам не следовало так резко выпивать содержимое. — Больше для себя, нежели для Дженши бормочу я. Сейчас желудок господина абсолютно чист, не считая легкого бульона, и алкоголь будет действовать куда стремительнее, чем обычно.       — Хватит диктовать мне то, что я должен делать… — И без того уставший голос господина стал покрываться слоем алкогольного опьянения. — Ты же специально не даешь мне рассказать важную информацию.       Конечно, было бы странно, если человек, занимающий такую высокую должность, не заметил моих глупых увиливаний. Любой другой чиновник на месте господина давно бы наказал меня за неподобающее поведение, и я это прекрасно понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Возможно, я уже разучилась чувствовать реальный страх за свою жизнь рядом с господином, подсознательно осознавая, что он не допустит, чтобы я была сильно наказана. И это было очень глупо… Глупо прикрываться его покровительством; глупо вести себя так, словно у меня есть власть; глупо ввязываться в передряги; глупо играть с его чувствами. Все что я делала, находясь во Внутреннем дворе и сидя сейчас перед господином, все это было верхом глупости. Я сама втянула себя во все произошедшие события, при этом избегая любой ответственности за это, а единственным объяснением ее отсутствия была симпатия господина.       — Я готова выслушать вас. — Перед тем, как сказать это, делаю глубокий выдох, собираясь с силами.       — Ты же уже догадалась, так к чему мне нужно что-то рассказывать? — Спрашивает Дженши, поднимаясь с кресла.       — Я не хочу делать выводы, основываясь только на собственных предположениях. — Следую примеру господина и тоже встаю из-за стола.       Господин Дженши лишь хмыкает и на ватных ногах идет к кровати. Конечно же, сейчас он не может должным образом контролировать свои движения, поэтому, не пройдя и половины пути до постели, спотыкается о собственную ногу.       Не особо помню, как именно я оказалась возле господина и как пыталась удержать его на ногах, но зато ярко помню чувство дежавю, когда при падении на пол не чувствую боли. Подо мной оказалось знакомое теплое тело. Раскрывать глаза не особо хотелось… хотелось смеяться от абсурдности ситуации.       — Прошу прощения, вы не ушиблись? — Раскрыть глаза все-таки пришлось. Дженши смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, обеими руками придерживая за талию.       — Не вырывайся. — Совсем тихо, почти моля говорит господин.       Я не знаю его прошлого и по чьей воле он, находясь в гареме, остался мужчиной, но судя по его поведению, человеком он был достаточно одиноким. Нехотя слушаюсь господина и обмякаю в его объятиях. Сейчас это меньшее, чем я могу отплатить ему, за все мои выходки.       Моя голова лежит на его груди, от чего я прекрасно чувствую его учащенный пульс и сбившееся дыхание. Его руки лежат на моей талии неподвижно, а ноги переплелись с моими. Признаться честно, особого удовольствия от данной позы я не получала, но и желания вырваться почему то тоже отсутствовало. Наверное, я тоже за сегодня сильно устала, поэтому полежать, пусть даже и так, было не лишним.       Спустя минут пять мне показалось, что Дженши заснул. Его дыхание стало более глубоким и размеренным, а пульс перестал скакать. Стараясь производить как можно меньше телодвижений, я постаралась выбраться из горячих объятий господина.       — Не уходи. — Не открывая сомкнутых глаз, попросил Дженши.       Мне едва удалось сдержать недовольный вздох.       — У меня затекли ноги. — Пожаловалась я, надеясь, что Дженши сжалится надо мной и даст возможность уйти.       — А так? — В считанные секунды из положения лежа я приняла сидячую позу. Если мне не изменяла память, то из прочитанных мной в Медяном доме книг, эта поза называется наездница.       Даже не знаю чему удивилась больше: тому, что господин Дженши не приложил никаких усилий, чтобы поднять меня или тому, что под своими бедрами я чувствовала то, что в обычном состоянии должно быть меньше. Нервно сглатываю слюну и округлившимися глазами смотрю на покрасневшее лицо Дженши.       — Мао, можно?.. — Закончить просьбу господин не смог, но проследив за его взглядом, понимаю — смотрит на губы.       За сегодняшний день мне уже довелось видеть обнаженное тело господина Дженши, но сейчас, подо мной, оно казалось еще мускулистее. Нижнее кимоно, в котором остался Дженши, после того, когда я сказала снять верхнюю одежду, спустилось с одного плеча, открывая вид на ключицу и бицепс. Кистями рук я прекрасно чувствую кубики пресса, прощупывающиеся даже под тканью. Да и чего стоит его личико: розовая от алкоголя кожа, растрепанные волосы и глаза, покрытые какой-то странной пеленой. Однако этот вид не вызывает во мне бурных чувств и желания. Стоит отдать должное, что и отвращения я не испытывала. Но если сравнивать мои эмоции, смотря я на газон или на господина, то особых отличий не заметила бы.       Отпихивать Дженши я не стала, а просто замерла, готовая к любому развитию событий. Однако стоило руке господина скользнуть в мои волосы, как по телу прошла волна дрожи. Это была не волна наслаждения или предвкушения, скорее это было чувство легкого страха от неожиданности.       Для удобства господин тоже сел, скрещивая ноги и усаживая меня в получившееся углубление. Все это время я продолжала сидеть будто каменная, только следуя взглядом от рук господина к его лицу.       — Я же тебе безразличен? — Застал меня врасплох своим вопросом он.       — Простите? — Переспросила я, стараясь выиграть себе время на выдумывание подходящего ответа.       — В то время как все девушки сходят с ума, стоит мне посмотреть на них, — Дженши аккуратно убирает выбившуюся прядь челки мне за ухо. — ты только брезгливо отворачиваешься от меня. Я совру, если скажу, что не это мне понравилось в тебе, — Сердце предательски начинает ускорять свой ритм. Пусть и не открыто, но Дженши только что признался мне в чувствах. — но порой хочется, чтобы и ты испытывала хоть малейшую долю того же, что я испытываю к тебе. — Последнее слово господин выдыхает мне в губы, перед тем как прикоснуться к ним.       Прикосновения его кожи были мягкими теплыми и легкими. Он едва позволял себе раскрывать губы, от чего поцелуй получился смазанным и больше походил на детское ребячество.       — Если я тебе настолько противен, то я не буду насильно удерживать тебя здесь, но знай, что отпустить не смогу. — Покрывая мою шею легкими поцелуями, закончил свою речь Дженши.       Мои холодные пальцы сильно контрастируют с горячей кожей лица господина, когда я осторожно беру его за подбородок и сама притягиваю для поцелуя. Но уже не такого детского, а по-настоящему горячего и влажного. Наши языки двигаются неумело, так как ни я, ни он не умеем целоваться. От неожиданности пальцы Дженши неприятно сжимают кожу на спине. Если честно, то я и сама не ожидала от себя такого напора, но стоило мне подумать, что испытать настоящее влечение к кому-нибудь у меня навряд ли когда-то получится, то не будет ли лучшим решением, лишится девственности с пьяным господином Дженши? Именно поэтому мой поступок оказался настолько сумбурным. Раздумывать больше не хотелось, а почувствовать то самое ощущение наполненности, о котором твердили в книгах, вдруг стало самым большим желанием.       Волосы Дженши приятно рассыпались между моими пальцами, пока наши языки начинали двигаться более слаженно и страстно. Свои же руки господин занял моим кимоно. Он осторожно развязывал вначале боковые узлы, потом внутренние, а успокоился только тогда, когда раздражающая ткань упала с моих плеч. Вместе с этим господин отстранился от моего лица.       Он уже видел меня в исподней, но сейчас, его взгляд отличался от того что был в пещере. В нем читалось нечто животное. Он старался рассмотреть каждый миллиметр моего тела, задерживая свое внимание на каждой родинке и шраме. Контрастируя с взглядом, Дженши очень нежно, не столько касаясь меня, сколько щекотя, провел подушечками пальцев вдоль по позвоночнику. Это ощущение оказалось очень приятным, от чего я несильно выгнулась в спине, следуя за движением его пальцев.       — Я не знаю, что нужно делать дальше. — Чтобы не смотреть мне в глаза, Дженши уткнулся носом в мое плечо, параллельно кусая и целуя кожу ключицы.       Сдержать смех мне удалось только благодаря достаточно сильному укусу от господина.       — Я сама знакома только с теорией, но предполагаю, что переместиться на кровать будет неплохим решением.       Как оказалось, господина Дженши долго уговаривать не нужно. Подхватив меня на руки, словно я была каким-то котенком, он донес меня до кровати, осторожно кладя на мягкую перину. Невольно подмечаю, что моя кровать была значительно жестче. Пока я витаю в мыслях, где завидую возможности спать на этой кровати, господин скидывает свое нижнее кимоно с плеч, оголяя торс. Теперь его одежды держатся только на поясе.       Когда я возвращаю свое внимание к Дженши, тот сидит у меня в ногах как послушный пес, преданно ожидая дальнейших команд. Я и сама не знаю, что бы хотела попробовать первым… Все-таки жизнь в Медяном доме дала свои плоды.       — Если вы будете не против… — Осторожно и неохотно слезаю с мягкой кровати, усаживаясь возле господина и, беря его за ноги, заставляю придвинуться к краю.       — Что ты хочешь сделать? — Глаза господина округляются, а речь становится отрывистой.       — Насколько я знаю, это должно быть довольно приятно. — Закидываю выбившиеся из прически волосы назад и тянусь к поясу на талии Дженши. — Простите, если сделаю что-то не так. — Тяну вязочку пояса на себя и откидываю ненужную ткань в сторону.       За всю свою жизнь я видела немало членов, но этот, если и был не самым большим, то точно входил в тройку лидеров. Первой моей мыслью стало удивление тому, как за все это время его ни разу не разоблачили? Прятать такой размер наверное достаточно сложно. Что касается размера, то длины моей ладони не хватило, чтобы полностью сомкнуть пальцы вокруг полового органа Дженши.       Пока моя рука медленно двигалась вдоль его члена, в голове было полно мыслей по поводу лучшей технике минета. Помню, что в одной книге читала о том, что прикасаться зубами категорически запрещено, а во избежание вызова рвотного рефлекса предлагается вдыхать в тот момент, когда член находится максимально глубоко. Перебрав в голове еще парочку таких примечаний, перехожу к делу.       От многих работниц Медяного дома я слышала, что их первый минет обычно заканчивался сразу же, стоило девушкам приблизится к половому органу. Что касается меня, то особого отвращения я не испытываю. Видимо сказывается врачевательская практика.       Первым делом решаю пройтись языком от самого основания члена до его головки.       Стоило моему языку только прикоснуться к разгоряченной коже господина, как он сдавленно застонал и прикрыл рот тыльной стороной ладони.       -«Сейчас он еще больше похож на женщину». — Подумала я, пока языком выводила круги на кончике его пениса.       Получать удовольствие от самого процесса мне не приходилось, но смотреть на выражение лица Дженши было восхитительно. Никогда бы не подумала, что это миловидное лицо может быть таким красным. В процессе я заметила, что каждое моё движение по-разному откликается на теле господина. К примеру: стоило мне поглубже заглотить его член, как господин непременно прогибался в спине; стоило сомкнуть губы на его головке, как начинал стонать и закусывать нижнюю губу; стоило начать проводить сверху вниз по всей длине языком, как напрягал ноги и сжимал в кулаках простыню.       Во время процесса я даже приноровилась и стала помогать себе руками. Мне, во что бы то ни стало, хотелось довести господина Дженши до оргазма. Это было делом принципа.       В процессе мне даже показалось, будто бы я только что выпила яд и ждала его безысходного действия. Мои движения стали более быстрыми и уверенными. И если вначале мысли наподобие: «Что будет, если я откушу его член?» казались смешными, то сейчас голова была пуста, а тело перестало чувствовать усталость.       Пока ртом я поддерживала медленный темп, рукой, у основания члена, работала быстрее. Этот контраст очевидно откликнулся у господина приятными ощущениями, потому что не выдержав, Дженши рухнул всем телом на кровать, издавая сдавленные бархатистые стоны.       Видимо молодой организм неплохо справлялся со сдерживанием семени, потому что от повторяющихся действий и широко открытого рта у меня уже начали ныть мышцы руки и лица. Однако сдаваться я не была намерена. Решив перейти к более жёстким мерам, я встала с пола и, не переставая двигать рукой на члене Джинши, забралась на господина. Его грудная клетка быстро и сильно сжималась подо мной. Между тем, я вернулась к незавершенному делу. Осыпаю мелкими поцелуями его кожу начиная от пупка и заканчивая головкой, задумываюсь о том, что его кожа идеально выбрита. Возможно, если бы его тело не было настолько гладким и чистым, то я бы не смогла перебороть себя и заняться тем, чем я занимаюсь сейчас.       Чувствую на своей спине ладони господина. Они беспорядочно мечутся по ней, в надежде за что-то зацепиться.       — Мао… — Хрипло простонал Дженши. От долгого молчания его голос заложило и от этого он начал казаться ещё ниже, чем есть на самом деле. — Я больше не могу…       От этой фразы улыбка сама по себе появляется на моем лице. Конечно, в моем положении улыбнуться было бы весьма сложно, но нарастить темп и чуть сильнее сжать руку получилось запросто.       — Мао, правда, остановись. — Дженши постарался отодвинуть меня, но получилось у него это мягко сказать плохо. Обмягшей от удовольствия рукой он мог разве что только цыплёнка поднять.       Поэтому когда господин получил оргазм, большая часть семени попала мне в рот. Ощущения оказались странными, но не противными, как, собственно, и вкус. Весь этот эксперимент я затевала именно за этим, поэтому, когда Дженши резко перевернул меня и навис надо мной, я несколько опешила. По моему плану он должен был остыть, а в самом наилучшем исходе — заснуть.       Его глаза были слегка влажными, но горели огнём, а дыхание было настолько сильным, что я чувствовала его участками оголенной кожи.       Не успела я даже целиком проглотить полученную с таким трудом сперму, как господин Дженши чуть ли не по-хозяйски залез в мой рот своим языком.       Этот поцелуй отличался от всех тех, что были до этого. В нем были только неподдельные эмоции без присутствия какой-либо неловкости и страха сделать что-то не так.       — Не делай так больше. — Пробубнел Дженши после того, как перевал поцелуй от нехватки воздуха.       Между нашими ртами повисла тоненькая ниточка слюны, и только сейчас я поняла, что не чувствую вкуса спермы. Этот извращуга полностью вычистил мой рот! В моменте захотелось заново сесть на него и заставить испытать все ощущения по новой. Представлял бы он, сколько труда стоило заставить его кончить, а он, решил что может так легко забрать у меня это вещество!       Правда долго злиться не пришлось, поскольку пока я вновь пропадала в своих мыслях, не заметила, как сама оказалась полностью голой, за исключением бинта на левой руке.       К еще большему удивлению господин оказался способным учеником. Больше не робея, он сразу перешел к делу. Влажная дорожка поцелуев началась от моей нижней челюсти, а закончилась возле груди. Дженши осторожно коснулся моего уже затвердевшего соска, с необъяснимым восторгом глядя на моё тело. На что там можно было смотреть, я не понимала, поскольку даже у самого господина грудь была больше. Но если ему так нравится — мешать не собираюсь.       Пока я делала минет и смотрела на эмоции Дженши, его реакция казалась мне очень забавной и, возможно, немного наигранной, но теперь, когда господин решил прильнуть к моей груди своим ртом, выводы захотелось резко поменять.       — Господин Дженши, не следует вам… — Силы в моих руках не хватило даже на то, чтобы немного приподнять тело Дженши. — Вам по статусу… — На мой рот ложится его ладонь, забирая возможность говорить.       — Тебе неприятно? — Дженши не собирается отрываться от небольшой бусинки соска, пока спрашивает этот абсурдный вопрос, из-за чего понять слова становится сложно.       Вид, который мне открывается более чем развратный. Щенячьи глаза господина предано смотрят на моё лицо, в ожидании ответа, его розовые щеки сильно контрастируют с уверенными действиями языка, фиолетовые волосы совсем спутались, создавая небрежный вид.       — Черт… — Попыталась сказать я, но рука господина мешала, поэтому я просто откинула голову на мягкую перину и перестала сопротивляться. В конце концов, это именно я разгорячила его.       Почувствовав, что мое тело расслабилось, губы господина растянулись в улыбке.       — Мао, ты такая… — Дженши, удобнее усевшись между моих ног, отстранился.       Видимо я начала сходить с ума вместе с господином, потому что сейчас, без его тела на моем, без его прикосновений и лёгких стонов, больше похожих на мурчание довольного кота, мне было холодно и одиноко. Я сама загнала себя в эту ловушку, не до конца осознавая её последствий, но сейчас я не хотела задумываться о них. Мне надоело жить в тени своих страхов и предубеждений. Пусть хотя бы сейчас, всего на пару минут, мой мозг освободится от мыслей, полностью окунувшись в чувства и ощущения.       До этого момента я не знала как именно ощущается возбуждение, но этот тугой пульсирующий узел внизу живота ужасно подходил под описание возбуждения. Его хотелось вырвать и забросить в дальний угол, больше никогда не испытывая. Этот узел заставлял меня прижиматься бедрами к господину и почти незаметно тереться о них. От моих действий глаза господина, в который раз, за последние десять минут, округлились.       — Пьянящая. — Наконец смог подобрать подходящее для меня прилагательное он.       В ответ мне захотелось сказать какую-нибудь колкость, но стоило только набрать в лёгкие воздух, как по комнате вместо отборного сарказма раздался громкий стон. От неожиданности я сама себе закрыла рот руками, а Дженши только сильнее впился в мой клитор.       — «Вот же извращенец быстрый»… — Озвучить упрёк вслух я не смогла, поскольку если открою рот смогу произносить лишь обрывки слов между довольными вздохами.       Закусив щеки, у меня получилось убрать руки с лица и запустить их в волосы господина.       И все-таки есть в нем что-то и кошачьего. То, как он вылизывал меня и протяжно выдыхал от поглаживаний по голове, было похоже на поведение кота, которому дали блюдце сметаны и ласку в виде почухиваний.       Пока господин спокойно проходился языком по моим половым губам и несильно надавливал на клитор, сдерживать стоны и резкие движения мне удавалось неплохо, но стоило ему втянуть клитор в себя и сжать его губами, как я непроизвольно стиснула ладони в кулаки и, прогнувшись в спине, тихо заскулила. Прекрасные волосы господина Дженши оказались смятыми в моих руках, но от неприятных ощущений господин не отстранился, а лишь втянул воздух носом, недовольно шипя.       Одной рукой, которой секунду назад поддерживал меня за бедро, он осторожно зарылся в свои волосы и убрал мои руки, крепко хватая их за запястья и заводя мне за голову.       С каждым новым нажимом языка, по моему телу разливались горячие волны удовольствия. Ноги слегка подрагивали, а ступни чуть ли не горели.       Когда я пыталась удовлетворить сама себя, ощущения были совсем другими. В те разы приятно было только небольшому участку тела, который, наверное, не выходил за границу клитора. Сейчас же все моё тело будто стало наэлектризованным и до предела горячим. Если бы день назад мне сказали что господин Дженши — самый красивый евнух во всем Китае, окажется обычным мужчиной с большой лягушкой, я бы посчитала человека сумасшедшим, а сейчас именно он вылизывает моё лоно так, словно это было его самым главным желанием.       Оргазм резкой молнией прошибает тело. Ноги сводит в судороге, спина прогибаться дугой, а в лёгких вдруг резко перестаёт хватать кислорода. Не ожидая такой реакции господин, резко отстраняется и, хватая моё лицо ладонями, пытается понять что происходит.       Спустя пару секунд оргазм утихает, оставляя после себя только пульсацию внизу живота, бьющуюся в такт с сердцем.       — Мао, что это только что было? — В глазах Дженши все ещё стоит пелена, но страх возвращает им осмысленный блеск.       В этот раз сдержать смех не получается, и пока господин с непониманием на лице ждёт объяснений, я беру инициативу в свои руки. И вот я снова сижу на Дженши. Мои худые ноги опираются по обе стороны от бёдер господина, а влажная от только что полученного оргазма промежность прикасается к его члену.       — Это был оргазм. — Объяснила ему я, осторожно беря в руку член Дженши и направляя его к своему входу.       Решиться опуститься самой было немного боязно, все-таки размеры были, мягко говоря, немаленькими. Но розовое от смущения лицо господина и лёгкие пульсации его пениса разожгли мой азарт с новой силой. Первый толчок — и сразу во всю длину. Своих сил я явно не рассчитала, потому стоило моему влагалищу растянуться под размеры Дженши, как тело беспомощно обмякло. Опираясь ладонями в его живот, я старалась прийти в чувства. Боли как таковой не было, но то самое чувство наполненности было настолько сильным, что начинало казаться, будто ещё немного, и меня просто порвёт.       Пока я собиралась с силами, господин Дженши положил свои ладони мне на бедра и начал сам двигать ими в медленном ритме. Он не позволял моему телу опуститься до основания его члена. Эти толчки были плавными и доходили, только до половины его длины. Он так легко поднимал и опускал моё тело, что пусть я и занимала ведущую позицию — ведущей не была.       — Пришла в чувства? — Спросил Дженши, когда я, немного передохнув, начала помогать ему движениями своего тела.       Он убрал руки только тогда, когда я, утвердительно кивнув головой, переместила руки на его ляжки. В этот раз я двигалась более медленно и не позволяла входить ему до конца, привыкая к ощущениям.       Влажные звуки вперемешку с мурчащими стонами Дженши и моими протяжными выдохами заполнили комнату. По мере нарастания скорости толчков моё тело вновь начинало гореть. По тому, как господин сжимал простыни в кулаках, я поняла, наши ощущения схожи. К обычным движениям вверх и вниз добавила лёгкие покачивания, от чего ощущения стали более яркими.       — Мао, встань… — Попросил Дженши, но я чувствовала, что могу сделать ещё пару толчков до эякуляции.       Последние два толчка были самыми громкими. Удары кожи об кожу отдавались эхом в моем затуманенном сознании. Второй за ночь оргазм накрыл меня ровно в тот момент, когда господин не выдержал и сам уложил меня рядом с собой. Его реакция была молниеносной, потому что если бы не он, то я, в пике наслаждения, попросту не успела вовремя слезть.       Тяжело дыша Дженши сел в кровати, осматривая свое тело, запачканное в сперме.       — Подождите, я сейчас смою. — Я резво встала с кровати и, на дрожащих ногах, намочила небольшое белое полотенце в оставшейся в последнем кувшине воде.       Плавными движениями я протерла тело господина от оставшейся на нем моей смазки и его спермы.       — Останься со мной. — Хватая меня за руку, просит Дженши.       Неохотно ложусь рядом с ним. Только сейчас, вплотную упираясь своей голой спиной в его широкую грудь, замечаю, как сильно от него пахнет алкоголем.       — Я тебя давно люблю, Мао Мао. — Уже сквозь сон признается господин, сильнее сжимая меня в своих объятиях.       После всего, что произошло между нами, сердце все равно умудряется ненадолго остановиться.       — И ещё… — Он несильно причмокивает губами, как маленький ребенок. — На самом деле я не брат императора, а его сын и прямой наследник престола.       Теперь моё сердце окончательно перестаёт биться. Всё это время я старалась избежать одного — этой тайны, но теперь, мне не остаётся ничего больше, кроме как хранить её в себе.       Голова пуста от мыслей. Сколько я так пролежала — не знаю. Помню только то, как начала одеваться и приводить себя в порядок, пока господин крепко спал в кровати, обнимая подушку.       — Нужно узнать как там продвигается расследование у Гаошуня и Басена. — Завязывая пояс верхнего кимоно, вслух рассуждаю я.       Бросаю взгляд на господина Дженши только в дверях. Он крепко спит, тяжело посапывая и иногда улыбаясь.       — Обещаю, я сохраню вашу тайну, даже если это будет стоить мне жизни, но очень надеюсь, что вы не вспомните события прошедшей ночи. — Кланяюсь и тихо выхожу из комнаты.       На выходе из помещения встречаю Басена.       — Отец сказал охранять покои господина, пока вы занимаетесь его лечением. — Сказал Басен ещё до того, как я успела что-либо спросить.       Я кивнула, понимая, что он, скорее всего, все слышал, просто не подаёт вида. Чтож, если так, то я тоже буду делать вид, будто ничего не было. Тем более что господин навряд ли вспомнит нашу с ним ночь.       — Иди к нему в комнату. Он спит, поэтому сейчас очень уязвим. Приспешники Шишоу могут залезть в его комнату через окно и закончить начатое.       — Слушаюсь. — Долго упрашивать Басена не пришлось. ***       Прохладный ночной воздух придает бодрости. Здесь, вдали от разборок, было тихо и безлюдно. Единственной, кто сейчас следил за мной — была луна. Сегодня она была красивая как никогда. Белый диск ярко освещал дорожку, ведущую к главному зданию резиденции Шишоу.       — Так вот кто ты, Кадзуйгецу — умерший сын и последний императорский цветок.