11 Вечерней звезды, 4Э 201. День камней, слез и хитрых слов.

Стихи почти готовы. Про Элисиф. Про ее силу. Про ее трещину. Трудно. Как будто камни не хотят складываться в стену. Слова выходят кривые. Дунг собой недоволен. Сегодня показал эльфийке несколько строк. Самых лучших. Думал, она скажет, что плохо. Как всегда.

"…Зима в ее сердце, лето в глазах,

Слезы – как роса на лепестках.

Но под сталью – трещина в броне,

И правит гордо, в полном одиночестве…"

Эльфийка прочитала. Молчала долго. Очень долго. Много перечитывала. Потом спросила: "Слезы как роса? Слезы на Элисиф?". Дунг сказал: "Да. Она… печальная. Как сломанный меч". Эльфийка посмотрела на Дунга странно. Сказала: "Граг… ты видишь то, что другие не видят. Но это… слишком грустно. Слишком откровенно. Нельзя так писать про королеву. Это… опасно". Дунгу стало не по себе. Он не хотел обидеть Элисиф. Он хотел… показать ее силу. Но, похоже, сделал только хуже. Дунг всегда делает всё не так. Всегда ошибается. Сказал эльфийке: "Что делать? Как писать? Дунг не знает других слов!". Эльфийка подумала. Сказала: "Надо быть хитрее. Надо использовать… символы. Говорить о трещине намеками. Говорить о силе… допустим, через камни. Говорить о слезах через росу. Но… не прямо. Понятно?". Дунгу не очень понятно. Но он понял главное. Надо быть… хитрым. Как лис. Как каджит. Как вор и ассасин. Вечером Дунг сидел в комнате. Думал про Элисиф. Про слова эльфийки. Про хитрость. И понял. Она права. Надо быть хитрее. Надо… обмануть смерть. Надо… обмануть боль. Надо… обмануть мир. И Дунг придумал. Напишет про… камень. Про камень, который разбит. Про камень, который сильный. Про камень, который плачет. Но никто не видит его слез. Потому что у камня нет слёз. Не снаружи. И если кто-то умный прочитает эти стихи… он поймет. Про что они на самом деле. Про Элисиф. Про ее силу. И про то, что даже камень… может плакать. Завтра Дунг будет писать про камень. И может быть… эти стихи будут лучше. Хитрее. И сильнее. И может быть… они помогут Элисиф. Хоть немного. Дунг думает. Здесь, в Коллегии Бардов, Дунг стал много думать.