Часть 1 попал. (переделано)

В лаборатории, чьи стены до самого потолка были плотно заставлены стеллажами из темного лакированного дерева, мерцали стеклянные сосуды и колбы довольно причудливых форм. В этом довольно колоритном помещении, сгорбившись над столом, застыл хрупкий юноша лет двадцати. Густая копна иссиня-черных волос падала на лоб, оттеняя лицо – лицо настолько неприметное, что память отказывалась его удерживать. Такой образ мелькнет в толпе – и тут же забудется. Внезапно тишину пронзил резкий, судорожный вздох. Холодной рукой юноша схватился за то место, где у человека находится сердце. Воздух застрял в горле, вырвавшись удушливым, рваным кашлем. Ноги мгновенно ослабели и подкосились. Он тяжело оперся спиной о прохладную стену, медленно сползая вниз. Несколько долгих, мучительных мгновений борьбы – и тело обмякло, тяжело рухнув на пол. Глаза, еще секунду назад живые, остекленели, уставившись в пустоту незрячим взглядом. Мертвенная бледность лица сменилась жутковатой синевой, на которой проступил лиловый, трупный оттенок. Он умер. **ПоВ: Иван.** Эх, тяжела доля студента химфака. Другие вон – погуглили, наскребли всякой инфы из инета, накидали текста в ворд, и вуаля – курсовая готова. А нам, бедолагам, профессор, садист старый, заявил: «Делайте опыты для каждой реакции, что в реферате опишете». Надо же было до такого додуматься! Видимо, ему доставляет извращённое удовольствие смотреть на то, как мы, полусонные, возимся с пробирками, пока он чаи гоняет. Впрочем, жалобами делу не поможешь – надо шевелиться. Сейчас вот нужно быстренько провести реакцию нитрования целлюлозы в смеси серной и азотной кислот, заснять это дело на видео – (телефон уже на штативе стоит), – а потом сваять очередной слайд для презентации. Почему быстренько? Да потому что на часах уже восемь тридцать, а университетская лаборатория закрывается в девять. Времени в обрез, и лаборантка уже, небось, выгнать меня пинком под зад собирается. И тут вдруг – бац! Резкая боль в груди, будто кто-то сжал сердце рукой в латной перчатке. Ощущение, скажу я вам, не из приятных – словно внутри всё скрутило в тугой узел. Ноги моментально стали ватными, подогнулись, а голова закружилась, как после карусели на ярмарке. Сердечный приступ, что ли? Симптомы вроде похожи на те, что я слышал: боль, слабость, дурнота. Но с чего бы вдруг? Мне ж не пятьдесят, и пивом я себя не заливаю каждые выходные. Хотя… кто знает, может, это от недосыпа и кофе литрами? Да не о том я думаю, чёрт возьми! Надо соображать, что делать, как спасаться. Вызвать кого? Скорую? Телефон вон на штативе, камера всё ещё пишет моё эпичное падение в обморок. Но додумать я ничего не успел – свет в глазах мигнул и погас, будто лампочка перегорела. Сознание потухло следом, а последней мыслью было: «Зато реферат доделывать не придётся. Хоть какие-то плюсы». На моё глубочайшее удивление, я очнулся, хоть состояние и было весьма паршивым, но жить можно. И реферат, походу, всё-таки писать придётся. Да не сейчас, но придётся, я ж хочу тёпленькое местечко в «Белорус оборон пром» получить. А для этого на химика выучиться надо, а дальше мне дед поможет, он не последнюю должность там занимает. И всё же что-то не давало мне покоя, что-то было не так. Что же это могло быть? Может, тот странный, похожий на японский, язык, на котором говорил какой-то мужик, несущий меня? А может, и то, что я – долбаный младенец? Ну, то есть не в прямом смысле долбаный (боже упаси), в переносном, но положения моего это не уменьшало. Я – младенец. (Ну либо это всё предсмертные галлюцинации, но про это думать не хотелось от слова «совсем».) Потому ищем другие варианты. Перерождение? Хотя раньше я в души не верил, но сейчас очень хотелось, чтоб это было именно так. Уж точно лучше, чем предсмертные галлюцинации. А потому до опровержения данной теории буду думать именно так. Но такой ответ порождал ещё больше вопросов: где я переродился? Почему я всё помню? Ну и т. д. Что я вообще знаю о перерождении? Да толком ничего. Читал пару фэнтезийных книг с героями-перерожденцами-попаданцами, читал с пяток фанфиков да слышал краем уха о буддизме. Вот и всё. Как и всегда, назревал вечный вопрос: кто виноват и что делать. Виноват, конечно, профессор, который, скотина такая, меня до сердечного приступа довёл. А вот что делать... Наверное, ждать и изучать мир.