Главу 3 : Битва за Волкихар: Кровавый закат.

      Эйрик проводил время с дочерью, показывая ей всю свою любовь. Он подошёл к Серане и поцеловал её. — Когда Селена подрастёт, когда ей исполнится пять лет, она сама выберет свой путь. Хочет стать торговкой, учёной или пойти по нашему пути — я приму любое её решение. Главное, она — наследница нашего рода, — сказал он с нежностью. Серана, в свою очередь, следила за странными передвижениями в замке. Ей стало известно, что среди вампиров появились шпионы, и они что-то замышляют. Она решила не торопиться с выводами и собирать доказательства. Когда к ней пришёл Гаран, старый тёмный эльф, и сообщил о заговоре, она поняла, что угроза реальна. — Мне нужно больше информации, прежде чем говорить с Эйриком, — думала она. Пять лет Серана вела скрытное расследование. Она узнала, что Вельгальмо, один из советников, плетёт интриги против её мужа. Он распространял слухи, подкупал других вампиров и медленно подрывал власть лорда. Среди предателей оказался и Ортольф, норд, который ненавидел Вельгальмо, но ради власти согласился поддержать его план. Когда у Сераны были все доказательства, она рассказала Эйрику. Она боялась, что он ей не поверит, но он лишь обнял её. — Серана, ты — моя жизнь. Я верю тебе. Какой у тебя план? — спросил он. — Может, я и самый сильный человек в Тамриэле, но в плане ума я уступаю тебе. Вампирша рассказала мужу о заговоре и о своём плане, но не знала одного — её мать, Валерика, стала на сторону предателей. Её обманули, заставив поверить, что они хотят лишь изменить порядок, а не устроить мятеж. Валерика не знала, что настоящая цель заговорщиков — убить Эйрика, Серану и их дочь. Когда Селене исполнилось пять лет, во время празднования начался мятеж. Серана схватила дочь и побежала в лабораторию Валерики, зная, что её мать не причинит им вреда.

***

Тем временем Довакин собрал верных ему вампиров и вышел на бой с Вельгальмо. — Твоя дочь — ошибка природы! — заявил эльф. Эйрик зарычал. — Моя дочь — не монстр. Она — дитя моей любви с Сераной. Но сегодня… Сегодня я стану монстром для вас. Если я умру, то заберу всех вас с собой в Обливион. Я сделаю всё, чтобы моя жена и дочь жили. Ради них умереть не страшно! Началась битва за замок Волкихар. Довакин разрывал предателей в клочья — мечом, магией, голыми руками. Он использовал силу крика, разбивая врагов об стены. Союзники Вельгальмо, которые были двойными агентами, думали, что смогут легко победить, но их головы летели одна за другой. Когда началась бойня, Эйрик уничтожал предателей, не оставляя никого в живых. Но среди этой кровавой резни была одна женщина, стоявшая в тени. Валерика, несмотря на всё, что произошло в прошлом, не могла стоять в стороне. Она увидела, как предатели пытались захватить Серену и её дочь, а те, кто выжил, уже готовились к новому нападению. Валерика поняла, что если она не сделает шаги сейчас, то все будет потеряно. Она бросилась в бой, хотя и знала, что её силы ограничены. Она схватила меч, что когда-то ей был дорог, и сражалась, как никогда раньше. Она столкнулась с самыми жестокими предателями, убив их одного за другим. — Валерика: «Не думайте, что я просто стану стоять и смотреть, как вы разрушаем всё, что я создала!» — Предатель: «Ты была на нашей стороне, Валерика, как ты можешь против нас?» — Валерика: «Я была на стороне жизни, а не на стороне предательства!» С последним вздохом Валерика убила последнего из предателей, но не успела уйти без ран. Она была тяжело ранена, кровь хлестала из её тела, но она все равно продолжала бороться, чтобы защитить свою внучку, Селену. Когда последние следы предателей исчезли, Валерика, изнеможённая и умирающая, стояла между ними и своей внучкой. — Валерика: «Ты… ты будешь сильной, моя дорогая… ты… ты сможешь защитить её…» С этими словами она упала на колени, и её глаза потухли. В её руках была защита, её последняя жертва, но она оставила в наследие свою героическую жертву. Серана, несмотря на все страдания, прибежала к своей матери, но было слишком поздно. Она осталась с глубокой раной в своём сердце, но её решимость, чтобы справиться с этим и возглавить дом, стала только сильнее. — Серана: «Ты была героем, мать… я не забуду, как ты защищала нас. И я буду защищать твою внучку, как ты защищала нас.»

***

      Вампирша не сдалось и продолжала идти по замку. Серана сжимала дрожащую Селену в руках, пытаясь оградить ее от ужасов войны. Она гладила дочь по голове, шепча: — Не смотри, милая… все будет хорошо… Но сама она не могла отвести взгляда от того, во что превратился замок. Повсюду лежали тела — союзников, врагов, предателей. Каменные стены, некогда величественные, теперь были залиты кровью. Тьма окутывала коридоры, лишь отблески магии и крики умирающих разрывали мрачную тишину. Женщина шагала вперед, крепко держа дочь за руку. На лице не дрожала ни одна мышца, но внутри все сжималось от ужаса. Она знала, что Довакин был неумолим в бою. Он не оставлял предателям ни единого шанса. Вдруг она остановилась. Перед ней лежал Гаран, верный советник их семьи. В его груди торчало копье, а вокруг — несколько тел вампиров, которых он, похоже, успел убить перед своей гибелью. Серана опустилась на одно колено перед павшим темным эльфом. Он до последнего был на их стороне, помогал ей разоблачить заговор. Гаран… — прошептала она, проведя рукой по его закрытым глазам. — Прости… ты заслуживал лучшей судьбы. Она подняла голову и посмотрела вперед. В глубине зала, за завесой дыма и пламени, раздавались крики и звуки стали. Там был Эйрик. — Идем, Селена, — твердо сказала Серана, поднимаясь. — Пора найти твоего отца.       Когда они вошли в тронный зал, то увидели, как Довакин сражается с Вельгальмо. Эльф отбросил его меч, но Эйрик поймал его за голову и безжалостно оторвал её. Серана смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она видела его в боях раньше, видела его гнев, но сейчас… сейчас это было что-то иное. Вельгальмо был разорван голыми руками, а Довакин стоял, весь в крови, с тяжелым дыханием, будто зверь, который только что растерзал добычу. — Серана… — голос Эйрика был хриплым, но в нем не было угрозы. Она сжала руку дочери и сделала шаг назад, в ее глазах мелькнул страх. — Ты… ты убил его… так… — прошептала она. Довакин нахмурился, заметив ее реакцию. Он сделал шаг вперед, но Серана рефлекторно отступила. Это его кольнуло. Он понял, что она боится. — Вы в порядке? — повторил он, его голос стал мягче, но в нем еще слышался отзвук ярости. Серана замерла, глядя в его глаза. В них больше не было безумного гнева. Там была только забота… и усталость. Он не был монстром. Он был мужчиной, который защищал свою семью любой ценой. Она медленно шагнула к нему. — Эйрик… — тихо сказала она. — Ты все еще… ты все еще мой муж? Довакин медленно опустил окровавленные руки. Он сжал губы и посмотрел на нее с болью. — Я всегда буду им, — ответил он, опускаясь на колено перед Селеной. Девочка, дрожа, смотрела на него. Она видела, как отец убивал, как горели его глаза. Но сейчас… Сейчас это был ее папа. — Папа… — прошептала она и бросилась к нему в объятия. Довакин крепко обнял дочь, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Серана смотрела на них, чувствуя, как страх покидает ее. Она шагнула вперед и положила руку на плечо мужа. — Пойдем домой… — прошептала она. Серана прижалась к нему, чувствуя, что несмотря на всю бойню, он остался прежним.

      

***

Довакин поднялся, держа дочь на руках. Война окончена. Остались только они — семья, ради которой он был готов стать монстром… но не позволил этому монстру поглотить его. Серана глубоко вздохнула, глядя на мужа. Его голос был наполнен искренностью, и, несмотря на всю жестокость, что она только что увидела, она знала — перед ней все еще стоял тот же человек, которого она любила. Она опустила взгляд, сжимая пальцы на его руке. — Я знаю… — тихо ответила она. — Просто… мне страшно, Эйрик. Я видела тебя в бою, но никогда таким. Довакин аккуратно прижал ее к себе, обнял, вдыхая аромат ее волос. Прости, любовь моя, — прошептал он. — Мне приходится становиться монстром, чтобы защитить свою семью. Чтобы вы жили… я готов стать кем угодно. Серана закрыла глаза, чувствуя, как его сильные руки обнимают ее. — Мы справились, — наконец сказала она. — Все закончилось… Эйрик крепче сжал жену и дочь. — Что бы ни случилось, я вас никогда не брошу. Вы — мои сокровища, самое ценное, что у меня есть. Без вас… у меня не будет смысла жить. Серана посмотрела на него, ее губы дрогнули, но в глазах больше не было страха. Она провела пальцами по его лицу, стирая следы крови. — Тогда возвращаемся домой, — прошептала она. Довакин кивнул и, подняв дочь на руки, шагнул вперед. За их спинами лежали руины предательства и войны, но впереди ждало будущее. Их будущее.