15

Даже пересекаться с этим придурком не хотелось. Если останусь с ним наедине, то прибью и даже рука не дрогнет. Вчерашняя пытка слишком ударила по самолюбию, так меня ещё никто не унижал. Я старалась избегать Торричелли до обеда, да и он не проявлял желания идти на контакт, только сказал, что через два часа мы вылетаем в Прагу. Хвала богам, что вся эта история скоро закончится. Я поставлю точку не только на прошлом, но и на моих сицилийский каникулах. Я собрала в сумку только те вещи, которые привезла из квартиры Алекса. Возвращаться в Италию я не планировала. Возможно, останусь на некоторое время в Праге или уеду в Канаду, где старая знакомая давно предлагала работу в престижном агентстве, все будет зависеть от того, что скрывает этот злосчастный компьютер. Уловив момент, когда Массимо пошёл в ванну, я выскочила из номера и в сопровождении уже порядком надоевшей охраны из двух человек в черных костюмах спустилась к стойке регистрации. Телефона в номере не было, его заранее сняли, на что указывала пустая розетка и забытый справочник с контактами самых посещаемых музеев и точек питания. Молодая улыбчивая итальянка за стойкой приветливо мне улыбнулась, заговорив на английском. У меня на лбу написано, что я не местная? - Здравствуйте, чем могу вам помочь? - Мне нужно позвонить, звонок по городу, - я оглянулась на амбалов стоявших неподалёку и демонстративно не обращающих на меня внимания, расстояние было приличным и разговор не должны услышать. Девушка протянула мне трубку и занялась своими делами. Гудки казались неимоверно долгими, но, когда я уже отчаялась, на том конце послышался знакомый родной голос. - Да. - Это я, ты выполнил мою просьбу? - сразу перешла на чешский. - Ева, ты должна уехать как можно скорее, - Алекс на секунду задумался и после продолжил, говоря о своей бывшей любовнице, - Я разговаривал с Марией, той женщиной, что помогла впихнуть тебя в штат газеты. Оказывается твоё имя, точнее фамилия была хорошо известна руководству, ей даже не пришлось представлять тебя своей подругой, как планировалось ранее. Марии сообщили, что они уже успешно сотрудничали с твоим отцом и будут рады видеть тебя в команде, если ты хотя бы наполовину такая же упёртая как он. Она не понимала, что эта информация имеет значение и не сообщила об этой беседе мне. Скажи, кто-нибудь из Либерты спрашивал у тебя по поводу работы отца? Я судорожно прокручивала в голове воспоминания. А ведь и правда, как-то один из главных редакторов, Антонио Риццо, пригласил меня вместе отобедать в перерыве и стал задавать кучу вопросов, смысла которым я тогда не придала, он скорпулезно интересовался моей жизнью за последнее время и что побудило уйти в журналистику, имея диплом факультета международных отношений с отличием, я честно призналась, что опыт расследований у меня никакой, так как в основном занималась фотографией. Но он стал говорить что-то о преемственных родственных связях и как это ценится у них в стране. Вроде бы обычный интерес, ничего выходящего за рамки профессии, но сам тон голоса и вкрадчивый взгляд, читавший как открытую книгу, мне ещё тогда не понравились. Всё становилось на свои места: Риццо ещё тогда аккуратно пытался узнать насколько я посвящена в дела отца. Он считал, что у меня что-то есть. Или дело в другом? Я запуталась. - Я уже в курсе, что он сотрудничал с ними, Торричелли откопал, - тяжело вздохнула, назвав это имя. - Твоим делом первоначально должен был заняться хорошо подкованный журналист, уже не раз писавший довольно серьёзные статьи, но в последний момент его снимают и ставят тебя, новичка. Они целенаправленно закинули тебя в руки мафии. Я не понимаю зачем, но тебя использовали. Прости, я не знал, во что тебя вмешиваю. Ева, я придумаю, как тебя вытащить. - Можешь больше не переживать, я уезжаю, мне помогут выпутаться. Всё будет хорошо. - Он? - голос Алекса дрогнул. - Да, он. - Малышка, это не тот человек, которому следует доверять, он хитрый и беспринципный убийца и ты должна держаться от него подальше. Знаю я, знаю... Но... Я даже не могла сформировать мысли. Что "но"? Только на инстинктивном уровне чувствовала, что Массимо не причинит мне вреда, я и так лезвием прошлась по его нервной системе и ничего – живая. - Я не боюсь его. - В этом то и проблема, - вздохнул блондин, а я попрощалась и повесила трубку. Как только маленькому недоразумению, которое Массимо называл самолётом, одобрили посадку в аэропорту Вацлава Гавела в Праге, мы вышли из номера. Все происходящее напоминало кадры из голливудских фильмов: я такая красивая в чёрном узком платье чуть ниже колена, туфлях с бантами из прозрачной ткани от Джимми Чу, солнечных очках и маленькой сумочкой, и моё сопровождение в лице обворожительного брюнета, на которого девушки сворачивают головы, и накаченных прихвостней в костюмах с нашими чемоданами. Я даже успела насладиться этим моментом, пока мы спускались по лестнице в фойе и на нас глазели люди. Музыку! Мне нужен саундтрек к этому представлению! Массимо шёл чуть позади, засунув руки в карманы свободных брюк, и был через чур напряжен. Я, резонно решив, что причина его гадкого настроения как обычно я собственной персоной, удовлетворённо хмыкнув и задрав подбородок, не обращала на него никакого внимания. Пожалуй, впервые за долгое время я пребывала в приподнятом состоянии духа и все потому, что знала, что будет дальше. Но судьба, впрочем как обычно, любила преподносить сюрпризы. Кортеж из пяти машин стоял на парковке сбоку от отеля, подъехать ко входу в такое время было нереально из-за количества транспорта на улице. Когда мы вывернули в поле зрения водителей, то первая машина охраны завелась и двинулась в нашу сторону, вторым должен был ехать внедорожник, в котором эти дни передвигался Торричелли, но как только завёлся двигатель, раздался оглушительный взрыв и автомобиль взлетел на воздух, распылив горячие языки пламени и искорежив стоящие рядом авто. Я замерла на месте, не в силах двигаться от неожиданности, но сильные руки обхватили талию и потащили под раскидистые деревья у стены здания. Осознание произошедшего приходило медленно, а вместе с ним горло сдавила паника, я хватала воздух ртом и цеплялась пальцами в черную полурасстегнутую рубашку напротив. Это был самый страшный кошмар из навязчивых снов. Перед глазами поплыли обломки сгоревшей машины отца, которые видела лишь на фото, и я потеряла сознание. Когда голова немного прояснилась и я смогла открыть глаза, то увидела, что нахожусь в необычной спальне, стены имеют округлую форму, а окна напоминают иллюминаторы. Чёрт возьми, я в самолёте. Мою попытку сесть преградили руки, которые надавили на плечи и опрокинули на мягкий матрас. Массимо лёг рядом и укутал в одеяло, уткнув носом себе в шею. На меня навалилась сумасшедшая усталость и слезы брызнули из глаз как немое доказательство того, что боль никогда не утихнет. - Не волнуйся, сладкая, я рядом, я никому не дам до тебя дотронуться. Не ты должна была погибнуть, метили в меня, - он запускал пальцы в мои волосы, расчесывая их, а я чувствовала терпкий запах его туалетной воды и на сердце становилось легче. Я буду скучать, Массимо... - А ты говорил, что убийство дона грозит неприятными последствиями,  - прошептала, когда успакоилась. - Как только мы взлетели, человек выехал к старику с подарком лично от меня — свинцовой пулей, и он всадит её ровно посередине лба, - холодные нотки, прозвучавшие в его голосе, чётко напомнили, что он сицилийский дон, - Я не говорил тебе, но дороги обратно уже не существует, по моему приказу убрали племянника Никодемо и ещё нескольких родственников, нелегальная часть бизнеса практически полностью перешла под контроль моей семьи. Теперь ему нечего терять. - Ты бы действительно убил Алекса? - этот вопрос мучал меня со вчерашнего дня. - Да, - Массимо дотронулся до моей щеки и поднял лицо на себя. Его чёрные хищные глаза прожигали насквозь, связывали в узел душу и выворачивали наизнанку, а я как мотылек летела на их свет в поисках погибели, - Кто он для тебя? Тяжело вздохнув, прокрутила в голове все варианты, но не нашла подходящего. Всё было слишком сложно, чтобы вот так просто это объяснить. - Он всегда был рядом, когда мне это было необходимо, Алекс моя семья. - Хорошо, пусть живёт, - итальянец снова сгреб меня в объятия и я задремала, пролежав так весь полёт.