39

Голову поворачивать боюсь. Неужели я всё-таки уснула за барной стойкой и меня снова преследует самый ненавистный и желанный кошмар? - Ты вопроса не слышала? - требовательным тоном. Развернулась и воздух со свистом вышел из лёгких. А он стоит с серьёзным лицом и поднятой бровью и не сводит с меня взгляда. Нет. Не может быть. Я провела кончиками пальцев по ухоженной щетине и прикусила щеку, чтобы не разрыдаться. Настоящий... Настоящий, мать его! Ненавижу! Массимо даже не успел сообразить, что происходит, как я сорвалась с места и уверенной походкой направилась на оживленную улицу неподалёку. Черт, а телефона то у меня нету. Надобности не было. Но в данный момент он необходим как никогда. К Марии не вернутся, нужно мотать из этого города на первом поезде или же поймать такси. Точно. Я подбежала к дороге, надеясь выловить свободную машину. Через минуту таксист остановился и открыл дверь. - Девушка передумала. Господи! Опять он! Стоит с издевательской ухмылкой на губах, руки в карманах свободных брюк чёрного костюма, даже дыхание не сбилось. А у меня сердце из груди выскакивает. - Не едите? - водитель недоверчиво посмотрел на меня, косясь на трижды проклятого Торричелли. Здесь тебе не Таормина, где каждая собака знает, выкуси! Но я предусмотрительно промолчала, предполагая что эта реплика всё равно ничего не даст. - Свободен, - отрезал жёстким тоном и, схватив за предплечье, потащил в сторону. - Я никуда с тобой не пойду! - хотела вырваться, но на нас стали оглядываться люди и я почувствовала себя полной истеричкой. Опять да здравствуют синяки по телу, - Торричелли, отпусти меня. Он даже внимания не обратил, также вёл вперёд и свернул к фонтану на площади Мадонна-дей-Монти. - Я пить хочу, - последняя попытка. Вцепился как клещ. - Хорошо, заодно поешь, весь день голодная бегаешь. Я открыла было рот, желая спросить откуда он может это знать, как меня бесцеремонно впихнули в первый же попавшийся ресторанчик. Массимо освободил руку и подошёл к администратору заведения, но пути назад не было — на улице переменались с ноги на ногу Гаспар и остальные ручные церберы. Что ему, чёрт возьми, от меня понадобилось? Я только смирилась и на тебе — как снег на голову. Итальянец вернулся и, осторожно дотронувшись до поясницы, подтолкнул в сторону отдельного закрытого помещения, в котором находился один большой стол и небольшая барная стойка, у задней стены виднелась узкая сцена. Банкетный зал, замечательно. Мы здесь одни. - Заказ будет приготовлен как можно быстрее, - отрапортовал официант, вытянувшись под струнку, и закрыл за собой распашные двери. - Какого хрена? - я заорала и в миг оказалась  усаженной на стол задницей, Массимо запустил ладонь в волосы и оттянул их, проведя пальцем другой руки по вене на шее. Помню, фетиш его поганый. - Я спросил — нагулялась? - раздвинул мои ноги коленкой и встал между ними. - Чего припёрся? - За своей женщиной. Твои каникулы закончились. Я тебе сейчас устрою римские, ненормальный!  - Мы ведь попрощались. Что тебя вдохновляет на рецидив? - Я ни с кем не прощался, - он поднял на меня черные глаза, пригвоздив намертво к месту. - Ты сказал "Пошла вон". - В следующий раз будешь следить за языком. - Я не аппарат искусственного дыхания. Отключись от меня, - предпринял новую попытку вырваться, но была грубо посажена на место. От чего стало ещё обиднее. Дай, уйти, пожалуйста. - Я к тебе на этом столе так подключусь, что будешь орать от удовольствия. Снова про секс. Он одними этими словами насилует мою психику, загоняя её за грань дозволенного. - Ты потрахаться приехал? Больше не с кем? - Во-первых, я никуда не уезжал, во-вторых, кроме тебя никого не хочу, - он смотрел на меня с непрекрытой непоколебимостью, отчего становилось до сумасшествия тяжело, ведь мы теперь фактически друг другу никто.  Массимо расстегнул пиджак моего белого костюма и стал целовать оголенный живот. В зале стоял спертый жаркий воздух, но меня прошибло как от мороза. - Что ты творишь? Могут зайти. - Не посмеют. И это всего лишь невинный поцелуй. Я слишком хорошо, до болезненного покалывания в пальцах, знаю, чем заканчиваются твои невинные поцелуи. В дверь постучали, и на этом спасибо. - Горячая еда, - взмолилась я. - У тебя живот к ребрам прилип. Войдите, - Массимо отошёл в сторону, а я так осталась сидеть на деревянной поверхности, обескуражив своим видом двух девушек, принесших подносы с блюдами. Через десять минут уплетания всего, что попадалось на столе, под неустанным вниманием чёрных глаз, я откинулась на спинку кресла и, достав из сумочки сигареты, кинула её на стол. Торричелли тяжело вздохнул, подошёл ближе и устроился на краю, выхватив сигарету и разломав её пальцами. Мусор полетел на пол. - Ты не много себе позволяешь, мудак? - Достала, - прошипел сквозь зубы и одним движением подхватил под мышки, закинув на себя. Дышать! Я на нем верхом и отчётливо ощущаю близость тел и молнии пронизывающие напряжённый эфир. От одних воспоминаний голову повело. - Три недели тебе хватило, чтобы соскучиться? - он повёл бёдрами вперёд и у меня от интимного трения сознание расплавилось. - Нам не о чем разговаривать. - Ты чего такая упрямая, принцесса? Ведь все равно будет по-моему, - пробежал губами по коже на ключице, скользнул языком между грудей, руки продолжали с наглостью блуждать по моей попке. Хорошо хоть в рот не полез, иначе сдалась бы как идиотка, забыв о том вечере и о недоверии к нему. Протянула руку к сумочке и ловким движением за его спиной достала электрошокер и вставила под ребра. Отдача подкинула меня так, что я слетела на пол и чуть успела отползти, потому что Массимо согнулся пополам и опустился на тоже место. - Ебанутая, - прохрипел с трудом. Отмахнулась вторым разрядом и, схватив сумочку, бросилась к прочь. За длившиеся вечность пять секунд распахнула окно первого этажа и спрыгнула на мощеную мостовую. На меня оглянулись прохожие. Делать вид, что так и надо и приветливо улыбаться. Боже, я похожа на идиотку. Быстрым бегом пустилась по начинающим пустеть к середине ночи улицам, прошло довольно много времени и я наткнулась на ночной клуб, откуда доносилась ритмичная громкая музыка в стиле техно. Qube disco. Я подбежала ко входу в надежде укрыться от возможного преследования, но охранник остановил меня жестким: - По пятницам ЛГБТ-вечеринка. - Замечательно! - бросилась к нему на шею и крепко поцеловала в щеку, заплатила за вход и пулей влетела внутрь. Сицилийский дон ни за что не затянет свою психованную задницу на подобное мероприятие, значит, я могу быть спокойна и переждать здесь до утра. Музыка била по барабанным перепонкам, зал набит до отвала и я, обводя заинтересованным взглядом статных стриптизеров на шестах, прошла к другому танцполу. Публика, должна заметить, состояла не только из представителей меньшинств, присутствовало много традиционных парочек туристов, пришедших поглазеть на интересное действо ради ярких эмоций. Я протиснулась к бару и заказала коктейль, потом ещё один и ещё... Отчётливо помню, что вела долгую и невероятно интересную беседу с каким-то смазливым пареньком в стильных шмотках. А потом всё... Несвязанные отрывки. Потеряла туфли. Спорила с барменом о свободе вероисповедания. Я атеист, мать вашу. Он говорил об аде, а я смеялась и отвечала, что по словам одного бандита, меня прислали прямиком из преисподней. Я сажусь в такси, рассказывая водителю, как в прошлый раз "весело" уезжала из Рима и прошу вот прямо сейчас, сию минуту, занести спать в мою комнату, потому что на ногах не стою. И всё. Провал. Разомкнуть веки от пробивающегося сквозь жалюзи солнца было нелегко и я перевернулась на другой бок. Тяжело. На мне лежит нога. Мужская. Провела ладонью вверх и поняла, что он абсолютно голый. Надеюсь, это сон. Иначе придётся застрелиться... Кого я могла зацепить? Как стыдно то а... Я открыла один глаз и подпрыгнула на кровати, чем вызвала искренний смех Массимо, он притянул моё тело ближе и сцепил руки за спиной. - Что ты... Как... Да убери свои лапы! - Не дыши на меня, - он положил подбородок на мою голову, уткнув носом в шею, и я втянула знакомый родной запах тела, смешанный с древесным ароматом. Только от этого низ живота предательски скрутило. Дико хотелось заорать от инстинктивной, въевшейся в подкорку мозга реакции, но я затихла, опасаясь взбудоражить своего мучителя. Знаю, чем заканчивается наше прибывание в близком пространстве — необузданным сексом, что допустить никак нельзя. - Что ты здесь делаешь? - Сплю. - А я что здесь делаю? Нет. Не так. В каком городе? Я не видела, но отчётливо почувствовала, что он улыбается. - Рим. Отель Villa Borghese. Неужели ты думаешь, что от меня так легко убежать, тем более под слежкой? - Под какой ещё слежкой? - привстала на локте, обнаружив, что переодета в ночную рубашку, что привезла из Таормины. Этот козёл меня трогал! - Да, что ты себе позволяешь? - Что хочу, то и позволяю, а ты ещё отхватишь за электрошокер. - Я тебя ненавижу, - звонкая пощечина прошлась по щетине и я моментом оказалась подмятой под его тело, запястья перехвачены и прижаты к простыне и мощный стояк упирается в ногу. Безрезультатно дернулась, но добилась только того, что была ещё сильнее вдавлена в матрас. Мучитель тяжело вздохнул. - Сначала я собирался спать на диване в другой комнате, но ты так орала и плакала, что пришлось вернуться в спальню. Теперь ясно? - Почему ты голый? - Потому что я так часто сплю. Забыла? Отрицательно покачала головой. - Иди помойся и почисти зубы, от тебя несёт как от заправского алкоголика. Твои вещи частично распакованы. И, кстати, - встал на ноги и моему вниманию предстал утренний стояк, - Запой закончен.  Я с трудом подняла глаза к его лицу и увидела коронную улыбку победителя по жизни. - Как-нибудь сама разберусь. Мы разошлись. - Нет, - непреклонным тоном. - Массимо, я не могу так разговаривать, -  прикусила губу, когда взгляд скользнул снова в область паха, - Прикройся. Он быстро натянул трусы и облокотился на комод у стены. Легче не стало. Член всё равно выпирает и будоражит воображение. - А теперь высказывайся. - Повторяю ещё раз — тема закрыта, - присела, подтянула коленки, положив на них подбородок, и нахмурилась, отвернувшись в окно. Шикарный вид за небольшой открытой террасой, дорогущий люкс, а мне хочется сбежать в любую вонючую забегаловку, лишь бы не пропускать через себя ту боль, которую больше не могу выносить. - Это из-за Лауры? - Это из-за тебя. - Что, мать твою, я сделал не так? Картинки с афтепати вихрем пронеслись в голове и я сорвалась. Сбились клеммы. Орала на него, обвиняла во всех смертных грехах, отправляла к бывшей, запустила подушкой и под конец разрыдалась и залезла под одеяло. Хорошо хоть про того седого не заикнулась. Слезы лились непрерывным потоком, когда я почувствовала, что матрас рядом прогнулся.