Часть 1

— Все переменилось коренным образом, какая забава… Все-таки не так уж и много разницы между богами и людьми… И мной, — шепотом проговорил черноволосый парень, когда тело его оппонента рассыпалось на глазах. Крики восторга богов смешивались с воплями ненависти и горя людей. Его тело, залитое кровью, истекало из множества ран, не выдержавших перегрузки. Силы покидали его, но он, опираясь на посох — дар Аида,— медленно побрёл к выходу с арены. Его вздохи были быстрыми — силы идти все еще были, как и на размышление. Игнорируя все, он поплелся на выход с арены, помогая себе посохом, подаренным ему господином Аидом… Какова ирония судьбы со стороны Сатаны, что все с кем он сталкивается — изменяют взгляды на его жизнь? Да и этот чудак Тесла…определенно, встретившись при других условиях, Вельзевул бы не отказал ему в общении. Люди столь интересные существа, как он мог не замечать подобного раньше? Видимо, собственное желание изоляции и смерти стало главным фактором его не особой заинтересованностью Рагнареком. Все изменила лишь смерть Аида… Он шел, опираясь на стену, дыхание становилось глубже, а свет от арены уже не доставал до него. Он оперся о стену, после чего медленно опустился на землю, прижимаясь залитой кровью спиной к холодным кирпичам. Повелитель Мух понимал — это конец и никакая помощь уже ему не поможет… На лице от этой мысли, у Вельзевула появилась воистину искренняя улыбка. Совсем скоро сбудется его заветное желание… Он чувствовал как каждую секунду жизнь вытекала из него, отчего он стал чувствовать нарастающий холод. Перед глазами возникли образы самых важных личностей в его жизни. Первые друзья, в особенности Люцифер, что решил стать его первым другом и принять его в их компанию… Лилит, что своей наглостью стала его компаньоном в поисках Сатаны, а так же стала первой любовью. Она была той, кто впервые заставил Повелителя мух почувствовать себя любимым и нужным… Господин Аид — тот, кто дал ему новый повод жить и пересмотреть свое отношение к ситуации. Однако такие теплые картины резко сменились темными — момент убийства трех друзей, в особенности момент смерти Люцифера, который не желал сопротивляться. Он убил всех троих хладнокровно, словно упиваясь их эмоциями в этот момент. Но было этого мало, как перед глазами настала самая страшная картина, которая словно специально замедлялась, позволяя разглядеть все в деталях — день смерти Лилит. Момент, когда наконец-то познав первый покой, в своей лишенной смысла жизни, он забрал жизнь любимого человека. Когтистая рука стремительно проткнула грудную клетку женщины и лишь вовремя вернувшееся сознание не дало довершить действия. Отчаяние, шок, непринятие, невыносимая боль — все это заполнило его сознание в один момент и словно хотело утопить в себе. Бездна, с которой кажется тянул свои руки Сатана, как бы была готова принять и растворить парня. Даже в своей смерти он не способен познать счастье, ибо Сатана забирает все это у него. Веки стали столь тяжелыми…не было даже возможности сопротивляться этому, отчего они медленно закрылись. Какое-то время он перестал как либо что-то чувствовать. Но неожиданно для него — его тело словно ударило жаром: с каждой секундой он чувствовал как странное тепло словно обволакивало его тело. Размытое уже зрение уловило перед собой силуэт… — Лилит… Прошептал Вельзевул, даже не замечая как вокруг него идет противостояние всепоглощающей тьмы и черного пламени. Он видел лишь ее лицо и ее невероятно нежную улыбку. Она приблизилась к нему и протянула свою руку. — Вельзевул… — Ее голос был все так же прекрасен, как и в былые дни. Поддаваясь порыву, он потянулся к ней в ответ, буквально сразу переводя это в объятия. Он хотел прижаться к ней как можно сильнее, он боялся потерять ее из своих рук. — Вельзевул — ты должен жить… — Ч-что? — Он непонимающе взглянул в ее глаза, пытаясь понять что она имеет в виду. Однако вместе с вопросом возникло и понимание. Вокруг была настоящая битва двух сил: черное пламя, исходящее со стороны Лилит огромным потоком билось с тьмой исходящей от силуэта Сатаны. Оно окутывало его руки и шею в форме шипастых лоз роз, не давая тому добраться до самого Повелителя Мух. Он был мертв, но его душа все еще была жива и находилась где-то между гранью мира живых и мертвых. А его вечный спутник, его проклятье и слабость — ждал момента, дабы полностью поглотить не только его разум, но и всю душу целиком. Но не учел он и того, что казалась бы, мизерная по своему вторая сила будет мешать осуществить желаемое. — Лилит… А как же ты… Я не… — Но недоговорить ему дал неожиданный, нежный поцелуй девушки, которая разорвала его так же быстро, улыбнувшись ему. — Пройдя через столь многое, ты не потерял все то прекрасное, что в тебе было. Как и тогда, будучи в поисках ты находил новые истины и поводы для жизни, как бы не желал смерти за то, в чем твоей вины нет. Как бы тьма вокруг твоей души не сжималось, свет в ней не угасал. Ты помогал и решился бы на помощь другим не требуя ничего взамен… — Она прикрыла глаза улыбаясь. — Я полюбила тебя за все те качества, что ты воплощал во время наших поисков. Твоя доброта, твоя совестность…что уж говорить, твоя упертая целенаправленность могла свернуть любое препятствие на пути. Позволь же мне позаботится о тебе в этот раз. Он почувствовал толчок и стал отдаляться от Лилит, видя как она оставалась один на один с чудовищным существом. То же в свою очередь издавало чудовищный рев: разрывая лозы его руки и все тело кинулось в сторону Вельзевула, но перед ним встала Лилит со своим черным огнем, который так же опутывал чудовище. Ее тело стало трескаться — она тратит свои последние силы на то, чтобы не дать свершится задуманному. Последний раз глянув на парня, она проговорила: — Живи Вельзевул. Проживи эту жизнь без сожалений и страха о счастливой жизни. Будь тем кто ты есть. Будь тем, кого я искренне полюбила… — Лилит! — Голос сорвался на крик. Он пытался потянуться к ней, но неизвестная сила стала тянуть его все сильнее и дальше от места событий. Перед яркой вспышкой, что поглотила его тело и заволокла глаза было прекрасное лицо Лилит, по которому стали идти трещины. *** — Соглашусь, это странно, но думаю у этого может быть объяснение, — мужчина с алыми волосами сидел за своим рабочим столом в удобном кожаном кресле, слушая своего близкого друга с выделяющейся зеленой шевелюрой. — Однако, ты ведь сам говорил, что столп рода Абаддон на протяжении столетий периодически словно подавал признаки активности. Насколько мне известно, столп дома Абаддон был создан вместе со всеми другими. По словам Зекрама, его столп по большей части был обобщением, флагом под которым были дома, что были верны ему. И при этом ни от него, ни от Резивима я не слышал про то, что у Воителя имелись прямые потомки. — Действительно, но Сазекс, за последнее десятилетие активность стала куда большей и частой. Я проверил архивы, но если даже разобраться как следует — у Абаддона не было потомков. Конечно, архивы появились куда позже событий Войны Трех Фракций, но если бы он и оставил потомство — то оно по большей части погибло в период войны. Ну или если это бастарды или кто иной — смешались с другими родами. Те кто и были верны ему, уже давно перемешались с десятком других домов по множеству раз. — Постой-постой, мы с тобой упускаем момент, что Абаддон кроме ремесла войны был невероятно хорошим кузнецом. Все его оружие, которое он создавал для своих доверенных особ и чемпионов имело невероятную силу, на уровне артефактов. Отец рассказывал, что по легендам сам его меч мог быть на одной ступени с Лонгинами, — Люцифер развел руками, смотря на своего друга, который конечно явно так быстро не покончит с вопросом о данном столпе. И это даже ожидаемо. — К тому же, все его артефакты и подаренное оружие считаются утерянными вместе с хозяевами. Может кто-то умудрился отыскать нечто из его коллекции и теперь это проявляется данной активностью? Все же по сказаниям он имел прямую связь с Бездной и ее сила может так проявляться. — Гипотеза хорошая, я бы даже сказал — имеющая смысл, но я не думаю что обладающий подобной силой существо, не проявило бы себя давно. Бездна — абсолютно слабоизученное явление, оно не поддается привычным методами оценки и измерениям. И все ее проявления, которые видел лично я…зачастую были разрушительны. Аввадон полностью подпадает под категорию «сверхдемона», потому я глубоко сомневаюсь, что кто-то бы смог обуздать его артефакт так просто. — Аджука, я демон-владыка который занимается вопросами внутренней и внешней политики. Я понимаю в магии столько, сколько нужно. Ты у нас гений в этой сфере и ученый, не я, — он вздохнул улыбнувшись. — Если тебе надо разрешение на изучение столпа и помощь в поисках, то у тебя на это есть мое разрешение. Можешь ту же Серафолл приловчить к твоим нуждам. У нее энтузиазма столько, что она поднимет все но найдет что требуется. — Уж изволь, Сазекс, — Вельезвул закатился глаза, при этом улыбнувшись. — Когда я последний раз позвал ее в помощь, это закончилось взрывом в лаборатории. Пусть уж дальше занимается своими делами в мире людей. Без сутка, в кабинет Люцифера зашла женщина в костюме горничной с роскошными серебряными волосами. — Я извиняюсь за вторжение, Сазекс-сама, однако случилось то, что требует вашего и Аджуки-сама внимания, — Аловолосый дьявол сначала прищурился, но затем тяжело вздохнул. День уже обещает быть насыщенным, если уже Грейфия заходит без стука. — В чем дело, Грейфия? — Столп дома Вельзевул. Ровно три минуты назад он потерял активность, а затем вернул ее. Магический фолиант 72 родов показал, что новый глава дома находится на позиции основателя. При этом изначальная позиция Первого Вельзевула полностью исчезла. А с учетом того, что Аджука-сама перенял вместе с титулом и главенство над родом…он был выписан из дополнительного ответвления. — Чего?! — Названный Вельзевул аж вскочил с дивана, выглядя шокированным. Не так часто можно было увидеть его в подобном состоянии и то, зачастую это могло быть связанно с каким-то невероятным прорывом в исследованиях. Можно лишь вспомнить какой долгий был его фурор при созданий Фигур Зла. Он посмотрел на Сазекса, на чьем лице так же красовалось полное недоумение. — Первый же Вельзевул сгинул на войне, а Бидлейда ты собственноручно убил. Шалба же вообще не смог перенять позицию главы, да еще и позицию основателя… — Грейфия, отправляйся в Центральный Архив. Найди записи по всем владениям дома Вельзевул до момента Гражданской войны. И если найдешь те, которые не были проверены или поставлены в официальную картографию — сообщи мне. — Думаешь имеются земли о которых мы могли не знать? — Аджука успокоившись так же быстро вновь сел на диван. — Хотя с учетом какое влияние они имели, какой-нибудь далекий одинокий замок в самой глуши звучит не так уж удивительно. Надо будет проверить так же родовое поместье-замок Вельзевула. Ты тогда не плохо его разнес, но оставшаяся площадь уцелела и она не мала. — Надо удостоверится, что в потоке событий прошлого не было что-то пропущено. Если ничего такого не найдется, быстро отправимся в родовое поместье. — Греммори был теперь уже более хмурым и задумчивым. Он не любил резких перемен от слова совсем, ибо добиваться стабильности само по себе трудно, а когда она вновь расшатывается…обобщая — это настоящая головная боль. Но в тоже время стоял огромный вопрос, касательно того, кто мог встать на место Первого Вельзевула. Подобные фолианты были сделаны при использовании древней магии и сами по себе они ведут настоящее семейное древо родов. И чтобы произошло нечто такое… Даже по своей сути, позиция основателя дает не только большие привилегии, но это является показателем силы. Не смотря на то, что Аджука взял Титул Вельзевула, вписавшись как основное ответвление данного дома, он являлся главой и не мог занимать позицию еще выше абсолютно никак. Вероятность, что Первый Вельзевул спустя время переродился конечно может иметь место быть, но шанс подобного столь мизерный, что это даже в стан гипотезы брать трудно… Это больше походит на невероятное вмешательство. Но пока оба Владыки были сосредоточены на одном событии, иное важное событие происходило на самом Юге Преисподни. Степи вперемешку с пустошами были большей частью данных земель, а заправляли тут уже которое столетие массивные бури, что своей силой могли унести даже самых опытных и сильных исследователей. Среди обычных демонов и жителей Подземного Мира данная территория называлась довольно просто — Дикие Земли. Но за фронтом бурь скрывалась продолговатая линия стен, что прерывалась защитными башнями, которые совместно формировали полноценный большой радиус вокруг величественного замка, что стоял посередине. Когда-то давно, еще до событий Войный Трех Фракций, на этих землях обосновался Абаддон со своим войском. Получив одобрение Люцифера, он решил возвести здесь не просто замок-родовое поместье: он решил возвести здесь полноценную крепость. Юг Преисподни, в те времена был одним из самых больших фронтов в потенциальной войне с Раем. Несмотря на то, что имелось множество других мест, где войско света могло вторгнуться, данные земли имели свою стратегическую важность: огромная по площади она могла открыть невероятный простор для маневра и прорыва войск Небес и Падших. А так же там имелось довольно крупный источник Адского огнища, который как нигде хорошо проступал тут. Это давало своим преимущества, ибо изготовление Адской стали требовало непосредственно закалки в данном жерле. Нельзя сказать, что это было единственным таким, нет, на территории Подземного Мира таких мест очень много, но учет стратегической позиции с близким контактом с этим уже давал хорошее преимущество. Абаддон возвел замок и Крепость до начала войны, вписав в свою территорию и огнище, тем самым повышая логистические возможности своих войск. Многие демоны, при создании замков, делают из прилегающей территории полноценные владения, где будут жить и вполне обычные демоны. Но Воитель превратил свою крепость в цитадель для размещения войск. Массивные казармы с подземными помещениями и ходами, многослойные барьеры закрывающие собой всю территорию, массивная кузня прям над Адским огнищем — все было сделано только с расчетом на войну. Десятки тысяч солдат могли размещаться в данной крепости без особых проблем, при этом не боясь длительных осад. Крепость проявила себя в первые годы Войны Трех Фракций, приняв удар Падших Ангелов под руководством Кокабиэля. Сто двадцать четыре дня длилась осада крепости с множественными волнами штурма, но ни одна атака Падших не позволила им пройти за стены. Кокабиэль был вынужден не просто отступать, а бежать, ибо в последнем штурме, он встретился лично с Воителем. И бой закончился почти фатальным ранением для Падшего, но удача была на его стороне и тому удалось спастись от смерти. Однако, сейчас все эти земли абсолютно заброшены. Со смертью Абаддона в ключевой фазе Войны, были множественные попытки как либо поддерживать крепость в строю. Однако, даже из его личной армии в живых осталось столь мало демонов, что обслуживать все этой было просто непосильно. К тому же из-за чудовищных последствий войны, ни один другой Владыка не имел бы никакой возможности держать там людей и тратить на это средства. Но был секрет, о котором знали самые приближенные к Абаддону персоны, но все они погибли в боевых действиях. Под самим замком, на большой глубине хранился кристальный гроб: помещенный в помещение заполненное энергией Бездны, в нем хранилось тело воительницы. Облаченное в тяжелые доспехи, оно подчеркивало не маленький рост девушки, а дорогие камни усеивающие ее броню лишь предавали аристократичности ее виду. С мирным выражением лица, она находилась во сне еще с Войны Трех Фракций, держа в своих руках меч сделанный из черной стали, которая переливалась голубым свечением. Тысяча лета минула со времен ужасной войны и слегка меньше этого количества лет, она прибывала тут, в окружении Бездны, которая попадая внутрь гроба — сразу входила в ее тело. Но сегодня, день полный на невероятные события, обещал стать еще более фееричным. Грудь девушки, впервые за время поднялась в тяжелом вдохе, и опустилась в не менее тяжелом выдохе. Голова ее слегка изменила свое положение, как после длительного бездействия, тревожа свои русые волосы, которые были заплетены в косы. Глаза медленно стали открываться, демонстрируя горящий темно-синий свет в ее левом глазе, пока правый пытался сфокусировать свое зрение. В этот день кроме возрождения дома Вельзевул, возрождению предался и сотворенный Абаддоном дом, который возглавит его единственная дочь.