Глава 1: Это шиншилла... Вроде...

- Генерал Кириган, - обратилась Женя Сафина. – Мне передать ваши примечания Королеве? Но Дарклинг казалось не слушал, оценивая бумаги, переданные ему часом назад, Морозов очень увлекся изучением новых планов земель. После победы во Второй войне между Фьердой и Равкой около двадцати лет назад, в последствии чего был уничтожен Тенистый Каньон, устраивать набеге, раздвигая свои территории, и развивать торговые пути в Кеттердам, Новый Зем и Истинноморе стало в разы легче. Потому ситуация конечно улучшилась определенно, но это не значит, что стало проще. В течении долгих нескольких лет, после падения каньона, на Равку, а именно Малый дворец и в целом Ос Альту, часто совершались нападения со стороны Фьерданцев, а на четвертый год, когда, казалось, жизнь начала налаживаться: Равка рассчиталась с долгами, начала развивать торговлю и малые бизнесы на территории страны, Король Николай сделал Зою Назелянскую своей Королевой, Александр укоренился в позиции главнокомандующего Равкианской армии, а Алина Старкова заняла место рядом с Морозовым, став не только Святой, лучшим во всех мирах картографом, но и самой родной душой на свете, самой мощной опорой и лучом надежды для генерала и всей страны; Шуханские войска в составе которых были кергуды напали на Ос Альту желая ограничить власть восстановленной Равки, потому как до уничтожения Волькр и Теннистого каньона Шухан процветал и вот стоило насладится лучшими моментами, как мир вдруг перевернулся, а это значит, что чтобы укрепить свои позиции нужно или ограничить или ослабить чужие. Александр как сейчас помнил тот страшный день, город полыхал как будто адское пламя вырвалось из ада. Кругом были крики и мольбы о помощи. Равкианская стража должна была отражать атаку и непредвиденное наступление, но они не справились. Все произошло слишком внезапно. В ту ночь очень много людей погибло, слишком много чужих жизней пострадали просто потому, что Шуханцы решили, что их власть не достаточна сильна. Малая армия была разгромлена, Малый Дворец слился с городским пажаром и теперь кергуды с войсками шуханцев просматривали коридоры врываясь в каждую комнату, пугая до трясущихся ног оставшихся внутри людей и прислугу. Тени не подейстовали. Нет. Тени не смогли подействовать на такое количество людей. Александр оставил эту затею. Единственное, что его волновало это молодая жена и их новорожденный сын. Мужчина несся по коридору сломя голову, стараясь не выпускать из поля зрения врагов, но и не сбавлять темп, генерал молился всем Святым, чтобы его Король и Королева с их отпрыском оказались в безопасности, хотя безопасность казалась чем-то смешным, если учесть что весь город объят адским пламенем, а рядом с Николаем находится Зоя, которая будет рваться в бой, чтобы спасти свою страну, а он будет рваться в бой, чтобы спасти свою жену. Иногда Морозов удивлялся тому, как чета Ланцовых может так легкомысленно с одной стороны относится к своим жизням. Ведь теперь у них было не только государство, но и наследник, а потому Морозова сильно смущало рьяное желание каждого из них бросится на защиту другого, хотя это и очень благородно. Морозов не единожды был свидетелем как они были готовы распрощаться с жизнями, лишь бы их возлюбленные оказались живы! Однако у Морозова тоже было ради чего жить и бросаться грудью на вражеские бомбы. Его Алина и их пятимесячный сын, который унаследовал их силы, унаследовал все самое, по крайней мере Александр молился, чтобы так было, хорошее, что было в его родителях, который станет их приемником, а может и не станет. Александр знал, что не будет указывать ему что и как делать, он просто хотел, чтобы его ребенок, его дорогой и всем сердцем любимый Святослав был счастлив, но ПРЯМО СЕЙЧАС единственное чего хотел Дарклинг, это чтобы он не опоздал и его дорогие люди были целы и невредимы. Чуть ускорив шаг, генерал быстро завернул за угол распахивая дверь в спальню. - Что происходит? – С расширенными от ужаса глазами спрашивает Алина, прижимая к груди крошечный сверток. - Они близко, Алина, армия разгромлена, стража почти вся перебита, тебе нужно уходить. Ты должна защитить нашего сына. – Тараторит Морозов, скидывая в небольшой мешок самое необходимое. – Они уже близко… - Мы не уйдем без тебя! – Перебивает Алина, но строгий взгляд, полный ярости останавливает ее. Александр использовал его только в самых крайних случаях, когда ситуация выходила из-под контроля… ну или как в этом случае, вообще никогда не находилась под контролем. - Держи, - мужчина протягивает супруге тот самый мешок и накидывает поверх ее плеч пальто. - Когда все закончится, я обещаю, что вернусь за вами, отправляйтесь в Цибею, там сейчас безопасно… - Морозов открывает окно и оценивает ситуацию. - Безопасно? – Не верит своим ушам Алина, - безопасно, когда впереди вечный мороз и границы Фьерды, а позади дом, полыхающий от рук Шуханцев?!? Ты сейчас серьезно? - Алина, на них не действуют наши тени, по крайне мере не на всех сразу! Здесь не безопасно, я понятия не имею где остатки армии, но я постараюсь задержать их и дать вам время уйти. – Генерал прижимает к груди жену, оставляя место для их сына, что теснится между ними. – Я все улажу. Но прошу будьте в безопасности. Алина смотрит прямо в черные глаза мужа, будто впитывая через них силу и уверенность, а затем кивает и ее взгляд ожесточается. Она не умрет, никто сегодня из ее семьи не умрет. Дарклинг подхватывает тенями жену и спускает из окна замка, а после смотрит как девушка уносится прочь верхом на вороном коне, но оглядывается на последок и Александр может поклясться, что он слышит, как Алина читает молитву, а после скрывается за пеленой дыма и темноты. Александр слышит крик и выходит в коридор. Все его нутро дрожало от гнева, желающего вырваться наружу, глаза залились черным, а в сердце разлился океан из ненависти, мести, и желания сравнять Шухан с землей. - Генерал Кири-ига-ан, - пропела Женя и мужчина очнулся от воспоминаний. Когда-то на месте нового города и торговой дороги и вправду был каньон. - Да, Жена, да… Ты не то, что можешь, - усмехнулся Морозов, - ты должна передать Зое. Уверен ей понравится это. Не каждый день Фьерда предлагает сотрудничество не так ли? – Улыбается мужчина. - Определённо, генерал, - улыбается в ответ Сафина и разворачиваясь на пятках собирается уходить, чтобы выполнить поручение, но властный голос Морозова ее останавливает и как только девушка вновь обращает на него свой взгляд, тон тут же смягчается. - Скажи, как там продвигается дело…? – Тихо спрашивает Александр и теперь уже глаза Жени грустнеют. Прошло уже шестнадцать лет, как генерал и Алина потеряли сына. Уже шестнадцать лет продолжаются поиски и они без успешны. Малышу было около пяти месяцев, и все успели прикипеть, когда он исчез и заварушка с Шуханом закончилась все силы были брошены не только на восстановление, но и на поиски младенца. Равкианцы перекопали каждый сантиметр страны, прошения о помощи были высланы во Фьерду, но и там не дали никакой дельной информации, спустя десять лет, когда отношения с Шуханом наладились Равка отправила письмо о помощи в этом деле и на самом деле Шуханцы чувствуя вину за прошлые деяния действительно перевернули все вердном, а потом обратно, хотя была версия, что им было бы не выгодно имей Равка ребенка с силами сразу двух заклинателей, а потому не утруждала себя сильно поисками. С каждым годом это становилось труднее. Мальчик рос и он определенно менялся, никто не мог толком предположить, как бы выглядел сейчас уже шеснадцатилений подросток, а самое ужасное было для Дарклинга и Алины то, что возможно их ребенок совсем рядом, а они не знают об этом. Возможно он в соседнем городе, или воспитывается в дрюсскельской армии или занимается акробатикой в стенах шуханской академии. Ужасные мысли хоть и лезли иногда в голову, но безутешные родители старались отгонять их. А кто вообще, потеряв ребенка, мог думать о том, что тот голодает, чем-то болеет, возможно продан как раб или самое ужасное мертв? - Боюсь, что никак. С каждым днем все меньше новостей. Время идет, мой генерал, и я не прошу вас забывать, как и всегда, но прошу, не мучать себя. - Он жив. Я чувствую это. – Медленно повторяет Кириган, - Алина чувствует это. Уж ей то ты должна верить. - Я верю Святой Алине, но мы говорим не просто про Святую… Мы говорим про мать и здесь я уже начинаю сомневаться. – Говорит Сафина. - Материнское сердце – это самое мощный компас веры, правды, надежды и любви, Женя Сафина, кому как не тебе об этом знать, верно? – В комнату входит пожилая женщина с теплой улыбкой и рядом вышагивает молодая девушка. - Мама, – девушка улыбается своей прекрасной широкой улыбкой и прижимается к матери, - Багра научила меня новым пассам, хочешь покажу? – Улыбается Анна, а после поворачивает голову в сторону. – Добрый день, генерал Кириган, хотите я вам тоже покажу? – Девушка поднимает руки вверх и собирается выкрутить их верной схемой. - О, стой, стой, стой! – Смеется Александр вытягивая руки вперед, он отлично помнит, как Игорь, Лука и Соня разнесли половину сада Малого Дворца, но как и положено принцам и принцессам они отделались лишь испугом. – Давай лучше на улице, - улыбается Александр, а Женя предлагает Анне прогуляться до Королевы, а после потренироваться на улице. Морозов с теплой улыбкой смотрит как подруга уходит, уводя за собой дочь. С одной стороны, он злится, когда Сафина из раза в раз повторяет о том, что пора жить, а не тратить жизнь на нескончаемые поиски, что нельзя вечно верить в то, о чем нет вестей и вообще ничего нет. Однажды она сказала в пылу очередного разговора, что это Александр и Алина сами виноваты в том, что несчастны, что вместо того, чтобы радоваться жизни и отпустить прошлое, они цепляются за него так отчаянно, что оба загоняют друг друга в пучину полного отчаяния. Но с другой стороны, Кириган понимает с чего так судит Женя. У нее у самой дочь и если, не приведите Святые, с ней что-нибудь случится Женя точно так же как и они перевернет весь континент, чтобы найти Анну и если она и продолжит поиски спустя даже десять лет, то только потому что ни один родитель не сможет похоронить свое дитя, пока воочию не убедятся в обратном. Пожалуй, это одно из самых трудных. Багра лишь опустила руку на плечо сыну и грустно покачала головой. - Алина просила передать, что хотела бы тебя видеть. – Шепчет женщина и ласково смотрит на Александра. - Я закончу через пару минут и найду ее. Спасибо. - Однажды это пройдет. В конечном счете у вас впереди еще вся вечность. – Багра уходит, а Дарклинг смотрит в окно, где Женя уже стоит на лужайке перед дворцом в компании Анны и Давида. ********* - Ну и где ты был? – Шипит Инеж, бросая клинок прямиком в парня напротив, но тот пролетает мимо врезаясь в кого-то позади, предполагается в кого-то из Портовых лезвий. - Возникли некоторые трудности. – Скрипуче тянет Каз и слегка приоткрывает пальто демонстрируя Призраку небольших размеров животное. - То есть ты не мог выйти пораньше, потому что ты решил прикарманить эту крысу? – Фыркает Гафа. - Это не крыса, - выгибает брови Бреккер, осматривая ворованное. – Это шиншилла. Вроде… - Отлично. В прошлый раз мы украли Де Каппеля, в этот раз шиншиллу, а завтра пойдем отбирать у детей на улицах конфеты? – Скрещивает руки сулийка. Каз как всегда промолчал. Как всегда в своем стиле и двинулся вперед. Сейчас день. Бочка кишит людьми. Дела в «Вороне» идут прекрасно, Пер Хаскель шикует на так кропотливо заработанные деньги Отбросов. Все идет своим чередом. - Давно уже не было хорошей работы, - из-за угла появляется Джеспер в полном обмундировании. - Ты не справился со своей работой, - скрежещет Каз. - Вообще-то, когда ты говорил задержать их, ты как-то забыл упомянуть, что задерживать придется десять с лихвой человек! – Напоминает Фахи. – Ты хоть представляешь сколько патронов я потратил, чтобы обойти их всех? Да ты вовек не расплатишься! – Договаривает Джеспер и тут же ловит мешок с деньгами. Второй такой же прилетает Инеж. - Ваши части. Полагаю, Джеспер, тут хватит на новые пули и чтобы слить на столе тоже… - Закатывает глаза Бреккер и пока двое переглядываются исчезает в воздухе. - Ненавижу, когда он так делает, - констатирует Джеспер и ловит на себе полуулыбку Инеж, которая уже через секунду превращается в настоящую и невероятно обворожительную. – Что ж, может тогда по шоколаду? – Фахи протягивает подруге локоть, и та подхватывает его со словами: - Я не откажусь! Так что пока жизнь Бочки идет своим чередом, кто-то лишился любимой шиншиллы, Портовые лезвия обзавелись еще шестью калеками, Отбросы в количестве двух человек отправляются в Восточный обруч за шоколадом, Каз велел быть в Клепке к полуночи, а до того у них было еще около пяти часов. - Ну и зачем ты нас собрал? Какая работа на этот раз. – Джеспер с интересом смотрел на друга…товарища…может быть лучше использовать слово «босс»? Каз быстро огляделся и выдал: - Встречаемся в пятой гавани через 15 минут, вы будете моими секундантами. - Твоими кем? – Переспросил стрелок. Но Каз уже спешил прочь. Как и всегда. Как каждый раз, когда ему не хотелось что-либо объяснять. Инеж опять пробежала, или же лучше сказать пролетела, со всей подаренной ей природой неведимостью границы гавани и заглянула в каждый потаенный уголок, дабы не упустить из виду притаившихся в тени шпионов Черных Пик, которые могли сорвать сегодняшние переговоры. После того как Каз оставил парней готовиться ко встрече в гавани, он приказал Инеж проверить все что можно и нельзя, чтобы убедиться в их собственной безопасности, если такая вообще существует в Бочке и среди ее обитателей, потому что чужаки сегодня не должны были объявиться и застать их врасплох. Взбираясь по боковой стене Биржи, на ней очень удачно расположилась водосточная труба, по которой легко было пробраться на крышу и обезвредить противника, если вдруг все-таки охрана была подкуплена, потому что Черные Пики, как и все банды Бочки любили играть не поправилам. - Чертов Каз. – Шипела Инеж переползая по каменному покрытию крыши, скользкому от прошедшего дождя и, пожалуй, от постоянной сырости, царившей в крышке. – Что же ты задумал? Но Каз вообще не выглядел испуганным или еще что-то. Наоборот его лицо выражало полнейшие безметежность и уверенность, но кто-либо другой сказал бы, что лицо Каза не выражает эмоций вообще. Но Инеж знала этого мальчишку не один день или месяц. Они провели бок о бок множество операций и работ облапошивая всяких филь, что Гафа могла поклясться, что уже выучила Бреккера от и до. Хорошо бы еще не задумывалась так надолго. Раздется выстрел и Инеж за долю секунды успевает сориентироваться и припереть кинжалом горло одного из стражей. - Только шевельнись, - шипит Призрак и сильнее прижимает клинок. Но после фразы Бреекера о том, что это он приказал стражу пристрелить Боллигера Инеж отступает, понимая, что нужно уносить ноги ко второму. - Чертов Каз, - рычит девушка, преодолевая длинное расстояние так быстро как может, стараясь остаться незамеченной, потому что это не так-то просто. - Не так ли Виллем Холст? – Раздается снизу и Холст мешкает лишь долю секунды прежде чем выстреливает под ноги Хейлсу – лейтенанту Черных Пик. Инеж слышит громкие голоса и больше ругань и в последнюю секунду она перехватывает руку и приставляет Святую Алину к шее второго стража. - Больше не вдоха, - пыхтит Инеж, но от этого хватка не становится слабее. – Только попробуй, - добавляет она, когда Хейлс приказывает прострелить Казу голову. После того, как в Крышке раздались выстрелы револьверов Джеспера и парочка еле слышимых с такого расстояние ударов трости Каза, Инеж легким движением руки перерезает глотку стража и уносится в тенях Кеттердама. - И неужели оно того стоило? – Спрашивает девушка, когда застает Каза одного на улице перед Клепкой. - Определенно. Разве не ты хочешь скорее освободится от Пера? – Выгибает тонкую идеальную бровь Бреккер. - Этот старикан угробит нас раньше. – Бросает Инеж и Каз в какой-то мере с ней даже согласен. Если этот старый урод не перестанет совать их в каждую передрягу в качестве… а да плевать. Гениальный мозг Бреккера в очередной раз выстроит ту самую выигрышную стратегию, Инеж так же, как и всегда ловко раздобудет нужную информацию, а Джеспер без ошибочно и с особой точностью приведет всех противников в негодность потратив лишь одну пулю. Каз Бреккер определённо гордился своей бандой. Это он нашел каждого из них и за все месяцы, проведенные с этими ребятами Каз действительно сблизился с ними, хоть и старался изо всех сил держаться отстраненно. - Не согласен, - говорит Каз и понимает, что чтобы не произошло эти двое, будут единственными кому он дозволит прикрывать свою спину. - Ты заказл Большого Боллигера. – Констатирует Инеж. - Да. – Соглашается Каз. - Почему? - Он предатель. - С чего ты… - Думаешь, я не замечу что самый ленивый человек из всех которых я знаю начинает каждое утро вставать ни свет, ни заря и уходить, как он начинает обживаться деньгами? – Перебивает Каз. – Я проследил за ним. Он давно сотрудничал с Черными Пиками, это был лишь вопрос времени, когда я прикончу его за то, что он так легкомысленно отнесся к моему предложению. - Какому предложению? – Гафа ненавидела, когда Бреккер начинал говорить загадками. - Тому, которое я предлагаю всем, когда привожу в «Клуб Воронов». Некую защиту и смысл к существованию. Инеж ничего не говорит. Она понимает, что Каз имеет ввиду. Мир Бочки, этот преступный воровской мир не отличается беззаботностью и каждый день здесь кто-то умирает, лишается близких или чего-то более ценного на этих дворах, а принадлежность к определенным сообществам может гарантировать хоть маломальскую надежду на сохранение своей шкуры. Но здесь, как и везде ненавидят предателей. Быть членом банды это не просто стечение обстоятельств, это скорее привилегия. И ты можешь лишиться ее в два раза быстрее, чем смог приобрести. Девушка уходит. Уходит не прощаясь. Каз не слышит, а потому, когда оборачивается ухмыляется. Парень ненавидел, когда Призрак включала режим призрака рядом с ним, но он никогда не скажет ей об этом. Инеж Гафа, божеская сулийка, заслужила лучшего радом, нежели он. Но он так желал касаться ее, видеть ее, слушать ее, ощущать всеми своими клетками. Хотел сказать те самые важные слова, жаждал услышать их в ответ и более всего, Каз предполагал, что обуздай он свою болезнь и признайся девушке, то обязательно бы услышал то, чего так сильно желал. Парень за этими мыслями даже не заметил, как кто-то подкрался сзади и приложил крепкий удар чего-то тяжелого и деревянного о голову Бреккера до помутнения сознания. Множественные удары посыпались с разных сторон и Каз уже было подумал, как глупо он сейчас сдохнет от рук… рук кого? Черных Пик? Портовых Лезвий? Или и того хуже – Грошовых Львов, жалкой банды Пекки Роллинса? Но умереть ему не дали. Казалось уже на последнем издыхании на его голову одевается мешок и крепкие руки хватают его закидывая тонкое тело на плечо. Каз на последних вспышках сознания чувствует прикосновения к себе и вспоминает Гезена, однако тут же одергивает себя и буквально через пару минут теряет сознание. Видимо приложили его достаточно крепко.