Можешь звать меня Вай

Всякий, кто живет в одном доме с Паудер, должен был помнить: идешь босиком — смотри под ноги, иначе наступишь на гайку или болт. Но утро было слишком ранним, а железка — слишком незаметной, и Вай, которая шла к себе в комнату из кухни, куда спускалась попить, чуть не растянулась на лестнице. Дерьмо!.. Она замерла и прислушалась: кажется, удалось не устроить шум и не перебудить весь дом. Вай нагнулась и подобрала железку. Ну конечно, запчасти от бомбы. Когда они трое — Вай, Майло и Клаггор — спасали Вандера, они, вернувшись домой, обнаружили Паудер, которая собиралась прийти им на выручку. Кто знает, как бы все повернулось, но Паудер не успела из-за проблем с бомбой. Теперь она взялась за дело с удвоенной энергией, и куски механизмов стали валяться буквально повсюду. Вай поморщилась. Эти воспоминания потянули за собой другие. Что Вандера все-таки удалось спасти, и, как бы она ни злилась на этого уебка Силко, именно благодаря ему пилтошки утёрлись. Что все началось с того, как она облажалась в той лаборатории, и что Вандер был прав: она в ответе за мелких, а значит, должна принимать решения с оглядкой на них… Вай сунула железяку в карман пижамных штанов и поплелась наверх, стараясь теперь смотреть, куда наступает. Она уже почти дошла до своей спальни, когда дверь в комнату Вандера открылась. И Вай застыла на месте — потому что перед ней был не Вандер. На пороге стоял Силко. Силко здесь, в «Капле‎»! Вай уже хотела броситься на него, скрутить и расспросить как следует, какого хера этот уебок тут забыл, куда дел Вандера и как пробрался в его комнату. Но не успела пошевелиться, потому что Вандер никуда не делся: он был тут. Стоял за спиной Силко — и, похоже, провожал его. Теперь Вай заметила детали. Силко был заспанный, с рассеянной полуулыбкой. Вандер — лохматый, в пижаме и вообще ровно такой, каким бывал по утрам, разве что необычно довольный. Картинка сложилась. А Вай взревела: — Ты-ы-ы! Оба повернулись к ней одновременно. Вандер нахмурился. На лице Силко мелькнула вина, и Вай почувствовала одновременно торжество и новый приступ ярости: посмотрите, блядь, на него, теперь ему стыдно! Она удержала кулаки только потому, что взгляд Вандера приковал ее к полу. Кроме того, Вандер, видимо, сам привел этого ублюдка к себе, а значит, задерживать и допрашивать его не было нужды. — Вай, — начал Вандер. Таким тоном он говорил, когда она собиралась перейти границы, но ярость неудержимо рвалась наружу, и слова вылетели из Вай раньше, чем Вандер успел продолжить. — Какого! Хера! Он тут делает! — Вайолет! — прикрикнул Вандер и повернулся к Силко. — Прости, что так вышло. Увидимся позже. Он еще и извиняется за нее перед этим уебком, а не наоборот! Силко кивнул, коротко сжал плечо Вандера. Посмотрел на Вай с тем же выворачивающим наизнанку сожалением и зашагал к лестнице. — И как давно вы спелись? — Вай, наконец, смогла сдержать гнев, и теперь попыталась выдать самый ядовитый сарказм, на какой была способна. Вандер побагровел и прорычал: — Следи за языком. Моя личная жизнь тебя не касается. Кажется, он был по-настоящему зол, но Вай уже не могла остановиться. — Да насрать мне на твою личную жизнь! Он убил твою Грейсон, ранил Бензо и пытался прикончить тебя, Вандер! Он пытался прикончить меня! — в голове замелькали картинки: головорезы наступают на нее один за другим, и будь перемосток на старой консервной фабрике, который защищала Вай, пошире, они навалились бы всей толпой, и тогда — точно конец, а Силко молча наблюдает за ними, и на лице — пусто, как будто она, Вай, ему чужая. Сегодняшний Силко, улыбающийся, был так непохож на Силко-с-фабрики, а был похож на себя прежнего, что из глаз брызнули злые слезы. — Вай… — Вандер как будто сдулся и смотрел теперь печально. — Силко натворил много херни, это верно. Но он поклялся, что не убил бы тебя и мальчиков. И это я был тем, кто начал творить херню. Знаешь, я… — Вандер потер лицо. — Я ведь пытался его убить, тогда, когда погибли твои родители. Мы с ним были семьей, а я его предал, и у него было полное право злиться на меня. Но он дал мне шанс, Вай. И, поверь, он сожалеет о том, что произошло на фабрике, а я не подпустил бы его к вам снова, если бы не доверял на все сто. Он рассказал мне о своих причинах, и я принял их. Прошу, поверь мне и дай ему шанс — хотя бы шанс объяснить и попросить прощения. — Да, да, он исправился, а теперь давайте все обнимемся, как одна большая семья, и простим друг друга, — Вай закатила глаза, надеясь, что слезы перестанут литься. — Мне правда жаль, что ты и мальчики пострадали из-за нашей с ним вражды и что ты узнала о нашем примирении вот так. Я собирался позже рассказать вам всем, тебе, Паудер и парням. В первую очередь — тебе, Вай. Ты заслужила этого больше других. Вандер вздохнул, переступил с ноги на ногу, и Вай вдруг увидела, что он босой — и вспомнила, что и сама стоит босиком на ледяном полу, и на какой-то миг захотелось разрыдаться и броситься к Вандеру в объятия. Но перед глазами стояло холодное лицо Силко, который посылал головорезов, одного за другим, против нее. Ну, раз она узнала об их примирении… — Ага, да, я заслужила. Знаешь, нахер это всё. Раз вы с ним помирились, я тут явно лишняя. Слова вылетели из глотки как будто сами, а Вай осталось только следить с ужасом и восторгом, как они летят в Вандера и как от боли и гнева дергается его лицо. Он что-то говорил, но Вай бросилась в свою комнату и заперла дверь, а потом упала на кровать — и, наконец, разрыдалась. Вандер стучал в дверь и просил ее выйти, все обсудить. Говорил, что сотрудничать с Силко придется все равно, раз уж Вандера не забрали миротворцы, но, если Вай против, Силко больше не придет в «Каплю‎» — правда, не говорил, что перестанет с ним встречаться. Потом стучал и говорил, что принес завтрак. Потом говорил, что любит ее и что не хотел сделать больно. Сердце Вай сжималось от жалости к себе и к нему и одновременно — от злости на него. Как он мог, как посмел простить этого ублюдка, который бросил их и который пытался их убить? Как вообще мог думать, что Вай это примет?! Прошло, наверное, не меньше пары часов, когда в дверь поскреблась Паудер. Только тогда Вай оторвала себя от кровати, утерла нос кулаком и открыла дверь. Паудер была одна. Посмотрела глазами побитой собаки — и Вай вдруг ощутила огромную, неловкую вину: Паудер ведь наверняка уже обо всем знает, потому что утром Вай орала как сирена в доках и точно перебудила весь дом. Паудер знает… и ей пришлось тащить это всё без нее. Вай втащила ее в комнату, сгребла в охапку и улеглась вместе с ней на кровать. Прижала к себе и уткнулась носом в синюю макушку, как всегда пахнущую порохом, паяльной пастой и сладкой выпечкой. — Вандер сказал, что вы поссорились, — прошептала Паудер. — Так и есть, Пау-Пау, — Вай подула на ее челку, отчего легкие волоски взлетели вихрем и упали обратно на лоб. — Потому что… потому что Силко вернулся. В голосе Паудер звучали слезы. Вай оторвалась от нее, заглянула в глаза и увидела совсем не то, чего ожидала: вину. — А я, — продолжила Паудер, — по нему скучала. Сказала — и съежилась, будто ожидая удара. Вот оно что. Там, в детстве, когда были живы мама и папа, а Силко с Вандером казались неразлучными, Вай больше времени проводила с Вандером, чем с Силко. Вандер учил ее драться и бросать ножи, отвечать обидчикам и лазать по стенам. Силко тоже всегда был рядом, улыбался своей загадочной улыбкой, трепал по голове и хвалил за успехи, но эта картинка стерлась, остались обрывки: Силко несет ее на руках, а его рубашка и куртка вкусно пахнут стиркой. Силко показывает ей грязные приемы и подсечки. Силко тайком от Вандера и родителей покупает ей сахарную вату… Зато Паудер, тогда еще совсем несмышленыш, не слезала у него с рук или ходила за ним хвостиком, когда у родителей совпадали смены в шахте и они оставляли Вай и Паудер с Вандером и Силко. Родители погибли, а Силко исчез, когда Паудер едва исполнилось шесть. Вай как-то не задумывалась, что Паудер может смотреть на вещи по-другому. Она, Вай, решила, что Силко их бросил. Паудер, значит, скучала… — Того Силко больше нет, — сказала Вай жестко, — а этот уебок пытался прикончить меня, Вандера и парней, Пау-Пау. Он ранил Бензо и убил ту тетку из миротворцев. Паудер шмыгнула носом. — Вандер сказал, что Силко жалеет. — Вандер сказал? — внутри снова начала подниматься злость и обида. — Тебя там не было, ты не видела, с какой рожей он приказал своим шестеркам убрать меня! — Я хотела прийти на помощь, но не успела, — рот у Паудер кривился, будто она собралась разреветься. — Я не видела, но ты ведь жива и все живы, и если Силко жалеет и исправился, разве плохо, что мы снова будем все вместе?! Вай сжала кулаки и отстранилась. Просто охренеть! Силко пропал на четыре года, появился, натворил херни, а потом щелкнул пальцами — и все готовы броситься к нему на шею. Почему, ну почему им всем при этом насрать на ее чувства?! Еще недавно Вай вывалила бы это на Паудер, но недавний разговор с Вандером — о том, что она старшая и несет за них ответственность — заставил заткнуться. Нечего впутывать сюда Пау. Вай вскочила и распахнула дверцы шкафа с одеждой. Скинула пижамные штаны и натянула обычные. За ними последовали ботинки, майка и куртка. Остальное — в мешок. — Вай, ты что делаешь? — Паудер сидела на ее кровати и смотрела своими огромными глазами, как Вай собирается. Вай дернула плечом. — Схожу кое-куда. — Можно я с тобой?.. — Нельзя. Но ты не беспокойся, ладно? Все хорошо. И, прежде чем Паудер успела сказать что-то еще, Вай выскочила из комнаты. *** Чиркун зашатался. Толпа ахнула, замерла — и взревела в восторге, когда противник Вай, наконец, рухнул на пол Ямы. Свист, улюлюканье, поздравления и проклятья, сотня протянутых рук — Вай вскинула кулаки и впитывала чужие эмоции, заряжаясь от них и от ослепительного света софитов, как те батарейки, на которых работали механизмы Паудер. Нет, вообще-то, ей тоже неплохо досталось. Бровь была рассечена и кровила. Перетянутый корпус нещадно ныл после чужих кулаков, но ребра, зубы, нос были целы. Не сказать, что это было сложно: здесь кое-как, но соблюдались весовые категории, и чиркун оказался не намного выше и тяжелее. Кроме того, на улицах ей приходилось драться с более высокими и тяжелыми противниками, а благодаря ублюдку Силко она знала, что выстоит и против нескольких. Но сегодня победа принесла не спасение и не защиту невидимых границ района. Нет: сегодня Вай заработала кулаками свои деньги. Да, небольшие, но — хватало, чтобы заплатить еще за неделю в той тесной вонючей комнатушке, где Вай жила уже третий день. Еще заработанного хватало на то, чтобы как следует отметить победу. «Нокаут»‎ — бар неподалеку от Ямы и дома, где размещалась ее комната, был жалкой пародией на «Последнюю каплю». Та же стойка, столики и ниши по обе стороны зала, бойцовские перчатки на стенах и пара кубков на полке в качестве украшений — но все грязное и довольно-таки уродливое, лампы разномастные и с противным синюшным светом, заляпанные стаканы. Запах кислятины и бармен с лицом тупого громилы завершали картину, и Вай гадала: как это место вообще находит посетителей? И все-таки «Нокаут»‎ оставался заведением, где собирались завсегдатаи Ямы, так что Вай выкинула эту странность из головы. За стойку подсел грустный верзила, которого Вай встретила здесь в первый день и с которым, кажется, сдружилась. Верзилу завали Лорис. Когда-то он тоже был бойцом в Яме, но теперь пробавлялся мелкой контрабандой в верхний город, а в остальное время делал ставки в Яме и пил. Лорис чем-то напоминал Вандера — если бы тот не стал хозяином «Капли‎» и отцом Линий. Еще в первый день Лорис выслушал ее пьяный бред о ссоре с отцом — имен, ясное дело, Вай не называла, — и просто посочувствовал вместо того, чтобы учить. А потом рассказал о своем дерьмовом детстве. Именно то, что нужно было Вай. Сейчас Лорис молча поднял стакан — мол, за победу, но Вай не успела сказать ни слова, потому что за спиной раздался голос: — Вай… Вандер. Вай резко обернулась — и в горле тут же защипало от слез, потому что Вандер стоял и смотрел на нее с беспокойством, а ее обида выветрилась еще вчера. Но… — Как ты меня нашел?! Яма располагалась в настоящей дыре, за пределами Линий, где у Вандера были глаза и уши. Зато — вот же дерьмо! — здесь глаза и уши были у Силко. Лорис, который отлип от своего виски, окинул Вандера недоверчивым взглядом и повернулся к Вай. — Что-то не так? — Порядок, — сказала Вай. — Это… мой папа. — У-у-у, — протянул Лорис и встал, чтобы освободить Вандеру место. Вандер тяжело опустился на высокий барный стул. Положил руку на стойку и посмотрел на Вай с прежней тревогой. Вздохнул: — Использовал старые связи, Вай. — Имя Силко он не назвал. — Прошу, давай поговорим. Вай опрокинула в себя остатки своего виски — противного, от которого запершило в горле и потянуло блевать. Вандер поморщился, но промолчал. Вай подавила кашель. Сказала: — Если ты опять собираешься говорить, что мне нужно дать шанс этому уебку, лучше не надо. Вандер нахмурился. — Силко больше не приходит в «Каплю‎», и тебе не обязательно с ним общаться, если ты не хочешь. Я был не прав, когда просил тебя дать ему шанс. «Капля‎» — твой дом, Вай. Ты вправе решать, кого в нем не хочешь видеть. — Тут должно быть «но»‎, — фыркнула Вай, когда Вандер замолчал. — Никаких «но»‎, — Вандер поднял руки, как будто показывая, что пришел без оружия. — Послушай, нам с твоей матерью было столько же, сколько тебе сейчас, когда мы начали работать в шахтах и жить самостоятельно. Это, откровенно говоря, была дерьмовая жизнь, но я не могу сказать, что ты слишком маленькая, чтобы принимать решения. Ты вольна жить так, как захочешь, но мне бы хотелось, чтобы ты сделала этот выбор не потому, что разозлилась на старого дурака, а потому что тебе и правда так лучше. Я беспокоюсь за тебя, Вай. И я скучаю по тебе. Паудер и мальчики беспокоятся и скучают. Не хочешь возвращаться — приходи хотя бы на обед. Но если захочешь вернуться, мы тебе всегда рады. — Но твой Силко никуда не денется, так ведь? Ни от тебя, ни от Паудер? — Силко никуда не денется не только потому, что нас с ним связывает прошлое. Он — важная фигура в городе, Вай. И я тоже. Мы и без того слишком долго избегали друг друга, и ты видишь, к чему привел наш раскол. Нам нужно действовать сообща. «Потому что ты облажалась»‎, — мысленно продолжила за него Вай. Дерьмо!.. Если бы не та дурацкая лаборатория дурацкого пилтошки, Силко так и сидел бы в своей паутине и дергал за ниточки своих химбаронов, а они — Вандер, Вай и остальные — прекрасно бы жили без него. — Ясно, — буркнула Вай. Она вдруг поняла, что охренеть как выдохлась — от нервотрепки последних дней, от бухла, от этого разговора. Свалить, что ли, в Пилтовер? Там, по крайней мере, ее никто не достанет. Но на это нужно больше денег, а заработать она может только здесь. — И нет, спасибо, мне и тут хорошо. Вандер повесил голову, и Вай снова стало ужасно жалко его. — Я могу приходить к тебе, увидеть, как ты живешь? Скажем, на днях? Вай неопределенно дернула плечом — ни «да»‎, ни «нет». Конечно, он может. Запретить ему это Вай не хотела и не могла. Вандер невесело усмехнулся: — Позволь хотя бы заплатить за твою выпивку. Сомневаюсь, что с моего последнего визита сюда она стала лучше, но, раз уж мы здесь… Вай вернула ему кривую улыбку и кивнула. Вандер поманил бармена и достал кошелек, а потом поднялся. — До скорого, Вай. *** Первая неделя прошла так быстро, что Вай едва заметила. Новая жизнь вошла в привычку, и дни стали похожи один на другой: подъем, перекус, отработка ударов на дрянном мешке, из которого сыпался песок, — подарке Лориса. Отжимания с грузом на спине и самодельная скакалка. Вечером — бой и забытье в «Нокауте»‎ на пару все с тем же Лорисом. Вандер, как и обещал, заглянул через пару дней, повздыхал на ее комнатушку. Взял с нее обещание поменьше пить и получше питаться. Рассказал последние новости, избегая упоминать Силко, похвалил ее успехи в Яме. Посоветовал найти тренера и ушел. Иногда Вай казалось, что вот так может быть всю жизнь: тренировка, слепящий свет софитов и рев сотни глоток, попойка в «Нокауте»‎, отключка. Иногда — когда она по десять раз на дню вспоминала Вандера, Паудер и парней — все вокруг начинало казаться фарсом, похмельным бредом. Но Вай заставляла себя припомнить рожу Силко там, на старой консервной фабрике, и тот факт, что все, кроме нее, простили и приняли этого уебка, — и оставалась в Яме. Силко дал о себе знать на следующий день после того, как Вандер побывал в берлоге у Вай. Она ввалилась в «Нокаут»‎ и влезла на на стул, шипя от боли — сегодня ей впервые как следует надрали задницу — когда на стойку рядом с ней облокотилась высокая черная тетка. Вай узнала ее. Она была на той фабрике — и осталась одной из немногих, кто не стал драться с Вай. Отчего-то казалось, что, хоть среди шестерок Силко были амбалы вдвое тяжелее тетки, именно с ней у Вай были бы проблемы. Вай нахмурилась и уставилась на тетку, не мигая. Та в ответ посмотрела с явной неприязнью и сказала: — Силко хочет поговорить. — Силко, — выплюнула Вай, — может пойти на хуй. Тетка помрачнела еще больше. — Он никому не предлагает дважды. — Да ладно! — Вай издевательски рассмеялась. — Вот и отлично, потому что меня тянет блевать от одного его имени. Тетка побуравила ее взглядом еще несколько мгновений, отлипла от стойки и исчезла, а Вай с новой силой почувствовала, как ноет челюсть и болят побитые ребра. На следующий день Силко появился собственной персоной. Сидеть целый день у себя в берлоге было невыносимо: как только Вай прекращала избивать мешок, перед глазами появлялась Паудер, которая наверняка смастерила что-то новое, или Майло, который придумал новую проделку, или Клаггор, который пытался бы его отговорить, потому что всегда был у них голосом разума… Так что Вай сбега́ла на улицу и принималась шататься по городу, глазела на рыночную площадь, ходила от лавки к лавке, тратила мелочь на сомнительную еду. К вечеру — возвращалась, чтобы отправиться в Яму. Ее окликнули, когда она подходила к дому, где снимала комнату. Из переулка вышли два бугая, перегородив ей дорогу — и Вай сразу подобралась, готовая отбиваться или бежать, но путь к отступлению перекрыл третий. Пока Вай торопливо прикидывала, хватит ли против них ножа и кулаков, от стены отлипла еще одна тень — и превратилась в человека со вздернутыми худыми плечами. Силко. Облегчение, разочарование, ярость — все напрыгнуло на нее сразу. Вай стиснула кулаки, повернулась к нему и рявкнула: — Еще раз говорю, отъебись от меня! Силко дернул головой, делая знак шестеркам отойти. Среди них не было никого из тех, кто был на фабрике — кроме черной тетки, появившейся из того же переулка, которая, видимо, сопровождала его везде. Силко шагнул ближе. Сказал, глядя на нее в упор: — Вай, выслушай меня, прошу. — Я. Тебе. Не Вай. — Собственное имя из его уст неприятно напомнило про детство, где тот, другой Силко, читал ей сказки перед сном. — Как мне, в таком случае, к тебе обращаться? — осведомился Силко, раздувая ноздри, и его надменное и как будто сонное лицо показалось Вай уставшим. Она видела его вблизи впервые за несколько лет. Перемены были поразительными: от седины и глубоких морщин, расчертивших щеки и лоб — и до страшного шрама, в центре которого чернел глаз. Век у глаза не было, отчего левая сторона, изуродованная, как будто споря с правой, глядящей мутно и невозмутимо, смотрела остро и зло. Не Вандер ли наградил Силко этим шрамом, когда попытался прикончить? — Тебе и твоим шестеркам — никак. — Ты можешь ненавидеть меня и не говорить со мной, но Вандер сходит с ума от беспокойства! — Силко приподнял губу, показывая широкие передние зубы, и это выглядело бы жутковато, но теперь он смотрел с настоящим отчаянием, и всё это вместе вызывало одновременно раздражение и жалость. — Могу не говорить? Ох, блядь, ну спасибо, что разрешил! И да, передай Вандеру, что я в порядке. Вай отодвинула его плечом и зашагала прочь, уверенная, что уйти ей не дадут, но никто не сдвинулся с места, и она бросилась бежать, свернула за угол и привалилась к стене. Сегодня впервые не хотелось идти в Яму и пить в «Нокауте»‎, а хотелось домой, в «Каплю‎». Силко оставил попытки поговорить с ней, но, выйдя на следующий вечер на бой, Вай посмотрела наверх — и увидела его. Силко сидел на месте для вип-гостей, со своей обычной надутой миной и такой напряженной спиной, будто в зад ему тыкали шилом. Рядом возвышалась уже приевшаяся черная тетка. «Гнев — плохой спутник в драке»‎, — говорил Вандер. Та злость, которую Вай обычно выплескивала на противников, показалась ей мелочью по сравнению с бешенством, которое затопило теперь. Вай набросилась на противника, крепкого парня выше ее на полголовы, представляя на его месте ненавистного Силко — и через пару секунд получила свой первый нокаут. Когда она пришла в себя, над ней склонился обеспокоенный Лорис. Она лежала на кушетке во внутренних помещениях Ямы, рядом суетился отчего-то перепуганный хозяин боев, потрепанный зубастый йордл, и двое его подручных-людей. — Э-эй, ты в порядке? — Лорис заглянул ей в глаза, поднял пятерню. — Сколько пальцев? — Да иди ты, — фыркнула Вай, отпихивая его руку и поднимаясь. — Нормально. Они вышли на улицу. Голова немного болела, но в целом Вай и правда чувствовала себя нормально. — Сегодня сам большой босс приходил, — хмыкнул Лорис. — Большой босс?.. — Ну Силко! Вай скривилась: — Даже не говори мне про него. — Личные счеты или задумала его подвинуть? — хохотнул Лорис. — Он-то, конечно, крут, но при нем тут хотя бы порядок, химбароны по струнке ходят. До него, помню, было не так. Вай хотела уже сказать, что, мол, да, ей не нравятся порядки Силко и все такое, но Лорис вдруг присвистнул. — Погоди-ка. Это не он, случайно, старый друг семьи, который вас кинул? А твой отец — тот самый Вандер? Да ты же заунская принцесса! Поэтому ты продула этому криворукому обабку? Потому что взбесилась из-за Силко? Вай остановилась, стиснула кулаки и повернулась к Лорису. — Не смей называть меня так! — Прости, прости, — Лорис примирительно поднял руки и покачал головой. — Ну дела. Я никому не скажу, честно. Настроение испортилось окончательно. Можно сколько угодно посылать Силко на хер, но нельзя запретить ему появляться на боях. Искать другое место? Он найдет Вай и там. Сбежать в Пилтовер или вернуться в «Каплю‎» — признать поражение. Оставалось только продолжать то, что она начала, и не отступать. Силко появился на боях на следующий день. И еще через день. И еще. Вай взяла себя в руки и больше не позволяла гневу взять верх, и победы удавались одна за другой. Когда еще через день Силко прибыл в «Нокаут»‎ со своей свитой, Вай просто отвернулась и заняла свое обычное место за стойкой. Еще через день Силко подошел к ней сам в сопровождении угрюмой тетки. Сказал: — Вайолет, выпей со мной. Пожалуйста. Завсегдатаи «Нокаута»‎, которые и без того гадали, почему тот торчит в этой дыре, уставились на них во всех глаза. Самые любопытные вытягивали шеи, по залу пролетели шепотки. Лорис отчаянно делал вид, что его это не касается, но косился на них так, что Вай стало смешно. Она устало прикрыла глаза рукой. — Если я соглашусь, ты отстанешь? — Возможно, — уклончиво ответил Силко. Тетка за его спиной выглядела так, будто с удовольствием надрала бы Вай задницу вместо того, чтобы разговаривать. По крайней мере, будет весело позлить ее. Силко занял столик в нише. Если не оборачиваться на грязную стойку и обшарпанные остальные столы, можно было подумать, что «Нокаут»‎ — более-менее приличное заведение. До «Капли‎» он не дотягивал даже так, но небрежный шик, с которым расположился тут Силко со свитой, действовал магически. Вай плюхнулась на стул, поставила локти на столешницу, подперла кулаком щеку (недавняя ссадина тут же заныла, но Вай решила не обращать внимания). Посмотрела в упор на Силко. Тот который галантно дождался, когда она сядет, поддернул штаны и уселся тоже. Коротко дернул головой на тонкой шее — и шестерки отошли от стола на почтительное расстояние. — Что ты будешь пить? — спросил Силко миролюбиво. — Короче, — Вай хлопнула по столу ладонью. — Говори, что собирался, и я пошла. Силко побуравил ее своим разноглазым, одновременно мутным и острым взглядом и кивнул. — Я сожалею о том, что произошло на фабрике, Вайолет. Он снова выглядел потрепанным и усталым и как будто правда сожалел, но от этого ярость, уже утихшая, снова вскипела внутри. Вай прищурилась и уточнила: — Ты хотел сказать, о том, что ты пытался прикончить меня, Вандера и парней? — Мне жаль, что я напал на вас и что мы встретились вот так. Я не хотел тебя убивать, и у моих людей не было такого приказа. Мне нужно было остановить вас — я не мог отдать Вандера Пилтоверу. Ведь ты же сама была против этого решения и хотела вместо него жестких мер, верно? В его голосе зазвучали вкрадчивые нотки, за которыми прятался подвох, но Вай не могла не согласиться: она спорила с Вандером и, наверное, никогда бы его не простила, если бы он сел за решетку вместо нее. И все же этого было недостаточно. — А если бы мы не сбежали? — фыркнула Вай. — Ты бы нас отпустил, так, что ли? Силко покрутил в руках стакан с виски. — Я бы запер вас на складе и приставил охрану. Я надеялся переубедить Вандера, но был рад, что вам удалось сбежать, Вайолет. И, как я и предполагал, Вандеру пришлось заключить со мной соглашение. Вай смотрела на его изнеженные руки — руки пилтошки, а не шахтера, и думала, что пальцы — это единственная часть Силко, которую пощадило время. В голове всплывали все новые и новые воспоминания: Силко за стойкой в «Капле‎» пишет что-то в тетради. Силко заплетает короткие косички Паудер. Силко кладет руку Вандеру на плечо. — Зачем ты ранил Бензо и убил ту пилтошку, Грейсон? Силко плотно сжал свои выпяченные вперед, как будто надутые губы и нахмурился. Сказал: — Бензо пытался помешать. Вырубить его было проще всего, если я хотел добиться от Вандера согласия. С Грейсон я не смог договориться на нужных мне условиях, зато ее мальчишка оказался более понятливым. Я бросил ему кость, чтобы миротворцам было в кого вонзить зубы. — Хочешь сказать, за меня кто-то сидит в тюрьме?! Вай выпрямилась и стиснула кулаки, снова готовая наброситься на Силко с обвинениями, но тот подался вперед и прищурился: — Да. Человек, который ограбил и убил свою больную мать, Вайолет. Ты правда хочешь, чтобы он остался на свободе, а ты или Вандер отправились за решетку? — Я просто хренею с того, как ты все вывернул, — Вай откинулась на спинку стула и потрясла головой. — Ты пытался меня прикончить? Но ведь не прикончил, да и хотел не особенно. Похитил Вандера? Так это для его же блага. Замочил пилтошку? Но ты же, Вайолет, сама хотела мочить пилтошек направо и налево! — Вай картинно всплеснула руками. — В общем, я тебя выслушала. Можешь засунуть свои извинения себе в жопу и катиться туда, где торчал эти четыре года. Силко слушал ее с обычным сонно-надутым и непроницаемым лицом. Но на словах Вай про четыре года его изуродованная щека дернулась. — Вайолет, пожалуйста, еще одно. Ты имеешь полное право ненавидеть меня, но, поверь, то, что Вандер вынужден со мной сотрудничать — это не его прихоть, это необходимость, — Силко страдальчески и устало поднял брови. — Прошу, прости его и вернись домой — и, клянусь, ты больше не увидишь меня, если сама этого не захочешь. Вай закатила глаза. — Да, да, вам с ним нужно объединиться для будущего Зауна и все такое, я в курсе, угу. Только знаешь, моя жизнь тебя не касается, так что говорю еще раз: отвали. Она встала, и Силко угловато поднялся следом за ней, опущенные уголки рта дернулись. — Твоя жизнь — возможно. Но я знаю о твоих амбициях, Вайолет. Если тебе небезразлична судьба Зауна, тебе, как и Вандеру, придется разговаривать и договариваться с неприятными тебе людьми. По крайней мере, наше с тобой ви́дение будущего во многом совпадает. — Силко опустил взгляд на свои руки и добавил: — Я сожалею, что потерял право называть себя твоим отцом… но хотел бы однажды стать твоим соратником. Ее отцом! Да как он смеет после всего заикаться об этом, после всего… Вай рванулась к нему — и по обе стороны от нее возникли шестерки Силко, но ей было плевать. Она перегнулась через стол и прошипела: — Да ты никогда и не был моим отцом. Я всегда тебя ненавидела, а все эти четыре года надеялась, что ты сдох. Вот теперь ей удалось его задеть. Вай это видела по тому, как лицо Силко на секунду скривилось от боли и обиды, и это должно было принести удовлетворение, но оставило только ноющую пустоту. Вай поплелась к выходу, толкнула дверь «Нокаута»‎ плечом. Вывалилась в ночной туман, подсвеченный зеленым неоном и воняющий алкогольной блевотой, и зашагала прочь. *** К ее удивлению, Силко не перестал приходить на бои. Правда, после того, как он прилюдно распивал с ней в «Нокауте»‎, общий интерес к Вай возрос десятикратно. На ее победу ставили неплохие деньги. Некоторые противники — Вай видела это по глазам — боялись бить ее в полную силу, другие, наоборот, старались уложить во что бы то ни стало. Лорис теперь не отходил от нее ни на шаг и провожал от дома до Ямы, от Ямы до «Нокаута»‎ и обратно. Вай сорвала куш, победив особо сильного мордоворота, а потом глупо продула два раза подряд, но ни то, ни другое особо не задело. Азарт боев куда-то подевался. Вай продолжала на чистом упрямстве. Неизвестно, сколько это могло бы продолжаться, но через пару дней после разговора с Силко ее разбудил стук в дверь. За комнату Вай заплатила на неделю вперед, так что могла не опасаться прихода хозяйки, а остальные могли пойти нахрен, голова трещала после попойки накануне, и ужасно хотелось спать. Вай натянула одеяло и попыталась уснуть снова, но стук повторился, настойчивый и тревожный, так что она слезла с кровати, натянула штаны и майку и отправилась открывать. За дверью оказалась черная тетка-телохранительница Силко, а за ней — и ее босс. Вай уже хотела послать их подальше, но он отодвинул тетку и сказал: — Паудер пропала. Сердце прыгнуло к горлу и забилось так, как не билось даже после драки. Паудер… пропала? Когда? Почему?! Мелькнула мысль, что это очередная уловка Силко, но Вай ее отбросила. Что-то в его лице — может быть, плохо скрытый и очень искренний ужас — заставило поверить сразу. Паудер пропала. Пропала. — Снова твоя работа? Что ты ей наговорил?! Хотелось обвинить во всем его, но мерзкий внутренний голосок шептал: это твоя вина, ты оставила Паудер без присмотра, это тебе она сказала, что скучает по Силко. А ты свалила. Получай теперь. Силко сжал надутые губы и прикрыл глаза — вышло странно, потому что второй, почерневший глаз просто дернулся вниз и вверх, и Вай снова подумала: что такое произошло у них с Вандером? Ведь нельзя же просто так располосовать половину физиономии тому, кто был для тебя всем? Силко, между тем, принял обычный сонно-надменный вид и сказал: — Я не видел ее со дня смерти ваших родителей. Мы с Вандером решили, что наша с ней встреча ждет… более подходящего времени. Возможно, мы ошиблись, но теперь нужно найти ее как можно скорее. Ты позволишь войти? Нам следует обсудить стратегию поиска. Вай отступила на шаг от двери, пропуская его в комнату. С вызовом посмотрела на черную тетку, но та, кажется, не рвалась следом за боссом, и Вай захлопнула дверь. Плюхнулась на кровать и махнула в сторону кресла, заваленного одеждой. Силко невозмутимо сдвинул ее куртку, элегантно сел. Хотелось немедленно вскочить и броситься на поиски, но сукин сын был прав: нужно понять, что произошло и кто видел Паудер последним. Что она говорила? Куда могла отправиться? Паника подобралась к горлу и сдавила ребра, и, чтобы дать себе время продышаться, Вай буркнула: — Тебе-то какое дело? Ты чего суетишься? Силко вскинул голову, сцепил руки на коленях и уставился на Вай. Изорванный рот приоткрылся в оскале, оба глаза смотрели прямо, остро и страшно. — Какое мне дело? — Силко начал вкрадчивым шепотом и заговорил, все повышая и повышая голос. — Я, возможно, не похож на человека, у которого есть чувства, но мне небезразлична Паудер, небезразличен Вандер, небезразлична ты, Вайолет! — он подался вперед и теперь почти кричал. — Я чуть с ума не сошел от горя и тоски по вам всем, потому что вы были моей единственной семьей до того, как Фел погибла, а Вандер… — Силко осекся и замолк с полуоткрытым ртом. Посмотрел на Вай, будто увидел ее впервые, его лицо приняло обычное и немного виноватое выражение. Сгорбился и выдохнул: — Прости. Мне… не следовало. Прости. Вай поняла, что сидит, стиснув свои колени, и не дышит. Вспомнился Вандер, который говорил: я был первый, кто начал творить херню. Если так… нет, сейчас она не будет об этом думать. Они заговорили одновременно. — Так что… — Вай. — Ты знаешь, где… — Силко. Вай мотнула головой. — Говори. — Вандер вместе с Майло и Клаггором отправились искать Паудер там, где, по мнению мальчиков, она могла бы оказаться, — Силко снова выглядел и звучал невозмутимо. Он откинулся на спинку кресла, провел по волосам, убирая упавшую прядь, и развел руками: — Но, возможно, о каких-то ее убежищах знаешь только ты. — Подожди, — Вай выставила вперед руки. — Когда она вообще пропала? Силко сложил пальцы домиком, подумал пару секунд. — Вандер не дождался ее к завтраку, пошел в ее комнату. Возможно, она не ночевала дома, но точно сказать нельзя. Я прибыл к тебе так скоро, как смог. Вай вспомнила, что Вандер так и не смог приучить их заправлять постель, как ни старался, и усмехнулась против воли, но тут же придала себе серьезный вид. — Что она говорила? — По словам Вандера — ничего необычного. Она грустила о тебе, но… она грустила с самого твоего ухода. Вай открыла рот, но Силко предупреждающе поднял руку: — Никто тебя ни в чем не обвиняет, Вайолет. Не обвиняет! Хватит и того, что она обвиняет себя сама. — Она могла пойти искать меня. — Вай в отчаянии сжала голову руками. — Ты уверена? — Силко звучал встревоженно и скептически. — Это был бы худший вариант. — Она… — Паудер могла решить, что Вай ушла из-за нее. Вот же дерьмо!.. — Не важно. Нихера я не уверена, но если Вандер не нашел ее у Бензо, Бабетты или там, куда привели его парни, у меня нет других идей. Кто-то говорил ей, где я… живу? — Вандер сказал ей, что ты снимаешь жилье, но, если не ошибаюсь, не говорил, где. Возможно, он упоминал Яму… Силко нахмурился и замолчал, а у Вай от ужаса зашевелились волосы на голове. — Ты так быстро нашел меня, могут твои шпионы найти ее?! — Они уже работают. Но я нашел тебя не так быстро, как ты думаешь. И ты можешь за себя постоять, а Паудер… — Да, — закончила за него Вай. — Паудер маленькая и слабая. Ее единственная защита — самодельные бомбы. — Я слышал о них, — на изуродованном лице Силко мелькнула светлая улыбка, снова напомнившая того Силко, из детства. — Вандер говорит, они дают осечки. Так или иначе, около Ямы и здесь ее будут ждать мои люди. — Я не буду просто сидеть и ждать! — Я этого не предлагаю, — Силко качнул головой. — Мы в это время… Договорить он не успел: за окном сверкнуло ослепительно синим, вдалеке грохнуло, а секунду спустя весь дом, от фундамента до крыши, содрогнулся. В комнату заскочили наемники, а Вай рванулась к окну, чтобы понять, что случилось, но Силко с неожиданной силой схватил ее за локоть и уронил на пол. Сверху на них обоих рухнула черная тетка. Вовремя: от второго взрыва окно лопнуло и брызнуло в комнату осколками. Они корчились на полу, осыпанные стеклянной крошкой. Когда взрывы прекратились, Вай отпихнула тетку и принялась хохотать. Поймав удивленный взгляд Силко, утерла слезы и пояснила: — Кажется, ее бомба наконец-то сработала. *** Ямы больше не было. От стен остались обломки, по которым пробегали синие всполохи, обнажился ринг, засыпанный кусками крыши. У соседнего дома снесло стену, но сам дом устоял, и теперь можно было рассмотреть, как в кукольном домике, три этажа комнат: чистых и заваленных хламом, обставленных красивой мебелью и полупустых. Кое-где в комнатах к дальним стенам жались перепуганные и полуодетые люди. Внизу суетилась толпа, хозяин Ямы бегал и причитал о кассе, погребенной под завалом, двое его подручных хмуро таскали куски стен. Вай покрутила головой — и рванула по улице, мимо дома без стены, заглянула в один переулок, в другой… и, наконец, увидела маленькую фигурку, свернувшуюся у стены за мусорными баками. Баки разлетелись с пары пинков, а Вай подлетела к Паудер, успела поймать радостный взгляд — и стиснула ее в объятиях. — Прости, прости, — Вай шмыгала носом и не могла удержать слезы. — Это я тебя оставила, я не должна была, я не хотела. Паудер сопела ей в грудь и крепко сжимала тонкими руками. — Это ты меня прости, что я… — она замялась и спросила с надеждой: — Ты же вернешься домой? — Эй, ты ни в чем не виновата, Пау-Пау. И я вернусь, только не убегай больше, лады? Паудер подняла повеселевший взгляд и сказала: — Ты представляешь, моя бомба сработала! — Ты большущая молодец, — согласилась Вай. — Но если захочешь взорвать что-то еще раз, поговори сначала с кем-то, ага? — Меня пытались схватить, — пожала плечами Паудер, — мне пришлось защищаться. Может быть, это были люди Силко, которым было велено ждать ее у Ямы, но Вай все равно содрогнулась при мысли о том, что было бы, не будь у Паудер ее бомб. — Тебе не придется защищаться, если ты будешь действовать заодно с другими. — Они только говорили и ничего не делали, — Паудер сморщила нос, принимая необычно хищный и даже грозный вид. — Э-э… не совсем, — начала Вай, но Паудер не слушала: она во все глаза смотрела куда-то за ее спину, а потом ахнула и спросила неуверенно: — Силко?.. — Здравствуй, Паудер, — сказал Силко, подходя ближе. — Мы очень за тебя волновались. Паудер высвободилась из рук Вай — и полетела к нему. Врезалась в живот, обхватила поперек туловища и замерла. На лице Силко отразилось сразу множество чувств. Он прикрыл глаза на секунду, опустился на колени и медленно, бережно обнял Паудер, а потом поднялся на ноги, держа ее на руках. Паудер обернулась, посмотрела робко и вопросительно, как будто извиняясь за свою неуместную привязанность и спрашивая у Вай разрешения: можно ей простить человека, которого так ненавидит Вай? Не посчитает ли Вай это предательством — снова? Фабрика, головорезы Силко, холодный кивок — «убери ее»‎, все дерьмо, произошедшее с Вай, обдуманное сотню раз, выплюнутое Силко в рожу, высказанное Вандеру и выплаканное Лорису, казавшееся таким ярким и острым, а теперь затертое другими событиями, — все это начало тускнеть. Как Вай ни пыталась снова распробовать ненависть, та растворялась в других картинках, как кровь в мутной воде Пилта. Растворялась в воспоминаниях: лицо Силко, перекошенное от ужаса, потому что Паудер пропала. Силко, отдернувший ее от окна и спасший от осколков. Настоящее отчаяние в голосе: «Вандер сходит с ума от беспокойства!» Вай не собиралась прощать — но и не хотела больше кормить ненависть, и тем более — позволять ей разрушить отношения с теми, кого Вай любила. Силко ждал ее реакции так же напряженно. Он прижимал Паудер к себе, как будто Вай могла вырвать ее и убежать, или броситься на них с кулаками, или выкрикнуть что-то, что обидело бы ее. Нет, Вай больше так не сделает. Она еще раз посмотрела на них обоих — и медленно кивнула. Силко выдохнул — казалось, он сейчас расплачется, а Паудер просияла, обхватила его руками и ногами, как обезьянка — как тогда, до всего, и спрятала счастливое лицо у него на плече. Глядя на нее, Вай думала, что за эту счастливую улыбку готова на все, что угодно — даже терпеть Силко в «Капле‎». *** На обед в «Каплю‎» Силко явился с охраной. Сперва в главный зал заглянула черная тетка. Кивнула Вандеру, неодобрительно посмотрела на Вай, и только тогда пропустила Силко и — следом — двух шестерок, рыжего дрища с яркой черной подводкой и бледную черноволосую девку. Оба тащили какие-то свертки и коробки. Силко по случаю визита сменил злодейскую темно-красную рубашку, в которой Вай видела его в Яме, на белую, закрыл повязкой свой мертвый глаз и, кажется, замазал косметикой шрамы. Зашел внутрь и с сонным любопытством оглядел зал. Чтобы устроить обед только для них и Силко, Вандер закрыл «Каплю‎» от посетителей. Они составили рядом и накрыли на шестерых два стола, Вандер запек утку, которая доходила в духовке и так потрясно пахла на всю «Каплю‎», что у Вай уже полчаса урчало в животе от голода. Паудер и парни торчали здесь же, принюхиваясь к утке и ожидая, когда Вандер позовет их к столу. Паудер, увидев Силко, тут же подлетела к нему, обхватила поперек живота и прижалась к его боку. Вандер улыбнулся и кивнул ему. Оглядел всех остальных и развел руками. — Ну, первое знакомство у нас не задалось, так что представлю вас как положено. Силко, это Майло и Клаггор, — Вандер поочередно потрепал каждого по голове. Подошел к Силко и приобнял за плечи. — Мальчики, это Силко, мой партнер. Силко прочистил горло и тонко улыбнулся. — Мы и правда начали знакомство не с лучшей ноты. Я сожалею об этом и постараюсь исправить впечатление. — Он высвободил руку и не глядя поманил двумя пальцами. Шестерки, которые все это время терпеливо топтались у двери, потащили свою ношу к стойке. — Да уж, впечатление было то еще, — хохотнул Майло. Паудер хихикнула в ответ, усмехнулся Клаггор — кажется, последний, кто был на стороне Вай, Вандер с улыбкой покачал головой. Вай закатила глаза. Все превратилось в хохму даже быстрее, чем она ожидала. Шестерки, между тем, распаковали свои свертки, и принялись доставать содержимое, которое оказалось подарками для них всех. Майло получил новый набор отмычек и перчатки без пальцев, Клаггор — книгу, в которую он сразу же сунул нос. Паудер достались цветные мелки и ящик с целой россыпью очередных железяк, ради которых она отлипла от Силко и принялась копаться в отсеках ящика. — Не начинай ты их баловать, Силко, — проворчал Вандер, глядя, с каким восторгом Майло показывает Клаггору отмычки. — Я предпочел бы называть это «эффективное начало сотрудничества». Для Вай тоже был подарок. Музыкальная пластинка. Старый нож с хорошим лезвием и крепкой потертой рукоятью. Набросок углем на листке из блокнота — лицо симпатичной молодой девчонки, отдаленно похожей на Вай. Что за херню он ей притащил?.. И тут до Вай дошло: это же мамины вещи. Девчонка на рисунке — ее мама. С подарком была записка. Вай отвернулась, чтобы никто не увидел ее покрасневшие глаза, и прочитала: «‎Честно говоря, я терпеть не мог эту пластинку, но Фел ее обожала. Эти предметы напоминали мне о твоей матери. Теперь, когда память о ней постоянно перед моими глазами, я отдаю их тебе. — С.» Вай спрятала всё обратно в шкатулку, из которой достала. Сделала два глубоких вдоха. После обеда у нее будет время рассмотреть всё как следует. *** Прошла еще пара месяцев. Все привыкли к тому, что Силко появляется в «Капле‎», иногда — на обед или выпить с Вандером, иногда — с ночевкой. Вай привыкла тоже — во многом из-за Паудер, которая от него не отлипала. Спустившись в зал «Капли‎» одним утром, Вай застала картину: Силко за стойкой с блокнотом и с тарелкой каши, ухитряется одновременно есть и что-то записывать. Рядом Паудер — с отверткой, о чем-то щебечет. Вандер негромко переговаривается с Бензо. Убавь Паудер пять лет, убери повязку Силко и дорисуй ему длинные волосы — и легко было бы представить, что сейчас в «Каплю‎» зайдут мама и папа, чтобы поцеловать Вай и Паудер на прощание и сказать Вандеру и Силко, чтобы не разрешали им есть сладкое до обеда, и от этой мысли сразу защипало в горле. Когда Паудер собрала свои железки и умчалась наверх, Вай забралась на стул около Силко и облокотилась на стойку. Силко кивнул ей, не отрываясь от записей и завтрака. Спросил: — Как твои дела с контактами в Пилтовере? Удалось найти что-то стоящее? Вай мотнула головой. Она и правда уже пару недель подбиралась к пилтошкам, чтобы найти тех своих ровесников, кому тоже не нравился сложившийся порядок, но сейчас пришла не с этим. — Там, в «Нокауте»... я не имела это в виду. Ну, ты знаешь, — Вай дернула плечом. Извиняться перед Паудер было намного проще. — Психанула, вот и сказала. Силко замер и уставился на нее. Может, он уже и не помнит, подумала Вай, как она слетела с катушек и ляпнула, что всегда ненавидела его. Но он, кажется, помнил. Лицо у него стало глупое и растерянное, почти такое, какое было около Ямы, когда Паудер бросилась к нему обниматься. — Спасибо, Вайолет, — сказал он сдавленным голосом, отводя взгляд. — Мне… было важно это услышать. Вай закатила глаза и фыркнула: — «Вай». Силко вопросительно изогнул бровь, и Вай пояснила: — Можешь звать меня Вай.