Микота

      Он не кусался, это уже было хорошо. Дотторе рассматривал большой коричневый гриб, который привез из Сумеру. Тот был мясистый, с круглой шляпкой и ровной белой ножкой. Казалось бы, гриб как гриб, самый обычный, если бы не одно но. Этот гриб обнаружился в долине Переломай-Ноги, в сердце пустыни Хадрамавет. В пустыне не растут грибы. Не те условия. Это вам не влажные джунгли с благоприятной средой. Однако гриб выжил, да ещё дорос до размеров средней кошки.        Дотторе отрезал аккуратный кусочек гриба и положил в чашку Петри, побрызгал питательным раствором и разместил в пустом террариуме. В другом расположил материнский гриб – наблюдать, как он поведет себя в благоприятной для него среде. Свет и температура выставлены на идеальные значения. Доктор сделал отметку в журнале и вышел из этой части лаборатории.       На следующий день около террариума образовался небольшой сгусток слизи. Дотторе сморщил нос, вытер прозрачную субстанцию и выкинул бумажное полотенце в ведро. Что до кусочка гриба, тот лишь немного поменял форму, став более бугристым. К концу дня Дотторе почувствовал тяжесть в ногах и плечах, голова стала тяжелой, соображалось не очень. Странно, обычно он не уставал так быстро. Списав состояние на акклиматизацию после командировки из пустыни, он лёг спать. Следующее утро встретило Дотторе небольшой разбитостью. Около террариума новая лужа слизи, побольше предыдущей. Кусочек гриба перестал менять форму, но вот основной гриб полностью отрастил недостающий кусок. Недомогание усилилось под вечер, сначала Доктора одолел акулий голод. Потом накрыла жажда. Вариант с лихорадкой джунглей Дотторе отмёл. Он давно ничем не болел и не мог заболеть. И на болезнь это мало похоже. Проблему решила двойная порция ужина и два литра воды. ***Внезапно шляпка гриба раскрылась на манер звезды и оттуда выскочил крошечный грибосвин. – Йоги-суми! – проверещал поросенок и поскакал по столу. Дотторе оторопел, удивленно таращась на грибосвина. Тот добежал до края стола, развернулся и приблизился к Доктору. Пятачок зашевелился, пощупал воздух. Поросёнок принюхался и сел рядом с Дотторе. – Йоги-суми, – животное совсем не боялось учёного. Дотторе, конечно, подозревал, что таинственный гриб не совсем растение. Грибы и так сочетали в себе признаки растений и животных, а тут такое подтверждение. Значит грибосвин – не свин в классическом понимании. Интересно. И ещё интересно, что он говорил. По крайней мере, Дотторе казалось, что сквозь хрюканье он отчетливо слышал непонятную фразу “йоги-суми”. Он с опаской потянул руку к грибопоросёнку. Тот снова принюхался. Дотторе погладил животное по спине. Поросёнок не повёл ухом и не убежал, только с любопытством вертел головой из стороны в сторону, отчего гриб на его спине покачивался туда-сюда. Доктор потыкал в гриб. Ничего особенного. Обычный гриб. Обычный грибосвин. Из необычного только его появление. Он оставил грибосвина в комнате, где не было дорогой аппаратуры и хрупких предметов. К вечеру Дотторе опять свалил нетипичные для него голод, жажда и сон. Пробуждение далось тяжело. – Йоги-суми! – грибосвин радостно встретил Доктора в лаборатории. Дотторе рассеянно почесал поросёнка и подошёл к террариуму с грибом. Визуально ничего не поменялось, лишь снова появилась слизь. Кусок гриба видоизменился. Разросся в сторону, напоминая по форме крабью клешню. – Йоги-суми, крабья клешня, – устало вздохнул Дотторе, – и что будет третьим? Вопрос грибу остался без ответа. Дотторе продолжил работать. Без срезов в лаборатории стало тихо, помогали только механические автоматоны. Их манипуляции отдавались легким жужжанием, и грибосвин цокал копытцами об плитку. Уже в середине дня Дотторе почувствовал зверский голод. Пришлось прерваться на полноценный обед с двойной порцией и двумя литрами воды. После еды его ожидаемо одолела сонливость, что он уснул прямо за столом, положив голову на руки. Он проснулся от того, что его мокрая щека задела собственную руку во сне. На щеке почему-то оказалась слизь. И какой-то звук, похожий то ли на щёлканье, то ли на цоканье доносился откуда из глубины лаборатории. Трикс-ц-ц-ц-ц. Трикс-ц-ц-ц-ц. ***Внутри вязкое, склизкое чувство. Постоянно хочется откашляться. В районе диафрагмы будто что-то застряло, мешалось, а иногда казалось, что и шевелилось. Дотторе хотелось есть. Он сидел у холодильника,поглощая без разбора все продукты. Запивал водой прямо из-под крана. В один момент он прильнул к крану, заливая поток воды прямо в горло.       Закашлялся. Упал.       – Йоги-суми, крабья клешня, трикс… стоп, – Дотторе прошептал бессвязные слова и потерял сознание. ***Лицо Панталоне раскрасила брезгливость. Он наступил на что-то мягкое. Чвок. Нечто расползлось под каблуком в месиво. Резкий запах водорослей проник в нос. Кажется, это был морской гриб. Умудрился вырасти в небольшой луже. Смотри под ноги, не поскользнись. Йоги-суми, крабья клешня, трикс-стоп. В подвальных коридорах тёплая влажность. Пахло плесенью и прелыми листьями. Мацутакэ и сумерские грибы наросли по стенам. Хрю-хрю, протрусил грибосвин. Панталоне запнулся, зажмурился на секунду, на вторую открыл глаза. Конечно, никакого грибосвина тут быть не могло. Во всём виноват тошнотворный запах грибов. Так вонял жареный слизень в ореховой пасте под соусом из плесени. И на языке размазывался водянистым жирком. Панталоне зажал нос платком и последовал дальше, обходя лужи. Старался не прислоняться к стенам. Нити мицелия опутывали тоннель, тянулись по стенам и оплетали выступы кирпичной кладки. Панталоне не мог этого видеть, но чуял, содрогаясь в отвращении. Он проклинал сезон вьюги и заваленный вход в лаборатории Дотторе. Несколько дней в году приходилось добираться в логово учёного по подземным переходам. Только всегда ли тут было так сыро? Кап-кап-кап. Звук подтекающего крана раздражал и без того раскалённые нервы. Хрю-хрю. Грибосвин показал свой хвостик и скрылся за углом. Теперь точно не показалось. Панталоне закусил губу, подавляя рвотный позыв, и поспешил. В следующий раз, каким бы срочным ни было дело, он не пойдёт через подвальные помещения. Но Дотторе прислал механического ворона с сообщением о срочной личной встрече. Дойдя до нужной двери, Панталоне толкнул её. – Дотторе? – эхо голоса отскочило от стен. В лаборатории слишком пусто, будто никто тут не работал долгое время. Панталоне прошёл в глубь, обнаружив только два пустых террариума. – Дотторе! – он снова позвал доктора. Дотторе бесшумно вышел из темноты. – Дотторе? Значит так нас зовут? – он оскалился. Щёлкнул замок двери лаборатории, отрезая их от мира. Йоги-суми, крабья клешня, трикс-стоп.