Часть 11. Подопытные крысы

В конце лекции профессор Блэкуотер небрежно положил ладонь на кафедру и лениво окинул взглядом аудиторию. — Останьтесь, — его голос был ровным, но в нём звучало что-то такое, что заставило студентов насторожиться. Шум в зале стих. Все замерли, ожидая. — Мы закончили блок, посвящённый защите сознания, — начал он, неторопливо прохаживаясь вдоль рядов. — Защита — это основа. Вы справились… кто-то лучше, кто-то хуже. Он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. — Но дальше всё будет сложнее. Гораздо сложнее. Некоторые учащиеся заёрзали на местах. — Ментальное вторжение — это не просто сила и техника, — продолжил он. — Вам придётся входить в чужие разумы. Иногда ломать их. И поверьте, они будут сопротивляться. Шорох пронёсся по рядам, как ветер перед бурей. — Большинство из вас не готовы к этому. Он щёлкнул пальцами — и на доске вспыхнул список имён. Мгновение тишины — а затем взрыв возмущения. — Ч-что? — Но… мы старались! — Это несправедливо! — Дайте нам шанс! Гул голосов становился всё громче. Студенты переглядывались, кто-то вскочил, сжав кулаки, кто-то сжал губы, пытаясь сохранить самообладание. Родерик наблюдал за ними с легким интересом, словно разглядывал насекомых под лупой. — Если вы не можете справиться даже с этим решением, — он чуть приподнял бровь, — то о каком вторжении может идти речь? — Вы не имеете права так делать! — выкрикнул кто-то. Блэкуотер усмехнулся. — Имею. Я не нянька. Я не занимаюсь благотворительностью. — Родерик, — раздался голос профессора Марч, которая присутствовала на лекции. — Это решение слишком жёсткое… — Зато эффективное, — перебил он. — Вы оставляете слишком мало студентов! — Я оставляю только тех, кто может этому научиться. Остальные просто теряли бы время. Она сжала губы, взглянув на студентов. Многие выглядели подавленными, кто-то едва сдерживал слёзы, кто-то кипел от злости. — Возможно, стоит… — Кто хочет оспорить моё решение — пусть попробует проникнуть в мою голову. Тишина. — Вот и прекрасно, — Родерик легко оттолкнулся от кафедры и направился к выходу. — Остальные могут собрать свои вещи. Курс для них окончен. ***** В центре аудитории стояли три клетки. В каждой — по крысе. Здоровые, крепкие, с тёмными, блестящими глазами. Их шерсть взъерошена, усы нервно подрагивают, хвосты подёргиваются. Одна крыса металась по клетке, другая замерла в углу, затаившись, третья осторожно принюхивалась к воздуху. Родерик лениво облокотился на кафедру, наблюдая за студентами. — Начинаем изучение ментального вторжения, — объявил он. — Защищаться умеют многие. Вторгаться — единицы. Студенты перешёптывались. Теперь, когда их осталось так мало, ценность этих занятий в их глазах взлетела до небес. — Почему именно крысы? — осторожно спросил кто-то из задних рядов. Родерик склонил голову, как будто удивлённый таким простым вопросом. — Они умные. Гибкий ум. Не настолько чужеродный, как, например, у змей, но и не такой сложный, как у человека. Он кивнул на клетки. — Ваша задача: проникнуть в их разум. Почувствовать, что они чувствуют. Понять их страх, их инстинкты. А если хватит сил… управлять ими. Некоторые студенты сглотнули. — А если не получится? — раздался голос с задних рядов. — В лучшем случае — ничего не произойдёт, — ответил он с ленивой усмешкой. — А в худшем? Родерик выдержал театральную паузу. — В худшем… — он чуть склонил голову, наслаждаясь напряжением, — вы на время потеряете себя. В зале повисла гробовая тишина. — Начинаем. ***** Первый студент сел перед клеткой. Он закрыл глаза, сосредоточился. Его лицо напряглось, дыхание стало тяжелее. Через минуту в клетке крыса вздрогнула. Её лапы перестали шевелиться, уши дрогнули, она замерла. — Неплохо, — протянул Родерик, — что чувствуешь? Студент медленно кивнул, но его губы начали дрожать. — Сильный страх… она боится… Родерик ухмыльнулся. — Привыкай. У других все шло не так гладко. Студентка у второй клетки резко вскрикнула - её крыса вдруг вздыбилась, как ошпаренная, и начала бешено метаться, ударяясь о металлические прутья. Глаза животного безумно блестели, из пасти вырывалось прерывистое хрипение. Девушка побледнела до цвета мела. Её пальцы судорожно вцепились в край стола. — Я... не могу... - её голос сорвался на шёпот, - выйти... Родерик медленно закатил глаза, будто наблюдал особенно утомительное зрелище. Ленивым жестом он разорвал ментальную связь. Крыса моментально обмякла, безжизненно плюхнувшись на дно клетки. Когда студентка подняла на него полные ужаса глаза, он лишь холодно усмехнулся: — Похоже, в этой паре именно крыса демонстрирует задатки нейромага. — Жаль, что не вы. — Вам как будто это нравится, Блэкуотер! — не выдержала профессор Марч. — Это жестоко! Родерик лениво повернул голову, его взгляд скользнул по ней с оттенком скучающего любопытства. — По отношению к кому? Она растерянно обвела глазами аудиторию - бледные лица студентов, дрожащие руки одной из девушек, крысу, всё ещё тяжело дышащую в углу клетки. — Ко всем присутствующим. Родерик слегка усмехнулся, склонив голову. — Стоило бы выбрать кого-то менее впечатлительного для роли наблюдателя. Он повернулся к студентам, небрежно махнув рукой в сторону клеток. — Продолжаем. ***** Тяжелое молчание повисло в учительской, когда кулак Джереми обрушился на дубовый стол. — Он годами жил затворником! — его голос, будто отточенная сталь, рассек тишину. — Игнорировал все предложения Совета, избегал любых контактов. А теперь внезапная перемена? Активная работа с людьми? Горящий взгляд Джереми скользнул по собравшимся. — Вы в курсе его визитов в военный госпиталь? В воздухе повисло напряженное молчание. Преподаватели переглядывались. — Он помогает раненым, Джереми, — раздраженно парировала Айрис, скрестив руки на груди. — Или ставит опыты на тех, кто не может отказаться? — язвительно парировал Джереми. — Хватит нести чушь. — Почему ты так яростно его защищаешь? — прищурился Джереми. Айрис лишь презрительно закатила глаза. Джереми продолжил, понизив голос: — Теперь он взялся за наших студентов. Вы действительно верите в его внезапный педагогический порыв? — Его пальцы нервно постукивали по столу. — Он не учитель. Он — экспериментатор. Для него они всего лишь подопытные крысы. Профессор Марч невольно вздрогнула, вспомнив вчерашнее занятие: стеклянные взгляды студентов, судорожные подергивания крыс, тот ледяной интерес в глазах Блэкуотера. — Он отобрал только лучших, — Джереми сделал паузу для эффекта. — Не кажется ли вам, что он... готовит их для чего-то конкретного? — Я готовлю их для жизни, Ноулз, — бархатный голос Родерика прозвучал неожиданно из дверного проема. Он стоял, небрежно поправляя манжету, его губы тронула едва заметная усмешка. — Хотя тебе, конечно, виднее — что может быть важнее твоей вечной войны с призраками прошлого? Джереми молниеносно сократил расстояние между ними, пока их лица не оказались в сантиметрах друг от друга. — Я тебе не верю, ублюдок, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Это твое право, — равнодушно парировал Родерик. Его холодный взгляд медленно обвел собравшихся. — Если мой метод преподавания вам не по нраву, — произнес он четко, подчеркивая каждое слово, — вы всегда можете пригласить другого преподавателя нейромагии. Если, конечно, найдете. ***** Айрис долго колебалась, прежде чем постучать. После того разговора в учительской, после того, как на него накинулись — кто с обвинениями, кто с сомнениями — ей стало не по себе. Она не всегда соглашалась с методами Родерика, но… она не верила, что он чудовище. Когда он не ответил, она тихо приоткрыла дверь. Комната была погружена в полумрак — лишь слабый свет луны пробивался сквозь шторы, выхватывая из темноты согнувшуюся фигуру на полу. Родерик сжимал голову руками, пальцы впивались в волосы, зубы стиснуты так сильно, что челюсти дрожали. По его лицу стекал пот, дыхание хрипело, точно невидимый кулак сдавливал горло. Она никогда не видела его таким. — Родерик... — её голос прозвучал тише, чем она планировала. Он не ответил. Даже не посмотрел. Айрис рухнула на колени рядом, схватила за плечи — его тело пылало лихорадочным жаром. — Что с тобой?! Его глаза безумно блеснули в полумраке, но взгляд скользил мимо, будто видел что-то за пределами этого мира. — Уй..ди... — он выдохнул с трудом, голос сорванный, незнакомый. Она прижала его голову к груди, игнорируя попытки вырваться. — Где зелье? — Не… поможет, - прохрипел он. Она отчаянно вспоминала обезболивающие заклинания. — Тогда дыши, просто дыши… Но он не слышал. Глаза остекленевшие, кожа бледная, как у мертвеца. Приступ длился слишком долго, и все это время она была рядом с ним, обнимая его плечи. Минуты тянулись в агонии молчания, пока судороги наконец не отпустили. Родерик резко вдохнул, его куулаки разжались, а тело обмякло. Несколько секунд он просто лежал, приходя в себя. — Да что, черт возьми, с тобой?! - воскликнула Айрис, когда он наконец осмысленно посмотрел на нее. — Всё… в порядке, — выдавил он, но даже сам услышал, насколько фальшиво это прозвучало. — Родерик… — её голос звучал мягче, почти умоляюще. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Что с тобой происходит? — Не твоё дело. Она резко отдёрнула руки, отступая. — Знаешь, я думала, что ты научился доверять хотя бы тем, кто действительно хочет помочь. — Я не нуждаюсь в помощи. Родерик встал, окинул уставшим взглядом свою комнату. — Я больше не могу ждать, — пробормотал он себе под нос, почти забыв, что Айрис всё ещё здесь. Она настороженно прищурилась. — Родерик… что ты задумал? Он не ответил, просто развернулся и вышел, оставляя её одну. Только теперь она осознала, как громко стучит её сердце. Кажется, Джереми был прав…