Лето. Часть 16

Когда наступил вечер, все мы собрались у арены, где должен был проходить матч. Пока мы шли туда, Моника заметила Теодора, и они, помахав друг другу рукой, разошлись. - Пап, сколько нам еще идти? — спросил Рональд, устало поднимая ноги на лестнице. Каждое движение давалось ему с трудом, и он явно был на грани истощения. - Скажем так, если пойдет дождь, то вы первыми об этом узнаете, — вдруг произнес Люциус Малфой, который неожиданно возник с Драко рядом. Конечно, несмотря на сложные отношения между ними, Моникой и Драко наладили общение, но с Люциусом у Моники отношения были далеки от идеальных. - Мы с отцом в министерском ложе, по личному приглашению Корнелиуса Фаджа, — заявил Драко, его голос наполнен гордостью. Моника довольно строго посмотрела на него, и тот, как будто почувствовав, что лучше замолчать, быстро умолк. Он не хотел ссориться с ней, хотя многим другим это было бы совсем не важно. - Не надо хвастаться, Драко, — сказал его отец, слегка ткнув его в живот тростью. Этот жест был одновременно и игривым, и строго-наказательным. - Ну хоть в какой-то момент проявил адекватность, — пронеслось у Моники в мыслях, но вскоре Люциус начал снова. - Нечего тут разговаривать с ними, — намекал он на тех, кого считал «недостаточно достойными» по стандартам чистоты крови. - Все-таки неадекват и идиот, — думала она, ухмыляясь про себя и испытывая какое-то странное облегчение от того, что не боится открыто высказывать свои мысли. Вокруг нас уже царила атмосфера волнения: зрители болели за свои команды, кричали и орали от восторга. Наконец, когда министр стал на сцену для открытия матча, его голос звучал громогласно: - С великим удовольствием я приветствую каждого из вас здесь, на финальном матче по квиддичу! Итак, наш матч скоро начнется! Он закончил свою речь и уселся на свое место. Мы находились в палатке, когда близнецы и Моника начали петь свою веселую песенку. - Виктор Крам, Виктор! — закричала Моника, помахивая руками, будто пытаясь поднять общий дух. - Крам, Крам, Крам! — подхватил Джордж, улыбаясь и пританцовывая на месте. - Крам, Крам! — повторил Фред, и вскоре они начали делать вид, что превращаются в птиц, расправляя воображаемые крылья. С их энергией атмосфера внутри палатки становилась все более оживленной, и смех наполнял пространство. Эта радость, это напряжение и безумный азарт болельщиков вокруг становились частью того волшебного момента, который, как казалось, оказался на грани реальности и фантазии. - Походу, ирландцы слишком возгордились, — с насмешкой пробормотал Джордж в толпе. - Хватит, хватит! — остановил нас Артур с серьезным выражением лица. — Это, кажется, не ирландцы. Надо уходить отсюда, сейчас же! Все сразу же послушали Артура Уизли и начали собирать свои рюкзаки. Когда мы выбежали на улицу, вокруг царила толкучка. И вдруг у Моники пришло осознание, что она забыла фотографию, на которой был ее папа и ее маленькая версия. Ощущая паническое беспокойство, она рванула обратно в палатку. - Куда ты поперлась? Иди сюда! — крикнула ей Роза, схватив её за руку. В голосе Розы звучала паника; вокруг были Пожиратели Смерти, и она не могла позволить себе потерять свою единственную племянницу. - Мне нужно вернуться, мне нужно забрать фотографию! — с этими словами Моника вырвалась из рук Розы и побежала, не дождавшись ее ответа. Зайдя в палатку, она бросилась на пол, перерывая всё, в поисках любимого воспоминания. Её сердце колотилось от страха и адреналина, но, к счастью, спустя несколько тревожных минут она нашла фотографию, лежащую на полу, задумчиво указывая на себя в детстве с отцом. Это была святая реликвия, символ невинности и любви. Как только она вышла из палатки, с ней столкнулся Седрик. - Ты что тут делаешь? — спрашивает она его. — Ты должен был уже уйти! - Мне Роза сказала, что ты здесь, и я сорвался! — быстро проговорил Седрик, искренне волнуясь. — Пошли, они ждут нас! Быстрее, главное! Седрик схватил её за руку, и они бросились бежать. Пожиратели Смерти разгуливали по площадке, и каждый их шаг звучал как громкий напоминатель о той опасности, что соприкасалась с ними. Моника и Седрик несколько раз спотыкались, но стремление к спасению держало их на ногах, и вскоре они добежали до безопасного места. К удивлению на пути к родителям их никто не трогал. Когда Роза увидела, что Моника жива и невредима, она бросилась к ней, обняв с такой силой, что у Моники чуть не перехватило дыхание. - Я так испугалась за тебя. Моника, я не могла тебя потерять, как потеряла Регулуса, — произнесла она это с такой горечью, что слёзы на глазах предательски заблестели. Вокруг уже собирались Пожиратели Смерти, их крики и ругань создавали ужасающий фон. Люди в панике разбегались в разные стороны, и в воздухе витал страх. Какой-то призрачный огонь охватывал весь пейзаж, а Моника почувствовала, как царапины и синяки на её теле оживают, обжигая её кожу. Когда эта волна хаоса немного поутихла, в небе появилась метка Пожирателей. Это было разрушительное зрелище — клятва, которая означала возвращение чего-то ужасного. Моника смотрела на зловещий знак, и внезапно её охватило чувство тревоги. Они должны были быть готовы к следующему повороту, который угрожал всем им.