Пробуждение

Лэйн проснулась от того, что кто-то гладил её по волосам. Она подняла голову, волосы растрепались, на щеке остался отпечаток от руки. Тело ломило, она уснула сидя на неудобном стуле, положив голову на больничную койку. За окном щебетали птицы, в палате никого не было, кроме неё и темноволосого парня. Ян щёлкнул её на телефон, пока она не успела опомниться. – Ян! Лэйн обняла его. Халат упал с плеч, маленьким сугробом устроившись у её ног. Парень зарылся рукой в её волосы. – Прости, я сделала тебе больно. – Она виновато отстранилась, присаживаясь на край кровати. Палата была просторная, несмотря на запах лекарств, здесь довольно уютно. Прикроватная тумбочка завалена фруктами, на полу стояли цветы. – Да, очень, поцелуй, чтобы прошло. – Ян приподнялся, подставляя лицо. – Осторожно, не напрягайся лишний раз. Ян притянул её к себе, чмокнув в губы. Лэйн почувствовала мятный привкус на языке. – Ты зубы почистил? – Лэйн удивилась. Парень активно закивал, глядя на её губы. – Пока ты спала, я освежился. Прости, что не смог тебя переложить. – Он виновато нахмурился. Ян отделался ожогами, чудом не переломав себе кости. Павел лежал с контузией, но врачи обнадёживали, что он быстро пойдёт на поправку. – Ты что! Доктор сказал, тебе нужно больше отдыхать, почему ты не слушаешься? – А ты заставь меня. – Ян лукаво улыбнулся, беззаботно откидываясь на подушки. Руки парня пострадали сильнее всего, ладони и предплечья были полностью замотаны, плечи и живот подхвачены широкими эластичными бинтами. Лэйн опустила глаза. Парень перестал улыбаться, руки напряглись, вдавились в кровать. – Лэйн, что-то не так? Она покачала головой. – Я тебе противен? – он грустно посмотрел на свои руки. Что скрывают бинты он ещё не видел, но догадывался, что там отвратительные шрамы. Как будто ему не хватало того, что на лице… Лэйн дотронулась до его щеки. – Нет. Не смей так говорить. – Ты избегаешь моих прикосновений, почти не смотришь в глаза… Может, это из-за твоего Каина? – он хотел услышать правду, какой бы горькой она ни была. – Он не мой. – Лэйн сказала это с лёгкостью. После случившегося пресса распустила слухи, что Каин погиб под завалами. Но девушка знала, что он жив, как и его брат. Он пропал, как делает это всегда. Анхея нашла нового солиста, кажется, его зовут Пилеон. Каин не вернётся. Каин никогда не будет её, и Лэйн научилась жить с этой мыслью. – Что тогда? – Ян внимательно смотрел на девушку. Лэйн молчала, собираясь с мыслями. Ян взял её за руку. – Ты хочешь поговорить о том, что произошло в лаборатории? Лэйн удивилась, что он сам начал этот разговор. – Я убила человека, мне кажется, ты должен знать. – Она выпалила, готовая к любой реакции. Ян выдохнул, расслабившись. – Я это понял, как только увидел тебя там. Для меня это ничего не меняет. Не кори себя. – Я испугалась. – Она хотела добавить «за Каина», но решила, что это будет лишним. – Иди ко мне. – Ян раскрыл объятия. Лэйн осторожно прижалась к его груди. – Ты не виновата, что обстоятельства сложились таким образом. Лэйн почувствовала, как намокли щёки. Она не помнила, чтобы плакала до этого момента. Такое странное, но приятное ощущение, как будто вся боль уходит вместе со слезами, оставляя за собой лишь солёные дорожки. «Не кори себя». Ян продолжал что-то говорить, но эта фраза прокручивалась в голове раз за разом. В груди защемило от накатившей нежности. – Ты как? – Прости, это я должна тебя поддерживать, – Лэйн стыдливо вытерла глаза. С ней всё было в порядке, а Ян сильно пострадал, он чуть не потерял друга и не погиб сам, а она... Подсознательно она всегда считала себя виноватой, но не могла понять, в чём. Встретившись со смертью лицом к лицу, в памяти Лэйн ожило ужасающее воспоминание из детства. Картина, как отец снимает мать с верёвки, отпечаталась в мозгу и являлась ей во снах с тех пор, как она испачкала руки в крови. С детства она винила себя за всё, что происходило вокруг. – Я хочу тебя поддержать, не извиняйся. Я рад, что ты рядом, мне этого достаточно. Ян гладил её по волосам, не ощущая их мягкости. Неизвестно, сколько времени они просидели обнявшись. Слёзы высохли. – Я сейчас с ума сойду. Так хочется тебя потрогать, но бинты ещё не скоро снимут. – Он зарылся в волосы носом, вдыхая нежный аромат. – Сейчас умру. Лэйн с улыбкой отстранилась и огляделась. Под досадливый стон Яна встала, а затем закрыла жалюзи в палате, щёлкнула замком. Ян с глупой улыбкой наблюдал за происходящим. Казалось, его лицо сейчас треснет от радости. Лэйн сняла туфли. Забравшись на Яна так, чтобы не потревожить раны, она села на колени по обе стороны от его бёдер. Парень с трудом проглотил слюну. Она очень медленно нависла над ним и приблизилась к его губам. – Хочу распробовать твою зубную пасту. – Лэйн прижалась губами к его губам. Поцелуй получился тягучим, настойчивым, со вкусом мяты. Ян не смог терпеть и прижал её перебинтованными руками, несмотря на боль. Они задыхались, дорвавшись друг до друга. Лэйн не удержалась, сладко простонав ему в рот. Ян легонько оттянул её опухшую губу зубами, отпустил, любуясь тем, как покраснел её рот. Она дышала с открытым ртом, и он снова приник к ней, на этот раз сталкиваясь языками. Он хотел её съесть, такую горячую и мокрую. Она посасывала его язык, как освежающий леденец. Оторвавшись от его губ, Лэйн посмотрела в осоловевшие зелёные глаза. – Ты только за этим заперла дверь? – хрипло прошептал мужчина. Член болезненно пульсировал. – Не только. – Лэйн ловко повернулась к нему спиной, открывая вид на задницу. Платье немного задралось, оголяя часть бедра. Ян выругался, проклиная свои забинтованные руки и огромный рост. Она приподняла зад и опустила голову над его членом, выгибаясь, как кошка. Платье съехало на поясницу. Вид полупрозрачных трусов на округлых ягодицах выбил весь воздух из лёгких. Ластовица промокла насквозь. Он, шипя, стал неуклюже стаскивать с неё трусы. Пальцы были замотаны, но ему удалось немного приспустить бельё, чтобы увидеть, как она течёт. Ниточка смазки протянулась вдоль бёдер, поблёскивая на солнце. Он застонал, когда её влажные тёплые губы опустились на его головку. Она медленно скользнула вниз, плотно проходясь по стволу, уже быстрее пошла наверх, задевая чувствительное место. Ян сжал пальцы ног, откинул голову на подушку. Лэйн, изнемогая от пульсации между ног, просунула одну руку к половым губам. Упираясь на локоть другой, она слизала предэякулят и размазала его по всей поверхности пульсирующего органа. Ян жадно смотрел, как она размазывает смазку по набухшим складкам, задевает клитор, засовывает в себя пальцы, содрогаясь. Лёгкая ткань летнего платья спустилась вниз, открывая вид на её рёбра, и Ян мог видеть, как подрагивает её голая грудь. Так хотелось пожирать её глазами, но они закатывались от удовольствия. Лэйн стала дышать через нос, проталкивая член глубже в горло, начала сосать интенсивнее, развязно задевать уздечку языком, рука затекла, и Лэйн пришлось опереться на вторую. Она обхватила подрагивающий пенис в онемевшую руку, чтобы себе помочь. Ян схватил её за лодыжки. – Сядь мне на лицо, прошу, сейчас кончу, – Ян снова застонал. Лэйн прошлась языком по головке в последний раз и в нёбо ударила сперма. Она проглотила и облизала губы, устало обернувшись на Яна через плечо. – Ты не расслышала, Лэйн? – Ян строго посмотрел на неё, его щёки покраснели. Он выглядел не к месту серьезным, и Лэйн прыснула со смеха. Ян взялся за её бёдра и подтащил её к лицу, не дав повернуться. Девушка не ожидала такой прыти от больного. Бинты дразнили обнажённую кожу. Она закусила палец, чтобы не закричать, когда мокрый язык коснулся её складок. Он был таким нежным. Ян слизывал соки, распаляя девушку всё больше, и обвёл чувствительный комочек кончиком языка. Лэйн снова потекла, она уже почти довела себя до разрядки сама, но осознание того, что она сидит на лице Яна возвращало её в состояние оголённого нерва. Она взмокла, в низу живота разгорался пожар. То, что они занимались этим в больнице, распаляло сознание ещё больше. Напряжение взорвалось неожиданно, удовольствие прокатилось по венам. Ян не давал ей встать, заставляя содрогаться от влажных прикосновений горячего языка. Обессиленная, она легла рядом, с трудом вернув бельё на место. Они тяжело дышали. – Из меня как будто всю жизнь высосали. – Ян еле шевелил языком. Лэйн прикрыла его простынёй, улыбаясь. – Когда я поправлюсь, ты тоже будешь рядом?– Ян сказал это вместо прощания. Глаза парня закрылись от усталости. – Конечно. Поправляйся скорее, – тихо сказала Лэйн и на дрожащих ногах подошла к двери, открывая её. За дверью стояли Лестер и Ноа. Лэйн ойкнула от неожиданности. И давно они здесь стоят? Девушка густо покраснела. У первого в руках были пакеты из бургерной, Ноа же держал подмышкой термос. – Привет, как он там? – Лестер неловко потёр шею, тут же добавив, – Мы только подошли. Принесли Яну нормальной еды. – Он активно потряс пакетами. – Из нормального здесь только мой бульон. – Ноа внимательно осмотрел пунцовую девушку. – Он сейчас спит. – Ты там его не добила? – с сарказмом протянул Ноа, заглядывая в палату. Лестер толкнул друга локтем. Ян действительно мирно посапывал. Лэйн, ссылаясь на срочные дела, попрощалась с ребятами и скрылась за углом.

***

У одной из палат стоял высокий парень в больничной одежде. Он задумчиво смотрел в окно, на затылке были собраны в пучок светлые волосы. Лэйн на секунду застыла, как будто увидела привидение, но продолжила свой путь до того, как парень успел повернуться.

***

Одри поправила новую причёску перед тем, как войти в кабинет. Это было не первое её собеседование, но волнение искрилось на кончиках пальцев. Одри хотела найти для себя максимально комфортное место. Проблем в предложениях не возникало, но отсутствие опыта часто отпугивало потенциальных работодателей. Она подумывала уйти в частную практику, но для начала нужно было набить руку. Этот центр предлагал хорошую для новичка заработную плату, хотя появился относительно недавно. Одри не смогла устоять перед искушением попробовать свои силы и пришла на собеседование к будущему, если всё пройдёт успешно, начальнику. – Что же вы не заходите, дорогая? – сзади раздался насмешливый голос. Одри развернулась на сто восемьдесят градусов. Сердце подпрыгнуло, словно во сне она упала в пропасть и пробудилась от страха. Мужчина стоял вплотную, он уже взялся за ручку двери, пришлось сделать шаг назад, и они оказались в его кабинете. – Вы на собеседование? – он держался отстранённо, как будто не знал её. Одри хватала воздух ртом, смущаясь испуга. Понемногу растерянность сменялась злостью. Он не пытался ей позвонить, не караулил у дома, чтобы объясниться… Хотя, разве он этого не сделал, как только она попросила? Но так обидно, что, в отличие от Давида, Малек или как там его настоящее имя, не ползал у неё в ногах. – Я зря пришла. – Почему же, вы нам подходите, можете приступать к своим обязанностям прямо сейчас. – Малек присел на кушетку вместо кожаного кресла. – Я не хочу тебя видеть. – Одри, сложив руки на груди, подошла к нему ближе. – Ты в это веришь? – Малек посмотрел на неё снизу вверх. – Присядь, попробуй, каково это. – Он указал ей на своё кресло. Было странно видеть его в таком положении, обычно он над ней возвышался, а сейчас Одри могла смотреть на него свысока. Ей это очень нравилось, хоть и было непривычно. Не воспользоваться такой возможностью было бы кощунственно. Одри грациозно опустилась на высокое кресло. Наслаждаясь гладкой поверхностью под пальцами, она прошлась по подлокотникам коготками, положила ногу на ногу. – Итак, милая, что мне сделать, чтобы ты меня простила? – он сложил руки на животе, отправив ей лукавую улыбку. Одри не понравилось его самодовольное выражение. – Вопросы сейчас задаю я. – Малек впервые слышал сталь в её голосе, эта новая грань интриговала. – В любом случае, не вижу смысла продолжать разговор, если ты не можешь дать мне то, чего я хочу. – Чего же ты хочешь, моя драгоценная? – Честности. – Одри постаралась сформулировать своё желание. Всё-таки вести у неё не получалось, только не с ним. Она чувствовала его превосходство, даже поменявшись ролями. – Я всегда был с тобой честен, Одри. – Он встал с кушетки и приподнял её лицо одним пальцем. Одри смотрела на него и трепетала от волнения. Он ведь прав… Он не мог рассказать ей о своей работе, настоящем имени. Это глупо. Он не говорил о чувствах, не давал обещаний, всё, что было между ними – пожирающая изнутри страсть. Он не обязан оправдывать её ожидания. – Ты ведь так и не открылся мне, я о тебе ничего не знаю. – Она грустно опустила глаза. Малек присел перед ней на корточки. Так не похоже на него. – Хочешь узнать меня? – мужчина выглядел довольным, но пытался это скрыть. – На этом кресле у тебя есть такая возможность. Одри встала с кресла, Малек сидел у её ног. – Я не хочу быть твоим психологом, – она посчитала, что этот разговор ни к чему не приведёт, давая ответ на оба его предложения: устроиться в фирму и покопаться у него в голове. Синнер не дал ей уйти, крепко сжав лодыжку. Одри остановилась. У её ног он казался побеждённым, который просит пощады, но гордость во взгляде никуда не пропала. – Как насчёт стать моей женщиной? – лжепрофессор медленно погладил её ногу, ожидая ответа. Одри наклонилась лишь для того, чтобы намотать его галстук на кулак и потянуть наверх. Мужчина занял привычное положение, возвышаясь над ней с дразнящей улыбкой на губах. – Я найду другую работу, но э́то предложение мне по душе. Мужчина, имя которого ещё предстояло выяснить, нетерпеливо поцеловал её, сминая дрожащее от предвкушения хрупкое тело в руках.