Глава 12. «После рабочие будни». 2 часть.

      Отношение доктора Кела к алкоголю и неразрывно связанному с ним «отдыхательным» процессом несколько… противоречивое.       Начнём с того, что он трудоголик – то есть полный фанат своего дела – и ему, как правило, пьянствовать не интересно, да и времени на это особо нет. По крайней мере, научные данные о каком-нибудь газовом гиганте звучат для него гораздо перспективней и заманчивей, чем банка пива.       Во-вторых, его организм был сформирован так, что побочные эффекты от употребления этой слабой формы психотропных веществ у него были настроены на максимум. По сути, после вечеринки в студенческом возрасте он просыпался ни живым, ни мёртвым.       После нескольких таких случаев он избегал алкогольные напитки так, как избегал особенно душного и одновременно надоедливого преподавателя по высшей математике.       Но, если честно, были и такие случаи, в которых приходилось делать исключения. Как правило, все они были неразрывно связаны с той аномальной зоной, в которой он живёт и работает, и несколько чувствительным и не адаптировавшимся доктором Тиммоти. По крайней мере, до того момента, как последний немного не обвыкся со сверхъестественными реалиями своего нового места труда.       Проще говоря, он несколько раз выступил в качестве собутыльника и одновременно жилетки для плача и истерик.       Так что, оказавшись в такой ситуации, когда он не мог отступить и не желая соглашаться, доктор Кел неизбежно немного растерялся.       К тому времени, как он опомнился, они уже переместились в комнату отдыха.       Ну, как переместились – его практически затащили туда силой так, словно он ничего не весил. Его ноги буквально оторвались от земли, пока его перетаскивали, зажав шею мёртвым захватом локтя.       На самом деле в тот момент доктор Кел сосредоточился только на одном – либо не дышать, либо дышать через раз и исключительно ртом, чтобы не задействовать обонятельные рецепторы.       Потому что запах, исходящий от незнакомца, был… мягко говоря, специфический. Настолько специфический, что астрофизик как никогда жалел, что сейчас на нём не был надет его родной и любимый костюм химзащиты.       Тем временем другой мужчина, чьё телосложение напоминало гору, не обращал внимания на дискомфорт учёного, явно наслаждался жизнью и – к глубокому сожалению доктора Кела – своей новой компанией.       – Ну, парень, давай знакомится, – отпив немного алкоголя, довольно рыгнув и утерев стёкшие пенные остатки с бороды, начал «дружескую беседу» этот деспотичный человек, – меня зовут Джон. Я с третьей улицы, а ты?       Немного опасаясь, что его могут задушить в порыве чувств – сгиб локтя другой стороны всё ещё зажимал его бедную шею – доктор Кел не видел другого выхода, кроме как подыграть и притворится «своим».       Не то чтобы это было неправдой. В конце концов, он, к сожалению, действительно некоторое время пожил жизнью бездомного.       – Я с центрального вокзала.       Его настойчивый собеседник удивлённо присвистнул.       – Вау. И тебя даже ни разу не поймали охранники? Впечатляет.       С этими словами Джон достал ещё одну не пойми откуда взявшуюся банку дешёвого пива и насильно всучил её глубоко несчастному астрофизику с очевидным намерением разделить сомнительное пойло и «поговорить по душам».       – Скажи, очумительная цыпа всем здесь заправляет, а? Так и хочется за ней приударить, – оцепеневшего от всего происходящего доктора Кела безжалостно ткнули мускулистым (???) пальцев в щёку, – у тебя есть девушка, м? А то соперники мне не нужны…       Последнее предложение было произнесено с ярко выраженным угрожающим подтекстом.       Доктор Кел: …       Во-первых, почему люди – и сверхъестественное – в целом и этот слаборазвитый мир в частности так сильно интересуется его личной жизнью.       А во-вторых… он как никогда понял, что хочет вернуться домой.       Очень сильно.

***

      Он не знает, как долго его продержали в этом аду социального взаимодействия, но в какой-то момент ему всё-таки удалось улизнуть от Джона.       Однако, какое обыденное и невинное имя и какой… далеко не обыденный человек.       В любом случае, он захлопнул дверь в свою комнату с такой силой, словно ставил точку или словно избавлялся от чего-то грязного, прежде чем, наконец, смог вздохнуть с облегчением.       Ему, конечно, по понятным причинам не удалось перекусить перед сном, но, если честно, к этому времени у него совсем пропал аппетит. Да и при мысли о том, чтобы спуститься на первый этаж и снова столкнуться с этим медведем в человеческом обличье… его бросило в дрожь.       Так что он был решительно настроен не выходить из комнаты сегодня, если это было возможно.       Ещё раз тяжело вздохнув просто для того, чтобы немного снять напряжение, он скинул с себя уже не такой белый лабораторный халат и собирался лечь на кровать, как вдруг заметил, что стол пустует и на нём остались только кусочки порванной ткани.       Да. Около получаса назад там отбывал своё наказание Джокер, но, очевидно, не захотел с этим смиряться и сбежал как наглый нарушитель спокойствия, которым он и является.       Доктор Кел: …       У него постепенно начинает создаваться такое впечатление, что он наоборот сделал Директору услугу, когда забрал эту куклу-клоуна.       В следующий раз он подвесит этого нераскаявшегося вредителя под потолком или что-то в этом роде, чтобы наверняка.       Даже не собираясь отправлять на заранее бесполезные поиски бунтующей куклы – по его опыту, связанному с озорными манекенами, Джокер только этого и ждал, так что астрофизик собирался научить его чувству под названием «разочарование».       Поэтому вместо этого доктор Кел с удовлетворённым стоном плюхнуся на кровать, запрокинул одну руку за голову, прикрыл глаза и задумался.       Он никогда не забывал о своей изначальной цели, из-за которой он был вынужден устроится сортировщиком кукол на аномальной фабрике. По его расчётам завтрашний рабочий день должен был оказаться последним – и тогда у него было бы достаточно денег, чтобы закупить всё необходимоё. Плюс ещё один или два дня на то, чтобы отомстить – судя по поведению Директора (который явно терял терпение), тот тоже собирался вскоре мстить за своё психологическое здоровье в ответ, так что всё было взаимно.       То, что он уедет, уже было на сто процентным решённым вопросом. Даже если шансы покинуть этот слаборазвитый мир чрезвычайно малы с логической точки зрения, он никогда не собирался отступать.       Вопрос был в другом – как ему следует поступить со своими новыми подопечными?

***

      Тем временем в комнате отдыха разворачивалась несколько иная сцена.       Предполагаемый Джон всё так же лежал в развалку на диване и употреблял в себя неизвестную по счёту банку пива.       Но, казалось, с отсутствием доктора Кела его развязная и бандитская аура хотя и не исчезла полностью, но немного притупилась. Он стал выглядеть чуть более серьёзным и суровым.       В конце концов… хороший актёр всегда добавляет частичку себя в своё выступление, даже если это не его характер на все сто процентов.       В то же время красный огонёк, который всегда горел у основания телевизора, но который при этом не имел к нему никакого отношения, с тихим, едва заметным щелчком переключился на зелёный. Это сработала хорошо скрытая система связи – в конце концов, данная организация любит многофункциональные вещи.       Если только среди этих функций нет «кнопки уничтожение мира» или что-то в этом роде, конечно.       В любом случае, через мгновение в комнате раздался легко узнаваемый по своей сдержанности голос Аманды.       – Агент Т, Вы перестарались при выполнении своей задачи.       Хотя эти слова звучали как констатация факта, и в её голосе невозможно было услышать ноток осуждения, оно, казалось, более чем подразумевалось и без них.       «Джон» громко, словно недовольный жеребец, фыркнул, тем самым выразив своё презрение.       Дело в том, что определённая теневая организация весьма загружена. Каждый день – если не каждый час – по всему миру появился новые неизвестные науке аномалии с разной степенью опасности (как правило, скорее очень высокой, чем нет).       На самом деле, на их фоне сверхъестественная фабрика кукол, которая похищает всего одного невезучего человека в месяц и рядом не стоит. Особенно в сравнении с, например, исчезновением целых городов или опасности для Земли в целом. Местные жители города, у которых под боком образовалась такая паранормальная зона, пропажи своих товарищей даже не замечают, слишком занятые своими делами.       Как вся эта информация касается «Джона»?       Он специалист особого назначения, который к тому же прослужил организации больше сорока лет – что означало, что по местным меркам он был как минимум зверем, а как максимум – даже больше, чем зверь.       Учитывая обстоятельства и несколько связанных с «Джоном»… инцидентов, его начальство во кое-то веки решило присушится к здравому смыслу совести. Оно оформило одному из своих самых ценных сотрудников отпуск со всеми привилегиями и в красочном месте впервые за много лет.       Итак… какого это – когда ещё вчера ты ещё лежал в гамаке на местных Багамах, а уже сегодня тебя забросили в город-свалку только потому, что понадобились «лишние руки»?       Он даже не успел попробовать тамошние фруктовые коктейли, о которых мечтал всю жизнь!       «Джон», даже если это не его настоящее имя, мог описать это только двумя словами: «вонючие капиталисты!».       (Ну, там было гораздо более… грубое выражение, но смысл примерно тот же.)       Но, конечно, он не мог выразить своё недовольство открыто. В конце концов, организация, в которой он состоял, была по-настоящему безжалостной и остро реагировала на любой «бунт».       Поэтому он выбрал такой мелочный способ отмщения – то есть подшутить над тем, кого считал очередной аномальной мерзостью в лице доктора Кела. Учитывая, что его отпуск, который он наконец получил впервые за десятки лет был безнадёжно испорчен, он не испытывал ни капли вины. И вообще, пусть все участники событий радуются, что он не отреагировал хуже.       Но, конечно, он так же не признается в том, что сделал всё это специально, добровольно. Вместо этого после презрительного фырка он демонстративно поднял правую руку и напряг бицепсы, чтобы на них появился внушающий трепет бугорок.       – Дорогой агент А, Вы слишком много думаете. Я сыграл исключительно идеально, учтя все особенности своего образа – к слову, как Вы меня и просили по инструкции. В конце концов, куда мне деть все эти мышцы? Сдуть их? Ха!       В тот момент он настолько вжился в роль мачо-бомжа, что преувеличено и смачно поцеловал тот самый холмик на предплечье.       В ответ из скрытого динами донёсся тихий, но протяжённый вздох.       Так мог бы вздыхать медитирующий монах, пытаясь если не постигнуть дзен, то хотя бы обрести больше самоконтроля и не ответить грубостью.       – Мы понимаем, с каким стрессом Вы сталкиваетесь, агент Т, и понимаем Ваше недовольство. Но, пожалуйста, не спугните мистера Келлина. Потенциально дружелюбных к человеческой расе субъектов не так много, как хотелось бы всем нам.       В последнем предложении проскользнула очевидная невольная нотка горечи. Что ещё хуже, так это то, что она так же была омрачена хорошо скрытым смирением.       В конце концов, какие бы действия не предпринимала их тайная организация и какие бы методы не использовала, человечество и их родной мир в целом словно продолжал стоять на месте, в то время как аномалии, которые им попадались, становились всё более непредсказуемыми и странными.       В ответ Джон, который был за все эти годы более чем пресыщен своей грязной работой и такой же безвыходной ситуации, только фыркнул громче, чем прежде.       (Не то чтобы ему было всё равно, просто ему всё это невероятно надоело и он был в плохом настроении.)       – О, я тебя умоляю. Если он субъект – кстати, ты никогда не задумывалась, что это слову звучит немного по-расистски, а? – то он будет таким же, как и все остальные. Если он обычный ботаник, который оказался ни в том месте и ни в то время и вообще не имеет никакого отношения к происходящему? Тут тем более не о чём говорить.       Высказав своё циничное мнение, он неожиданно сделал паузу и слегка нахмурился, о чём-то задумавшись.       – Кстати… тебе не кажется, что в нём есть что-то… знакомое?       Последовала ещё одна короткая пауза, прежде чем Аманда медленно ответила таким же задумчивым голосом:       – Да. Мне тоже так кажется.       В конце концов, хотя они все и стараются полагаться на научные факты… но когда что-то «кажется» уже двоим, это уже повод и основание для чего то большего.       Но когда они уже собирались обсудить медленно формирующиеся мысль более подробно…       Бум!!!       … сверху внезапно раздался оглушительный грохот, словно на пол упало сразу несколько тяжёлых предметов.       «Джон»: ..?       – Что это было?       Как будто вспомнив что-то весьма забавное, со стороны динамка донёсся тихий и игривый смешок Аманды.       – Если хочешь узнать, можешь пойти посмотреть сам.       «Джон»: ???       Прежде чем чересчур мускулистый мужчина успел отреагировать, зелёный огонёк у основания телевизора снова переключился на красный и тайный разговор был неожиданно завершён.       Хотя, судя по всему, это дело в любом случае никто не собирался оставлять без внимания.

***

      Тем временем – около часа назад – доктор Кел погрузился в очередной сюрреалистичный кошмар.       На этот раз был сценарий «скалолазания» или, выражаясь более современно, «паркура» с элементами погони.       Множество невероятно высоких и широких столбов пронзили небо серого пространства. Словно это была какая-то мини-игра с телефона, а не капризы встревоженного подсознания, вдоль них в непредсказуемом порядке были расположении чёрные балки, выстраивая собой лестницы и места для приземления после прыжков между ними.       В целом, пространство почти не отличалась от предыдущих кошмаров подобного типа...       Доктор Кел запрокинул голову, вглядываясь в туман на возвышающийся над ним фигуру великана, которая очень напоминала собой во много раз увеличенную версию силуэта Директора. Тот тянулся к астрофизику своими массивными пальцами с явным намерением схватить и сделать что-то плохое.       Да. Почти не отличалось от его обычного кошмара.       Доктор Кел: …       Кончено, попадаться Директору – который, к его глубокому неудовольствию, тоже стал частью его воображения – учёному не хотелось из принципа. Даже если, по факту, его неприятель был ненастоящим.       По этой причине астрофизик решил избрать несколько иной путь, ведущий к пробуждению – падение с высоты.       Не колеблясь, он увернулся от гигантской руки Директора-великана и бросился в сторону ближайшего выступа, на который мог без проблем запрыгнуть.       Поскольку подобные кошмары были для него в порядке вещей, астрофизик смог с лёгкостью взобраться на одну импровизированную балку, а потом точными и уверенными движениями перепрыгнуть на вторую и третью. Даже его дыхание не сбилось.       Хотя последнее, казалось бы, во сне не имело никакого значения, его мозг был настолько развит, что во время сна выстраивал сюжеты со всеми подробностями, включая одышку и всплески адреналина – все для того, чтобы сбросить накопившийся стресс хотя бы таким образом. Даже его тело ощущалось как настоящее, явно основанное на его воспоминаниях во время бодрствования.       Если бы кошмары не были такими правдоподобными, он бы не просыпался каждое утро после них на холодном полу, а не в удобной кровати.       Но пока он взбирался всё выше и выше – нужно было подобрать подходящее место, чтобы не провалиться при пробуждении в ещё один кошмар из-за того, что он не полностью избавился от подсознательного напряжения – доктор Кел заметил, что его руки выглядят как-то странно. Это вызвало у учёного некоторое недоумение и любопытство.       Выждав удобный момент, он укрылся за очередным столбом и поднёс руки к лицу, чтобы внимательно их рассмотреть.       На самом деле сделать такое всё же было достаточно проблематично. Хотя ощущения были очень правдоподобными, сон всё же не мог передать всё до самых мельчайших деталей, особенно визуальных. По этой причине его руки были размытыми, смазанными и то и дело то троились, то двоились.       Но, тем ни менее, он мог поклясться, что у него были пятипалые верхние конечности, а не четырёхпалые.       Прежде чем он успел осмыслить такой странный поворот событий, воображаемый Директор со всей подлостью своего настоящего коллеги, сделал свой ход и снёс прямоугольный столб одним гневным движением.       Вскоре доктор Кел, вместе с воображаемыми руинами и обломками строения понёсся на встречу своей «смерти» – ну, то есть, пробуждению в реальном мире.

***

      Результаты кошмара не заставили себя долго ждать – в этот раз доктор Кел взлетел настолько высоко и подпрыгнул настолько далеко, что ни в чём неповинный стол, который стоял достаточно далеко, был незамедлительно снесён его телом.       Болезненно стеная и пребывая в оцепенении после бурного сна, не совсем различая реальность и кошмар, он, лёжа на спине, вяло приоткрыл глаза и с трудом поднёс руку к лицу.       Пять пальцев.       Отлично.       Можно спать дальше.       Убедившись, что с его рукой всё в порядке, он больше ни о чём не думал, перевернулся на бок и снова засопел.       Здоровый сон после кошмара – важнее всего.

***

      Через несколько минут после грандиозного падения дверь в комнату астрофизика открылась и на огонёк заглянул крайне озадаченный случившимся мини-землетрясением «Джон».       От вида открывшегося пейзажа – доктора Кела, который спал на полу так, словно для него это было в порядке вещей и не испытывал ни капли дискомфорта, а так же на вид глубоко несчастный перевёрнутый вверх тормашками стол – незваный гость невольно потерял дар речи.       «Джон»: …       На самом деле даже с его интеллектом и опытом, жизнь явно не готовила его к тому, что кто-то может спать так буйно и к доктору Келу в частности. Он понятия не имел и даже не мог предположить, что здесь произошло и почему.       По итогу, не найдя ответы на свои вопросы, ему оставалось только фыркнуть в недоумении и в растерянности покачать головой, прежде чем подойти, взять спящего беспробудным сном астрофизика за шкирку и без лишних церемоний бросить его на кровать.       По инерции дважды подпрыгнув на матрасе, доктор Кел не проснулся от грубого обращения. Вместо этого он сладко причмокнул во сне, явно почувствовав себя комфортнее на более удобном месте для отдыха, и перевернулся лицом к стене, заснув крепче прежнего.       Нахмурившись и несколько минут просверлив затылок астрофизика задумчивым взглядом, словно желая вскрыть учёному череп и посмотреть, как работает его мозг, «Джон» в конце концов снова фыркнул и незаметно вышел, неосознанно тихо прикрыв за собой дверь.