Часть 1, Новые соседи и старые обиды

Гарри уставился на чаинки на дне своей чашки, в его ушах странно жужжали разговоры посетителей Дырявого котла. Он чувствовал себя подавленно, и на грудь давило так, будто Дадли уселся сверху. Может Гарри стукнулся головой? Возможно у него сотрясение после сумасшедшей ночи в «Ночном рыцаре». Да, определенно. Это единственное разумное объяснение тому, что Дамблдор внезапно появился и сообщил о пребывании Гарри у профессора Снейпа весь август. — Гарри? — Он поднял глаза на Дамблдора. На лице директора отразилось беспокойство. — Почему бы мне просто не остаться здесь, сэр? — спросил Гарри, почти до треска сжимая в ладонях кружку. Дамблдор вздохнул. — Боюсь, что нет, Гарри. Ты еще слишком юн для пребывания здесь в одиночку так долго. Это просто незаконно. — Гарри закусил губу. — Но… Ладно, вы же знаете, что Снейп меня недолюбливает, да? — — Профессор Снейп. — аккуратно поправил Дамблдор. — Да. Но я уверен, что он предпочел бы оставить меня здесь! — — Профессор уже согласился присмотреть за тобой и разместить в своем доме на каникулы. — сказал Дамблдор. Теперь Гарри думал, что ударился головой совсем не он, а Снейп. Не возможно было представить иные обстоятельства, при которых профессор мог бы согласиться на пребывание Гарри. Насколько он знал, перенести личность из тела пока не было возможно. — Уверяю, все будет хорошо. — сказал Дамблдор тоном, который должен был быть успокаивающим. Похоже, они все попадали. Иначе очень странно использовать фразу «Все будет хорошо» в отношении Снейпа и Гарри. — Я буду контролировать ситуацию, если что-нибудь пойдет не по плану. — Но сэр, если вы оставляете меня в доме у профессора, почему не можете в башне Гриффиндора или что-то вроде? Ставлю на то, что мы оба будем счастливы от такого исхода! — — Снейп не живет в Хогвартсе в летнее время, — сказал Дамблдор, на его губах засветился намек на улыбку. — Знаешь, у наших учителей есть жизнь помимо школы! Хм. Почему-то Гарри был уверен, что профессора живут там круглый год. Это было немного смешно и странно, конечно, но все же… В мире Гарри Снейп неразрывно жил в подземельях. Конечно, что мешало ему жить в своего рода подземелье или пещере вне Хогвартса? Это было ожидаемо, в какой-то степени. — Просто… Вы уверены, что больше никого там нет? — почти с отчаянием спросил Гарри. — Это единственный выход. — сказал Дамблдор, покачав головой. Сердце Гарри ушло в пятки. — Профессор Снейп — единственный человек, кому я мог бы доверить твою безопасность. Гарри постарался не издать никаких звуков, пока кивает. Его губы стали тонкой линией. Просто невероятная удача, отлично. — Нам уже пора собираться, — взглянув на часы, прокомментировал Дамблдор. Гарри заметил, что на них даже не было цифр, вместо этого на циферблате плавали разные планеты. — Снейп уже ждет нас. У меня есть парочка заклинаний, который помогут тебе упаковаться. Не проводишь меня до своей комнаты? — Гарри снова кивнул. Он чувствовал себя странно истощенным и не смог ничего сказать, когда вел Дамблдора к лестнице, а затем к комнате, в которой он остановился вчера. Впервые за долгое время все выглядело так ярко. У него не было проблем с Министерством после инцидента с тетей Мардж, ему не нужно было возвращаться к Дурслям и у него были недели в Косой аллее с самим собой. Конечно, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Теперь, из всех возможных людей на земле, он живет со Снейпом до конца августа. Он не мог придумать человека, с которым хотел бы остаться меньше. Ну, разве что с Волондемортом. Даже неудивительно, что это не помогло почувствовать себя лучше. Правда, Снейп сильно, очень сильно ненавидел Гарри. Было невыносимо заниматься зельями два часа каждую неделю, но жить с этим мужчиной в его доме? Это даже звучало ужасно. Он без интереса наблюдал как Дамблдор взмахнул своей палочкой, призывая вещи, которые Гарри уже успел распаковать. Они пролетели по комнате и уложились в чемодан, который с шумом закрылся. Дамблдор постучал по вещам палочкой, чемодан и пустая клетка Хедвиг сжались до размера кармана, куда Дамблдор и положил их. — Итак, Гарри, ты когда-нибудь аппатировал? — спросил он, когда они оказались на первом этаже Дырявого котла. Том беззубо улыбнулся и помахал им, когда они проходили мимо барной стойки. — Нет, сэр. — — Ну теоретически это не должно быть ужасно, но в первый раз может быть странно. — сказал Дамблдор, останавливаясь в фойе. — Теперь, возьми меня за руку. Гарри нервно взял. Внезапно он почувствовал, что его протискивают через очень маленькую и узкую трубку, которая выдавила весь воздух из его легких. Они с треском приземлились, тело Гарри упало, и его накрыло волной тошноты, которая подступила к горлу. — Да, в первый раз такое может случиться. — расслаблено сказал Дамблдор, пока Гарри старался глубоко дышать, чтобы не потерять остатки своего обеда. — Дом профессора всего в нескольких кварталах отсюда, если ты пойдешь за мной… — Гарри поспешно проследовал за ним, все еще чувствуя головокружение и кислый вкус на языке. Они прошли по дороге, по сторонам которой были кирпичные домики с террасами разного уровня ухоженности. Группа подростков стояла на углу и курила. Подростки оглядели Дамблдора и Гарри снизу вверх, когда они проходили мимо, и начали хихикать, прикрывая рты руками. Гарри предположил, что это из-за яркой блестящей мантии Дамблдора, которая слишком сильно выделялась на фоне всего остального. Это было магловское место. В конце концов, Дамблдор свернул на улицу «Спиннерс Энд» и подошел к дому, который выглядел заброшенным. Когда профессор постучал, куски краски с двери упали как грязные снежинки. Гарри был почти уверен что она вот-вот слетит с петель. Настолько унылое место идеально подходило ему ненавистному профессору зельеварения. Дверь открылась почти мгновенно, в проеме появился профессор Снейп. Это случилось настолько быстро, что Гарри мог точно сказать, что Снейп ждал под дверью, готовясь к атаке. Он был одет в ту же темную мантию с высоким горлом, которую всегда носил в школе и постоянно напоминал Гарри летучую мышь. — Вы опоздали. — прошипел Снейп, его маленькие глаза-бусины метались между Гарри и Дамблдором. Он особенно остро смотрел на Гарри, словно он был мерзким жуком, которого очень хотелось раздавить. — Приношу прощения, Северус. — сказал Дамблдор, обходя его и заваливаясь в прихожую. Гарри заметил, что злоба Снейпа ни капельки не убавилась даже в отношении директора. — Нам нужно было обсудить кое-что. — Ах да, обсуждение. Которое состояло из того, что Гарри перечислял всех известных ему волшебников Британии и доказывал, что они вполне способны поселить его у себя, пока Дамблдор, как будто стреляя Гарри в голову, исключал их всех. Это продолжалось, пока Гарри, наконец, не признал поражение. Дамблдор достал из кармана скромные пожитки Гарри вместе с пустой клеткой и вернул им приличный размер. Гарри остался на пороге. Он ни в какую не хотел заходить. Он вспомнил байку про вампиров, мол, они не смогут войти, если их не пригласить в свой дом или что-то вроде. Это могло стать правдой, если бы Гарри вошел; в конце концов, он всегда подозревал Снейпа в вампиризме. — Я надеюсь, вы помните наш договор, Северус? — довольно остро сказал Дамблдор, его голова еле заметно наклонилась в сторону Гарри. — Да. — ответил Снейп так, словно метал в Гарри кинжалы. Он почувствовал себя рыбой брюхом вверх. Да, это был все тот же Снейп, былая ненависть все еще читалась в его глазах… И теперь Гарри жил с человеком, что так сильно презирал его. — Прошу прощения, у меня есть неотложные дела в Министерстве. Боюсь, им не сильно понравится мое отсутствие. — Дамблдор звучал слишком радостно для человека, оставляющего Гарри на произвол судьбы. — Увидимся, Северус! Пока Гарри. — Он прошел мимо Гарри и побрел по дороге. Гарри с тоской наблюдал за тем, как директор отдаляется и не собирается возвращаться или взять его с собой. Обратно на Косую аллею. — Не стой как идиотский болванчик, — отчеканил Снейп, толкая Гарри обратно в свою обитель. — Зашел! — Он, чуть не спотыкаясь, перешагнул через порог, чувствуя, как тревожное предчувствие растет, когда дверь захлопнулась. Весь дом пропах больницей и травами. Так пах шкаф, где Снейп держал зелья, скрупулезно раскладывая их в порядке лучших для пыток, или чем он там руководствуется? Но порядок точно был. Гарри едва успел привыкнуть к темноте коридора, в котором он оказался, перед тем как Снейп налетел на него, окружая его своей сумасшедшей длины мантией. — А теперь слушай сюда, Поттер, — зарычал он. — директор рассказал мне о вашей маленькой «шалости», и дал мне полную свободу действий, чтобы наказать тебя. Но серьезно, взорвать свою тетку? Я знал, что вы избалованный, непокорный ребенок, но это крайность даже для такого как вы! — Гарри стиснул зубы, но промолчал. И почему это Снейп говорит с ним на «вы»? — Вы плюнули в лицо вашим родственникам, совершив такое, — усмехнулся Снейп, — теперь по вашей вине, я застрял тут с вами на остаток лета. И мне очень это не нравится, и, поверьте мне, скоро вы на всю жизнь выучите этот урок. Обещаю, в скором времени ты будешь еще несчастнее, чем я. — — Я уже. — пробормотал Гарри со всей ненавистью. — Я не велел вам отвечать! — рявкнул Снейп. Гарри не мог не отскочить, чувствуя, что его вот-вот ударят. Однако Снейп ничего не сделал, и на этом спасибо. — Здесь я не позволю вам такой наглости, это понятно? У меня есть полный контроль над вами ближайший месяц, и вы пожалеете, если решите вести себя плохо. — Гарри усмехнулся. Он мог бы быть образцовым мальчиком, только Снейп все равно не заметит это за своим огромным носом. Было бессмысленно даже пытаться. — Здесь никто не погладит вас по головке за нарушение правил, Поттер, запомните это. — пригрозив пальцем, сказал Снейп. — Скоро вы пожалеете, что покинули нежное гнездо своих родственников. — Гарри всеми силами сопротивлялся желанию похихикать. Нежное гнездо? Любой, кто проведет в компании его тети Петунии и дяди Вернона хотя бы пять минут, будет в корне не согласен с этим высказыванием, особенно, если речь идет об их отношении к Гарри. — Не испытывайте меня, Поттер. — сказал Снейп своим мягким, и потому опасным, голосом. — Я с радостью превращу вашу жизнь в ад. — С этим зловещим заявлением, повисшим в воздухе, Снейп, наконец, отступил, указывая на остальную часть дома. По левую стену крошечного коридора стояла шаткая лестница. Глаза Гарри сразу же упали на кладовку под ней. В том коридоре было еще две двери, но они были закрыты. — Возьмите багаж. — приказал Снейп. Гарри быстро подхватил свой чемоданчик, Снейп быстро шагнул вперед, открывая самую дальнюю дверь. — Кухня. — указал Снейп, не давая Гарри зайти внутрь, только смотреть. Она была довольно грязной: деревянные шкафы поцарапаны, плитка на полу треснута. Небольшой столик был прижат к стене в самом дольнем углу. Стеклянная дверь открывала вид на коричневый сад, усеянный сорняками. Гарри сразу подумал о том, какой силы удар хватит тетю Петунию, если она увидит это. По сравнению с идеальными газонами на Тисовой улице, это даже садом назвать было трудно. Снейп, похоже, почувствовал неодобрение Гарри и нахмурился. — Я не живу в особняке, как вы, без сомнения, привыкли жить, Поттер. Видите ли, некоторым из нас приходится работать, чтобы получить то, что вам дают на блюдечке с голубой каемочкой, или вам больше золотая нравится? Мне все равно на ваши стандарты, вам придется смириться. — — Ничего. — пробормотал Гарри. Видимо, он снова сказал что-то не то, судя по враждебному взгляду Снейпа. Но, что бы Гарри не сказал, Снейпу всегда не понравится, не так ли? Снейп развернулся на каблуках и открыл следующую дверь. — Гостинная. — Сказал он грубо.Видимо, он поставил себе цель провести экскурсию, используя как можно меньше слов. Заглянув в проем, Гарри чуть ли не упал от шока на месте, когда увидел, кто сидит на диване так, словно это трон, и хмурится на него. Это был никто иной, как Драко Малфой. — Малфой? — задохнулся Гарри. Малфой опустил книжку, которую читал, и засветился от счастья, теперь ему было над кем поиздеваться. — Поттер. — — Профессор Дамблдор вас не предупреждал? — Шелково спросил Снейп. Он, казалось, он был очень доволен ужасом Гарри. — Драко пока что тоже гостит у меня. — Гарри не знал, что можно было бояться оставшегося августа больше, чем с момента рассказа Дамблдора об этой ужасной договоренности. Как же он ошибался…