***

      После того, как раскрыли Коровку, даровав ей имя Агата, Бык был был сильно расстроен. Он выложил свои чувства Соколу, но больше не рассказывал о своем горе никому.       И первый день без нее был для него явно в тягость. Репетиции шли абы-как, путались ноги, реакция на танцовщиц была медленной, у маски не было желания находиться здесь. Бык чувствовал, как его сердце сжимается от тоски. Коровка, с её нежным и игривым характером, всегда была источником вдохновения и радости. Теперь, когда она покинула проект, мир вокруг казался тусклым и серым. Он пытался сосредоточиться на репетициях, но мысли постоянно возвращались к воспоминаниям о том, как они вместе танцевали, как смеялись и делились мечтами.       После репетиции, когда человек покинул студию, Бык сел на пол и взялся за голову. Он закрыл глаза, стараясь избавиться от навязчивых воспоминаний, которые не давали ему покоя. Каждый миг, проведённый с Коровкой, всплывал в его сознании, как яркая вспышка на фоне серости настоящего. Он понимал, что его участие продолжается, но без её поддержки и тепла это казалось почти невозможным.       — Сердце на осколки вновь, В них сохраню нашу любовь. Но потерял один-другой… Я на пути, на пути домой… Сложно быть самим собой, Словно я в стране другой, Звон в ушах, затем покой… Верни меня, лишь меня, домой, — пел он. — Твою руку не удержал, Вся любовь это лишь обман, Скромный мальчик в большой игре, И я увлекся, позабыв о сне… А-а! О-о-о! Знаю я, знаю я, Полюбив тебя, проиграю я…       Бык сидел в тишине, погружённый в свои мысли и чувства. Его голос, полный тоски, эхом раздавался в пустом зале, словно отражая его внутреннюю борьбу. Вдруг во почувствовал на своих руках знакомое касание.       — Ну, чего ты раскис, мой милый?       Бык открыл глаза и увидел, что рядом с ним стоит Коровка, теперь уже Агата. Она была, как всегда, одета в яркое платье, которое подчеркивало её игривую натуру, и её улыбка освещала даже самую непроглядную тьму. В сердце Быка вспыхнула надежда, как искра в темноте.       Бык был в полном замешательстве, когда увидел Агату. Её присутствие словно освободило его от тяжести, которая так долго давила на его сердце. Он не мог поверить своим глазам: она вернулась, и с ней снова заиграли краски жизни.       — Коровка! — воскликнул он, не вставая с места. — Ты вернулась! Я думал, что уже никогда не увижу тебя…       Коровка, смеясь, подвинулась ближе и обняла его.       — Я не могла оставить тебя одного, милый Бык. Я знала, что ты грустишь из-за того, что я покинула проект и попала в Маскерию, и решила вернуться, чтобы поддержать тебя.       — Знаю я, знаю я… — пропел он. — Полюбив тебя, проиграю я…       Бык не мог сдержать улыбку, глядя на нее. Её присутствие словно наполнило зал светом, и он почувствовал, как жизнь вновь начинает течь в его венах. Он обнял её крепче, словно боясь, что она снова исчезнет.       — Ты не представляешь, как мне тяжело без тебя, — признался он, отстраняясь, чтобы взглянуть ей в глаза. — Я чувствовал, что теряю себя без тебя.       Девушка, глядя на него с теплом и пониманием, улыбнулась.       — Я знаю, — тихо сказала она, гладя его по мордочке. — Но теперь я здесь, и мы снова вместе.       Бык, обняв её, почувствовал, как его душа наполняется теплом. Он был готов снова идти на сцену, вновь чувствовать ритм музыки.       — Ты сможешь! — прошептала она. — Тебя любят зрители.       Их глаза встретились, и в этот момент Бык понял, что любовь и поддержка Коровки — это то, что ему так не хватало. Он был готов снова выйти на сцену, готов показать всем зрителям, на что он способен. Однако сейчас ему хотелось лишь быть с ней рядом. Бык и Агата находились в теплой атмосфере гримерки, и волшебство момента окутывало их, как уютный плед. Каждый уголок комнаты наполнялся их смехом и светом, который они излучали друг для друга. Рано или поздно она вернется в Маскерию, но сейчас это не имело значения. Важнее было то, что они снова вместе, и что их связь только крепче с каждым мгновением.