Глава 1. Пока ты будешь плакать маме, что я плохой.

Тяжело — это когда тебе двадцать два года, но на правах самой младшей к тебе до сих относятся так, словно ты застыла как минимум в пубертате, а как максимум — с соской во рту. Анжелика Шепс вынужденно жила вместе с Олегом в квартире Саши, потому что ни старший брат, и мать, Людмила, недавно тоже перебравшаяся в Москву, никак не могли допустить ее переезда, пусть деньги и позволяли. В своем возрасте Лика уже имела весьма успешную карьеру в музыке и на «семейном» телеканале — родимом ТНТ. Как певица, она получила старт, когда четыре года назад записала свой дебютный EP для сериала «Топи», и с тех пор младшая Шепс выпустила ещё два полноценных альбома, а год назад ещё и традиционно выиграла в двадцать четвертом сезоне «Битвы Экстрасенсов» — в их семье просто не могло быть не-победителей. Устраивало ли хоть что-то из этого Людмилу Шотовну? Разумеется, нет. Но сама Лика справедливо считала, что мама должна радоваться, что никто из тех детей, что имел дар, не пошел по стопам самого старшего брата — Арсения. Отмыться от наркотического позора было настолько трудно, что всякие телеграм-каналы по «Битве» до сих обмусоливали тот факт, что Арс полжизни провел в рехабах. Хотя, стоит отметить, и Саша, и Олег в свое время усердно старались его закосплеить… А «изгнать» из семьи мать все равно умудрилась именно Диму и Диану. Забавно. И ещё ироничнее то, что живут близнецы все равно в квартире напротив. Место, куда Лика регулярно сбегает, когда Саша ебет мозги. И, тем более, когда их навещает Людмила Шотовна, чтобы ему в этом помочь. Такое утро было и сегодня. Нет, без матери, зато с профилактической нервотрепкой от Саши. Январь. Старт второго сезона «Битвы Сильнейших». В первом принимали участие Саша и Олег. И оба продули. Первый даже не попал в финал, чем до сих пор был страшно оскорблен, а второй обосрался в шаге от победы. Если говорить более точно — в трех процентах. Во втором сезоне их быть не должно. Редакция делала ставку на Диму, как победителя девятнадцатого сезона, и Лику, как победительницу двадцать четвертого. Но, увы и ах, ни Саша, ни Олег не могли смириться с собственной участью. И того факта, что они судействовали в двух «Реваншах», им катастрофически мало. Таким образом в новом сезоне мы имеем… Сразу четырех Шепсов в составе. Вряд ли оставшиеся пять соперников будут в восторге. Да и Саша не был. Олег оставался лоялен к участию Лики, все-таки у них была очень крепкая связь, а вот старший из братьев принялся ворчать и возмущаться прямо за завтраком так, будто это возможно изменить. Будто она вот прям сейчас позвонить в редакцию и откажется от участия. Ага. Именно это и толкнуло Лику, страдавшую сильными мигренями про одном звуке голоса Саши, вылить свой кофе в раковину и уйти в квартиру напротив за новым, пусть Олег и пытался ее остановить и все замять. Дверь ей открыла малышка Иванна. Племяннице в этом году исполняется семь. В сентябре в школу пойдет. — Хэ-э-й, привет, непоседа, — Лика тут же легонько щелкает по носу девочки, пока та радостно визжит при виде тети, будто не видит ее почти каждый день. — Ну что, отведешь меня к своему папе, а? Я надеюсь, наш ответственный Димас не проспал? Дианка его подняла? И вот так, с шестилетней, но легкой, как пушинка, девочкой на руках, она проходит вглубь квартиры. Настроение паршивое, но остальным портить его не хотелось. Дима и Диана обнаруживаются на кухне — сестра как раз готовит завтрак. — Вторжение! — объявляет Лика с порога. — Я требую свою порцию. С Сашей есть за одним столом просто невозможно. — Получается, я тоже экстрасенс? — смеется старшая из сестер, кивая на плиту. На ней как раз стояла самая большая сковорода с готовящимся под крышкой омлетом. — Как чувствовала. Справедливости ради, спиритизм в этой сумасшедшей семье не обошел и ее. Но пока Саша, Дима, Олег и Лика блистали, выигрывая проекты ТНТ, максимум, на который была способна Диана — увидеть силуэт или услышать неразборчивый шепот. Но она, в сущности, и не стремилась блистать. Вместо этого Диана пользовалась своим даром как батарейкой, часто делясь своей энергией с братом-близнецом. А после того, что произошло почти семь лет назад, это приходилось делать все чаще. День рождения Иванны ведь был и днем рождения наоборот Алиски. Даже спустя столько лет Диана не могла употреблять слово «смерть» в адрес жены Димы. — Странно, что он вообще еще тебя кормит за твое отвратительное поведение, — продолжает Диана беззаботно, а сама все косится на еще чуть сонного брата. Поднять Диму — непосильная задача, с которой справлялась только она. — Я все еще помню, как Саша надел мне тарелку с кашей на голову. Нам было шесть, и я на него не так посмотрела. А мама его еще и похвалила. Диме и Диане уже исполнилось тридцать лет, и получается, что Сашу они терпели дольше всех. Любимый мамин сын, ее полная копия не только внешне, но и внутренне, он всегда осознавал свой особенный статус и цеплялся к близнецам по поводу и без. То-то счастлив был, когда Людмила Шотовна официально отделила их от семьи. «И зачем вас вообще родили?», — прямым текстом интересовался Саша. У Дианы не было ответа на вопрос до сих пор. Дима просто послал его нахуй. — Я же тебе предлагал, — вздыхает он, зевая, — переезжай. Разместимся как-нибудь. Все лучше, чем жить с Сашей. — Или Олег бы мог уже побыть старшим братом и снять вам квартиру, — поддакивает ему Диана. — Тебе кофе или чай, кстати? — Кофе, — отзывается Лика и тут же продолжает, помогая сестре достать тарелки и кружки. — Я бы и сама могла снять квартиру. Но вы знаете, что тогда будет. Истерика Людмилы Шотовны. Очередной раскол в семье. Не то что бы она так уж дорожила связью с матерью, Сашей или Арсением — с годами надобность в поддержании хороших отношений практически отпала — но вот с Олегом… Лика прекрасно признавала, что брат умеет раздать отборного кринжа, бывает крайне, мягко говоря, странненьким, но с ним они всегда находили общий язык. Возможно, все дело было в том, что их разница в возрасте — всего четыре года, но они всегда старались держаться вместе. Ей было шестнадцать, когда мама развернула Диму и Диану восвояси, и тогда единственным человеком в семье, способным ее понять, остался именно Олег. И по иронии судьбы самое сильное внешнее сходство тоже было именно у них. Одинаковый убийственный взгляд, брови, черты лица. И даже кудрявые волосы из всех детей достались лишь им двоим. Его потерять Лика не хочет. А, к сожалению, вот он страдает какой-то непонятной, почти болезненной привязанностью к Саше. Прощает ему любую хуету, которую никто больше не простил бы. Чего только стоил поток нескончаемых унижений в первой «Битве Сильнейших». И, конечно, нельзя забывать о перфомансе на втором «Реванше». Но потом умер папа… Последний поддерживающий родитель. А маме, которой оказалось тяжело оставаться в Самаре, приспичило устроить ещё более тщательный надзор за детьми напрямую в столице. — К тому же… Я уже уезжала, — со вздохом продолжает Лика. — И вы знаете, чем это кончилось. Да, действительно, какое-то время она жила не с братьями, а со своим парнем. Они с Димой Матвеевым были вместе довольно долго. Понравились друг другу сразу, как встретились лично — случилось это как раз в начале прошлого сезона, когда младшая Шепс приехала к Олегу и Саше в готический зал. Роман закрутился быстро, ухаживал чернокнижник красиво, а во время летнего перерыва они даже поехали в небольшой совместный отпуск — отдыхали в его родном Тольятти. А со старта второй половины сезона как раз съехались. И длилась идиллия долго — на финале Лика поддерживала не только Олега, но и своего парня. Оператор Коля даже успел запечатлеть их страстный поцелуй после того, как Дима сообщил ей, что занял четвертое место, а Вера Сотникова выдала разрывной перл, назвав его сексуальным. Лика тогда в шутку состроила ревность, а Матвеев ее убеждал, что ни за что не взглянул бы ни на кого, кроме нее… И, как оказалось, солгал. Уже через несколько месяцев какие-то девушки слили легендарной в фандоме сплетнице, Дарси, свои переписки с Димой. Крайне откровенного характера. Он просил Лику остаться, говорил, что это — не более, чем переписки, что он ей не изменял, но она и слышать не могла его оправданий. Внутри что-то оборвалось в тот вечер. При нем Шепс не проронила ни слезинки, но вот когда с чемоданами вернулась к Олегу и Саше… Тогда-то и прорвало. Еле успокоили. Любила, блять. Очень сильно любила. Тогда Лика участвовала в своем сезоне «Битвы». Ей была нужна его поддержка… А ему, видимо, не хватило ее внимания из-за испытаний, да? При мысли о своих бездарно проебанных первых серьезных отношениях у нее даже заметно падает настроение. Младшая Шепс усаживается за стол, к ней на колени тут же забирается до ужаса тактильная Иванна, а та в ответ лишь рассеянно гладит племянницу по волосам. Не в правилах Дианы было обсуждать личную жизнь братьев и сестры, но сейчас она не смогла удержаться от тихого вздоха. И снова бросила взгляд на брата, предупреждая, чтобы даже не думал сейчас ляпнуть свою любимую присказку про то, что Матвеев позорит их одно на двоих имя, но Дима и так — могила. Дима, в отличие от Саши, никогда не забывал, что он — старший брат. Иногда Диане думалось, что хорошо, что любовная история ее пока обошла. Арс со своими мефедроновыми бывшими и не очень, Саша и отвратительная история с Мэри, Олег, из-за своих дам собиравшийся вешаться, Лика с Матвеевым. Ни одна подобная история не закончилась в семье Шепсов хотя бы хорошо. Но ее личная боль — это их Дима с Алисой. Черт знает, чем Алиска так не понравилась их достопочтенной матушке. Хотя кто знает, нравится ли ей вообще хоть кто-то, кроме ее единственного настоящего ребенка. Они с Димкой познакомились еще в универе, он — журналист, толком и не поработавший по профессии, она — звезда лингвистики, отличница и просто красавица. И любовь вспыхнула быстро, Ди даже глазом моргнуть не успела. Но Людмила Шотовна была предсказуема. «Выбирай, либо твоя семья, либо эта шалава», — визжала она, когда Дима привел свою тогда уже невесту на знакомство. Папа пытался ее успокоить, но мама не затихала. Дима тогда сказал просто: «Она — моя семья». Так они и отправились в изгнание. Диана поддержала своего близнеца и вскоре забеременевшую Алиску и всегда была самым желанным гостем в их доме. Вот в этой вот квартире, да, по иронии судьбы купленной напротив Сашиной. Димка не смог с ней расстаться даже после того, как Алиса погибла в родах. Черт знает, что произошло. Алиса молодая и здоровая девушка, беременность проходила без осложнений, роды принимали в одной из лучших платных клиник, но ее сердце остановилось. Ди всерьез подозревала магическое взаимодействие со стороны мамы и понимала, что в глубине души Дима думает о том же. Так они и остались втроем — Дима, Диана и совсем маленькая Иванна. И вместе… справлялись. Димка учился быть отцом — Ди помогала разбираться со всеми трудностями, в том числе и бюрократическими. Оказалось, что в России не очень любят оставлять маленьких детей с отцами. Особенно если это девочки. И может… к черту эту любовь? Если ни у кого из Шепсов, очевидно, не получается. Кроме мамы, но и папа в итоге от них ушел. Может они, так или иначе связанные со смертью, были созданы для чего-то другого? Воцарившуюся между взрослыми напряженную тишину прервал звонкий детский голосок: — А мама сказала, что будет за вас болеть! Совершенно недоумевающий взгляд Дианы снова обратился к брату. А Диму аж перекосило, как бывает от резкой боли. Однако, когда он повернулся к дочери, он все равно нашел в себе силы мягко улыбнуться: — Иваш, ты собрала вещи? — Ой, точно! — оживляется девочка, сползая с колен Лики. — Я сейчас! Дима молчит до самого момента, пока Иванна не уходит в комнату. И молчал бы еще долго, потому что это его… беспокоило. Мягко сказано. Но перед сестрами надо было объясниться, и он в итоге признается: — Ивашка ее видит. Уже с неделю. Алиса поет ей песни, укладывает спать, плетет косички, играет с ней в этот кукольный дом. Это не было чем-то невероятным. Его малышка унаследовала семейный дар — Дима понял это еще тогда, когда совсем маленькая Ива на его руках загадочно смотрела в пустоту, а потом начинала с кем-то лепетать. С мертвыми. Это было ожидаемо. Но… — Проблема в том, что ее не вижу я, — продолжает он. — Я заберу ее на съемки сегодня. Алиса ведь должна была быть упокоена. На всякий случай по сторонам огляделась и Лика. Она не успела познакомиться с Алисой как следует — слишком быстро они с ее братом перебрались в Москву, в то время как самая младшая Шепс ещё училась в школе, поэтому и энергетику погибшей она не знала так хорошо, как сам Дима или Диана, но… Черт возьми, она бы увидела. Способности Анжелики не ограничивались лишь одним спиритизмом — да, никто из них не мог звать себя полноценными ведьмой или колдуном, но Матвеев многому ее научил. Благодаря ему, на ужас Олегу, она разбиралась в чернокнижии и ритуалистике, умела проводить почти полноценные чистки. Слышала и видела бесов, могла выходить с ними на контакт и даже изгонять. Для медиума такие вещи давались чуть труднее, чем для практиков с дарами иного рода, но… Ее Дима очень много в нее вложил. Лика была единственной, с кем он поделился знаниями своего деда. Даже с Астрид не делился. И потому на всякий случай она прощупала атмосферу и на бесовское присутствие — эти плуты мастерски могли водить за нос, притворяясь кем угодно. Особенно самыми близкими. Но нет. Дьявольщина здесь не при чем. Возможно… Иванна видит свою маму именно из-за совершенно особенной связи, какая бывает у родителя с ребенком, пусть Алисе так и не удалось подержать дочь на руках. Она отдала собственную жизнь, подарив Иванне ее. А это было куда важнее и… прочнее. И по итогу Лика лишь поджимает губы — она всегда немного терялась, когда речь заходила о потере старшего брата. Банально не знала, как правильно себя вести, что говорить, чтобы не ранить его сильнее. Очевидно, что подобная травма… Не срастется по-нормальному никогда. И вот, позавтракав с Дианой и Димой, Лике все же приходится вернуться в квартиру Саши, чтобы собраться. В качестве своего первого образа в готический зал в этом сезоне она выбирает черное кружевное мини на лямках, прозрачное в районе талии и короткой юбки. К нему — прозрачные черные высокие перчатки до самого плеча, на шею толстую золотую цепь с огромным усыпанным рубинами крестом из-за того же металла и черные кожаные сапоги на шнуровке с высокой платформой. В макияже делает акцент на глаза, подведя их острыми стрелками, а свои кудри оставляет в покое — сегодня выпрямлять не хочется. Последние штрихи добавят уже гримеры в Стахеева. Вообще-то Лика, уже собранная, надеялась проскочить мимо Олега и Саши, прекрасно понимая, что второй развоняется на тему «слишком вызывающего и откровенного наряда», но, конечно же, именно он и ловит ее в коридоре. — Ты серьезно вот так собралась в готзал? — кривится он. — Ты понимаешь, что позоришь нашу маму? В ответ Лика лишь фыркает и закатывает глаза. Олег, вышедший в коридор следом, бросает на нее больно задумчивый и загадочный взгляд, но ей не приходит в голову расспросить его, в чем дело — слишком торопится, чтобы успеть уехать с Дианой и Димой на его машине. Но, даже не смотря на то, что Олег и Саша добираются на такси, в особняке Стахеева они оказываются почти в одно и то же время с разницей всего в пару минут — слишком долго собирали Иванну. Хорошо, что Диана устроилась к ним в шоу администратором. Когда рядом находится ещё и старшая сестра, Лика чувствует себя гораздо спокойнее. Но… Даже не присутствие не помогает младшей удержать себя в руках, когда семейство Шепсов во всей красе входит в гримерку. Сначала Лика не замечает ничего подозрительного — их сразу ловит Виктория Райдос, радушно приветствуя — жрица культа предков хорошо знала их семью далеко не один год, с самых времен проекта «Экстрасенсы Ведут Расследование». Но, как оказывается… Добродушная Виктория просто намеренно отвлекала внимание на себя. Потому что стоит Лике сделать шаг вглубь гримерки, как… Нет. Нет-нет-нет… Дыхание перехватывает напрочь, сердце ухает вниз, отдавая глухой пульсацией во все конечности до самых кончиков пальцев, в горло и в уши. Даже словно давление вмиг падает — Лика, возможно, даже пошатнулась, но ее так героически удержал Олег. Олег, на которого она тотчас поднимает расфокусированный взгляд округлившихся глаз. Он знал?.. он не мог… не знать… — Здаров, Димас, — действительно здоровается с неожиданным гостем Олег. Удостоверившись, что Лика стоит на ногах ровно, он отпускает ее, чтобы подойти к Матвееву и пожать ему руку. Как будто ничего такого и не произошло. Как будто сердце его младшей сестры еще не сочилось свежей кровью после расставания с чернокнижником. — Как жизнь? — Все хорошо, — откликается Дима уклончиво. На Олега, вопреки тому, что они лучшие друзья, и не смотрит почти — все его внимание обращено к Лике. Лике, перед которой как бы случайно встает их Дима, закрывая своим плечом. И его лицо при этом говорило весьма красноречивое: «Только рискни подойти». Матвеев бы и не подошел. Пускай Лика прямо сказала, что не желает его видеть, он переживал и не хотел бы, чтобы она здесь из-за него хлопнулась в обморок. Тем не менее, Дима от нее не отказывался. Он был настроен добиться прощения, хотя изменщиком себя все равно не считал. И в сущности, именно самая младшая Шепс и была причиной, по которой чернокнижник оказался во втором сезоне «Битвы сильнейших», вопреки своим обещаниям ранее. Ему не нужна была рука. Ему нужна была его Лика. Олег же и правда вел себя, как ни в чем не бывало. Для него так и было. Отношения Димы и Лики — это их дело. Для него Матвеев — лучший друг, но Олег не его секретарь, чтобы заранее извещать сестру о его участии, особенно раз сам Дмитрий этого сделать не пожелал. И потому его аж до зубовного скрежета выбесил этот осуждающий взгляд их Димы. Старшему брату осталось только грозно пригрозить ему пальчиком и в угол поставить. А что он сделал-то, собственно? Надо было прекратить общаться с другом просто потому, что с ним рассталась его сестра? Не цеплялась бы за руку отца Иванна, он бы уже высказался не совсем прилично. И в адрес тезки-блядушника, и в адрес младшего брата, который повел себя, как мразь. Мог бы хотя бы предупредить. А пока в гримерке все искрило от очевидного напряжения, Диана аккуратно приобнимает Лику за плечи и тянет ее за собой в сторону, подальше от мужчин. — Голова не кружится? — мягко интересуется старшая из сестер шепотом. — Воды хочешь? Младшая же глупо так трясет головой то ли утвердительно, то ли отрицательно. Кудряшки смешно пружинят, а внутри все продолжает холодеть. С самой весны Лика убеждала себя в том, что она все переживет. Что сможет спокойно двигаться вперед. Старалась не вспоминать ни о чем, связанным с ее Димой. Ни о том, как он дарил ей ее любимые бордовые пионы и искусственно выведенные синие розы, которые ещё хуй достанешь. Ни о том, что вообще-то он нарисовал для нее эскиз татуировки, которую сам и собирался набить. Это должны были быть шипастые лианы, обвивающие ее выпирающие тонкие ключицы. Старалась не думать и о том, что… Вообще-то Матвеев был ее первым мужчиной во всем, и Лика не была уверена, что когда-нибудь ещё сможет позволить другому коснуться себя так, как касался он. И, главное, о том, что Дима и сам не понял, как больно ей сделал. Диана подает ей пластиковый стаканчик с холодной водой из кулера, и Лика выпивает его едва ли не залпом. Саша же безразлично косится на сестер. Он, до сих пор ярко реагирующий на любое упоминание Мэрилин Керро, но всячески утверждающий с пеной у рта, как ему на нее плевать, не хотел понимать всей это драмы. Дима ему вполне нравился. Близкого общения между ними никогда и не было, но и негатив, на удивление, не поселился. Потому старший из присутствующих Шепсов так же спокойно, как и Олег, подходит к Матвееву, чтобы манерно пожать руку. А Лике дурно. Так дурно, что хочется тоненько выть, но она изо всех сил старается держать лицо. Только вот руки, держащие стаканчик, безбожно трясутся. Вот, кто оказался тем самым секретным девятым участником, о котором не сообщали даже экстрасенсам. И Лика так трусливо прячется от него за своей старшей сестрой, уже обдумывая в голове позорный план побега. Отказаться от участия на самом старте? Даже несмотря на то, что сегодня она отправится на свое первое испытание сильнейших? Вместе, блять, с Олегом. Олегом, что так же, как и ее Дима, даже не понимал, что только что ее просто предал. Спасение приходит само. Заявляется в гримерку в самом не пафосном образе из возможных — в толстовке и джинсах. На самом деле, с Череватым у Лики контакт был нормальный. Не друзья, но неплохие приятели — если бы не ревность Матвеева, возможно, общались бы в свое время даже ближе. Забавно. Дима сам ревновал к каждому столбу, в чем даже признался в интервью на финале первого сезона, но когда приревновала она… Просто ее не понял. Но сейчас Лика не преследовала цели сделать ему ответно больно. Она просто искала, чем или кем себя отвлечь — братьев и сестру грузить казалось просто… Неправильным. Влад вроде не так погружен в их с Матвеевым историю, и… Потому младшая Шепс практически подлетает к нему, едва не сбивая с ног. — Хэ-э-эй, — чуть натужно тянет она. — Вот тебя я рада видеть. Давно не пересекались. В последний раз они с Владом виделись, когда тот проводил совместный стрим с Олегом. Лика в кадре не появилась, ибо это был звездный час двух победителей, но рядом присутствовала. Ассистировала, можно сказать. А сейчас, бесцельно щебеча, она даже не осознает, насколько близко стоит. Отодвигаться Череватый не спешит. Он расплывается в своей фирменной улыбке, смотря на Лику слишком сверху вниз — малявка же, жесть. В очереди за ростом в этой долбанутой семейке стояли только мужики, потому что вьющаяся рядом с ней старшенькая была даже еще мельче. — Не ссы, не укушу, — с самым добродушным видом предупреждает в первую очередь Диану Влад. К Лике он действительно всегда был… очень благосклонен. Нравилась она ему. Жалко даже, что из всех возможных чернокнижников выбрала вариант с Алиэкспресса. — Еще бы ты рискнул, — фыркает Диана в ответ. Не то что бы она была страсть какой бесстрашной, особенно когда речь шла о тех, кто управляется с бесятиной, ей неподвластной, но присутствие неподалеку ее брата вселяло уверенность. Диана ведь, кажется, с рождения знала, что Дима ее спасет и защитит от всего. — Боюсь-боюсь, — отшучивается Влад в ответ. Забавно, что именно этим он и располагает. Вроде отшучивается, издевается, а понимаешь, что он не со злостью это, как Саша тот же, а именно шутит. И Диана, по определению относящаяся к любым мужчинам рядом с сестрой скептически, сдается — отходит в сторонку к своему близнецу и племяннице. Иванне ведь придется ждать их здесь, причем достаточно долго, надо ее расположить. А Влад только сейчас замечает Матвеева. Брови взлетают вверх, демонстрируя весь скептицизм по отношению к неожиданному гостю. А потом… Толик гаденько хихикает — они одновременно понимают, в чем была причина раздрая Лики. Это не было какой-то местью, пакостью или чем-то подобным. Ее Влад никак уязвить не хотел — только поддержать. И именно поэтому сейчас он… крепко Лику обнимает, прижимая к себе. — Я тоже очень скучал, роднулька! — демонстративно громко восклицает Влад. Ну, чтобы точно услышали. И по спине Лику гладит, одним прикосновением стараясь внушить мысль, что все хорошо. Скрежет зубов Матвеева можно было услышать, даже не прислушиваясь. А младшая Шепс только невнятно пищит от неожиданности. Сначала застывает, но потом, ощущая ту самую спокойную энергетику, которой Череватый обзавелся со временем, прошедшим с прошлого сезона, как-то даже слишком ловко расслабляется и виснет на его шее в ответ, громко и заливисто смеясь. Саша сией картины не одобряет. С Владом он имел гораздо более натянутые отношения, чем могло показаться со стороны — даже прошлосезонная коалиция единиц не помогла. Матвеев был ему как-то ближе по духу, и потому он не мог не осудить поведение своей младшей сестры. Даже абсолютно демонстративно кладет руку Диме на плечо, с отвращением стараясь отвернуть его от Лики и Влада. Не поддается, собака. Виктория же, перед которой развернулась огромная Шепсодрама, только тяжело вздыхает и молча выходит из гримерки. Интересно, тут хоть кто-то, кроме нее, пришел сражаться за победу, или у всех так легко смещается фокус внимания? Зато следом за тем, как выходит Райдос, прибывает другая участница — Соня Егорова. Городская ведьма пытается пройти через узкую отгороженную часть помещения, но… Сложно это сделать, когда все пространство занял Череватый, на котором практически повисла Анжелика. — Интересно, конечно, получается, — ворчит она. — Но, может, вы бы обжимались не в проходе, а? Младшая из Шепсов от Влада тут же отлипает, но, неожиданно для самой себе нуждаясь в его умиротворяющей компании, вдруг берет его за руку, отводя в сторону, попутно извиняясь: — Прости. Да. Мы не подумали. Однако, Соня пребывала в отличном расположении духа, потому раздражение было совершенно мнимым. Да, она ещё не знала, чего ожидать от этого проекта — вероятно, это будет непросто, да и Череватый ей не нравился ещё с его сезонов, но вот к Шепсам она относилась довольно сносно. К кому-то чуть лучше, к кому-то чуть хуже. Олег ей казался местами странным, а Саша откровенным подхалимом ещё со времен «ЭВР» и «Реванша»… Но ни к Анжелике, ни к Дмитрию у нее никаких претензий не было. Как и к еще одной девушке, вьющейся рядом. Кажется, тоже сестра? Вроде часто появлялась на совместных фотографиях членов семьи. А вот… Пройдя дальше, увидеть другого Диму — Матвеева — было крайне интересно и… колюче для сердца. Егорова помнила историю с тем, как ее собственный бывший, Гецати, нарисовал его бывшей жене Астрид, когда они были ещё в браке. Ей Константин тоже нанес… немало урона. — Какой у нас интересный состав, однако, — присвистывает Соня. Чего только стоили сразу четыре Шепса из девяти возможных участников. Шепсов, каждый из которых сейчас ощущался, как настоящая катастрофа. Ревнивый Матвеев в итоге выворачивается из-под руки Александра и стремительно направляется к выходу. Но перед тем, как покинуть гримерку, он не забывает задеть плечом Влада, как будто бы случайно. И неважно, что для этого ему пришлось сделать крюк, добираясь до двери окольными путями. Череватому весело страшно. И он, не скрываясь, смеется. Сделал гадость — сердцу радость, это факт. Но в моменте его даже больше порадовала заметно расслабившаяся Лика. Нравилась ему, зараза. Даром, что Шепс. А второй Дима невольно вздыхает. Рядом на диванчике сидела Иванна и рисовала в своем альбоме. Было бы славно, если бы все Шепсы были такими. Рисунки, в большинстве своем, были темные, мрачные и неясные, но в них угадывались призрачные силуэты. Однако сейчас она вдруг раскрашивала солнце, небо, цветочки. Дима поднимает взгляд, машинально задерживая его на Соне. Их разделял всего сезон — у нее восемнадцатый, у него девятнадцатый. И Соня даже приходила на его финал — тогда еще с Гецати. Якобы раздельно, но как будто никто ничего не понял. Конечно, в первую очередь она желала победы Аиде, как женщине, но Дима в обиде не был — он был слишком разбит, чтобы всерьез думать о синей руке, поэтому был удивлен, когда ее получил. Соня — хороший человек. Но что-то подсказывало Диме, что именно ее, желающую справедливости во всем, первой в этом клубке ядовитых змей и съедят. Половина участников уже была закалена первым сезоном, у них с Ликой — истинно Шепсовский иммунитет. Ангелину просто не пробьешь. А вот Соня вряд ли осознавала, куда попала. И именно это заставляет его дружелюбно улыбнуться, обратившись к ней со шутливым: — Это Шепсовско-еврейское иго. Считай, что захватываем ТНТ. А теперь вздыхает уже Диана. Но в итоге, только очень многозначительно на него посмотрев, она тоже покидает гримерку, собираясь изучить остальные места для работы — готзал, например. Тем более, сегодня ей тоже надо было ехать на испытание. Егорова усмехается и с улыбкой качает головой — беззлобно и совершенно искренне. Она застала все сезоны Шепсов, кроме Александра, но и с ним ее свела судьба в «ЭВР» и на «Реванше». В первом случае он дарил ей цветы и рассказывал, что она является ему во снах, несмотря на то, что тогда сама Соня ещё была в отношениях с Гецати, а у старшего Шепса до сих пор были непонятки с Мэрилин Керро. Егорова испытала смесь испанского стыда и желания скрыться. А что он устроил, когда увидел ее на «Реванше»… Даже железная леди Виктория осуждающе поджимала губы, глядя на то, как Саша истекает слюной. Вот и сейчас он не может оставить без внимания то, как она смеется над шуткой его брата. Даже несмотря на то, что сам придерживается иного полюса ориентации и много лет находится в отношениях, королева драмы не может терпеть, когда чье-то внимание уделено не ему. И потому быстрее, чем Егорова открывает рот, явно намереваясь ответить Диме, Саша направляется к ней, широко раскрыв руки для объятий: — Сонечка! — нараспев тянет он. — Как же я рад тебя видеть здесь, среди нас! Ей неловко. Неловко отказывать, неловко соглашаться. Соня заметно тушуется, на мгновение ныряя в его объятия, но он не спешит выпускать ее так быстро. Пиявка. — Ангелины Юрьевны на него нет… — бубнит себе под нос Лика так, чтобы ее точно мог услышать стоящий рядом Влад. Изосимова, между прочим, изрядно ее повеселила, когда в эфире требовала Олега снять трусы. Анжелика присутствовала на тех съемках и долго смеялась с по-драконьи пыхтящего брата. Забавно, что из всех Шепсов откровенно не любила Ангелина лишь младшего из братьев — он единственный отрицал ритуалистику как явление. А Влад, сегодня поймавший вайб рыцаря без белого коня, но с бесом-матершинником на плече, готов был уже Соню спасать. Ну да, у них были такие себе отношения, но он готов был поклясться, что сейчас его компании Егорова была бы рада больше, чем Александра. И Влад только открывает было рот, чтобы позвать ее, но… — Саш, а Миша не против? На лице Димы не дрогнуло ни единого мускула. Наоборот, он остался таким же спокойным и невозмутимым, как будто бы просто случайно решил ответить старшему брату его же излюбленной тактикой — напасть с очевидной провокацией с видом, будто все так и должно быть. Мишу просто даже жалко. Дима считал, что у него не нервы, а канаты. Столько лет терпеть Сашу, в том числе и во время дерьмовой истории с Мэри — отдельный подвиг. Диана, не верящая в успешную любовь в их семье, предпочитала либо отрицать, что Миша еще жив, либо считала, что Саша ему платит. Дима предполагал, что скорее угрожает. — Или он одобряет, что ты зажимаешь девушек против их воли? — продолжает Дима. — Нет, если он не против, то без проблем, я не лезу не в свое дело. И его комментарий мог бы повиснуть в воздухе, оставшись понятным только членам семьи, если бы притихшая Иванна не решила внезапно выдать: — Миша — это парень Саши. Ему нужна помощь. — Психологическая, — срывается с уст посыпавшегося от смеха Влада. Лика тоже не сдерживает улыбки, но все равно чисто для профилактики стукает Череватого кулачком по плечу. Сам не знает, что творит, своими шуточками может ещё целую войну развязать. Они нынче как в нашумевшем «Доме Дракона», который смотрели Дима и Диана — одна семья разделилась на две половины под предводительством Саши и Димы. И если раньше Лика старалась держать нейтралитет, то после выходки Олега… В их личном «Доме Овцы» случился окончательный раскол. Повезло же с фамилией. Шепс — с иврита значит именно «овца». А Саша, тем временем, едва не закипает. Делает то самое их одно на двоих с матерью надменное лицо, отходя от Сони и цедя: — Ты и так лезешь не в свое дело. Угрожающий взгляд достается и племяннице, но, так уж и быть, ребенок есть ребенок. Небось именно папаша с тетей и натаскали ее изрекать подобные гадости. А Соня, попавшая в просак окончательно, неловко оглядывается на каждого члена семьи поочередно, но затем все же одними губами шепчет Диме: — Спасибо. В конце концов вскоре прибывает и последняя участница — победительница второго реванша Ангелина Изосимова, и после последних приготовлений гримеров возвращается и Диана, с другими администраторами зазывая экстрасенсов в готический зал. Пора снимать проходку. Для профилактики Шепсов в ней все же разделяют. Первым запускают Влада, следом за ним Викторию и лишь потом Олега и Сашу. Следом идет Соня, сразу за ней — Дима Шепс. Затем семейный «подряд» разделяют Ангелиной и Димой уже Матвеевым, и закадровый голос не забывает упомянуть, что в его участии редакция сомневалась до последнего, но, вопреки обещаниям откреститься от «Битвы», он здесь. И в качестве последней и действующей победительницы замыкает ряд Анжелика, которую, словно назло, поставили именно с ее бывшим. Диана порывалась на правах администратора их переставить, перетасовать как-то иначе, отправив Матвеева к участникам первого сезона, но съемки проходили настолько впопыхах, что возможности что-то исправить просто не осталось. Разумеется, Марат рассыпается в пламенной торжественной речи, приветствуя всех и каждого, а затем акцентирует внимание: — Лишь четверо из вас, как участники состава сильнейших, стоят здесь впервые. А вот пятеро других уже однажды прошли этот сложный путь. И я хочу обратиться именно к ним: что заставило вас вернуться? — Алэху моя рука покоя не дает, — немедленно громким шепотом оповещает всех развеселившийся после сцены в гримерке Влад, специально выделяя свой характерный украинский говор. — Мне задницу пришел надрать. — Так ты тоже не успокоился, получается, — немедленно замечает раздраженный Олег. При условии, что сегодняшнее испытание будет у них с сестрой, он настроен был всерьез поговорить с Ликой на тему того, что за хрень она устроила в гримерке — особенно сейчас, когда Влад прямым текстом пытается его задеть. — Победитель. Прозвучало с издевкой, но Влад не был обижен. Вместо этого он совершенно невозмутимо признает, что не отдал бы свою заслуженную руку, если бы на него не надавили. Больше всех удивлялся Марат, как будто бы не принял в этом самое активное участие. Но едва затихает ссора двух победителей, раздается жутко невозмутимый голос Димы Матвеева: — Хочу забрать свое. — Дима, речь идет о руке? — немедленно уточняет ведущий, на что чернокнижник лишь разводит руками, обронив короткое: — Возможно. Но его взгляд был направлен исключительно на Лику. Ведь… Дима и правда был у нее первым. Первый поцелуй, первый секс, первые серьезные отношения. Он подарил ей свои знания, всю свою темную душу, а она стала его. Без остатка. И пусть сейчас у них произошел разлад, Дима был настроен болезненно решительно. Сначала казалось, что он занимается херней. В принципе, если постараться, Матвеев мог вполне выплатить двадцать миллионов неустойки ТНТ за несоблюдение условий договора. Но когда он увидел свою Лику, повисшую на шее Влада… Перекрыло, блять, он скрывать не будет. — Я скучал, — снова бросает Дима. И лишь потом добавляет неспешное: — По проекту, конечно. — Димка, — снова вклинивается Влад, намеренно делая долгие паузы между словами, — а фразы… надо… заканчивать сразу. «Че доебался до девки?», — ворчит Анатолий в его голове, — «Так-то мы тоже хотим доебаться!». А сама Лика невольно ежится. Между строк так отлично читалось, что Матвеев имеет в виду на самом деле, и сейчас она действительно жалела, что стоит рядом с ним, да ещё и в самом конце, а не рядом с братом. Единственным нормальным братом, разумеется. Олег со своими осуждающими взглядами уходит в однозначный минус. Но в итоге она позволяет себе улыбку — Влад своим пародированием Димы ее расслаблял. Сама она на Матвеева даже и не смотрит, только обращает взор именно к Череватому. И улыбается тоже ему. А в душе готова поклясться, что ее бывший сейчас пожалел, что не взял ту свою трость с кинжалом внутри. Ладно, это приятно. Немного уколоть в ответ, пусть и невольно. Стоять рядом с ним было просто невыносимо. Они так близко, что почти соприкасаются плечами, и очень больших усилий стоит не смотреть на татуированные руки, вспоминая, как часто они хаотично шарили по ее телу. И светом в окошке из тьмы одного чернокнижника внезапно становится второй. Владу удавалось Лику рассмешить буквально при каждой встрече. И сейчас тоже… становится немного легче. Пока рот не открывает Саша. Старший из братьев тут же принимается говорить, что Влад сам понял, что руки недостоин, потому правильно сделал, что отказался. И что самое мерзотное — он затрагивает тему смерти их отца, когда заявляет, что Олег на стрессе принял подачку Череватого, чтобы порадовать именно тяжело больного родителя. Но, к счастью, слово перехватывает Виктория. Какой бы высокомерной периодами ни была эта женщина, Лике она нравилась — Райдос во времена «ЭВР» часто проводила время с Сашей, и ещё мелкие Олег и Анжелика тоже паслись рядом. Несмотря на все соперничество, к подросткам жрица культа предков была добра. А сейчас она говорит про свое бронзовое призерство, соглашаясь с мыслью, что раскисать нельзя — нужно биться за победу. Но Саша никак не может угомониться. — Я вот слушаю своих коллег, — пафосно и надменно заявляет он. — И хочу сказать, что я сюда пришел не за золотой рукой. Я хочу помогать людям. Лика переглядывается с Димой — именно с братом, а не с игнорируемым бывшим — и оба синхронно закатывают глаза. Но, к счастью, его реплики легко парирует Соня: — Саша сейчас лукавит. Помогать людям можно и вне проекта. Мне кажется, его очень травмировало то, что он не попал в финал в прошлый раз. — Я не верю, что амбициозный Саша, которого я знаю, не заинтересован в победе, — вновь соглашается Виктория. А старший Шепс все продолжает строить из себя несчастную нищенку: — Да, я амбициозный, да, тщеславный. Но я хочу почувствовать себя сильнейшим, обрести внутреннюю победу для самого себя. Его монолог затягивается, и Марат прерывает этот поток прибеднения, интересуясь, чувствовал ли Александр себя сильнейшим в прошлый раз, на что тот заявляет, что нет, и победителем прошлого сезона он считает совершенно иного человека. Конечно, оставляет свои мысли в тайне, не забыв уточнить, что это не Влад и не Олег. — Есть ощущение какой-то нехорошей дедовщины, — вновь высказывается Егорова. — Я имею в виду тех, кто участвует в этом проекте впервые. Никто из нас не является более слабым, но мы ещё не сталкивались с таким форматом, не знаем, что нас ждёт. Саша мерзко хихикает: — Я не буду отрицать. — Пятеро из присутствующих буквально как звезды из девяностых, гастролирующие по двадцатому кругу, — невозмутимо смеется Соня. — Сонечка, мы старая добрая классика, — беззлобно парирует Райдос. — Да даже не в вас дело, — продолжает та. — Лично у меня больше непоняток насчет Олега и Саши. В этом сезоне должны были блистать другие Шепсы, разве нет? Дима и Анжелика. Сейчас их черед. Но вы оба не могли дать брату и сестре вас затмить, я не понимаю? Насколько сильно на Соню пускал слюни Саша, настолько же очевидно сейчас перекосило Олега. После своей буквально выплаканной победы в первом сезоне Олег особенно болезненно реагировал на любой упрек в свою сторону. И сейчас в словах Егоровой читалось такое очевидное «Вы оба померкнете на фоне брата и сестры». И именно это заставляет младшего из братьев вспыхнуть: — Че за нытье началось? Какая дедовщина? Мы, вроде бы, на «Битве сильнейших». И если они действительно достойны, наше присутствие им не помешает. Ни им, ни кому-либо из вас. — «Если они действительно достойны», — смакует за ним Марат. Ведущий готов был танцевать от восторга — появление сразу четверых Шепсов в проекте было настоящим подарком для него. Ему даже не нужно было намеренно выводить экстрасенсов на эмоции, они блестяще справлялись сами — Башарову оставалось лишь наблюдать за всем. Жаль нет попкорна. — Олег, ты считаешь, что ваши брат и сестра не достойны находиться в рядах сильнейших? А способности выкручиваться по-змеиному, когда запахло жареным, Олег явно научился у Саши. И сейчас он, бросив взгляд на Лику, спешно исправляется, выбирая наиболее обтекаемую формулировку: — Я считаю, что в их сезонах у них не было достойных соперников, поэтому их реальный потенциал мы увидим только сейчас. Воцарившуюся на мгновение тишину прерывает смех его второго старшего брата. Дима редко смеялся после смерти жены, и каждый раз был… весьма угрожающим. Вот и сейчас, когда он поворачивается к братьям, по-птичьи склонив голову к плечу, его вид не предвещал ничего хорошего. — По-моему, тебе просто страшно, — заявляет Дима опасно-спокойно. — Иначе я не знаю, как парой предложений можно было продемонстрировать такое поразительное неуважение не только к женщине, но и к родной сестре. Про себя он молчит — ему без разницы. Для Димы его семьей оставались Ивашка, Диана, Лика. Больше в ней не было никого. И хотя Олег ни разу прямо не высказывался насчет их отлучения от семьи, его поступки говорили сами за себя. Дурное влияние Саши оказалось заразительным, а через него свои сети пустила и мама — даром, что для Людмилы Шотовны Олег такой же нелюбимый сын. — Пол дает какие-то привилегии практику? — с вызовом спрашивает Олег. — Мне казалось, мы все равны. — Не знаю насчет зависимости пола от магии, — усмехается Дима в ответ, — но могу сказать, что ставить рекорды в засранстве можно вне зависимости от того, мужчина ты или женщина, это факт. Влад опять, к очевидному недовольству Олега, сыплется чайкой. И только просмеявшись, бросает громкое: — Бабоньки, зырьте, какой жаних на выданье! С руками отрывать надо! — А потом так очевидно подмигивает Лике, бросая: — Я в команде Шепсов. Угадайте, каких. И она вновь заражается его настроением — тихо смеется, прикрыв рот ладошкой, что не остается незамеченным ни Матвеевым, ни Олегом с Сашей. Всей тройкой так прям и напряглись, ага. И на том ее и ловит Марат. — А вот наша последняя и действующая победительница пока отмалчивается, — лукаво обращается ведущий. — Анжелика, вы боитесь той конкуренции, о которой говорит ваш брат? — Нет, — легко отзывается она. И замолкает на полуслове. Башаров очевидно ждёт продолжения, глядя на нее в упор, но Лика, закусив нижнюю губу, чуть мнется, прежде чем признается: — Но я не буду скрывать, что чувствую себя не слишком комфортно. Но не потому, что боюсь кого-то как практиков. Это не так. Каждый из нашей семьи может похвастаться историями, как начал видеть духов ещё в раннем детстве. Мне оказалось не очень приятно по другой причине. С недавних пор… Я очень не люблю сюрпризы. Однако… И Лика не удерживается от того, чтобы не стрельнуть глазками в сторону Влада. Она не пытается заигрывать, не кокетничает. Не в ее стиле. Просто… Показывает, насколько ей ценна поддержка со стороны в такой момент. — Мне кажется, я нашла стимул оставаться в проекте, — с улыбкой заканчивает мысль самая младшая Шепс. И плевать, что это ой как не понравится многим присутствующим. Кое-кто смолчать не может. Хотя и не сказать, что очень бы хотел. — Такой себе стимул, — фыркает Матвеев. Ну… если Лика хотела таким образом его задеть, у нее получилось. Прекрасно зная, насколько он ревнивый, она выбрала самый болезненный из способов. Получается, что заслужил, наверное? Пусть будет. — Та ты шо, эксперт в стимулах, что ли? — немедленно парирует Влад. — Охуенный стимул, я тебе скажу. Исключительно позитивный. И как бы Марат не хотел продолжать такой восхитительный по градусу напряжения готзал, в наушнике ему подсказывают, что уже пора закругляться. Поэтому ведущий переходит к объявлению первой тройки. Со стороны, красивой картинки ради, все выглядит так, как будто он сочиняет на ходу — на деле билеты давно были куплены, а все необходимые оформлены. — Я полагаю, что открывать второй сезон «Сильнейших» должен действующий победитель, — начинает Башаров. — Поэтому на испытание отправится Анжелика Шепс. Однако кто бросит ей вызов?.. Кто решится сразиться с той, которая сейчас на пике зрительской любви? — Это буду я, — поддерживает пафосную игру Олег. Первые запоминаются, поэтому он не мог позволить Владу открывать проект. Да и желание поговорить с сестрой за время съемок выросло еще в несколько раз. Что Лика тут вообще устроила, зачем? — Прекрасно! — всплескивает руками Марат. Теперь очевидно, что испытание выйдет запоминающимся. — Сразу же — семейный поединок! И я считаю, что такой состав блестяще разбавит еще одна победительница, но теперь уже «Реванша»… Поэтому третьей будет Ангелина Изосимова. Уважаемые экстрасенсы, вы рады такой компании? — Конечно, — усмехается Олег. — Будет жарко. Себя-то он уже видел безоговорочным лидером испытания. — Забавно, как в одной семье могут родиться как и настоящие ритуалисты, так и простые медитаторы, — впервые подает голос сама Ангелина. Да, Олега она по-прежнему считала бестолковым мальчиком, неспособным раскрыть собственный потенциал из-за глупых идейных принципов. И это он ее судил? Смешно. Забавно, что его младшая сестра раскрыла себя в своем сезоне, как истинного практика, впрочем, как и Дмитрий и даже местами Александр, а вот Олег… Олег заставлял Изосимову только тяжело вздыхать. И на этой ноте съемки действительно завершаются. Тройке экстрасенсов дадут время на сборы и возможность переодеться во что-то более удобное для длительной поездки в Чувашию, и Лика пользуется этой заминкой — проходит мимо Матвеева, взмахнув своими пышными темными кудрями, так, будто его здесь вовсе нет, и останавливается возле их Димы. Шепса. Чутье подсказывало, что Олег недоволен и обязательно захочет прокомпостировать ей мозги — иногда все же это делал и он, нахватавшись от Саши. С возрастом они становились похожи все сильнее. А ведь когда-то в этой половине семьи Олег был для Лики исключительно Олежкой… Оплотом разума и спокойствия. А теперь точно захочет прочитать кучу нравоучений, мол, как она смеет вести себя дружелюбно с его главным соперником, как смеет провоцировать его лучшего друга, осознанно открывая настоящий портал в ад… Ведь весь фандом «Битвы» знал об отношениях Димы и Лики. Они никогда не скрывались. Это у Олега была дурная привычка прятать своих девушек — что Катю в двадцать первом сезоне, что сейчас эту мразотную Диану Астер. А вот Матвееву и младшую Шепс буквально обожали, посвящали им коллажи и эдиты… Пока через Дарси не вскрылась правда. И это оказалось унизительно вдвойне — вся боль Лики была у фанатов как на ладони. Поразительно, как она вообще нашла в себе силы продолжить участие в своем сезоне и даже выиграть. Ничего страшного, если Димку после этого готзала в соцсетях немного прополощут. Может, это и мелочно, да… Но блять, Лике было так больно до сих пор. Она не могла дышать с ним одним воздухом, и даже темные стены и окна с витражами словно разом начинали сдвигаться, создавая давящий эффект. — Удачи, — холодно бросает Саша, глянув на сестру лишь мельком. Больше он обращался, разумеется, к Олегу. И выходит из зала. Зато к ним как раз приходят Диана с Иванной. Девочка восторженно заглядывает готический зал, явно вдохновляясь на новые рисунки, к которым у нее был настоящий талант. И Лика, потрепав племянницу по волосам, обращается к сестре: — Едем, да? Остальные экстрасенсы начинают потихоньку разбредаться. Младшая Шепс все ещё чувствует спиной взгляд Матвеева, но сама смотрит на Влада. Вновь ему улыбается. Благодарит. Жаль, что ей придется ехать именно с Олегом, а не с Череватым. — Удачи, мелкая! Болею за тебя! — вновь демонстративно громко выдает Влад, почти кричит на весь готзал, хотя мог бы подойти. Но так бы никто не услышал, да? — И бабоньке удачи! Я феминист, я за женщин в этом выпуске! — Если что, я за него, — усмехается Дима, поднимая дочь на руки. — А мы погнали домой, да, радость моя? — Не забудь покормить ребенка, — в шутку ворчит Диана. — И никаких ростиксов или маков! — Да ты за кого меня… — начинает было ее близнец, но оказывается перебит: — А я и не с тобой говорю. Иваш, следи за папой, ладно? — И совершенно невозмутимая Ди как ни в чем не бывало треплет девочку по волосам, пока она с самым серьезным видом обещает, что будет за ним присматривать. Дима ворчит, что это все воспитание тетушки и вообще коварный сговор против него, но все равно улыбается. В конце концов, если бы Ди его не тормошила, после похорон он бы точно давно сошел с ума. — Удачи, — улыбается Дима теперь уже Лике. — Порви там всех. — Удачи! — поддакивает ему Иванна. Они чуть задерживаются, потому что Иванне Дмитриевне захотелось рассмотреть все поподробнее, поэтому сестры покидают готзал вместе. Ни весь путь до гримерки, ни непосредственно в ней Диана не отступает от Лики не на шаг. Буквально — коршуном рядом вьется, явно заработав себе порчу, потому что недовольный взгляд Матвеева был очевиден. И не сказать, что Ди жалела хоть о чем-то. И когда они с Ликой, уже собравшись, направлялись на улицу к машине, старшая из сестер заверяет: — Не переживай, Олег в моем присутствии читать нотации не будет. Но не побуллить его на испытании я не смогу, уж прости. — Да на здоровье, — бурчит младшая в ответ, плотнее запахиваясь в зимнее пальто. Обычно она всегда защищала Олега. Даже тогда, когда он мог вести себя весьма неоднозначно. Но случившееся сегодня как обрубило — оно наглядно демонстрировало, насколько ему плевать на чувства Лики. Она слишком долго закрывала глаза на то, что они с Димой все еще общаются, несмотря на все, что тот сделал. Считала, что не имеет права лишать брата его друга. Но он мог ведь хотя бы предупредить… До аэропорта съемочная группа добирается без происшествий — все время Лика держится поближе к Диане и Ангелине, а позже к ним присоединяется Илья Ларионов — как выяснилось, завтра вести выпуск будет именно он. Менталист весьма галантно помогает женщинам, пока Олег осознанно держится изгоем. Камеры включаются лишь уже в Чувашии, когда тройку участников усаживают в заказное авто — конечно, Изосимова и тут не упускает возможности упрекнуть Шепса в том, что на самом деле никакой не практик, а просто пшик — словно «медитатор» ей крайне полюбилось. А вот к Лике колдовка дружелюбна — общается практически как с дочкой, угощает пирожком с яйцом и хвалит развитие дара в столь юном возрасте. На мгновение та даже жалеет, что ее мама именно Людмила Шотовна, а не Ангелина Юрьевна. Хотя… Далеко не на мгновение. А Диана была права в том, что Олег и рта не откроет рот старшей сестре. Весь путь до отеля он молчит в тряпочку, букой пялится в окно. Копит, блять, ульту. Потому что уже на месте, оставшись в своем номере и собираясь ложиться спать перед трудным днем, Лика слышит стук в дверь. До последнего надеется увидеть за ней Диану, но… Самые худшие опасения оправдываются. — Я собиралась поспать, — уведомляет она, глядя на брата исподлобья. — Так поспишь, — отмахивается Олег, без приглашения проходя внутрь. — Я быстро. По возрасту в семье они были ближе всех друг к другу и с самого начала проводили много времени вместе. Олегу всегда казалось, что они понимают друг друга. Он любил сестру и ссорился с ней гораздо меньше, чем с тем же Сашей во имя повышения рейтингов шоу. И сам себя Олег уверял в том, что пришел не читать нотации, а именно поговорить. Разрешить возникшее между ними недопонимание. Так ведь и поступают взрослые умные люди, да? И пускай сегодня Лика повела себя, как ребенок, он уверен в том, что сестра его поймет. — Это было лишнее, — начинает Олег, едва пройдя в номер. — Ты понимаешь, как твое поведение выглядит со стороны? Влад оскорбляет меня, принижает твою семью, а ты с ним чуть ли не сосаться полезла. Лик, это чересчур. И туда же идут… ну, ты сама знаешь. Он редко называл близнецов даже по именам, потому что… его задевало. Олег отдавал себе отчет в том, что стал во многом похож на Сашу, но не видел в этом ничего ужасного. И потому каждый выпад Димы или Дианы воспринимался как личное оскорбление. А Лика еще и с ними. Собрала, блять, золотое комбо. — Мы семья, — напоминает ей Олег таким тоном, как будто между ними разница не в четыре года, а в двадцать четыре. — Давай ты не будешь об этом забывать, ок? Особенно под камерами. Ссоры, конечно, делают рейтинги, но у Саши это получается гораздо лучше. Лике не стоит даже начинать играть в игры, с которыми она не справится. Она почти лишается дара речи. Ещё пару часов назад ей казалось, что Олег не может закопать себя ещё глубже, но сейчас со дна постучали. Сонливость отшибает напрочь, и Лика все же находится со словами. Выгибает черную бровь и складывает руки на груди, с зеркальным спокойствием отвечая: — Может, мне тогда и с Ангелиной нельзя общаться? Она, как по мне, гораздо больше против тебя сказала и сделала, чем Влад. Или мне напомнить, как он топил за тебя в том сезоне? Не ставил оценки Саше и Диме, чтобы поставить тебе десять? Отдал победу? И, может быть, это будет подло, но сейчас младшая Шепс ни на шутку разозлилась. Будто весь накопленный негатив взорвался вулканом и теперь извергается, плюясь магмой. И самое интересное, что Лика сейчас сама не понимала, кого защищает больше — себя или Влада. За него вот вдруг стало обидно, что пиздец, ибо… — Он любезничал с тобой весь «Реванш», пришел на твой стрим, ни копейки за него не получив, потому что ему это не нужно, верно? Он и так хорошо зарабатывает, — и между строк так и скользит упрек, что сам-то Олег, кроме донатов со стримов и гонораров за съемки, больше дохода и не имеет. — И ты решил выбрать именно Влада себе во враги, чтобы что? И вот дальше… Видя потемневшее лицо брата, которого внезапно даже не жаль, ее прорывает окончательно, когда она начинает тихо цедить: — Или ты можешь общаться с тем, кто мне фактически изменил? Тебе самому твоя Катя изменила, помнишь? И ты даже вынес это на публику, в интервью рассказал о великом предательстве. Или тебе тоже кажется, что это нормально, когда занятой парень смотрит чужие нюдсы и кидает, блять, свои, пока его девушки нет дома? Конечно, ты можешь выбрать друга, а не сестру. А я вот должна выбрать тебя, а не Влада, да? Того, кто меня, в отличие от тебя, поддержал. Как и наш Дима с Дианой. Они тоже моя семья. Не только ты с Сашей, мама и Арс. И если честно, Олеж, сейчас мне кажется, что они… Моя семья больше, чем ты. Его ведь заботит только то, как и с кем она общается под камерами — сам сказал. Боится показать себя в невыгодном свете, когда фанаты семьи Шепс заметят разлад между ним и любимой младшей сестренкой? Это единственное, что его волнует? Уж точно не то, что этой самой младшей сестренке, сука, больно. И вот теперь распаляется уже Олег. Согласись бы она с ним, скажи, что они замяли вопрос, у него бы не возникло никаких претензий. Но она сейчас… Она серьезно? Когда он попросил ее вести себя нормально, она начала еще настойчивее защищать Череватого и этих? Она сама-то себя слышит? — Ты сама понимаешь, какую херню сейчас несешь? — уже откровенно злится Олег. — Кого ты вообще защищаешь? Да это бред, Лик! Твой ненаглядный Влад продаст тебя за лишнюю пару баллов, когда речь зайдет о руке. А про этих… смысл вообще говорить? — А вот тут ему приходится даже сглотнуть. — Дима и Диана давно выбрали свою жизнь. Они нам не семья. Мы — отдельно, они — отдельно. Неужели ты не понимаешь? Если бы близнецам было не все равно, они, мудрые и разумные, не допустили бы раскола в семье. Они бы не заостряли внимание на своих вселенских обидах и давно бы уже примирились со всеми, особенно если бы действительно дорожили их кровными узами, но нет. Разве они не продолжают только пуще прежнего разжигать ссору? Все эти высказывания, насмешки, попытки показать, какие они хорошие, а остальная часть семьи — нет. Теперь еще и Лику… переманили. Почему она не понимает, кто на самом деле прав? Почему она выбирает… как раз-таки неправильную сторону? — Слушай, можешь с Владом хоть переспать, окей? — продолжает Олег. Потом, наверное, станет стыдно. Но в моменте от ее слов захлестывают эмоции. Особенно про деньги. — Только потом не приходи ныть, что тебя поматросили и бросили. Думаешь, ему правда тебя жаль? Задевает немного и про Матвеева. Но Олег не пускается в длинные рассуждения о том, что ее романы, вообще вся эта любовная тема — это не его дело. Не поймет. Тем более, он же не заставлял встречаться со своим другом. Но смолчать Олег не может. — А про Диму… Ты просмотр порно тоже к измене приравняешь? Катя спала с другим, а Дима? Да, закосячил, но это точно не заслуживает той дичи, которую ты устроила на съемках. А сейчас она скажет что-нибудь про его сохраненки. Тут и экстрасенсом надо быть. Нет, это последняя капля. И слова про Влада, и про ебучее порно, и про близнецов. — Ты сейчас всерьез приравниваешь порнуху, которую сам вечно сохраняешь в ВК, — да, он был прав, обойти эту тему стороной сестра сейчас не могла. — К реальному взаимодействию с реальными людьми и унижению своего партнера? Что ты, что Дима первые бы вой подняли, поступи ровно точно так же я. Собственно, что ты сейчас и делаешь, хотя речи про романтику между мной и Владом даже не шло. Ведь даже не слова про «стимул» в готзале несли чисто дружеский характер. Лика искренне признала, что из всех присутствующих, помимо брата Димы, ей комфортнее всего именно с Череватым. Про Викторию и Ангелину, к слову, она могла сказать так же. Но точно не про Олега или Сашу. И напоследок она не может удержаться от весьма едкого замечания: — Забавно, как ты трясешься за это мнимое «мы отдельно», учитывая, что Арс с нами почти не общается, Саша при любом удобном случае мешает тебя с дерьмом не меньше, чем всех остальных, а мама… Мама никогда в полной мере не любила никого из нас. Тебя в том числе. За что ты держишься — я искренне не понимаю. Зачем проводишь эту совершенно идиотскую черту — тоже. И пока он не успел взорваться вновь, Лика хватает ключ-карту от номера, выпихивает Олега и сама выходит в коридор следом. Он продолжает что-то говорить ей вслед, но она уже не слушает — если ему так надо, чтобы она сделала выбор, она его сделает. И далеко не в их с Сашей пользу. Потому что сейчас Лика приходит к номеру Дианы. Стучится к сестре, даже на стрессе позабыв, что час уже довольно поздний. Но, правда, младшая Шепс совершенно не учла, что соседний номер тоже занят, а последний выговор Олега слышал весь этаж. Потому что, когда Диана открывает ей дверь, одновременно с этим отворяется и соседняя, откуда выглядывает растерянный Ларионов. Он задумчиво оглядывает сестер, тут же участливо интересуясь: — У вас тут все в порядке? Диане достаточно одного взгляда на замершего в паре шагов от Лики мрачного Олега. Брат открывает рот, и Ди не надо быть экстрасенсом, чтобы знать, что сейчас он посоветует ей не лезть не в свое дело. И тогда с губ срывается совершенно ледяное: — Пошел вон. — Что, прости? — в истинно Сашиной манере огрызается на нее Олег. В этот момент Диана даже может увидеть в нем черты их дражайшей матушки. Такие же… мерзкие. Повезло, что близнецы внешне больше пошли в отца. Диана не смогла бы вынести свое лицо, будь в нем хоть что-то от Людмилы Шотовны. — Я сказала, пошел вон, — повторяет старшая Шепс ровно. Для нее образчиком поведения в конфликтах всегда был ее Дима. В отличие от того же Саши, он никогда даже голоса не повышал, но умел уничтожать буквально одним взглядом или тоном. Кажется, у нее тоже получилось. — Иначе я отстраню тебя от завтрашнего испытания за неадекватное поведение. Хорошо, что у администраторов есть определенные полномочия, ведь именно от них зависит, насколько успешной будет коммуникация между экстрасенсами и героями испытания. Классная работа, Диане уже нравилась. — Тебе все равно никто не поверит, — возражает ей Олег, но Диана и тут не теряется: — Как минимум, не я одна видела, что ты сталкеришь родную сестру, орешь на нее на весь этаж и лишаешь ее возможности отдохнуть перед испытанием. — И она бросает быстрый взгляд на Илью, одновременно и прося у него прощения за все это семейное шапито, и надеясь, что он ей немного подыграет. — Лучше уходи к себе по-хорошему. А Илья-то на самом деле схватывает все на лету. Он достаточно неконфликтный человек, но это не означает отсутствие стойких жизненных принципов. И в их число входит то, что с женщинами так разговаривать нельзя. Нельзя на них орать, будя весь отель, в чем ни была бы суть конфликта, и даже если это твоя родня. — Олег, давайте все успокоимся, — вразумляет Ларионов, хотя очевидно, что под «всеми» он имеет в виду исключительно его. — Уже поздно, нам всем завтра предстоит работать. А Лику аж трясет — первичная злость спадает, и на ее место приходит боль и пустота. Она очень устала. А за этот день стресс накопился в невероятных масштабах, и ссора с братом стала добивающим фактором — тот факт, что она выговорила ему все, что думала, совсем не помог. Задели и слова Олега, и то, что ей самой пришлось ему сказать. Они всю жизнь были не разлей вода, и даже ссоры всегда были максимально поверхностными. Разрешимыми по щелчку пальца. Но в этот раз… Казалось, что они достигли какой-то точки невозврата. И от этой мысли на глаза наворачивались слезы. Это как осознать, что… Твоя, казалось бы, родственная душа на самом деле не такая уж и родственная? А Илья тоже не дурак. По Олегу так и видно, что он сказал ещё не все, и потому он выходит в коридор, закрывая свою дверь, аккуратно, почти по-отечески, беря Лику за плечи, чтобы завести в номер к Диане. — Все, Олег, иди отдыхай, — спокойно, но с очевидным нажимом просит Ларионов. И даже сам закрывает дверь номера уже старшей из сестер буквально перед его носом. Лику отпускает, но тут же для обеих поясняет: — Простите, что вломился, но мне что-то не показалось, что Олег успокоился. Покараулю вас немного и уйду, хорошо? Он искренне надеется, что не смущает девочек излишней участливостью, но… Принципиально не мог пройти мимо. Илья Диане понравился сразу — просто вот так вот, по-человечески. Сегодня состоялась их первая встреча — Димин сезон проходил еще под эгидой Сафроновых. Сомнительные ребята. Иногда Диана приезжала к брату на съемки, ненадолго оставляя маленькую Иванну с няней, но вскоре перестала — Сергей смотрел на нее так, что не хватало только слюну пустить и начать облизываться. И пусть Дима не распространялся, но Диана была уверена, что тот разговаривал с похотливым ведущим, и что скорее всего невысказанные желания по отношению к Ди и были причиной того, почему Сафронов страшно не любил ее близнеца. Илья был комфортным. Как такой теплый кот. По дороге, когда они пересекались, ненавязчиво завязывал разговор. Носил ее вещи, хотя Диана даже не просила, пока родной младший брат воротил нос. Дверь перед ней открывал. И вроде бы, мелочи такие, но из них складывалось исключительно положительное впечатление. Ларионов к себе располагал. А то, что он сейчас сделал… Диана не считала, что они нуждаются в охране. На мерзкие слова Саши и Олега у нее иммунитет, а в вопросах защиты Лики она превращалась в настоящего Цербера. Пощечину влепила бы, если бы понадобилось. Она не просила. Лика бы тем более не стала. Но сам факт такой чисто мужской заботы, которую она обычно получала только от брата-близнеца, заставляет Диану улыбнуться. Подружатся с Димкой. Это точно. А у нее, кажется, только что появился любимый ведущий. — Спасибо, — искренне благодарит она. — Прости, что пришлось на это смотреть. Просто… одна половина нашей семьи страшно любит показуху. И считать себя идеальными. Ты восхитительный, а все вокруг козлы и уроды. Забавно, что ни у Саши, ни у Олега не возникало ощущения, что в этом прослеживается определенная нелогичность. Но потом Диана переключается на сестру. Она усаживает Лику на кровать, с ужасом понимая, что ее трясет. К счастью, редакция выбрала не самую плохую гостиницу с оборудованными номерами, поэтому Диана включает чайник. Хотя что-то ей подсказывало, что что-нибудь покрепче было бы больше к месту. — Оставайся у меня, если хочешь, — предлагает старшая из сестер аккуратно. — Кровать большая. Старается переключить от всей той дичи, которую ей точно наговорил Олег. Да и самой немного отвлечься от мысли, что… Диана, на самом деле, не исключала, что младший брат мог закатить Лике скандал в том числе и для того, чтобы вывести ее из строя на завтрашнем испытании. Это было даже более мерзко, чем если бы он просто продемонстрировал свою гниль, которая в нем была всегда. А младшая сестра и правда в раздрае. Она бы ужасно не хотела проявлять слабость не при члене семьи, но сейчас… Слезы катятся по щекам как-то сами собой. Лика прячет лицо в ладонях, а Илья приходит к тому же выводу, что прежде и Диана, предлагая: — Я видел внизу табличку, что у них тут доставка в номер круглосуточная. Из бара в том числе. Я сейчас. И подходит к стационарному телефону, установленному в номере для связи со стойкой ресепшена. А пока Диана гладит Лику по волосам, он быстро выясняет, что в баре у них выбор небольшой, поэтому приходится остановиться на коньяке. Илья осознанно не заказывает сразу всю бутылку, потому что напиваться перед испытанием точно не стоит, пусть младшая Шепс и идет третьей. Будет достаточно пары порций. — Простите, — всхлипывает Лика. — Я сейчас приду в себя. — Все в порядке, — немедленно отзывается Илья. — Вот чего я от Олега не ожидал, так это такой агрессии по отношению к родным сестрам. — А я не ожидала, что за один день могу лишиться брата, — горько усмехается младшая Шепс сквозь слезы. — Он только что не только открестился от Димы и Дианы, чего раньше прямым текстом не делал, но и отправил меня спать с Череватым только потому, что я посмела быть к нему дружелюбна. Интересного Олег обо мне мнения, правда? Простите. День просто ужасный. Ещё Матвеев… Брови Ильи ползут вверх — редакция не считала нужным ставить в известность о составе участников в том числе и ведущих, поэтому все, что до него доходило — лишь слухи. И слух об участии Димы Матвеева бродил в том числе. Ларионов не в курсе, почему они с Ликой расстались, но все помнили, как в первом сезона на совместном испытании с Олегом и Викторией во время посиделок у костра на берегу моря Дима признался, что мечтает о семье и ребенке… со своей девушкой. Которой на тот момент Лика и была. — Послушай, — вздыхает Илья, подходя к сестрам ближе и присаживаясь перед ними на корточки. — Как человек, прошедший в том году через развод, я тебя прекрасно понимаю. Расставания не могут не приносить боли. И то, что брат на тебя давит, ужасно. Но в такие моменты необходимо постараться сосредоточиться на хорошем. Здесь с тобой Диана, верно? И сам переводит взгляд и на нее, выражая всем поддержку ей тоже. Диана Шепс красивая, похожая на своего близнеца, но разительно отличающаяся от всей остальной семьи, хотя Дима с ними сходство имеет. Но главное, она такая… Грустная. Это просто так… горько-иронично. Близнецам было всего три года, когда родился Олег. Почему-то Диана ярко помнила, как мама, вместо того, чтобы объяснить и показать, сильно накричала и отправила Диму в угол, когда он неосторожно коснулся копошащегося младенца. Помнила и то, как она, на тот момент единственная девочка в семье, уже тогда пыталась нянчиться с ним, играть, как умела, сказки рассказывала на своем детском языке. И что бы Саша не говорил, но первые шаги мелкий Олег сделал навстречу сестре. Диана вообще много всякого из детства помнила. Может, потому, что оно было сомнительным. Раньше Олег не высказывал свою позицию насчет близнецов напрямую. И хотя все как будто бы было очевидно и так, сейчас внутри что-то нехорошо кольнуло, как бы Диане не хотелось этого отрицать. Она с ним нянчилась столько. Смирилась с тем, что почти все заслуги забрал себе Саша, что Олег вспоминает свое детство только как связанное с ним. Но… Арс — это отдельная история. Саша изначально родился под звездой любимого сына, а до них с Димой маме никогда не было дела. Но как она, как старшая сестра, могла допустить, что из Олега вырос вот такой… чертов ублюдок? Нет, блять. Пусть они что хотят делают, но по возвращению из Чувашии Диана лично озадачится тем, чтобы Лика больше не жила в проклятом змеином гнезде. Дима ее в этом полностью поддержит, Ди не сомневалась. Однако то, что Диана вообще позволила случиться… всему — это ее личное упущение. Ей всегда казалось, что она уже родилась с мыслью, что она в этой истории — герой второго плана. Может, именно поэтому дар Дианы остался неразвитым. Она могла видеть неясные голоса, слышать неразборчивый шепот, это да, но как будто все ее существо противилось мысли о том, что она тоже может блистать. Нет. Сиять должны они — Димка, Лика, Иваша. Саша и Олег, в конце концов. Диана выбрала для себя роль надежного тыла. В последнее время получалось так себе. — Знаете, что я вам скажу? — начинает Диана. В этот раз улыбка получается более натянутой. — Меня тошнит от этой уверенности Олега в том, что все, что с нами происходит — это происки вселенной и кармы… В первую очередь, из-за Димы. Олег так любил говорить о вселенной, но разве их брат заслужил чем-то смерть любимой жены? Они даже не успели попрощаться — все произошло слишком стремительно. Разве заслужила Ивашка жить без матери, видя лишь отголоски ее души, никогда не почувствовать тепла ее рук? — Но он не понимает, что его любимая вселенная может больно ударить и по нему, — подытоживает старшая из сестер. — Карма ведь такая… мстительная сучка. Лик, он не стоит ни одной твоей слезинки. И когда она притягивает младшую к себе, чтобы крепко ее обнять, то сама для себя приходит к однозначному выводу. Братом ее зваться он тоже не заслуживает. Илья чувствует себя несколько неловко оттого, что слез в чужую семейную историю, и уже собирается, проверив коридор на отсутствие злобного Олега, ретироваться, но как раз в этот момент к ним стучится работник с заказом. Ларионов поднимается на ноги и принимает почти полный бокал — так и попросил накатить двойную порцию. И пока Лика, потихоньку успокаиваясь, жмется к сестре, он подаёт крепкий алкоголь ей. Не в правилах Ильи спаивать молодых особ, но… Тут действительно чувствовалось, что прям… надо. Младшая Шепс закашливается после слишком большого глотка, но вскоре заметно расслабляет плечи. Даже дыхание успокаивается. Запоздало приходит и осознание, что у нее, и правда, больше нет дома. Несмотря на поведение Саши, раньше Лика любила жить рядом с Олегом. Пока глаза не открылись. Как же неловко будет стеснять Диму и Диану, у них же ещё и Ивашка… Но сегодня она точно воспользуется предложением своей старшей. — Да, я останусь у тебя, — запоздало выдыхает она. Ее-то номер располагается буквально через стенку от Олега. Он точно услышит, если она вернется к себе. Благо хоть, что в пижаму переодеться успела. А Илья, удостоверившись, что девушки в порядке, кивает сам себе и уже отходит к двери: — Ладно, девчат, я рад, что вам полегче. А я пойду. Диан, зайду за тобой утром? — Подожди секунду, — внезапно просит она его, поднимаясь на ноги. — Лик, ты пока устраивайся. Я там где-нибудь с краю лягу. По крайней мере, раньше сестра ужасно любила развалиться на кровати в позе морской звезды, оставляя немного места с краю даже на самой огромной кровати. А Диана ей всегда уступала. Сейчас ничего не изменилось. Вместе с Ильей старшая из сестер выходит из номера. В коридоре, к счастью, тихо — оставалось надеяться, что Олег утихомирился. Диана прикрывает за собой дверь, чтобы не привлекать внимание более-менее успокоившейся Лики, и только тогда говорит: — Прости еще раз, пожалуйста. Я не очень люблю выносить сор из избы, но… — Кажется, в их семье королева драмы не только Саша. — Спасибо большое, что помог. Правда. Это было неожиданно, — вранье — она сразу почувствовала, что он очень теплый, — но приятно. Спасибо. Илья — хороший человек. Может быть, даже слишком. У нее не было каких-то сложностей в общении с мужчинами. Выросшая среди четверых братьев и со всего одной сестрой, Диана и дальше в основном общалась с парнями. По сути, ее первой подругой стала Алиса. А еще у нее перед глазами всегда был пример адекватного, надежного мужчины, за которым можно почувствовать себя, как за каменной стеной — ее Дима, и Диана умела принимать заботу, хотя и получала ее обычно из представителей противоположного пола только от своего близнеца. Любовный-то опыт был плачевный. Но Илья… ощущался как-то непривычно. Особенно. И Диана снова улыбается, но уже гораздо легче, когда смахивает с его плеча несуществующие пылинки, продолжая: — Ты не смотри, что она сейчас под коньяком и в слезах. Завтра увидишь настоящую магию. Готов, товарищ-скептик? — Никому не говори, — усмехается Ларионов. — Но по-моему я уже и не такой уж скептик. С самого двадцать второго сезона, когда он сменил на посту ведущего Сафронова, многое изменилось. Илья повидал как и тех, кто никакими способностями не обладал, так и тех, кто заставил его практически уверовать. Первым человеком, пошатнувшим его скепсис, он справедливо считал Влада. И да, он был в курсе о существовании «Лареватых» — слишком часто наблюдал сие явление в соцсетях. Илью этот феномен лишь забавлял, но к Череватому он действительно относился очень хорошо. В какой-то степени их даже можно назвать друзьями. Семья Шепсов тоже внесла свой вклад. С Димой Илья ещё поработать не успел, но с Олегом и Сашей сполна — и в составе сильнейших, и на «Реваншах». С Ликой та же история — Ларионов и не скрывал, что больше всего болел именно за младшенькую Шепситу в двадцать четвертом сезоне. — Нас обычно ругают за выраженный фаворитизм, — продолжает он. — Но после сегодняшнего точно невольно буду завтра больше болеть за твою сестру, чем за брата. И это уже не говоря о том, что Лика умела впечатлить — элементы чернокнижия в медиумизме выглядели весьма эффектно. К сожалению или к счастью, Олег так не мог. Как уже сказала Диана, он слишком зациклен на Вселенной, карме и отрицании порч и проклятий. Возможно, Ангелина была права, когда попрекала его за магическую узколобость? — А ты? — не может не поинтересоваться Илья. — Почему ты не хочешь попробовать себя в «Битве»? В качестве участницы, а не администратора. За всю историю проекта в нем ведь были совершенно разные личности — от женщины, проходящей испытания через «Алису», до легендарной Людмилы Давиденко, абсолютно уверенной в себе. Диана могла бы попытаться. Возможно, в процессе постоянной работы ее дар смог бы развиться. А может, она бы обрела в первую очередь чисто психологическую уверенность, нужную для работы. Но… — Не мое, — в итоге уверенно отмахивается Диана. — Блистать должны мой брат и сестра. — Теперь про Сашу и Олега она не говорит осознанно. — Мой удел — ждать всех дома с новыми победами. И только потом она понимает, что, вообще-то, не говорила Ларионову о своей пробной версии спиритизма. Да, при наличии сразу четырех медиумов чисто в рамках одного проекта, каждый из которых связан с ней кровными узами, вопрос был совершенно логичным, но… Диана обычно предпочитала не распространяться, а он, спросив наугад, заставил ее выложить все на блюдечке с голубой каемочкой. А может, и не наугад. Но Диане проще было поверить в то, что что-то ему рассказывала Лика — может, на финале ее сезона, на который близнецы не попали, потому что великие и ужасные заявили, что не желают их там видеть, а ни Дима, ни Диана не хотели портить праздник сестры очередной семейной ссорой, — чем в гениальные способности менталиста и теперь-уже-не-скептика по совместительству. — Подловил, — тихо смеется Шепс, качая головой. Неловко, конечно, получилось, но… Ей как-то спокойно, что тайну ее узнал именно Илья, а не условный Башаров, сделавший бы из этого публичное достояние. — Ладно, уже поздно… Спокойной ночи? Завтра-то будет… еще веселее. — Спокойной ночи, — с легкой теплой усмешкой кивает Илья. Нет, на самом деле, он действительно ткнул пальцев в небо и лишь предположил, что у Дианы тоже могут быть способности. И оказался прав. Вот только слова про «удел»… прозвучали больно грустно. Но вот для себя Ларионов точно успел подметить, что их новая администратор пришлась ему по душе. И он… точно не против пообщаться снова. А сама Диана, вернувшись к себе, обнаруживает, что сестра допила коньяк и даже успела уснуть. Вот только не ожидаемо раскинувшись, а сжившись в комочек и слишком трепетно обнимая подушку так, как могла бы обнимать живого человека. Ведь… После совместной жизни с Димой почти год объятия вошли в привычку. Дурную, потому что отныне Лика без него всегда замерзала. *** С утра Диана уходит раньше — ей, как и Илье, предстояло быть на ногах полный рабочий день, все три испытания и консилиум. Ларионов успел позавтракать раньше, но все равно любезно купил ей кофе и круассан с ветчиной и плавленным сыром, не забыв взять ещё парочку с другими вкусами с собой, учитывая, что съемки продлятся до ночи. Первым стартовал Олег, кажется, не слишком довольный тем, что именно его отправили вперед, а не Лику или Ангелину — научен опытом прошлого сезона. Да и медиумам в утреннее время работается тяжелее всего. Может, сказался именно этот фактор, а, может, и нечто иное, но… Объективно младший из братьев Шепс на своем испытании пососал фигу. Сначала в него неконтролируемо вселился дух его тезки-пьяницы, а потом, доведя съемочную группу и наблюдателей до кладбища, Олег лишь традиционно выжал из всех слезы «приветами» с того света, но так и не смог сказать ничего по существу. Возможно, он впервые уезжал до консилиума, не имея никакой четкой версии. Ангелина рассказала куда больше. Устроила целый магический перфоманс с криками петухов и прочего скота, а затем поведала о некой девочке-утопленнице. Каждое испытание снималось гораздо дольше, чем время, которое по итогу будет показано в эфире — то, что в реальности длилось по несколько часов, на телевидении урезали до десяти-пятнадцати минут. И к моменту перерыва перед появлением последней из тройки экстрасенсов все присутствующие изрядно утомились. На улице уже стемнело, и Илья, к недовольству более старых администраторов, отправил в ближайший город пополнять кофейные запасы в термосах именно их, а не новенькую Диану. Аргументировал это тем, что она только присоединилась к их команде, и ей нужно время влиться, а не сразу становиться девочкой на побегушках. И он действительно так считал. Но, помимо этого, просто не хотел ее утруждать. Вечереет, и вместе с тем — холодает. Пару раз справившись у Дианы, не замерзла ли она, Илья дает оператору Коле сигнал приступать к съемке, когда на машине наконец привозят Лику. Ей не повезло случайно пересечься с Олегом в отеле, пока свое испытание проходила Ангелина, но брат молчал с таким же надменным лицом, какое обычно бывает у Саши. Обиделся? Забавно. Обижаться должна была именно Лика. Но пусть настроение и оставалось дерьмовым, она была на все сто готова к работе. — Анжелика! — восклицает Ларионов сразу, как она подходит ближе, отыгрывая на камеру радость встречи, будто они видятся впервые с финала двадцать четвертого сезона, не пересекались на «Реванше», и он уж точно не отпаивал ее спиртным прошлой ночью. — Рад видеть. Она же чуть натужно улыбается — выходит достоверно, но только на губах. Глаза-то абсолютно потухшие. Но прежде, чем начать, Лика находит взглядом сестру. Кивает ей, давая понять, что все хорошо, и сама тоже желает в ответ убедиться в том же самом. И Диана искренне улыбается в ответ. Пускай ноги гудели, а заледеневшие пальцы приходилось греть об термос, внутри было так тепло-тепло. И причина этому сейчас честно делала вид, как будто ночью не происходило ничего из ряда вон выходящего. Это, вообще-то, именно то, чего всегда хотел Дима. Став старшим братом сразу двум сестрам, он всегда всеми способами продвигал мысль, что к ним должны относиться, как к принцессам, и сам вел себя именно так. Но одно дело — получать заботу от брата, и совсем другое — от Ильи. Диана была искренне уверена в том, что их семья проклята. Единственное хорошее, что произошло с ними за последнее время — это Иванна. И то… Но сейчас Диане впервые за долгое время было по-настоящему спокойно с кем-то, кроме брата. И причина тому все еще Илья. А еще сейчас, находясь среди людей, Диана не могла не отметить, что при появлении Лики гул голосов стал громче, чем при Олеге. Да, он и Саша — «классика девяностых», как верно подметила Соня на готзале, но на пике популярности была именно Лика. И Диана, подавая команду, чтобы толпу немного утихомирили для тишины, не сомневается ни на секунду. Сейчас Лика разнесет это испытание. А пока она здоровается с Ларионовым в ответ, и тот, очевидно одним взглядом подбадривая, просит рассказать все, что девушка сможет почувствовать на этом хуторе. Первостепенно Лика решает пройтись и осмотреться так же, как до этого делал Олег. Вот только если брата сразу по-пьяному повело, то его младшая выглядит сосредоточенной и собранной. Мертвые, действительно, слетаются к ней, как мотыльки на свет, однако, она прекрасно ощущает, что большинство из них удовлетворены — они уже передали своим близким то, что желали, через Олега. Лика вступает в контакт с теми, кто отмалчивался, или кого не брат элементарно не увидел и не почувствовал, но близко к себе никого не подпускала — для нее такое впускание в свое тело, как делал Олег, табуировано. Как и потеря контроля над собой, пусть тот и это и отрицал. Лика уж точно не станет хлестать воду из грязного колодца и потом блевать ею у всех на глазах. Факты, которые она называет, повергают наблюдателей в шок. Мертвые поразительно разговорчивы, они любят, когда у них появляется такая возможность, просить прощения, давать своим близким жизненные наставления и утопать в бесконечных воспоминаниях, что не могли обсудить ни с кем, находясь в загробном мире, и по итогу варясь в них как в собственном соку. Это уже такая традиция: приходит некто с фамилией Шепс — всё наблюдатели плачут. Но конкретно эта представительница медиумистической династии не желала останавливаться на достигнутом. В какой-то момент Лика прикрывает глаза и… Глубоко вдохнув, принимается тихим речитативом вспоминать те начитки, которым учил ее бывший. Да, она отдает себе отчет в том, что на готзале Матвеев может не удержаться и блеснуть тем фактом, что именно он ее в подобном и поднатаскал, но… Так плевать. Главное, чтобы испытание было пройдено. Ведь как верно подметила Соня — в проект приходят не только для того, чтобы помогать людям. Теперь для Лики стало вопросом принципа утереть нос Олегу и Саше. А когда она вновь открывает глаза, то видит уже не только мертвых. Она видит бесов. Его бесов. Именно тех, с которыми Дима работает чаще всего. И они к Лике ластятся, лижут ее протянутые руки длинными по-кошачьи шипастыми языками, ныряют под них, надеясь на ласку. Утробно урчат, как настоящие дикие звери. Но при этом… И почти прирученные. И они рассказывают и показывают гораздо больше. — Вы хотели выпить для храбрости, да? — усмехается младшая Шепс, обращаясь к молодым девушкам. А те ахают и активно кивают — позже признаются, что всерьез об этом задумывались. Они так же говорили и про то, что взгляд у Анжелики, казалось бы, так мало отличающийся от Олега, оказался гораздо более глубоким и выразительным. Буквально проникающим в самую суть. — Так и все же, — выводит ее в прежнее русло Илья. — Что ты можешь сказать о хуторе? А то знает он этих Шепсов — сосредоточившись на потоке информации от потусторонних сил, они могут и забыть о сути испытания. И Лика берет себя в руки, оглядывая каждого из фантомов, а затем обращаясь к вьющимся вокруг хвостатым бесам: — Ведите. Призраки не все говорили на русском — слишком многие выражались на чувашском, лишая Лику крупиц информации. Бесы надежнее. Они и перевести могут, если хорошо попросить. Но сейчас они дружно воют, подобно волчьей стае, испаряются дымчатыми облаками в тенях, чтобы в следующее мгновение уже приволочь клыкастыми пастями за руки одного особенно неадекватного духа. Того самого пьяницу Олега, что уже побывал в теле своего тезки-медиума. Фантом, воистину испугавшись темных существ, даже не качает права. Шарахается от горящих инфернальным пламенем глазищ и принимается лепетать, выпаливая все, как на духу. А Лика пересказывает все, что слышит: говорит про сплошные смерти, нанизанные на единую ниточку, словно бусы. Пьяница зовёт на свою могилу. Заверяет, что там сможет показать и рассказать больше — Лика просит Илью отвезти всех именно туда, несмотря на то, что дорога до погоста займет около часа. Уже на кладбище младшая Шепс, согревая тонкие бледные пальцы своим дыханием, молча ведет съемочную группу мимо оградок — Илья даже не вмешивается, как обычно, не задаёт наводящих вопросов, боясь спугнуть ее транс. А потом… Лика тормозит у одной из могил, заставляя ведущего восхищенно воскликнуть: — Это Олег! Мы нашли Олега! Экстрасенс привела их четко к могиле того, с кого все началось. И дальше начался настоящий экшн, сплетавший версии и Олега, и Ангелины воедино. Как оказалось, жена местного пьяницы так горевала о смерти своего супруга, что фактически сошла с ума — ударилась в черную магию, избрав путь некромантии. Слишком сильно любила, даже сама о смерти мечтала, ее пришлось отговаривать от суицида… И в итоге женщина провела ритуал. Вот только ритуал затронул не ту душу. Не с первого раза — со второго. Ритуал был сделан неправильно и захватил в свои липкие сети ту самую несчастную девочку Раю, про которую ранее рассказывала колдовка Изосимова. И Лика вновь всех ведет — на этот раз к могиле утопленницы. И влекомая темными энергиями бесов, она невольно хватается за конфетку в красно-белой обертке. Вертит ее в своих руках и внезапно предлагает одной из присутствующих девушек: — Хочешь? Та испуганно качает головой, выпучив глаза, а Илья восторженно усмехается: — Ну ты прям как Череватый, Лик! Он у нас тоже всем конфетки с могил предлагал в том сезоне. Но Шепс пропускает эту реплику мимо ушей — перед ней уже предстала сама Рая. В мокрой одежде, со спутанными волосами, с которых стекала вода… А лицо обезображенное, кожа серо-зеленая и взбухшая. Девочка однозначно превращалась в сущь. Почти потеряла разум, забирая жизни против собственной воли — это Лика и пытается объяснить. Ее смерти не было и девяти дней, когда был совершен притянувший ее ритуал. Первой Рая погубила именно свою создательницу, Инну — та умерла четко в ее день рождения. Двадцать пятое число — Олег, как выяснилось, говорил что-то про эти же цифры, пытаясь справиться с потоком хаотичных видений. А его младшая сестра заостряет внимания на куполе на этом кладбище — про него он тоже говорил. Пытался говорить перед самым уходом. Наблюдатели восхищаются тем, как Лика связала все воедино, как смогла ответить на все вопросы, разрыв всю подноготную подобно настоящей ищейке. И теперь им становится легче. Так, как не было после ее брата и даже после Ангелины. — Вот это да, — солидарничает с ними Ларионов. — Думаю, теперь есть смысл, чтобы ты рассказала все это ребятам на консилиуме. Прямо сейчас их и вызову. Пока что камеры выключаются — нужно дать технике отдохнуть и дождаться приезда Олега и Ангелины. А пока Лика отпускает бесов восвояси такой же короткой начиткой — сегодня они ей больше не понадобятся. Чуть позже она обязательно оставит им подношения на перекрестке, прольет немного собственной крови, как учил Дима… Но сейчас она подходит к Диане, устало кладя голову ей на плечо: — Ну как, я справилась? Утерла нос братцу, а? — Просто уничтожила, — воркует старшая сестра, ласково гладя ее по плечу. — У него нет даже и шансов. Да, отрицать то, что у Саши и Олега есть дар, было бы глупо. Другое дело, что обычно они использовали его исключительно для показухи. Какие бы громкие слова не были сказаны о помощи людям, о желании сделать только лучше, очень часто все это было продиктовано либо желанием получить балл выше, либо стремлением унизить соперников. Даже сам факт того, что они в большинстве случаев уходили от самой сути испытаний, начиная передавать приветы с того света. Это было эмоционально, надрывно, но это не ощущалось настоящей магией. Для Дианы таковой сначала стал Дима, а потом в их семье зажглась новая звездочка в лице Лики. Вот это была магия. Вот это было то, что достойно настоящего восхищения. Постоять в обнимку удается недолго. В ожидании Ангелины и Олега к Лике идут люди, совершенно разные, со своими проблемами и горестями. Обычно такое не поощряется, но сестра, несмотря на усталость, отвечает на некоторые вопросы. Диана оставляет ее ненадолго, успев отдать Илье свой термос с кофе — у него уже закончился, а Ларионов сегодня героически выжил весь длинный съемочный день в кадре. А потом начинается традиционный цирк. Привозят Олега и Ангелину. Оператор Коля снимает момент, как Диана уточняет у героев, чью помощь они хотят принять — в этом сезоне негласным правилом стало то, что принять помощь можно только от одного из трех. Люди единогласно выбирают Анжелику. И если сначала ее почти что тезка не скрывает скептицизма, услышав о помощи бесов в расследовании, как и о том, что убитая горем вдова могла поднять в мир мавку, то затем, выслушав младшую Шепс, все-таки соглашается с ней и ее аргументами. Несмотря на взрывной характер, Ангелина — умная взрослая женщина. Тем более, что Лика ей нравилась, хотя право собственности на информацию о девочке-утопленнице Изосимова все-таки забирает себе. — Просто каждый обратил внимание на то, что ближе ему, — шепчет Диана, плавно перебравшаяся к Илье. — Ангелина сосредоточилась на мавке, и Лика увидела ее тоже, но у нее были еще бесы. Поэтому в итоге женщины приходят к согласию. Даже несмотря на то, что ее не выбрали, Ангелина предлагает аннулировать действие ритуала, чтобы Лика могла упокоить душу, как медиум. И все было бы прекрасно, замечательно, идиллически… Если бы Олега не перекосило уже после того, как сестра рассказала свою версию. Он-то был против версии с колдовством, с ритуалом каким-то. Он был уверен, что душа девочки пришла на зов любви убитой горем вдовы и считал, что не надо глумиться над могилами и обвинять в чем-то мертвецов. И потому он взрывается снова, прямо спрашивая у Лики: — Ты себя вообще слышишь? Ты что несешь? Но прежде, чем та успевает защититься сама, громогласно вступает Ангелина: — Так, ты мне тут на девочку не кричи! Ишь распетушился! А младшая Шепс вновь смотрит на Изосимову с тотальным восхищением и почти щемящей тоской — а можно им с близнецами именно такую маму?.. По итоге она родного брата игнорирует. Не имеет ни малейшего желания перед ним объясняться — если ему духи пытались донести то же, что поведали ей, но он не смог прочесть эти видения, то это исключительно его проблемы. Особенно учитывая то, что, стоит ему открыть рот с очередным потоком возмущений, его сию секунду филигранно и строго затыкает Ангелина. Лике даже говорить ничего не нужно. И несчастной Рае они помогают вдвоем. *** По возвращению в Москву Лика сразу же отправляется вместе с Дианой к их Диме — не имеет никакого желания пересекаться с Сашей в его квартире и слушать нотации ещё и от него. Даже за тем, чтобы потихоньку подтащить нужные вещи, она заходит к ним домой лишь тогда, когда их с Олегом нет дома. Дима, конечно, порывается отдать Лике свою комнату, а сам собирается перебраться в гостиную, но она протестует — ей и так слишком неловко стеснять их с сестрой. Она спокойно разместится и на диване. Но, разумеется, дни до следующего готзала не обходятся без звонков матери — неужели Олежа нажаловался на плохих Лику и Диану Сашеньке, а тот — Людмиле Шотовне? В принципе, неудивительно. И потому ее младшая дочь справедливо решает мать проигнорировать. Все звонки остаются без ответа. Это хорошо, что вторая половина семейства слишком гордая для того, чтобы штурмом брать квартиру напротив. В утро перед съемками нового готзала Лика долго копошится в своих вещах, но по итогу решает одеться попроще — нет никакого желания вновь красться в другую квартиру за платьями. Выбор падает на простые, но стильные джинсы, а черную шелковую рубашку она подтаскивает из гардероба Дианы — сидит она одинаково хорошо на обеих сестрах. Свободная настолько, что оголяет одно плечо. В этот раз они не задерживаются надолго в гримерке — устраивают Ивашку и сразу направляются в сам готический зал. Открывающая проект тройка традиционно стоит вместе, вот только Олега и Лику так символично разделяет волчица-мать Ангелина. Раскол в семье налицо. Экстрасенсов приветствует Марат, тут же лукаво интересуясь, откровенно наслаждаясь любимым шапито: — Какие впечатления от первого испытания? Я так понимаю, было жарко? И, разумеется, в первую очередь смотрит на соревновавшихся брата и сестру. — Это просто какой-то театр абсурда, Марат, — не может смолчать Олег, заставляя брата Диму прыснуть от смеха. Перехватив нечитаемый взгляд младшего, он даже бровью не повел, оставаясь иронично-невозмутимым, чем бесил Олега только сильнее. — Я и в первом сезоне это чувствовал, но сейчас — полный бред. Мы как будто заигрались в магию там, где ее нет. Ритуалы, некромантия. Осталось только взять волшебные палочки. — Считай, что это воля Вселенной и карма, Олег, — как ни в чем не бывало заявляет Дима Шепс. — За то, что ты в магию не веришь. Вот по мнению Димы, например, из младшего вышел бы неплохой дракон, судя по тому, как он воинственно сейчас фыркал. Не хватало только начать пламя изрыгать. Хотя обычно у Олега изо рта изрыгается только редкостное дерьмо. — О чем речь, Олег? — уточняет Башаров, как будто бы ничего и не было. — О придумывании несуществующих ритуалов, приплетании бесов и обращения к ним тогда, когда это не нужно, — охотно делится распаляющийся Олег. — Мне было очень странно и больно слышать вещи, которые говорила про эту девочку Ангелина. Но гораздо хуже было слышать тот же бред от Лики. — Тяжело быть единственным адекватным человеком, — вздыхает Дима Шепс. А оскорбленный до глубины души чужим «бредом» Олег даже и не понял, что про адекватного — это не про него вовсе, а про Анжелику и Ангелину. На несколько мгновений в готзале воцаряется тишина, нарушаемая лишь шумом камер. Однако вскоре ее нарушает второй Дима. Матвеев расплывается в обманчивой мягкой улыбке, но тон его звенит от почти забытого напряжения: — А что плохого в бесах, Олег? Особенно когда они мои. Марат театрально ахает, схватившись за сердце. Но теперь заинтересованный взгляд безошибочно устремляется к младшей представительнице династии Шепс. Да, Лика прекрасно понимала, что он почувствует своих. И самое пакостное, что вместе с ними на испытании она чувствовала незримую связь с бывшим. Будто каждый раз, когда бесы урчали, ластясь под ее ладонями, она могла ощутить, как пропускает через пальцы черные волосы Димы. Любила так делать раньше. Забавно, что накануне их расставания этот дурак пытался осветлиться, попортил себе волосы и в итоге их вовсе состриг, но сейчас наконец вновь отрастил и выкрасил в привычный черный. А пока Башаров смотрит на нее, она ловит себя на том, что сама чересчур надолго задерживает взгляд на Матвееве. Впервые так открыто. — Анжелика, вы обращались к бесам Дмитрия? — а ведущий изо всех сил старается вновь привлечь ее внимание. Она тут же вздрагивает, поспешно отрывая взгляд от бывшего, и объясняется: — Да. Или вы, Марат, забыли, что я делала так ещё в своем сезоне? — Но почему? — продолжает давить тот. Будто и не знает, как и все, об их неудавшихся отношениях. — С ними мне комфортно, — пожимает плечами Лика, стараясь вложить в свои слова такой очевидный смысл — с ними комфортно, а с их хозяином больше нет. Однако, звучит эта фраза всё равно чересчур неоднозначно. И Коля так четко ловит в этот момент выражение лица Матвеева. Как знает, что фанатам понадобится для стекольных эдитов. — Мы можем, пожалуйста, перейти к оценкам? — пытается спасти собственное бедственное положение Лика. Ангелина получает десять, девять, две семерки и восьмерку. Олег тоже не получает высший балл — он зарабатывает три десятки и две девятки. Последняя наблюдательница даже акцентирует внимание на том, что сестра его обошла. И вот Лику… Нахваливают. У мурашки по коже у них бежали, и пазл сложился, и уверенность в будущем исключительно положительная. Она получает все десятки. Забавно, что хлопают молодой представительнице медиумов все, кроме Саши и Олега. И на волне поднятых восхищений Башаров предлагает, чтобы коллеги начали выставлять свои оценки именно с Анжелики. Первым в ряду стоит Дима Матвеев со своей традиционно красивой расписной десяткой. Сразу за ним — Саша, который выкатывает четверку. Но дальше положение вновь выравнивается — Соня, Влад, Дима уже Шепс и Виктория ставят по высшему баллу. И Марат не может чуть ехидно не присвистнуть: — Могло бы быть так красиво, если бы не Александр. Фулл страйк в первом же выпуске. Такого на проекте ещё не было. — Но и работы на фулл страйк не было тоже, — задирает нос Саша. — Поведение сестры показалось мне вопиюще неуважительным по отношению к нашему брату. — Я не сказала ему ни слова, — выгибает бровь Лика, снисходительно качая головой. — Пока он на нее орал и давил, — соглашается Ангелина. — Вы сегодня меня доведете, — вздыхает Башаров. На деле, мог бы — сплясал. Вот уж точно — ему не надо было даже прилагать усилий, просто иногда задавать наводящие вопросы. Экстрасенсы справлялись со всем сами. — Олег, о чем именно говорит Ангелина? Как бы по факту-то все было очевидно, но Башарову хотелось бы, чтобы это прозвучало непосредственно вслух. Но снова вмешивается Дима Шепс. Повернувшись к Саше, он интересуется: — А поведение Олега на консилиуме не показалось тебе вопиюще неуважительным? И не только на консилиуме. Я говорю о том увлекательном перфомансе, что устроил Олег в ночь перед испытанием. — Ты лезешь в наши семейные дела, — перебивает его Олег. — Да, я лезу в наши семейные дела, — соглашается с ним Дима. — Дела, которые можно было оставить на потом, а не выводить младшую сестру в ночь перед ее первым испытанием в проекте. Раз уж у нас зашла речь об уважении к коллегам. — Ничего не было, — мгновенно меняет тактику младший из братьев… и тут же чертыхается, когда видит, как Диана, не пропустившая и эти съемки, змеей скользит к Башарову. Некоторое время она что-то шепчет ему на ухо, и лицо ведущего успевает сменить всю гамму эмоций, пока Диана наконец не отходит. И тогда Марат объявляет: — Илья Ларионов не смог присутствовать сегодня на съемках, но мне подсказывают, что он подтверждает, что конфликт был, и достаточно серьезный. — Илюша не пиздун, — задумчиво изрекает Влад, смотря на Лику. И снова — всем своим видом посылает лучи поддержки. А другой чернокнижник в это время смотрит на Олега. И ведь таким раздраженным по отношению к другу Матвеев не был… наверное, вообще никогда? — Олег, неужели ты хотел вывести сестру из строя даже до начала испытания? — продолжает ужасаться Марат. — Ссора была продиктована желанием сделать так, чтобы Анжелика получила меньше баллов? Как такое возможно? — Давайте вернемся к оценкам, — едва не рыкает скривившийся Олег. — Подожди, — вступает и Виктория. — Ещё не все высказались. Или ты хочешь лишить сестру и заслуженной похвалы? Райдос даже не скрывает осуждения и разочарования в своем голосе. Она слишком хорошо помнит их обоих подростками. Будучи по своей натуре справедливой женщиной, она и на финале девятнадцатого сезона приходила поддержать именно их Диму. До сих помнила, как Саша потом в «ЭВР» фыркал из-за этого. Неужели история теперь повторяется и с Олегом? — Это было мощно, Лик, — продолжает она. — Отличная медиумическая работа, дополненная классическим чернокнижием. Правда… Балл снижать не стала, но не могу не пожурить за то, как у Влада нахваталась конфеты с кладбища предлагать. — Это вышло машинально, — смеется младшая Шепс в ответ. — Я даже сама не поняла. И сама смотрит на Череватого. И правда, тогда комментарий Ильи она как-то пропустила, а сейчас не хватало только спеть: «ведь ты как я, а я как ты, мы как две капельки воды». — Ой, та шо с этих конфет, Виктория? — немедленно парирует Влад. Даже жаль, что Лика не могла увидеть в живую, как он уссывался от сцены с этой несчастной конфетой. — Там ж не Череватый с Толиком всякое поделывали! Вы ж знаете. А чего добру пропадать? Даже Илюшка Ларионов меня добрым словом вспомнил! — Ты бы еще поужинать на кладбище предложил, — вклинивается Матвеев. И пока Влад сиял, Дима все мрачнел от одного звука голоса Череватого. Разговорился тут, так еще и научил всякому. Откуда нахваталась вообще? — Или ты не знаешь, что на сладком можно много чего нехорошего сделать? Даже если просто подержать в руках. — Та ты не переживай, Димулька, — улыбка Влада становится только шире, — наделали бы чего — я бы и почистил. Рука Димы, сжимающая набалдашник излюбленной трости, белеет от напряжения. И в моменте он искренне жалеет, что это не та самая. Ну… с кинжалом. Лика не удерживается — прыскает со смеху в кулачок. Все-таки с присутствием Череватого готзалы становились как-то легче. Обстановка разряжается сама собой. Он словно питал ее, как лампочку, потоком теплой энергии. — Я, кстати, не против, — кивает она. — Поужинать на кладбище. Разумеется, с Владом. И нет, вопреки домыслам Олега, это вновь сказано не ради того, чтобы задеть Диму. И это не флирт. Ей просто в его компании… Очень легко. Воздушно, можно сказать. А Марат наконец переходит к оценкам второго Шепса в тройке. Помрачневший после последнего высказывания своей бывшей девушки Матвеев ставит ему восемь, Саша с самым ехидным лицом выкатывает единственную в ряду десятку, Соня ставит семь, Влад шесть. Дима Шепс огорошил (на самом деле — развеселил) Башарова тройкой, а завершила поток оценок Виктория восьмеркой. — Вот это разброс, — потирает ладони ведущий в открытом предвкушении. — Вот зачем Александр пришел на «Битву», — подмечает до этого молчавшая Соня, элегантно указывая на него. — Любимого брата поддерживать. Это становится последней каплей в и без того переполненную чашу терпения Олега. Он даже вздрагивает от того, какой волной чистой ярости переполняет его в этот момент, и поэтому фраза, сказанная Егоровой, получается особенно ядовитой: — Сама придумала или подсказал кто? — Я подсказал, — вмешивается Дима Шепс. Олег демонстративно закатывает глаза, снова даже не подумав о том, что брат просто пресекает его манеру подобного общения с девушками. Реально ведь поверил, что заговорила об этом Соня по указке их Димы. — Поговоришь так со мной? — Мне с тобой говорить не о чем, — бросает младший из братьев. И все-таки, он нервничает, а от этого злится только сильнее. На Соню-то наехал — с Димой затих мгновенно. — А мне с тобой есть, о чем. Собственно, о твоей оценке, — продолжает последний. — Во-первых, о потере контроля. Впуская в свое тело ненадежную душу, ты можешь навредить не только себе, но и окружающим тебя людям. — Все было под контролем… — возражает Олег, но снова оказывается перебит: — Если для тебя «контроль» это момент, когда ты ушел блевать в кусты от колодезной воды, без проблем. Во-вторых, меня поразило, что даже тогда, когда перед тобой стояла Рая, ты продолжал говорить о том, что это все происки вселенной и никакой магии здесь не было, хотя ее почувствовала даже Иванна. — А Иванна — это твоя дочь, Дим? — уточняет Башаров чисто для галочки. Даже сам заслушался невольно. — Да, моя дочь. У нее тоже есть семейный дар, — подтверждает Дима. — Истину заметил даже ребенок, но только не Олег, продолжающий не видеть ничего дальше своей… вселенной. И снова — краткий миг тишины. А тезка выступившего Шепса внезапно маячит его сестре, с просьбой принести ему маркер. Диана исполняет его просьбу, и прямо на глазах у всех Матвеев вдруг перечеркивает свою восьмерку, выводя в углу чуть менее красивую шестерку. — Не хочу комментировать, — коротко добавляет он. Но взгляд, направленный на Лику, был красноречивее всех слов. Она вновь его ловит. Закусывает нижнюю губу в задумчивости и нерешительности. Не может никак для себя обозначить, что именно думает о его поступке — выходит, Дима пошел против своего лучшего друга… чтобы что? Защитить ее? И как бы ей ни хотелось демонстративно фыркнуть, глаза закатить… Она не может. Не может, потому что внутри сама душа внезапно делает кульбит, а в животе трепещут, казалось бы, давно сдохшие лунные мотыльки. И от этого чувства Лика невольно неуютно ежится. Нет. Нет-нет-нет, она не имеет права реагировать на него так. Он ее предал. И что хуже всего — даже сам этого не понял и до сих пор не признал. Она больше ему не верит. И вряд ли когда-нибудь снова поверит. Будет раз за разом вспоминать те роковые скриншоты, его пошлый флирт с теми девочками, их визги в голосовых. Тогда почему… Почему, блять, собственное израненное сердце подводит ее, начиная активнее биться, не смотря на глубокие дыры от кинжала предательства? А вот Саша принимается Олега защищать, делая акцент на том, как тот упал на колени перед матерью, потерявшей сына — говорит, что это было для него выше любых ритуалов и расследований. — Значит, и выше результата и пройденного испытания? — выгибает бровь Виктория. — Да, выше, — фыркает тот. — Интересно ты сейчас обесценил работу Лики и Ангелины, — поддевает Райдос. — Это звучит необъективно, — поддерживает Соня. — Я не знаю, что там у вас в семье происходит, но Саша очевидно выбрал себе любимчика. — А ведь Олег за прошлый сезон ни разу не поставил Александру меньше десятки, — напоминает Марат. — Значит ли это, что, учитывая присутствие в шоу сразу четырех Шепсов, каждый из них будет иметь хотя бы одну десяточку? И это еще он не говорит о том, что Анжелике, судя по всему, обеспечены высокие баллы сразу от двух чернокнижников… — У Олега не было совершенно никакой версии, — вступается за нужную половину семьи Егорова. — И в этом случае ставить ему десять — подсуживание. Я уверена, что Анжелика и Дмитрий бы так необъективно не поступали даже друг к другу. Это унизительно. — Олег, ты, мягко говоря, был не в форме, — соглашается Виктория вновь. — Да, как медиум, все сделал круто, но… Твой брат, Дима, уже все озвучил. И пока младший из братьев не заплакал, Марат вмещает фокус внимания на Ангелину. Первый в очереди Дима Матвеев ставит ей семь, как и Александр, одна Соня десятку, а Влад, Дима Шепс и Виктория — по девятке. — Просто за то, что Ангелина Юрьевна не увидела полную картину сразу, — поясняет свою оценку Дима Шепс. — В остальном работа была проведена блестяще. И отдельно для меня показалось важным то, что несмотря на первоначальное расхождение в версии, вы все равно согласились на совместную работу. Это было круто. А отдельный плюс в любимую Олегу кармом от Димы — это то, как Ангелина защмщала от нападок родного брата их сестру. Истинно как волчица. Диана ведь успела пересказать, как проходили съемки в Чувашии, в подробностях, во многом повлияв на мнение брата. — А Димулька обиделся, что его бесов обосрали, — громким шепотом оповещает всех Влад. — Бабонька, поставьте его в угол в следующий раз! И отшлепайте. Толик нашептал, что Матвеев такое любит. И после гораздо более мирного обсуждения работы Ангелины, Марат, даже расстроившийся, что нужно заканчивать съемки, напоминает в камеру о важности зрительского голосования, которое может все изменить. Ведущий быстро просек фишку, поэтому он прямо просит определиться, чью сторону в расколовшейся семье Шепс примут люди, и на этой ноте камеры выключаются. Едва это происходит, Дима Шепс собирает сестер в кучу — быстрее, чем до Лики успеет докопаться Олег. Или кто-нибудь из кавалеров-чернокнижников, чуть глотку за нее друг другу не перегрызших. И только тогда рассказывает: — Вообще, пока мы смотрели испытание, Иваша спрашивала у меня, почему дядя Олег такой дурак. Я даже не нашелся, что ответить… — И посчитал, что выносить в эфир еще и это будет точно лишним. — Домой? — Домой, — кивает Лика, а сама… Напоследок мажет взглядом сначала по своему Диме, потом и во Владу. И если первый вызывал в ней болезненный трепет, то второй — необъяснимое спокойствие. Она ведь не пошутила, ответив на байт Матвеева про ужин на кладбище. Но, в конце концов, отделившаяся часть семейства Шепсов покидает особняк Стахеева втроем на машине брата. На первом этаже их дома располагался магазин «Красное и Белое», про который Лика всегда шутила, что это — любимое место Саши, вызывая у него возгорание пятой точки. Вообще-то она предпочитала «Винлаб» или на крайний случай «Ароматный мир», но сейчас слишком устала, чтобы идти до одного из этих алкомаркетов, а выпить хотелось — метод Ильи с коньяком пришелся ей по душе. Вот только домой она выбирает вариант менее крепкий — кокосовый ликер «Малибу». Захотелось немного барбадосского рома на фоне неясной московской зимы, что то вдаривала холодами, то капелью, всерьез полагая, что является ранней весной. К счастью, Ивашку быстро укладывают спать — племянница никогда не была капризной. Напротив — для своих лет она крайне воспитанный, умный и ласковый ребенок. И это дало возможность Диме, Диане и Лике собраться в гостиной, ставшей для последней новой спальней, с тремя бокалами. Она же и разливает прозрачный кокосовый алкогольный напиток каждому по порции и деловито раздает. Да, старший брат, судя по грозному и в то время преисполненному взгляду, кажется, ещё не до конца свыкся с тем, что самая младшая из его сестер уже выросла и может позволить себе бухать, но… Иначе сейчас Лика и не могла. — Спасибо вам, — улыбается она, сделав первый глоток. — За то, что всегда поддерживаете. И что защитили от Олега. Я знаю, что, возможно, была к нему слишком слепа… Но я действительно не ожидала такой подлости. — Я же тебе сказала, помнишь? — тихо смеется Диана, потрепав ее по волосам. — Карма больно бьет в обе стороны, а не только тогда, когда это выгодно Олегу. Его это еще настигнет. А Дима поднимает свой бокал, чтобы выдать что-то вроде тоста: — Прорвемся. И не такое переживали. За зеленую партию нашего личного «Дома Овцы»! Что? У них же тут правда «Дом Дракона». Саша — это Рейнира, любимая дочь. Олег — это Деймон, просто удачно подмазавшийся в нужный момент и ставший принцем-консортом. А они втроем, получается, брошенные родителями дети Алисенты Хайтауэр. Зато адекватные. Это плюс. Ну, в карму.