Покой в клетке

      Прошло уже как пол года с тех пор, как Наруто начал своё обучение в Сунагакуре. За это время он узнал больше, чем за годы в Академии: как вести переговоры, читать намерения собеседника между строк, управлять ресурсами, понимать политику. Всё это — важно. Всё это — нужно. И всё это... сводило его с ума.       Он сидел на крыше дома, где ему выделили жильё, раскачиваясь вперёд-назад на перилах и смотря в бескрайнюю пустыню, где сливались горизонт и горячее марево. Ветер приносил с собой песок и раздражение. Он сжал в руках старый бинт от повязки — ту самую, с эмблемой Конохи, — и выдохнул.       — Я не выдержу. Я просто взвою.       Кабинет Казекаге. Утро, 2дня перед прибытием делегации из Конохи,4 дня перед прибытием делегации из Кумо.       Гаара стоял у большого окна своего кабинета, глядя на горизонт. Песчаная буря на краю деревни уже начинала утихать. Ирара молча пролистала свиток с именами прибывающих ниндзя из Деревни Скрытой в Облаках, затем подняла глаза.       — Райкаге... Даруи, Киллер Би, Самуи, Каруи, Омои... И ещё одна. Урусаи?       — Новое имя. — Гаара перевёл взгляд на неё. — Что о ней известно?       — Молодая куноичи, примерно ровесница Наруто. Взрывной характер, склонна говорить, прежде чем думать. Специализация — фуиндзюцу и звуковые техники ближнего боя. По данным АНБУ, она активно участвовала в подавлении внутренних бунтов после Четвёртой войны. Кличка в своей деревне — "Грохочущая кошка".       Гаара слегка приподнял бровь:       — И они берут её на дипломатическую встречу?       — Думаю, чтобы показать, что молодёжь в их деревне — уже сила. Или... чтобы она не устроила неприятностей, пока дома, — хмыкнула Ирара.       — Значит, нам стоит ожидать сложных взаимодействий. Ирара... — он посмотрел на неё чуть мягче. — Как ты думаешь, стоит ли Наруто присутствовать на собрании?       — Как советник — да. Как неофициальное лицо с горячим нравом — нет, — ответила она честно. — Но ты не просто так спрашиваешь.       Гаара медленно кивнул:       — Он рвётся в бой. Устал от обучения. Скучает по действию. А я вижу, как в нём зреет зрелость... но и напряжение растёт. Бо́льшая изоляция может привести к взрыву. Может, стоит позволить ему быть рядом. Пусть увидит политику в действии, а не на бумаге.       — Тогда пусть будет рядом. Но не в зале переговоров. Лучше дать ему задание: контролировать периметр, отслеживать динамику между делегациями. Это даст ему цель... и свободу. А ты увидишь, насколько он готов.       Гаара задумчиво кивнул. Лёгкая тень улыбки мелькнула на его лице.       — Пусть это будет его испытание. Без экзамена. Без войны. Только реальность.       Тем-же вечером резиденции Казекаге.       — Ты просишь разрешения отправиться на миссию? — Гаара поднял глаза от свитка и пристально посмотрел на Наруто. — Это не обсуждается.       — Почему? — Наруто нахмурился. — Я тренируюсь, работаю, учусь, но я ниндзя, Гаара! Я не могу всё время сидеть здесь и перекладывать бумаги с места на место. Мне нужно в поле. Мне нужно... двигаться.       Гаара на мгновение замолчал, а затем отложил кисть и заговорил с той самой спокойной, ровной интонацией, которая всегда выводила Наруто из себя.       — Наруто. Ты — гость в Сунагакуре. Я не твой Каге. Цунаде доверила тебе задачу учиться, а не рисковать жизнью. Если ты погибнешь на нашей территории, последствия будут слишком серьёзны. Мы не можем позволить себе даже маленький шанс на это.       — Я не ребёнок, — процедил сквозь зубы Наруто.       — Знаю, — ответил Гаара спокойно. — Но ты также не мой подчинённый. Я не имею права направлять тебя на задания. И ты сам не имеешь права принимать такие миссии без одобрения своей деревни. Это политика.       — Политика, — передразнил Наруто, скривив лицо. — Мне кажется, я начинаю ненавидеть это слово.       Гаара ничего не ответил. Просто встал и подошёл к окну, сложив руки за спиной. Несколько мгновений он смотрел на город, а затем, не оборачиваясь, сказал:       — Но если тебе так не хватает движения... у меня может быть для тебя альтернатива.       Наруто насторожился:       — Какая?       Гаара медленно повернулся и впервые за разговор позволил себе еле заметную улыбку:       — Есть делегации из Кумо и Конохи, прибывающая через несколько дней. Они пробудут у нас неделю, будут совещания. И один из юных советников Кумо ... слишком вспыльчив. Мне нужен кто-то, кто будет держать ситуацию под контролем. Кто умеет разговаривать, но если надо — показать кулак.       Наруто прищурился.       — Это задание?       — Это дипломатическая задача, — поправил Гаара. — И тебе не придётся покидать Суну. По сути — ты останешься в тени, но будешь действовать.       — Хм... не совсем то, что я хотел, — буркнул Наруто. — Но... это хоть что-то.       Он уже собрался уходить, как Гаара добавил:       — Ты всё ещё учишься, Наруто. Но даже в учёбе можно найти вызов, если смотреть под правильным углом.       Наруто вышел из кабинета с чуть меньшим раздражением, чем вошёл. Где-то внутри затаилось предчувствие — спокойствие здесь будет недолгим. И, возможно, совсем скоро он получит то, чего так хочет… только не в той форме, в какой ожидал.       Прибытие делегации из Конохи       Песчаный ветер утих к полудню. У главных ворот Сунагакуре собрались советники, в том числе Амми и Ирара, а немного поодаль — Гаара с Наруто. Сегодня ожидали прибытие делегации из Конохи, и, несмотря на формальность встречи, в воздухе витало волнение.       Первыми показались Саске и Какаши — узнаваемые фигуры, идущие в уверенном, неторопливом темпе. За ними — Шикамару с привычным кислым лицом, Ино в белоснежной накидке, и…       — Где Чоуджи? — спросил Наруто, нахмурившись, всматриваясь вдаль.       Ответ пришёл сам собой. Из облака пыли вышел высокий, почти неузнаваемый силуэт. Стройный, подтянутый… с фирменными отметинами Акимичи на щеках.       — ЭТО ЧОУДЖИ?! — выпалил Наруто.       — Он использует свою технику сжатия тела, — прокомментировал Шикамару. — Говорит, дипломатия требует "нового тела — новой уверенности".       — Ага, и новой гардеробной — он три дня выбирал, в чём ехать, — добавила Ино, закатывая глаза.       Чоуджи, тем временем, подошёл ближе, окинул Суну взглядом и с уверенностью профессиональной модели произнёс:       — Да, этот климат идеально подчёркивает мою линию подбородка.       Амми и Ирара переглянулись, еле сдерживая смех.       — Чоуджи, ты в порядке? — спросил Наруто, подходя ближе.       — Никогда не был лучше, брат! — Чоуджи хлопнул его по плечу. — Я не просто дипломат. Я икона дипломатии!       Гаара молча наблюдал за происходящим, выражение его лица было трудно расшифровать. То ли замешательство, то ли уважение. То ли одновременно.       — Хорошо, — произнёс он наконец. — Добро пожаловать в Суну. Комнаты готовы. Сегодня — ужин у советников, завтра — подготовка к встрече с делегацией Кумогакуре.       Прибытие делегации из Кумогакуре (через два дня)       Песчаная буря на границе Сунагакуре улеглась, когда на горизонте показались мускулистые силуэты. Команда Кумо прибыла со своим обычным размахом: Эй — Райкаге — шёл впереди, как несокрушимая стена, рядом Даруи с сонным выражением лица, за ними Киллер Би, уже напевающий рэп на ходу.       — Yo, Konoha, Suna — в союзе, как надо! Би прибыл — ждите крика и лада! Йо!       Омои с тревожным видом осматривал ворота, Самуи выглядела равнодушно, а Каруи уже раскладывала какую-то карту, объясняя Омои, где он мог бы заблудиться. И позади всех — Урусаи.       Девушка с насыщенными красными волосами, мечом за спиной и ярким голосом, который, казалось, был слышен за полкилометра.       — Почему вы идёте так медленно?! Этот песок хуже, чем рис в ботинке! — закричала она, обходя всех и врываясь в ворота первая.       — Это и есть Суна? Где тень? Где кондиционеры? Где нормальная цивилизация?! — продолжила она на ходу.       — Урусаи, потише, — спокойно произнёс Даруи.       — НЕ ХОЧУ! — крикнула она. — У меня сушняк, перегрев, и вообще, я не подписывалась на марш-броски по аду!       — Это Урусаи, — пробормотал Омои, — и она не меняется.       Наруто ждал у входа. Когда Урусаи прошла мимо, он заметил её меч и знакомую энергетику.       — Ты шиноби или радио на максималках? — подкинул он с улыбкой.       — Радио с сюрикенами, если будешь умничать, — ответила она, бросив на него огненный взгляд. — Ты и есть этот легендарный Наруто?       — Ну, вроде как. А ты — та, кто разрушает тишину Кумо?       — Само совершенство, — заявила Урусаи с грацией урагана.       Гаара подошёл ближе.       — Рад приветствовать вас. Вечером будет приём, обсуждение состоится завтра.       — Надеюсь, с кондиционерами, — пробормотала Урусаи.       Киллер Би тем временем уже фристайлил на фоне, пока Самуи пыталась его заткнуть, а Каруи спорила с Чоуджи о том, реально ли он скинул вес или это «шиноби фокус».       Наруто только усмехнулся и прошептал Амми:       — А это точно дипломатическая миссия, а не начало фестиваля хаоса?       Вечерний банкет.       Главный зал приёмов в резиденции Казекаге был украшен сдержанно, но со вкусом. Тяжёлые ткани с узорами Сунагакуре, низкие столы с угощениями, чайники с зелёным чаем и сакэ, мягкий свет фонарей, уютный песчаный ветерок, проникающий через приоткрытые ставни.       Собрались все: делегация Конохи, Кумо, местные советники, включая Амми и Ирару. Гаара сидел во главе стола, рядом — Эй и Какаши. Остальные разместились по группам, хотя рассадка быстро потеряла смысл: Наруто болтал с Даруи и Омои, Чоуджи с Каруи устроили мини-конкурс "кто съест больше и быстрее", а Киллер Би распевал очередной рэп-куш по поводу еды.       Когда Эй поднялся, в зале моментально стихло.       — Гаара, — начал он своим хриплым, властным голосом, — пусть между нашими деревнями не всегда были тёплые отношения, но я признаю силу и рост Сунагакуре. И это собрание Каге — важный шаг для мира. Даже если мне приходится терпеть всю эту дипломатическую чепуху.       Все рассмеялись, кроме Саске, который даже не посмотрел в его сторону.       — Мы здесь, чтобы строить настоящее будущее. Без войны. Без угроз. Только сотрудничество, — добавил Райкаге. — Но если кто-то думает, что мир — это слабость… я это быстро поправлю.       Он хлопнул кулаком по столу. Стол немного дрогнул. Гаара, не моргнув, кивнул.       — Мы разделяем это стремление. Но напоминание о твоей силе необязательно, Эй.       — Это не напоминание, — хмыкнул Райкаге. — Это просто привычка.       В это время в углу зала заваривалась совсем другая буря.       Урусаи стояла у окна, скрестив руки, и изредка бросала в сторону Саске странные взгляды. Он, как обычно, молчал, сидя у стены и едва касаясь еды.       — Эй, «тёмный принц», ты всегда такой скучный? — громко спросила Урусаи.       — Я просто не трачу энергию на болтовню, — ответил Саске, даже не поднимая глаз.       — О, извините, я не знала, что молчание — это стиль ниндзя. Видимо, твой уровень опасности измеряется по количеству игнорируемых диалогов?       — А твой по децибелам, — холодно парировал он.       Наруто, слыша это, хрюкнул от сдерживаемого смеха, а Шикамару закрыл лицо рукой.       — Осторожно, Саске, — вмешалась Ино. — Она может тебя перекричать даже в гендзюцу.       — Я думала, ты легенда, а оказался очередным мраком с Катон-зарядом, — добавила Урусаи. — Где твоя искра, Учиха?       Саске всё же поднял взгляд и на долю секунды улыбнулся. Но тут же отвернулся.       — Урусаи, — вмешался Даруи, — пожалуйста, дай хотя бы одному собранию пройти без скандала.       — Я не скандалю, я стимулирую живое общение, — гордо ответила она, отхлёбывая сакэ.       В это время Наруто подсел к Амми и Ираре, обе смотрели на происходящее с полуулыбками.       — Думаешь, нас всех переживёт именно она? — шепнул Наруто, указывая подбородком на Урусаи.       — Если только Саске не убьёт её взглядом раньше, — хихикнула Амми.       — Или она его, — добавила Ирара. — И это будет красиво.       — Или романтично? — подмигнул Наруто.       Амми чуть не поперхнулась от смеха, но вовремя прикрыла рот ладонью.       Всё смешалось: серьёзные фразы Райкаге, философия Какаши про доверие, песчаные тосты Канкуро, громкий рэп Би и философская речь Омои о вероятности того, что тарелки на столе заговорят.       Гаара сидел в центре, спокойно наблюдая за этим хаосом. И впервые за долгое время, позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку.       Ночь в Сунагакуре была тёплой и пыльной, воздух звенел от жары, приглушённой только ароматами трав и тихим шелестом ветра за окнами. После шумного банкета и нескольких чарок сакэ Наруто шатался в сторону дома Амми, которую вызвался «проводить». И всё бы ничего, но по пути он то смеялся, то пел, то говорил что-то про «невозможность быть героем на голодный желудок».       — Тсс, — Амми зашептала, придерживая его за рукав. — Если нас кто-то увидит, решат, что ты у меня на руках воспитываешься.       — Ага, — Наруто глупо улыбнулся. — Ты бы стала классной мамой… Ой, не мамой. Эээ, ну ты поняла.       — Поняла, — фыркнула Амми, открывая дверь и практически втаскивая его внутрь. — Придурок.       В доме было тихо. Наруто опустился прямо на подушки посреди комнаты и скинул сандалии.       — А у тебя тут уютно, — он повернулся к ней с пьяной серьезностью. — Ты не злишься, что я шумный?       — Это даже… мило, — с усмешкой сказала Амми, подходя ближе. — Шумный герой в чужом доме. Интересно, чем это закончится?       — Спааать, — пробормотал он, заваливаясь на бок. Но тут же приподнялся и хмыкнул. — А знаешь что? Ты красивая.       Она замерла, чуть наклонив голову.       — Ты пьян, — заметила она.       — Да, но я всё равно прав, — он усмехнулся и сел ровно. Его щёки горели от хмеля, волосы растрёпаны, а глаза… сияли. — Ты... добрая. Умная. У тебя руки такие тёплые. И ты пахнешь лавандой. Боже, как же мне сейчас спокойно.       Амми подошла ближе. Села рядом. Его рука случайно скользнула по её запястью. Он не убрал её. Только взглянул на неё как-то иначе — искренне, с неожиданной уязвимостью.       — Я тебе нравлюсь? — вдруг спросил он, нахмурившись, будто боялся услышать «нет».       Она не ответила словами. Просто наклонилась вперёд и осторожно поцеловала его. Сначала — мягко, словно пробуя. Но он ответил. Глубже, ближе. Неумело, чуть пьяно, но с сердцем.       Он обнял её, словно боялся, что она исчезнет. И в этом объятии было больше смысла, чем в любом трезвом признании.       Одежда соскальзывала неловко, с перехихикиваниями, с «Ой, прости», «Ай, подожди, пуговица», «Холодно, но хорошо». Она гладила его по спине, он зарывался лицом в её волосы.       — У тебя запах... как у дома, — пробормотал он, уже теряясь в её касаниях. — Я не хочу уходить.       — Так и не уходи, — прошептала она.       Они не говорили больше. Только касались. Только чувствовали. Их тела сплетались на мягких подушках, в полумраке, под музыку их дыхания и легкий шорох пустыни за окном. Пьяная, но искренняя ночь принадлежала им.       Утро. Свет пробился сквозь ставни. Тёплый, песчаный, мягкий. Наруто открыл глаза, чувствуя тяжесть… и пустоту. Не в сердце — в голове.       Он лежал на боку, полунакрытый пледом. Его одежда валялась на полу, рядом — ещё одна. Волосы Амми были разметаны по подушке, она дышала ровно, мирно.       «Ох, чёрт. Что... Что произошло?!»       Он сел. В панике оглядел комнату. Пальцы дрожали. Губы пересохли.       — Я… я… — прошептал он. — Ч-что я наделал?!       Он оделся на автомате. Пытался не шуметь. Сердце грохотало, как барабан на экзаменах. Он бросил последний взгляд на неё. Она всё ещё спала. Спокойная. Слабая улыбка тронула её губы, будто ей снился он.       Именно это его и добило.       Он выскользнул за дверь, прижав спину к стене. Сделал глубокий вдох. И… побежал.