Часть 11. Уроки у Уизли

      — Так, значит, малыш попал в неприятности, да? — с любопытством спросил Сириус, когда они сидели у камина в гостиной. Гарри уже отдыхал наверху, утомлённый игрой с Биллом и Чарли. Джеймс делился с друзьями впечатлениями от дня, проведённого у Уизли.       Джеймс провёл рукой по лицу. — Он взял метлу для взрослых, но, оказавшись в воздухе, не смог её контролировать. Я предупреждал его об этом раньше. Когда он упал…       — Он упал? — Сириус побледнел от тревоги.       — С ним всё в порядке, — произнёс Ремус, словно стараясь успокоить друга. — Мы видели его раньше, он в полном порядке.       — С ним правда всё хорошо, — подтвердил Джеймс. — Но я забрал у него «Звёздного охотника» на неделю.       — Он заслужил это за своё непослушание, — пробормотал Питер.       Ремус бросил на него предупреждающий взгляд. — Он всего лишь ребёнок, Питер. Все дети иногда непослушны.       — Или, если это ты, Сириус, то каждый день, — пошутил Джеймс.       — Эй! — рассмеялся Сириус.       — В любом случае, после того как я его наказал, я…       — Бедный щенок, — произнёс Сириус с грустью.       Ремус закатил глаза. — Он мог бы убить себя, Бродяга.       — Я знаю, но… как ты можешь его наказывать? — Сириус покачал головой. — Не думаю, что смог бы.       — Это самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать, — признался Джеймс. — Когда я отвёл его в кабинет Артура, чтобы наказать…       — Ты и его отшлёпал? — воскликнул Сириус.       Питер хихикнул.       — Сириус, я тоже люблю Гарри, но он это заслужил, — раздражённо сказал Ремус. — Он мог погибнуть.       Сириус неохотно кивнул. Если бы Гарри пострадал или того хуже… Он посмотрел на Питера, который быстро перестал хихикать.       — Что ты говорил, Джеймс? — спросил Ремус.       — Мне так трудно быть строгим с ним, — сказал Джеймс. — Когда он плачет, у меня разрывается сердце. Теперь я знаю, что чувствовал папа, когда наказывал меня. И тебя, — сказал он Сириусу. Сириус жил с ними последние несколько лет и неофициально стал его приёмным отцом. Сириус определённо чувствовал, что Поттеры были его родителями, потому что они во всём его поддерживали, даже в воспитании.       — Верно, — согласился Сириус.       — Мерлин, помнишь, я говорил, что никогда не буду наказывать своих детей? Что я позволю им делать всё, что они захотят? — Джеймс усмехнулся, — Мои родители только смеялись надо мной, и теперь я понимаю почему.       Сириус и Ремус рассмеялись.       — Быть отцом тебе так естественно, Сохатый, — сказал Ремус. — То же самое с Лили, которая стала мамой.       Джеймс кивнул, — Странно, когда Дамблдор впервые рассказал нам о Гарри, я подумал, что это какая-то шутка. А потом я увидел его. Я не почувствовал страха или чего-то подобного, когда в семнадцать лет узнал, что у меня есть сын. Я просто почувствовал любовь и связь с ним. Я не могу представить, что его не было бы рядом.       Лили подошла к нему, и Джеймс посадил её к себе на колени. — Привет, красавица, — Он уткнулся носом ей в шею.       — Привет, красавчик, — сказала Лили, ухмыляясь, когда Сириус начал давиться от смеха. — Ударь его за меня, Ремус, — мило попросила она.       — С удовольствием, — сказал Ремус, шлёпнув Сириуса по затылку.       — Эй! — Сириус заскулил.       — Может, тебе стоит вырастить Сириуса, — поддразнил Ремус.       Джеймс фыркнул. — И ничего не делать, кроме как наказывать его за плохое поведение? Нет уж, спасибо.       — Это что, в честь дня рождения Сириуса? — фыркнул Сириус.       — Да, — хором ответили Джеймс и Ремус.       — Итак, ты подумал о предложении миссис Уизли? — спросила Лили, проведя рукой по растрёпанным волосам Джеймса.       — Да, я думаю, это хорошая идея, — сказал Джеймс. — Но нам нужно посоветоваться с Дамблдором, убедиться, что он считает это безопасным. И я думаю, что это должно остаться между нами.       — О чём ты говоришь? — с любопытством спросил Сириус.       Ремус тоже с любопытством смотрел на них, а на лице Питера было нетерпеливое выражение, пока он ждал ответа.       — Миссис Уизли хочет, чтобы Гарри ходил на уроки дважды в неделю, — объяснила Лили, — Таким образом, он сможет ходить в школу с детьми своего возраста, социализироваться.       — Звучит как хорошая идея, — сказал Ремус. — Это было бы полезно для него.       — Я всё ещё удивляюсь, что ты не оставил его у своих родителей, — заметил Питер.       Джеймс сердито посмотрел на него, — Мы бы никогда не бросили нашего сына! Как ты мог такое сказать?       — Извини, — сказал Питер, отпрянув назад.       Внезапно комнату наполнил пронзительный крик. Детский крик.       — Гарри! — Джеймс и Лили побежали наверх, Сириус, Ремус и Питер — за ними.       Джеймс первым добрался до Гарри, который метался во сне, — Гарри! Просыпайся! — Он притянул Гарри к себе и крепко обнял.       — Малыш, проснись, — взмолилась Лили, взяв Гарри за руку.       — Сохатик, — сказал Джеймс. — Ты в порядке. — Он покачивал мальчика взад-вперёд.       Гарри, наконец, открыл глаза, по его щекам текли слёзы, — Папа? Мама?       — Мы здесь, любимый, — сказала Лили, целуя его в щёку.       — Я думал, — Гарри вздохнул с облегчением. — Я думал, что это по-настоящему.       — Что было по-настоящему? — спросил Джеймс, ослабив хватку, чтобы видеть лицо сына.       — Я думал, что вернулся в свою реальность, — дрожащим голосом сказал Гарри. — Я стоял в Хогвартсе, и замок был наполовину разрушен. Все были мертвы, и тогда я понял, что мне всё ещё пять лет и я совсем один, — Он снова заплакал.       — Ш-ш-ш, — успокаивающе сказала Лили, обнимая его. — Ты не один, мы здесь.       — Да, малыш, ты бы и не смог от нас избавиться, даже если бы захотел, — сказал Сириус, широко улыбаясь. Мерлин, эти крики были ужасны.       — Мы так сильно тебя любим, — сказал Джеймс, чувствуя, как Гарри расслабляется в его объятиях. — И мы будем оберегать тебя. Хорошо? Ты сможешь снова уснуть?       Глаза Гарри слегка расширились, и он покачал головой. Он не хотел снова засыпать.       — Может, сначала горячего шоколада? — предложила Лили, подмигнув Джеймсу.       — Отлично. Нам тоже? — ухмыльнулся Джеймс.       Лили фыркнула, — Предложение было для Гарри.       — Ага, — хихикнул Гарри.       — Но Гарри хочет, чтобы мы выпили с ним горячий шоколад, — умоляюще произнёс Сириус, подыгрывая.       — Да, без нас у него ничего не выйдет, — добавил Ремус, сверкая глазами. — Верно, Гарри?       — Ну, — сказал Гарри, глядя, как его отец, Сириус и Ремус смотрят на него с мольбой в глазах. — Верно, — улыбнулся он.       Лили вздохнула. — Что ж, тогда. Полагаю, им тоже придётся что-нибудь съесть. Пойдём, любовь моя. Мы спустимся вниз.       — Его крики… — Ремус покачал головой после того, как Лили и Гарри вышли из комнаты. — Это было ужасно.       — Я знаю, — выдохнул Джеймс. — Мне придётся поговорить об этом с Помфри. Посмотрим, можем ли мы как-то помочь ему.       — Я не могу себе представить, каково это было, когда он был в своём времени, — сказал Сириус. — Бедняга.       — Я не могу поверить, что на ребенка возложили столько ответственности, — Джеймс покачал головой. — Меня это злит! Как можно было так много возложить на одного мальчика? В свое время у Гарри никогда не было нормального детства, и он сражался с Волан-де-Мортом даже на первом курсе! Где была его защита? — Это заставило его захотеть отправиться туда и противостоять этому Дамблдору! К счастью, Дамблдор в этом времени и в этом месте не пытался использовать Гарри в войне или манипулировать им. Теперь Гарри мог просто быть ребёнком.       — Пойдем, выпьем горячего шоколада, — ухмыльнулся Сириус, выходя из комнаты.       — Мне ничего не нужно. Я собираюсь лечь спать, — сказал Питер, плюхаясь на кровать.       Джеймс, слегка нахмурившись, кивнул и вышел из комнаты. Его расстроило поведение Питера этим вечером. Он понимал, что его другу некомфортно в компании Гарри, ведь его сын имел привычку смотреть на Питера свысока, когда тот находился рядом. Тем не менее, Питер не должен был так грубо отзываться о его сыне. Джеймс решил, что ему стоит поговорить с другом.       

* * *              

      На следующий день Гарри с разочарованием наблюдал, как смесь, которую он только что приготовил, не застыла в форме, хотя должна была затвердеть сама собой. Он сидел под деревом на территории Хогвартса, а его родители были неподалёку, занимаясь с группой по зельеварению.       Гарри играл со своим набором для приготовления зелий, из которого обычно получались конфеты. Но на этот раз что-то пошло не так. Он размышлял, стоит ли прерывать занятия родителей, чтобы попросить их о помощи.       — Ты недостаточно перемешал смесь.       Гарри поднял глаза и увидел Снейпа, стоящего перед ним. — Я не?..       Снейп покачал головой, с удивлением глядя на котёл размером с ребёнка. — Нужно перемешивать, пока все ингредиенты полностью не растворятся. Иначе оно не застынет.       — О, — Гарри вылил смесь обратно в котел и еще раз перемешал. — Так лучше? — спросил он несколько мгновений спустя.       — Уже лучше, — кивнул Снейп. — Видишь разницу?       — Выглядит более гладким, — задумчиво сказал Гарри. — И цвет более тёмный.       — Правильно. Теперь вылей его в форму.       Гарри так и сделал и ухмыльнулся, когда всё сразу же встало на свои места. Он взял кусочек и съел его. Черника, как вкусно! Он протянул один кусочек Снейпу.       Снейп помедлил, а затем взял конфету и положил её в рот.       — Неплохо, — признал он.       — Спасибо, профессор. О, я имею в виду, э-э-э…       Снейп нахмурился. — Мерлин, я действительно говорил как профессор, — Он в ужасе выдохнул.       — Может быть, когда-нибудь ты тоже сможешь, стать таким, только чуть более приятным, — предположил Гарри.       Снейп ухмыльнулся. — Неужели я был так плох?       — Ну, ты часто называл студентов тупицами, — сказал Гарри.       — Большинство так и есть.       — И ругал, если ученики случайно плавили котёл       — Они заслужили бы это за то, что вели себя так по-идиотски.       — И ты всё время набирал очки, особенно у Гриффиндора, — ухмыльнулся Гарри.       — Естественно.       — Но я тебе не понравился, — улыбка Гарри померкла.       Снейп на мгновение задумался. К сожалению, он мог представить, как поступает так намеренно. Мальчик был похож на своего отца, за исключением глаз. Однако, несмотря на это, он также был сыном Лили, и Снейп не мог представить, что будет так жесток с её ребёнком.       Лили была его лучшей подругой, и он причинил ей боль своими словами и тем, что настаивал на том, чтобы стать Пожирателем смерти. Снейп хотел вернуть их дружбу, даже если для этого ему придётся терпеть Поттера и Блэка.       Хотя Поттер теперь был другим, возможно, отцовство изменило его. Люпин был порядочным человеком, а Блэк, ну, он представлял угрозу, но уже не был таким плохим, как раньше. Снейп был уверен, что Гарри оказал на него влияние.       — Прости, если я был груб с тобой, — сказал он наконец.       — Это был не ты, я имею в виду, по крайней мере, не сейчас, — легко сказал Гарри.       — Я никогда не буду плохо с тобой обращаться, — твёрдо сказал Снейп.       Глаза Гарри засияли, и Снейп поймал себя на том, что начинает улыбаться.       — Сев? — спросила Лили, подходя к ним. — О, ты приготовил конфеты! — Она просияла, глядя на сына.       — Мне помог будущий профессор, — озорно сказал Гарри.       Снейп закатил глаза.       — Спасибо тебе, — сказала Лили подруге детства.       — Ваш ребёнок умеет находить подход к любому, — криво усмехнулся Снейп.       — Я знаю, — с любовью сказала Лили. — Он отличный парень.       — Ему повезло, у него будут родители, которые любят его и хотят его видеть, — тихо сказал Снейп.       Лили грустно посмотрела на него. Она знала, как тяжело ему было дома. — Как твои родители? — нерешительно спросила она.       — У моей матери случился инсульт, и она умерла несколько месяцев назад, — с волнением сказал Снейп. — Мой отец стал пить ещё больше и несколько недель назад погиб, врезавшись в дерево в пьяном виде.       Лили ахнула. — Сев, мне так жаль, — прошептала она.       — Я скучаю по своей матери, но мой отец ненавидел меня, — Снейп пожал плечами, хотя в его глазах читалась боль.       — Твой отец был подлым пьяницей, — прямо сказала Лили. — Он должен был любить тебя, Сев. Он должен был заботиться о тебе. Ты это заслужил.       Это была одна из причин, по которой Снейп скучал по Лили. Только она когда-либо говорила ему, что он заслуживает любви. Даже его мать не говорила ему этого, она по-своему заботилась о нём, но была слишком сломлена его отцом.       — Это была ещё одна причина, по которой я думал, что быть Пожирателем смерти — это хорошо, я думал, что они станут мне как семья, — признался он. — Люди, которые будут меня поддерживать. Я сильно ошибался.       — Прости, Северус, — вздохнула Лили, чувствуя себя ужасно из-за него. — У тебя есть мы, — неуверенно сказала она. — Мы прикроем тебя.       Северус вздохнул. — Я не нравлюсь твоему парню и его друзьям. И я никогда не был им особо рад, — сказал он с иронией.       — Вы, ребята, не знаете, друг друга, — заметила Лили. — И теперь ты им нравишься. Дай им шанс. Пожалуйста?       Снейп замешкался, а затем поймал взгляд Гарри, который явно прислушивался. Его изумрудные глаза умоляли его сказать «да». Он вздохнул. — Хорошо.       Лили ухмыльнулась.       — Эй, нам нужна помощь! — крикнул Сириус, размахивая в воздухе куском пергамента.       Лили вздохнула.       — Эссе о Веритасеруме, — объяснила она Снейпу.       — Я мог бы помочь, — предложил Снейп. — Я уже закончил свой.       — Правда? Это было бы здорово, — сказала Лили. Она взглянула на Гарри. — Милый, ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно?       Гарри покачал головой.       — Хорошо, — улыбнулась Лили, когда они со Снейпом подошли к учебной группе.       Регулус подошёл к ним. — Ты делаешь конфеты? — Его серые глаза засияли.       Гарри кивнул. — Хочешь мне помочь? — с надеждой спросил он.       — Конечно, — Регулус плюхнулся рядом с ним. Он увидел, что Сириус ухмыляется ему, и помахал рукой, прежде чем снова обратить внимание на Гарри. — Так какой вкус мы будем делать?       — Хм, — Гарри посмотрел на свой выбор. — Клубнику?       — Звучит неплохо, — сказал Регулус, потянувшись за ингредиентами.       

* * *              

      — Ладно, Гарри. Готов идти? — спросила Лили, протягивая руку.       Гарри взял его. — Наверное, — Он вздохнул. Это был его первый день занятий с миссис Уизли.       — Не грусти, малыш. Ты увидишь своих друзей, — сказал Сириус, взъерошив ему волосы.       — Я хочу, чтобы ты хорошо себя вёл, Гарри, — сказал Джеймс. — Ты должен соблюдать все правила миссис Уизли. Понял?       — Да, папочка.       — Развлекайся, — сказал Джеймс, целуя его в макушку. — Жду не дождусь, когда ты расскажешь мне о своём дне.       Лили отвела Гарри к камину в кабинете МакГонагалл, чтобы воспользоваться им.       — «Нора!» — сказала Лили, бросив вниз немного каминного порошка.       — Добро пожаловать, Гарри, — просияла миссис Уизли, как только Гарри и Лили вошли. — Переживаешь перед сегодняшними уроками?       — «Не совсем», — подумал Гарри. Он был рад оказаться в Норе и поиграть с Чарли и Биллом, но не рад урокам. — Да, мэм, — вежливо ответил он.       — Замечательно, — сказала миссис Уизли. Она поморщилась и положила руку на живот. — Честно говоря, эти двое. Они никогда не останавливаются.       Гарри ухмыльнулся.       — Я вернусь через несколько часов, — сказала Лили. Она прикусила губу. — Обязательно делай всё, что говорит миссис Уизли, хорошо? Не выходи на улицу без неё, не летай на взрослых метлах и…       — С ним все будет в порядке, Лили, — мягко сказала миссис Уизли. — Я буду внимательно следить за ним.       Лили кивнула и обняла Гарри на прощание. Она вернулась в Хогвартс по каминной сети и пошла в библиотеку, где Джеймс, Ремус, Сириус, Северус и Питер готовились к ЖАБА. Регулус тоже был там, но готовился к СОВ.       Джеймс оторвал взгляд от своих записей. — Всё в порядке?       — Да, — Лили скользнула на сиденье рядом с ним. — Это было сложнее, чем я думала, — оставить его там.       — С ним всё будет в порядке, — заверил её Джеймс. — Защитные чары «Норы» были усилены. Дамблдор сделал это сам, он сказал мне.       — Да, — Лили взяла в руки учебник по зельеварению. — Но я уже скучаю по нему.       

* * *              

      — Привет, Гарри! — сказал Билл, когда Гарри вошёл в гостиную.       — Привет, Билл. Привет, Чарли. — Гарри ухмыльнулся. Он заметил, что там стояли три парты и доска.       — Ура, ты здесь! — обрадовался Чарли. — Хочешь поиграть с моим набором поездов?       Гарри нетерпеливо кивнул.       — Подождите минутку, нам нужно закончить уроки, — усмехнулась миссис Уизли. — Вы можете поиграть во время переменки. А теперь садитесь, и мы начнём.       Миссис Уизли задала им задание по математике, а затем проверила письменные работы. После этого она разрешила сделать перерыв и выйти на улицу, чтобы немного размяться и поиграть. Она осталась с ними на улице, сидя на стуле и наблюдая за их развлечениями.       Гарри с удовольствием играл в мяч с Биллом и Чарли. Когда они вернулись в дом, чтобы продолжить занятия, миссис Уизли прочитала им книгу о драконах. Гарри улыбнулся, увидев, как заинтересовался книгой Чарли.       Миссис Уизли приготовила вкусный обед, а затем они приступили к рисованию. Гарри изобразил, как его папа играет в квиддич, а они с мамой поддерживают его. По крайней мере, так должно было получиться. Он не был уверен, что рисунок получился хорошим, но миссис Уизли сказала, что он очень красивый и что родителям он обязательно понравится. После рисования они выбрали книгу для чтения.       — Мам, я хочу показать Гарри свой поезд, — захныкал Чарли.       Миссис Уизли вздохнула. — Не нужно ныть, Чарли. Иди и садись в свой поезд.       — Два! — хлопнул в ладоши Перси, подковыляв к ним. Он плюхнулся рядом с Гарри и с интересом наблюдал, как поезд начал двигаться сам по себе.       Четверо мальчиков всё ещё играли с железной дорогой, когда Лили и Джеймс прибыли на метлах.       — Мама! Папа! — Гарри вскочил и побежал их обнимать.       — Я скучала по тебе, любимый, — рассмеялась Лили, целуя его в макушку. — Тебе было весело? Ты чему-нибудь научился?       — Угу. Мы занимались математикой и письмом, а миссис Уизли читала книгу о драконах, и мы играли на улице, и мы…       — Успокойся, Сохатик, — усмехнулся Джеймс. — Сделай несколько вдохов.       Гарри сделал глубокий вдох, а затем подбежал, чтобы взять свою фотографию. — Это вам       Джеймс сделал снимок, и его глаза засияли. — Это здорово, Гарри!       — О! Мне это нравится! — воскликнула Лили. — Я поставлю его в рамку.       — Правда? — с надеждой спросил Гарри, и его глаза засияли. В детстве у него никогда не было никого, для кого он рисовал бы, как Дадли для своих родителей. Они всегда восхищались его рисунками и вешали их на холодильник. Однажды он нарисовал картину для своей тёти, а она выбросила её в мусорное ведро.       — Правда, — заверила его Лили.       Гарри просиял.       — Значит, он был хорош? — спросил Джеймс, подмигивая сыну.       — Лучше не бывает, — кивнула миссис Уизли, ласково улыбнувшись Гарри.       Вернувшись в Хогвартс, Джеймс и Лили с гордостью показали рисунки Гарри Сириусу, Ремусу и Питеру.       — Очень хорошо, — сказал Ремус, с любовью глядя на Гарри.       — Да, очень мило, — вежливо ответил Питер.       — Блестяще щенок! В следующий раз сделай так же для меня, — сказал Сириус.       — Хорошо, — радостно сказал Гарри. Его улыбка исчезла, когда он заметил, что Питер снова смотрит на его рисунок и закатывает глаза. Никто другой этого не видел, поэтому он промолчал. Питер поймал его взгляд и прищурил свои маленькие глазки. Гарри ответил тем же. Какое значение имеет мнение этой маленькой крысы о его художественных способностях?