Глава 15. "Спасибо"

Доу были по всюду: в одежде, в тумбочке, на столе, на подушке, под одеялом, в складках одежды, в волосах и так далее. И это напрягало. Во первых: личное пространство. Оно должно быть у каждого. А теперь выходит, что из-за прихоти Лу Чуньду Ин Юэ лишается даже этого. Второе - ну она же девочка, в конце то концов! Конечно, будет неприятно, что духи в одной комнате с тобой, пока ты переодеваешься. Один раз она пыталась поговорить на эту тему. Как обычно, во время занятий старалась не бесить шифу, даже мелодию играла относительно хорошо. И вот, начала она издалека: мол, знаете, немного неприятно быть под постоянным надзором и тому подобное. Только вот она договорить не успела, как получила твердое: — Нет. — Но почему, шифу? — Потому что я так решил. Вопрос закрыт. И выгнал её пинками под зад. Образно, конечно. Однако это могло стать явью, останься Юэ там на пару минут дольше. Теперь ей снова приходилось смириться со своими постоянными соседями. К слову, они даже не мешали, скорее наоборот, помогали. Если она не успела навести порядок перед завтраком - по приходу обратно всё будет убрано. Что-то пролила - секунда - и маленькие помощники уже убирают всё. Да и их компания разводила скуку. Вот и в один из таких вечеров, когда девушка сидела в комнате и играла на гуцине, маленькие человечки что-то мастерили у окна. Теперь девушка спокойно играла на инструменте в комнате, по скольку ставила некого рода "глушилку", ведь так никто, кроме тех, кто в комнате, не слышал ничего происходящего в ней. Закончив играть новую мелодию, которую ей дал Демон, девушка взяла другую пластинку с другой мелодией, для флейты. Лу Чуньду свое слово сдержал - через день после того ночного случая он принёс ей кучу пластинок с разными мелодиями для флейты, как боевыми, так и просто - для успокоения души. Также он принёс тракт о том, что в Байсу Лу помимо гуцини также использовалась флейта, бива и пипа. Однако популярностью пользовались больше гуцинь и флейта, и то, последнюю благополучно забыли, как и другие инструменты. На биве и пипе не нашлось достойных мастеров, что бы и дальше развивать это искусство, поэтому сейчас даже не получится найти мелодий для них в клане. А вот флейта прожила дольше - одному мастеру, который играл на этом инструменте, даже выделили отдельный пик. Кстати говоря, о том человеке, точнее, о той девушке, даже есть отдельная глава. Её имя было - Лу Таньцзы. Как и другие адепты поступила в клан, а по окончанию обучения осталась здесь, взяв фамилию "Лу". Искусство мелодии ей передал её учитель, и она тоже хотела передать его. Только вот та девушка была весьма придирчива - и не нашла никого достойного. Потому что ей надо было, что бы человек любил это искусство всей душой и полностью отдавал свою силу. Поэтому она так и не успела передать свои знания, и трагически умерла во время охоты. Сейчас этот пик закрыт для адептов. Однако, почти все мелодии, которые заклинательница придумала при жизни, находятся там. Интересно, а если попросить шифу сходить туда, он согласиться? Ведь сейчас эти мелодии никому не нужны, а Ин Юэ как раз играет на флейте, и будет, скорее всего, использовать её, а не гуцинь! Может, она даже сможет возродить это искусство и стать новым мастером, который будет продвигать это дело? Покачав головой, девушка отложила пластинку. Ну что за глупые мечты, дамочка? Первую сотню лет что-ли живёшь? Вдруг в комнату ворвался холодный порыв ветра из двери, но так же быстро пропал. Юэ повернула голову в сторону двери, но ничего не увидела. Пожав плечами, она снова повернула голову, и от неожиданности вскрикнула: — Твою мать! Девушка, сидящая перед ней, даже не удивилась такому высказыванию. Лишь посмотрела с таким видом, типо "И всё?" Это была Харуко. Конечно, кто же ещё. Отойдя от испуга, Ин Юэ недовольно посмотрела на гостью. — Ну и что надо? — Вот так ты встречаешь свою почти что сестру? Жаль. Ехидно улыбаясь, Кори покачала головой, подперев голову рукой. Взглядом она окинула таблички с мелодиями, гуцинь, флейту, и усмехнулась. — Что же ты творишь, Коми? Вот зачем оно тебе надо? Ты ведь всё равно скоро -... — Умру? Девушка холодно подняла взгляд, который был пропитан злостью и негодованием. Радужка глаз начала опасно краснеть и блестеть. От такой реакции Харуко даже опешила. — Ну... — Умру. Ты это хотела сказать. Это был не вопрос, а утверждение. — И ты только за этим пришла? В очередной раз напомнить, что я тут ничего не решаю?! — Успокойся... — Не уходи от ответа. Харуко устало вздохнула. Да, характер Юэ всегда был таким, а с годами стало ещё сложнее. — Ин Юэ, матушка злиться. Сказала, что если вы с Мин продолжите в том же духе, то она вмешается сама. И тогда всё будет... Мягко говоря ужасно. Ин Юэ аж перекосило. Опять эта старая корга собирается жизнь ей портить. Как же достало! В каждой гребанной жизни Госпожа Кори вмешивается в их перерождения, как правило, убивая. Не своими руками конечно, но по её приказу. А ведь в их договоре прекрасно написано, что они не имеют права что-либо делать, пока девушки живы. Но на это правило женщина естественно забила - ей это не выгодно. Зато про те, которые её устраивают, она прекрасно помнит! Вот же тварь! Из мысленной тирады девушку прервал толчок к плечо и обеспокоенный голос гостьи. — Юэ, а эти человечки тут что делают? Девушка опустила взгляд на стол, по которому скакали Доу и пытались что-то сказать. Что именно долго думать не пришлось. Точно, она ведь забыла совсем про них! И если они скачут и так обеспокоенно машут, это ничего хорошего не значит. Теперь у Юэ началась паника вместо гнева от недавней информации. Если Лу Чуньду узнает - а он уже знает - кто она, ей не жить. Неужели такой финал будет у её жизни!? Кори Харуко, почувствовав неладное, быстро слиняла, оставив девушку отдуваться одну. Времени одуматься и тоже сбежать ей не дали: почти через пару минут она почувствовала холодную сталь на своей шее, а вскоре услышала холодный, но очень знакомый голос: — И кто же ты такая на самом деле? Сготнув, Юэ постаралась сохранить спокойствие. Так, спокойно. И не из таких ситуаций выбрались. Главное - спокойствие. — Шифу, давайте вы для начала уберёте меч, и я отвечу на ваши вопросы. Через недолгое молчание послышался тяжёлый вздох, а после меч пропал. Сам же Демон сел напротив, но не спешил убирать бдительность. Он долго смотрел на неё ледяным взглядом лиловых глаз, из-за которого всё спокойствие девушки трещало по швам. Вскоре Лу Чуньду заговорил: — Будь ты демоном - не прошла бы через барьер, дух бы так долго не продержался, а что-то другое отметается. Так кто ты? Ин Юэ сложила руки на столик и неуверенно начала. Такие разговоры она не любила, но понимала - в этой ситуации нужно немного, но открыться. — Я... Я сама уже не знаю, как это назвать. Тело - человеческое, душа - тоже, но при этом я имею некую связь с демонами, которую пока что не смогла сломать. И на вряд-ли смогу - она уже слишком крепкая. Лу Чуньду внимательно слушал, а после недолгого молчания спросил: — И сколько же лет этой связи, что она столь крепка? — Честно, не знаю уже... Может, несколько веков, а может, и тысячалетий... — Так вот почему у тебя такой взгляд. Девушка склонила голову на бок. — Какой? — Спокойный. В ситуациях, в которых обычный, простой человек бы не смог нормально реагировать, ты оставалась спокойной и хладнокровной. Девушка ничего не ответила. Видимо, ей действительно стоит поработать над глазами. Или просто скрывать их. — Но зачем такой, как ты, было идти в клан? Ин Юэ немного помолчала, а после тихо проговорила, пытаясь не сболтнуть лишнего. — Понимаете, шифу... Я устала. Каждую мою жизнь я помню, и в каждой жизни я живу по тому пути, который мне дали. Я не имею права от него отталкиваться, но... В этой жизни я решила попытаться поменять это правило. И, как видите, я не нашла ничего лучше, чем пойти в Байсу Лу. Лу Чуньду долго молчал, смотря на неё слишком серьёзно и пристально. А после сказал так, будто от ответа на этот вопрос зависла чья-то жизнь. — Что бы с тобой было, если бы ты не пошла сюда? — Скорее всего, меня бы съел демон, или убил во время задания. Этот ответ явно ему не понравился, но он промолчал. Интересно, и чего его заинтересовал этот вопрос? После долгого молчания Демон встал, при этом убрав меч и направился к выходу, отчего девушка немного опешила. — Вы... Не убьёте меня? — С чего бы это? Действительно. Она - прямой доступ сюда для демонов, причём сильных. Да она сама если пробудит свою "мёртвую" силу, то это тоже будет весьма опасно. — Я не понимаю. Ведь если кто-то в клане узнает об этом, то ваша репутация пошатнется, ведь вы покрываете... По сути, демона. Лу Чуньду долго молчал, стоя к ней спиной, явно о чем-то думая. Юэ тоже думала - неужели он не понимает, какому риску подвергает себя? Или ему даже на это плевать? Из мыслей её вывел голос шифу. Он повернулся к ней и сказал: — Даже если ты отчасти демон или злой дух, то злых намерений у тебя нет. Видимо, в тебе ещё осталось частичка человечности после стольких лет среди демонов. Поэтому не вижу смысла тебя убивать. Да и к тому же... Если тебя всё равно в скором времени захотят убить, то я не позволю этого сделать, поскольку являюсь твоим учителем, и несу за тебя ответственность. Почему-то его голос звучал не так, как раньше. В нем слышалась... Забота? Ин Юэ сидела, как вкопанная. Она искренне пыталась понять его, но не могла. Во всех её жизнях, когда люди узнавали её настоящую сущность, они отворачивались. И не важно, кем они приходились. А теперь ей на полном серьёзе говорят, что видят в ней частичку человека, да ещё и уверяют, что защитят. Это просто не уклыдвалось в голове. Она не успела ничего ему ответить - когда она отошла от ступора, Демон уже ушёл. Только сейчас девушка поняла, что по её щеке течёт едва заметная слеза. Казалось бы - Лу Чуньду сказал, что будет защищать лишь по тому, что она - его ученица. Но от этого осознания на душе стало даже легче. Посмотрев на Доу, который прыгали по её плечам, она улыбнулась. Взяв небольшой листик бумаги, она написала всего одно слово, которое отдала горошине, и ласково сказала: — Отнеси своему хозяину. *** Доу принёс записку через пару минут после её написания. Лу Чуньду в это время играл на гуцине. Закончив свою игру, он лениво взял у Доу записку и открыв её, прочитал. На листочке было написано всего одно слово, но значило оно много. "Спасибо".