14. Духовку на 175 градусов

      От большой загруженности в работе будние дни летени с такой скоростью, что отдыхать Фурина совсем не успевала. Теперь ей приходилось готовить не только по утрам, но и по вечерам после работы. Однако, у всего этого были и хорошие стороны: её магазин наконец-то начал приносить большой доход. Так же больше не приходилось выбрасывать на мусор десерты с истёкшим сроком годности. И, хоть данные плюсы были достаточно весомыми, тело и разум требовали отдыха. Уже с утра пятницы она грезила о том, как вечером после работы примет горячую ванну и рухнет на свой диван.       Открыв магазин, Фурина сразу погрузилась в работу, так как поток покупателей уже начинался с самого утра. Некоторые покупатели приходили прочитав статью в "Паровой птице", некоторые приходили повторно, оставшись под впечатлением после первого посещения, а кто-то приходил из-за "сарафанного радио". Не поспевая за всем этим потоком лиц и постепенно пустеющим холодильником, Фурина ели успела отложить один торт для курьера, прежде чем он пришёл.       — Доброе утро. — глядя на прилавок и не обнаружив там ни одного торта, юноша заметно растерялся. — А торты закончились?       — Доброе утро. Закончились бы, если бы я не отложила один специально для Вас.       — Правда? Спасибо Вам огромное! Было бы очень неловко подвести такого важного заказчика.       На словах о важном заказчике Фурина вспомнила, что ещё в начале недели хотела распросить курьера о том, кто яаляется её постоянным клиентом. Но огромное количество свалившейся на неё работы заставило напрочь забыть об этом.       — Кстати, я как раз всё хотела спросить у Вас, куда Вы отвозите мои торты? — она уже подходила к кассе с упакованным заказом.       — Как куда? Я думал, Вы знаете. Торты я везу во Дворец Мермония, их заказывает господин Нёвиллет.       Услышав это, Фурина оторопела. Сама бы она и подумать не могла, что именно он делает эти заказы. Пытаясь сложить в голове общую картину и вспомная, как давно курьер заезжает к ней в магазин, она осознала, что Нёвиллет заказывает её торты чуть ли не с самого открытия. И он же подтолкнул её к тому, чтобы она спросила у курьера, кто заказчик. Какое-то время она осмысливала происходящее, пока юноша не отвлёк её.       — Спасибо ещё раз, что отложили торт для меня.       — Пожалуйста. — рассеянно проговорила девушка, всё ещё находясь в процессе осмысления новой информации.       Когда курьер ушёл, Фурина продолжила думать об этом, но ровно до того момента, как вошёл следующий покупатель. Погружённая в работу, она не заметила, как пролетел рабочий день. От постоянного стоячего положения в течении всей этой рабочей недели, девушка уже почти не чувствовала ног. Мышцы болезненно гудели, спина ныла, а руки от постоянной готовки, по ощущениям, готовы были отвалиться. Вечером, вернувшись домой, всё, о чём она могла думать – как привести своё тело в порядок.       Студия, в которой жила Фурина, представляла собой небольшую квартиру, в которой было всего две комнаты: ванная и спальня, совмещённая с кухней. На кухне стола как такового не было, а были два высоких стула и барная столешница, которая, по совместительству, являлась рабочей поверхностью. Кухню от спального места отделяло зонирование, которое создавало видимость отдельной комнаты – спальни. Помимо дивана, на котором она спала, в этой же комнате был журнальный столик, одно кресло, небольшой шкаф для вещей и окно, выходящее на одну из ведущих улиц. За то недолгое время, что Фурина снимала эту студию, она так и не успела обжиться какими-то своими предметами декора или мебели. Для её размеренной жизни пока что хватало и того, что было изначально в квартире у арендодателя.       Оказавшись дома и набрав горячую ванну с пеной, девушка погрузилась в воду. Ощущение наступающего расслабления не заставило себя долго ждать. И хоть о возвращении к нормальному состоянию пока не было и речи, чувствовала она себя гораздо лучше.       Когда усталость физического характера отошла на второй план, у неё появилась возможность обдумать происходящее. Вспомнив о том, что она сегодня узнала, Фурина подумала, что если бы узнала об этом с самого начала, то скорее бы не обрадовалась этому. Изначально она была решительно настроена всего добиться сама и расценила бы данный жест с его стороны, как помощь из жалости. Но теперь, когда их отношения изменились и когда дела пошли хорошо благодаря её трудам и воле случая, его своеобразная поддержка в виде постоянных заказов не сильно её смущала.       Вообще, мысль, что он с самого начала её пути не оставался в стороне, ей понравилась. Возможно, он начал проявлять к ней симпатию задолго до того, как она почувствовала то же самое по отношению к нему? Для Фурины, как для человека, которому была свойственна нерешительность в отношениях, это открытие было достаточно приятным.       Почувствовав, что вода совсем остыла, девушка вышла из ванной. Высушившись мягким полотенцем и облачившись в любимую пижаму из футболки и шорт, девушка легла в постель и попыталась настроиться на сон. Возможно из-за того, что время было ещё не очень позднее, или из-за того, что мышцы всё ещё немного гудели, а может быть из-за мыслей о Нёвиллете, не покидающих её голову, попытка уснуть не увенчалась успехом.       Поворочившись в постели некоторое время, она поняла, что просто так не уснёт. При этом, очень хотелось сбросить накопившееся напряжение. И если перестать ощущать это напряжение посредством сна не удалось, следующим способом на ум пришёл алкоголь. Благо, бутылка одуванчикового вина из Мондштата, когда-то приподнесённая ей в качестве презента дипломатами из данного региона, была одной из немногих вещей, которые она взяла с собой, покидая дворец.       Достав бутылку вина, она налила половину бокала и села в кресло. Цедя глоток за глотком, Фурина всё ждала, что почувствует лёгкость в теле, а навязчивые мысли о Нёвиллете пройдут сами собой. И если на её физическое состояние алкоголь действовал так, как ожидалось, то с умственным всё работало строго наоборот.       Мысли о судье уже не просто вторгались в её сознание, а отчётливо рисовали его образы, вынуждая фокусировать внимание на конкретных деталях его внешнего вида. Она, конечно, и ранее находила его внешне достаточно привлекательным, но теперь, отдельные элементы его внешности казались ей особенно красивыми, а некоторые даже сексуальными. Из последнего, она отмечала для себя его высокий рост, бархатный низкий голос, заметно выступающий кадык на красивой шее, крепкое телосложение и тонкие кисти рук. Особенно в голову лез момент, когда неделей ранее он этими самыми руками прижимал её к себе в театре.       Вспоминая о том, как тогда ощущались его касания, Фурина поняла, что пора закругляться. Допив бокал вина, она встала с кресла и переместилась в постель, пытаясь в очередной раз заснуть. Однако, навязчивые мысли всё ещё не давали сомкнуть глаз. В голову уже начали лезть воспоминания о жарком поцелуе, случившемся в театре. Мучительно хотелось вновь ощутить силу его рук, скользящих вдоль её спины и властность губ, которыми он завлёк её в тот страстный поцелуй.       К моменту, когда она уже вовсю представляла, как далеко они могли бы зайти, в нижней части живота тяжестью легло ощущение возбуждения. И это было не самым лучшим дополнением ко всё ещё ноющим от усталости мышцам. Тут Фурина поняла, что без разрядки точно не сможет уснуть.       Медленно скользнув рукой под пижамные шорты, она быстро нащупала маленьеий бугорок, который уже был настолько возбуждён, что при малейшем касании вынуждал её тело приходить в движение. Когда она не удержавшись начала ласкать себя, пальцы мгновенно стали влажными. Постепенно начав совершать круговые движения средним и безымяным пальцами, она растворилась в ощущениях от нервных импульсов, которыми отзывались её действия в самой чувствительной точке собственного тела. Не смотря на усталость в руке, Фурина только ускоряла ритмичность движений в предвкушении долгожданного расслабления. По маленькой студии разлетались едва слышимые стоны, которые ей с трудом удавалось сдерживать. Чувствуя, что скоро достигнет пика, девушка ещё сильнее ускорилась и уже готова была ощутить ожидаемое наслаждение, как раздался звонок в дверь.       В одно мгновение всё оборвалось. То ли неожиданный звонок в дверь, то ли дело, за которым её чуть не застали, вызвало резкий испуг и тут же заставило подскочить с дивана. Быстро помыв руки и наспех приведя себя в относительный порядок, она направилась к двери. Время было около десяти вечера и непонятно, кого могло принести так поздно. Особенно, в такой неподходящий момент. Фурина всё ещё ощущала усталость, нытьё в мышцах, а теперь ещё и сильное неудовлетворение от недостигнутого оргазма, когда открыла дверь.       На пороге стоял он. И, наверное, она была бы точно рада видеть его в любой другой момент, но не сейчас. Во всяком случае, если бы он пришёл хотя бы пятью минутами позже, ситуация не была бы столь удручающей.       — Нёвиллет?       — Привет. Прости, что поздно и без предупреждения. Я не хотел ждать нашей встречи до завтра.       Она не знала, что сказать. Её дыхание всё ещё было сбивчивым, а тело, от переизбытка ощущений разного характера было так напряжено, что все движения выходили скованными. Всё ещё держа в голове мысли о том, чем она занималась минуту назад думая о Нёвиллете, ей стало крайне неловко. В страхе быть пойманной чуть ли не с поличным, девушка попыталась сделать вид, что всё в порядке.       — Ничего страшного, проходи. — она немного отступила, чтобы пропустить его в дом.       К её сожалению, он выглядел так же прекрасно, как и обычно. Немного обтягивающая водолазка под распахнутым пиджаком самым наглым образом подчёркивала все достоинства его подтянутого телосложения, а прямые классические тёмные джинсы немного зауженного кроя выгодно подчёркивали длину ног. Её взгляд остановился на его руках, в одной из которых он держал кофе в подставке. Но до самого кофе ей не было никакого дела. Воображение всё ещё рисовало то, как бы эти руки могли прижать её к кровати и...       — Я принёс твой любимый кофе. — сказал он немного улыбаясь, и прошёл мимо неё вглубь квартиры.       И хорошо, что в этот момент у него не было причин обарачиваться, потому что её взгляд опустился на его ягодицы. Не сказать, что джинсы настолько сильно их обтягивали, но для её подсознания было достаточно и того, что есть.       — О, рад, что лилии ещё не завяли. Обычно они никогда не стоят дольше трёх дней. — сказал мужчина, заметив подаренный им букет, стоящий на журнальном столике.       В это время взгляд Фурины, проскользив от кончиков волос Нёвиллета по всей их длине, дошёл до шеи, отмечая привлекательность выступающего кадыка. Пройдясь вверх, её глаза остановились на его губах, которым она бы сейчас точно нашла более полезное преминение, чем эти пустые разговоры.       Всё то, на что она пять минут назад чуть ли не пускала слюни, сейчас стояло прямо перед ней. Вновь поймав себя на пошлых мыслях, она судорожно налила себе полный бокал вина и залпом осушила его.       — Ты пьёшь по будням? — он, внимательно наблюдая за каждым её движением, сел на стул у столешницы.       — Вообще, обычно нет, но эта неделя была очень тяжёлой.       В попытке перестать пялиться на его губы, она направила свой взгляд вверх по его красивым заострённым драконьим ушам и остановилась на глазах, смотревших на неё в ответ. Навряд ли Нёвиллет умел читать мысли, но сейчас ей казалось, что если она не прервёт их зрительный контакт, то именно это он и сделает.       Испугавшись, она налила ещё один полный бокал и так же выпила его до дна. Мысли в голове начали постепенно рассеиваться и страх за непристойные желания стал понемногу отступать. Нёвиллет в свою очередь видел, что что-то не так, но не понимал, что именно.       — Всё в порядке?       — В полном... Почти.       Мужчина всё ещё сидел перед Фуриной, когда её подсознание снова начало вести против неё грязные игры. Их отделяла одна столешница, пока она смотрела на него и сверяла со всеми теми образами, которые ещё недавно вынуждали её трепетно касаться себя в самом интимном месте. Внимательно наблюдая за состоянием девушки, Нёвиллет немного насторожился.       — Кажется, тебе больше не стоит пить.       Проигнорировав ненужное проявление заботы, Фурина налила ещё один полный бокал.       — А ничего, что тебе завтра на работу?       — Я изменила график, у меня впереди два выходных. — при упоминании работы, она вспомнила о том, что узнала сегодня, кто её постоянный заказчик.       — Кстати, надеюсь, ты не забываешь своевременно посещать дантиста? — заметив его непонимающий взгляд, она с улыбкой договорила. — Если съедать по пять тортов в неделю, могут возникнуть серьёзные проблемы с зубами.       — Не переживай, мне не приходится их есть одному. Во дворце достаточно мелюзин, которые в восторге от твоих тортов.       — Так эти заказы для всего дворца? Надеюсь, ты оплачиваешь их с личного счёта. Не хочу быть замешана в нецелевой растрате бюджетных средств.       — Оплачиваю со своего счёта, разумеется. — он посчитал, что она уже слишком пьяна, раз допустила мысль, что он способен переступить черту закона.       Встав, Нёвиллет обошёл столешницу, приблизился к Фурине и, взяв бокал из её руки, отложил его в сторону. Недовольная подобной самовольностью с его стороны, она потянулась за бокалом, но он быстро перехватил её руку своей. Взгляд девушки сразу сфокусировался на том, как его тонкие пальцы обхватили её запястие. И ей тут же захотелось почувствовать их касание на других частях своего тела.       Осмелев из-за выпитого вина, она подошла вплотную и, встав на цыпочки тихо проговорила ему на ухо:       — Может сделаем это прямо сейчас?       С этими словами её свободная рука скользнула под его водолазку и уже готова была начать исследовать рельефы его торса, как он перехватил её другой рукой и аккуратно отстранил от себя.       — Фурина, ты не в себе.       — Думаешь, я делаю это, потому что пьяна, а не потому что хочу? — спросила девушка, будучи недовольной тем, что её прервали.       — Я не знаю, но тебе в любом случае стоит остановиться.       — Я бы хотела этого ровно так же, как если бы не выпила ни капли! — попыталась заверить девушка, глядя мужчине в глаза.       — Это не важно, всё равно у нас ничего не будет, пока ты в таком состоянии.       Фурина смотрела на Нёвиллета и видела на нём лишь выражение лица, полное серьёзности и сдержанности. От отчаяния, она уже готова была взмолиться.       — Брось, вино ни при чём, я хочу тебя прямо сейчас! — она вновь попыталась прижаться к нему, но он только снова отстранил её.       — Для меня это принципиальный вопрос.       Видя, что у неё нет никаких шансов, она ощутила, как к возбуждению, усталости и изнеможению добавляется чувство разочарования. В таком состоянии, видеть его перед собой, без возможности заполучить, казалось невыносимым.       — Раз так, делай, что хочешь, а я иду спать!       Отстранившись от Нёвиллета, будто признавая собственное поражение, Фурина смирилась и направилась к собственной постели. Ложась, девушка натянула на себя одеяло до самых плеч и, укутавшись в него посильнее, закрыла глаза.       Проводив Фурину взглядом и убедившись, что ничто не способно потревожить её сон, Нёвиллет, бесшумно ступая по полу, прошёл к стене с выключателем и погасил в комнате свет.