24. Перемешиваем...

      — Нам нужно поговорить. — сказал Нёвиллет, наблюдая, как Фурина садится за стол.       — Поговорить? Надеюсь, не о цветах и записке? Вроде это мы уже "обсудили". — улыбаясь, проговорила Фурина.       — Не о них. — улыбнувшись ответил мужчина и протянул девушке только что заполненный до половины бокал с вином. — У меня для тебя новость.       — Интересно... — заинтриговано пролепетала Фурина. — Вообще-то, у меня для тебя тоже.       — Правда? Тогда давай лучше начнём с твоей. — сказал Нёвиллет и сел за стол.       — Завтра я переезжаю! — уверенно заявила девушка и сделала небольшой глоток вина из бокала.       Мужчина, только взявший вилку в руку, неподвижно замер, сконцентрировав своё внимание на сказанном.       — Переезжаешь? Куда? — немного растерянно уточнил Нёвиллет, не решаясь погрузить вилку в салат.       — В дом, который стоит на той же улице, где и мой магазин! Представляешь, как повезло? Сегодня случайно наткнулась на владельца – старенький мужчина, совсем седой. Раньше там жила его внучка, но она вышла замуж и переехала к мужу. Я, кстати, даже не удивилась, такая красивая девушка... — она вдруг заметила, что он смотрит будто сквозь неё. — Нёвиллет, ты меня вообще слушаешь?       — А? Да, извини, я просто задумался кое о чём... — пояснил мужчина, возвращаясь в реальность.       — Витаешь в каких-то своих мыслях посреди разговора – на тебя это совсем не похоже. — удивлённо прокомментировала Фурина.       — Я слушал, что ты говорила. Внучка владельца вышла замуж и переехала... — пересказал Нёвиллет в подтверждении того, что слышал всё, что сказала девушка ранее.       — Именно! Но и это ещё не всё! Потом оказалось, что именно эта девушка была моим первым покупателем в магазине! Бывают же совпадения! — восторженно воскликнула Фурина, в перерыве между репликами поедая салат.       — Вообще-то, фактически, я твой первый покупатель. — невзначай отметил Нёвиллет.       — Снова ревнуешь? Прекрати. Мы оба теперь знаем, чем это заканчивается. — договорив, Фурина улыбнулась и поднесла бокал ко рту.       — Так тебе же понравилось. — ответил Нёвиллет и уставился на девушку, в попытке смутить её.       Фурина, сделав глоток, поставила бокал на место. Не планируя отвечать на его последнюю реплику, она начала копаться в салате, будто там можно было найти что-то интересное.       — Твоя очередь! Выкладывай, что там у тебя за новость. — поторопилась сменить тему девушка.       — Нууу, это скорее не новость, а предложение. — задумавшись сказал Нёвиллет и отставив вилку, посмотрел Фурине в глаза.       — Предложение? — удивлённо переспросила та.       — Да. Только пообещай пожалуйста, что не откажешь сразу. — ответил Нёвиллет и немного занервничал, хоть с виду это было и незаметно.       Фурина, будучи человеком, плотно интересовавшимся искусством, будь то театр, литература или кинематограф, была в курсе всех клише жанра "драма", которые только могли существовать по сей день. И разговор, который разворачивался за столом, пока что с ходу отлично вписывался только в классическое предложение руки и сердца. Но надумывать лишнего не особо хотелось. Нужны были какие-нибудь подтверждения.       — А почему я могу отказаться? Там что-то, что мне может не понравиться? — аккуратно спросила Фурина.       — Не то чтобы... Но прежде ты высказывалась об этом отрицательно, поэтому я переживаю, что ты не раздумывая откажешься. — сказал Нёвиллет, внимательно наблюдая за девушкой.       Покопавшись в памяти, Фурина вспомнила, как пару недель назад, когда они лежали в ванной, она пошутила про то, что он должен жениться на ней. А он всерьёз начал об этом думать. Тогда она наотрез откинула эту идею сказав, что в этом нет никакого смысла, потому что она теперь смертная в отличии от него.       — Я уже и не помню, о чём могла высказываться отрицательно. — слукавив, ответила девушка.       — Если ты не будешь готова дать согласие сразу, хотя бы пообещай, что подумаешь. — сказал Нёвиллет, продолжая внимательно смотреть на Фурину.       "Тааак, ну это точно оно..." – пронеслось в её голове. А она ведь даже не знает, хочет этого или нет. Как-то не было времени думать о подобном. К тому же, жить снова во дворце будет неудобно – слишком далеко от работы.       Подумав, что разберётся со всем этим по ходу дела, она посмотрела на Нёвиллета. Тот продолжал сидеть и всматриваться в неё, пока собирался с духом, чтобы сделать своё предложение. Будто выжидал самый подходящий момент, если таковой вообще может существовать.       — Надеюсь, ты не собираешься вставать на колено? Это было бы слишком клишированно. — решила отшутиться Фурина, чтобы немного сбить напряжённость обстановки. Её взгляд невольно опустился на безымянный палец её руки. Интересно, как на нём будет смотреться кольцо?       — Встать на колено? Хм... Для того, что я собираюсь сказать, обычно так делают? Вообще, я, конечно, не против, если это как-то повлияет на твоё решение... — поразмыслив выдал Нёвиллет.       Фурина досадно вздохнула. Видимо, помимо своих судебных бумажек вообще ни в чём не разбирается: ни романов не читает, ни фильмов не смотрит, а театр небось посещает только в качестве судьи на своих заседаниях. Она тут же начала примечать в голове, когда у неё будет свободное время, чтобы заняться его культурным просвещением...       — Нууу, подумать – не значит согласиться в итоге, так что почему бы и нет. Обещаю, что подумаю. — игриво пролепетала Фурина, и сделав небольшой глоток вина, поставила бокал на стол, показывая готовность услышать то, что он хочет сказать.       Спустя недолгую паузу, Нёвиллет сделал чуть более глубокий вдох и сказал:       — Фурина, на следующей неделе я должен буду уехать в Снежную.       Сложно сказать, что девушку потрясло больше: неожиданная весть об отъезде Нёвиллета или её несбывшиеся ожидания по поводу того, то он вот-вот предложит ей стать его женой? Судя по захлестнувшему её чувству смущения с примесью стыда – всё-таки второе. В раздумьях, как бы избавиться от накрывшего её ощущения неловкости, она ухватилась за первую возникшую в голове мысль – запить вином.       — Зачем тебе в Снежную? — спросила Фурина и осушила свой бокал.       — Это дипломатическая поездка, она займёт пять дней. Царица последние несколько лет отправляет письма всем правителям регионов, приглашая в Снежную на приём. Во время поездки в регионе будет проходить главный праздник года и это возможность продемонстрировать красоту Королевства и его культурное достояние. Ты должна понимать, о чём я говорю, ты тоже раньше получала эти приглашения. — договорив, Нёвиллет с долей надежды посмотрел на Фурину.       — Получала и ни разу не ездила. Ты же знаешь, что я писала Царице ответные письма с отказом. Что мешает тебе сделать то же самое? Неужели не можешь сам придумать несколько предложений, где в красках расскажешь, как сильно ты захворал и не можешь встать с постели? Ты прямо как маленький! Разве что если твоя порядочность не позволяет тебе выдумать пару строчек слезливого текста — так уж и быть, я его тебе надиктую. — ответила Фурина, заполнив свой бокал количеством вина, превышающим стандарты винного этикета.       — Фурина, я не собираюсь отказываться. — сказал Нёвиллет, глядя на девушку.       — Почему? — Фурина сделала небольшой глоток вина.       — Это часть моей работы, я должен поехать.       — Ну если тебе не нужны мои услуги по части написания предлога для отказа, тогда к чему этот разговор?       — Я хотел предложить тебе поехать со мной. — ответил Нёвиллет и морально настроился выслушать кучу причин, по которым она не станет этого делать.       Непереносимость данной идеи можно было заметить на её лице невооружённым глазом. У Фурины о Снежной были исключительно негативные представления, насколько таковые вообще могут быть о месте, в котором ты никогда не был. В прочем, это даже удобно – можно напридумывать чего угодно, лишая себя возможности разубедиться в своих заблуждениях.       Со временем так сложилось, что Фурина действительно напридумывала всякой ерунды про Снежную. Собственные фантазии о страшном регионе прекрасно ложились на разного рода слухи о нём и на мягко говоря спорные действия всех членов Фатуи, начиная с её агентов самых низших рангов. Изначально, Фурина отказывала Царице потому, что за всё время правления Фонтейном просто привыкла халтурно относиться к своим обязанностям Гидро Архонта. Однако, в один момент основным катализатором её неприятия Королевства стала четвёртая Предвестница.       И дело даже не в напряжённо прошедших в своё время её дипломатических визитах. Всё началось ещё в тот день, когда на Фурину было совершено покушение. Тогда она, лежа на земле и трясясь от страха перед нападавшим в чёрном плаще, только и могла, что разглядывать нижнюю часть его тела, потому что боялась поднять глаза вверх. Обувь, которую она увидела тогда из под плаща, прочно отложилась в её памяти. Позже, единственным человеком, на котором она видела такую же, была Арлекино. Так себе доказательство для обвинения в нападении, да и в разгар пророчества было не до этого, не говоря о последующем риске возмездия. Поэтому Фурина похоронила эту версию в своей голове и сама себя убедила в том, что не имеет ни малейших догадок, кто мог намереваться лишить её жизни.       Девушке не понадобилось много времени, чтобы обдумать предложение Нёвиллета. У неё в голове ответ был очевидным.       — Я? В Снежную? Столько раз не ездила, а сейчас возьму, да поеду? В место, где бушует лютый мороз, по улицам ходят злые люди вперемешку с опасными лесными медведями, а в довесок ко всему этому добру прилагается с десяток жутких личностей, вроде той... как её там... Слуга? — Фурина округлила глаза и нервно сглотнула слюну. — Да уж, ну и предложения у тебя... Лучше бы ты предложил мне выйти за тебя замуж. — выпалила девушка, усмехнулась и, отведя взгляд, поднесла бокал ко рту.       — ...чего? — пребывая в замешательстве уточнил Нёвиллет. Сначала его слух зацепился за бред про медведей, но последняя её реплика была сильнее этого.       — Эээ... Ничего. Это у меня чувство юмора такое. Забудь. И про Снежную тоже. — бескомпромиссно ответила Фурина и, решив свернуть весь этот неприятный для себя разговор, встала с места и начала складывать приборы.       — Ты обещала подумать. — Нёвиллет знал, что она не будет долго над этим думать и данное обещание навряд ли приведёт к положительному ответу.       — Ты же понимаешь, что я сказала это для формальности? В итоге я всё равно откажусь. — Фурина уже дошла до раковины, в которую сложила пустую посуду.       — У тебя есть время до следующих выходных. Отъезд будет в субботу утром. — сказал Нёвиллет и встал из-за стола.       — Я подумаю. — ответила Фурина заранее зная, что откажется.       Мужчина не питал иллюзий на тему того, что она передумает. Потому в ход нужно было пускать любые способы убеждения, коих было не так много. Дождавшись, пока Фурина перестанет суетиться с посудой, Нёвиллет приблизился сзади и слегка приобнял девушку, обвив руки вокруг её талии.       — Если ты откажешься, мы не сможем провести следующие выходные вместе. — аккуратно проговорил он у её уха.       Фурина развернулась и, продолжая оставаться в его руках чуть отстранилась, чтобы ответить.       — Ты всё ещё можешь не ехать. — уверенно сказала она.       — Не могу.       — Тогда ты поедешь без меня.       — Я не хочу ехать без тебя.       Понимая, что дальше разговор ни к чему не приведёт, Нёвиллет смирился и, приблизившись вплотную, мягко обнял Фурину. Сперва он слегка уткнулся носом в её макушку, а после, опустив на неё подбородок, договорил. — Я понимаю, что у тебя есть свои причины не желать этой поездки, но до следующих выходных ещё целая неделя. Если надумаешь, дай мне знать.       Девушка в ответ нежно прижалась к мужской груди и крепко обняла Нёвиллета, обхватив его спину руками.       — Ты останешься на ночь? Мне бы не помешала помощь с переездом.       — Конечно.