Кусь первый

      Будни грамотного начальника скучны и лишены беспокойств. Грамотный начальник умело распределяет обязанности, что у простых обывателей ошибочно именуется "сваливает работу на подчиненных". Куда им понять, насколько нелегко окружить себя надежными людьми и рационально определить им поле для деятельности? Ради того, чтобы не брать в руки кисть более чем на пять минут в день, Ичимару десятилетиями полоскал мозги Айзену, чтобы тот разрешил воспитать под себя мальчика с самым разборчивым почерком. Соуске упорно сопротивлялся и впаривал единственную девушку из набранной тройки, но в конце концов сдался. Так что теперь у Гина был идеальный лейтенант, требовавший только подписи и номинального присутствия на тренировках раз в неделю. В остальные дни можно было развлекать себя как заблагорассудится. Этим Ичимару и занимался.       Внутреннее чутье подсказывало, что в шестом отряде непростительно спокойно. Давненько он к ним не заглядывал.       Рабочие и жилые помещения условно разделялись небольшим двориком с различной декоративной растительностью. Неплохой видок, чтобы задремать на энгаве. Кусты вдоль центральной тропинки Гину не понравились: какие-то неестественно ровненькие и цветут слишком густо. Желая внести немного жизни в застывшую идиллию, он срезал один бутон. Потом еще один. И еще вот эту пару листиков...       Кучики Бьякуя сразу ощутил прибытие коллеги, но наивно понадеялся, что напасть пройдет мимо. Спустя десять минут самообмана он наконец обеспокоился тем фактом, что огонек реацу визитера отдаляться не собирался, более того, подозрительно оставался на одном месте. Когда аристократ вышел за порог, непоправимое уже свершилось. — Здра~вствуйте, уважаемый! — от тягучего приветствия подавляемое негодование Бьякуи стянуло внутренние органы воображаемым узлом. — Что вы делаете, Ичимару-тайчо?       Гость ни на секунду не смутился — это состояние было ему неведомо от природы — и срезал своим коротким мечом выделявшийся из изрядно потрепанного кустика здоровенный розовый бутон. Изящно перепрыгнул через россыпь порезанной зелени, окружавшую его ступни, подобно опавшим осенним листьям. Грациозно покачиваясь, будто пританцовывая, приблизился к Кучики и просунул веточку в один из сегментов кенсейкана на виске. Возможно, если бы двадцать восьмой глава клана научился не выказывать удивления, Гин бы перестал к нему приходить. Но пока эти тонкие брови способны ползти на лоб, лису не надоест выдумывать новые сюрпризы. — Изумительно выглядите, рокубантай-тайчо. Оттенок определенно вам к лицу, признайтесь, выбрали эти растения ради такого случая?       Серые глаза опасно сужаются, уголки губ едва заметно приподнимаются. Сегодня переход ко второй фазе веселья произошел быстрее обычного. Бывало, что колупать броню спокойствия коллеги приходилось часами по капле, но, видимо, принесенные в жертву кустики подстегнули желание сойтись в "дружеской дуэли". Лис доволен, плавно отступает на шаг назад, готовясь к атаке. Швыряться кидо Бьякуя позволяет себе только на тренировочном полигоне, куда они временами доходят то по приглашению, то как бы невзначай. Значит, планируется легкая разминка на мечах. Неожиданно вместо выпада Кучики исчезает из поля зрения. Не хорошо, но предсказуемо. Гин проворачивается на левом носке, изгибаясь и отклоняясь назад, рассчитывая увернуться от предполагаемого удара кулаком или раскрытой ладонью. И налетает лопатками на препятствие — Бьякуя ошибся в расчёте длины шага, но совершенно точно предугадал всё остальное. Противник застигнут врасплох и не успевает обернуться. Хрящик уха отзывается необычным ощущением — больно, влажно и горячо. Зубы сжимаются на доли секунды с достаточной силой, чтобы прочитать в действии угрозу, но так же быстро отпускают, не дернув и не повредив. Мгновение — и Ичимару стоит один посреди внутреннего дворика с чувством поражения, крупицей цветочного аромата около плеча и алеющей меткой-полумесяцем на ушной раковине.       Ну и что теперь делать? Принимать это как приглашение в личное додзё при поместье Кучики или лучше ближайший месяц ни ногой даже сюда?