4. Лифт, рубашки и сердце.

Я вновь почувствовала резкий толчок, после которого движение прекратилось также неожиданно, как началось. — Все целы? — осматривается Робин. — Да, но теперь я знаю, что у русских ужасные лифты, — встаёт с пола Стив. Парень направляется к приказной панели, на что Робин говорит: — Мы уже выяснили, что кнопки не работают. — Но они же должны что-то включать, — возражает парень. — Да, с ключом-картой, — говорю я. — Что? — оборачивается Стив. — Это электронный замок. Такой же, как на входе, — объясняет Бакли. — А ключа-карты у нас нет, — напоминает Дастин. — А значит. — начинает догадываться Харрингтон. — Мы тут застряли, — говорим мы хором. — Чёрт, если мы помрём в русском лифте, то никто нас не найдёт, — облокачивается на стену парень. — Эй! — привлекает наше внимание Дастин и указывает пальцем на вентиляционный люк. — Может мы вылезем? Вместе мы открываем люк и поднимаемся на вверх, но снаружи видим лифтовую шахту. — Вылезем говоришь? — саркастично говорит Стив. Обречённые, мы спускаемся обратно и садимся на пол. Вскоре, Дастин засыпает, а за ним и Робин. — Ты тоже можешь поспать. Мы тут надолго, — предлагает Стив. Ничего на это не ответив, я, вздохнув, посмотрела на Дастина с беспокойством. Стив заметил это и подсел, положив руку на плечо. — Эй, не волнуйся, он крепкий парень. И не с таким сталкивался, — решает подбодрить он. Я подняла голову, посмотрела ему в глаза. — Ты бы видела его Д’Артаньяна, — слабо улыбается Харрингтон, складывая руки на коленях. — Да, Дастин рассказывал мне про него, — хмыкаю я. — Ага, а как мы спасались от него, — продолжает Стив. Я сразу вспомнила телефонный разговор с братом, в котором он подробно рассказал все свои приключения в прошлом году. — А он был прав, ты изменился. Не подумала бы, что такой как ты кинется спасать всех с битой, — признаюсь я. — Даже не сразу поверила, когда Дастин рассказал мне всё по телефону про тебя. — Ты..спрашивала про меня? — удивляется Стив. — Ну..да. Дастин постоянно говорил, что его лучший друг - мистер модник и король школы Хоукинса, — говорю я. — А ты всегда говорила, что я глупо одеваюсь, — усмехается Стив. — Ты был тем ещё придурком, знаешь? — отвечаю я. — Да, знаю, — соглашается он. — Знаешь, быть популярным — отстой, — говорит Стив. Я лишь скептически на него посмотрела. — Я серьёзно. Дело вот в чём: люди что-то превозносят и навязывают тебе своё мнение, а на самом деле это просто.фигня. Но чтобы это осознать, мне нужно было испытать облом. — Ага, тебе понадобилась испытать облом, чтобы понять, что ты ведёшь себя ужасно. И когда ты сменил ту компанию лицемеров на нормальных друзей, сам стал нормальным, — говорю я. — А меня..ты считала лицемером? — интересуется Стив.  — Нет, просто придурком, который не понимал, почему Нэнси решила его бросить, — сказала я.  — Да, зря я думал, что дружить с детьми и ботаниками отстойно, — признаётся парень. — В этом я тебе не спец. У меня и самой то не было друзей в родном городе. Только здесь, когда я одним летом приехала навестить любимого брата, — рассказываю я. — Да, Дастин говорил, что раньше вы вместе жили на Гавайях, но потом его семья переехала сюда, — вспоминает Стив. — Ага, я часто приезжала к нему, — рассказываю я. — Знаю, прошлым и позапрошлым летом тебя не было, но каждые каникулы ты навещала его, — говорит Стив. — Вы тогда не дружили.откуда ты знаешь? — удивляюсь я. — Спрашивал. Да и город у нас маленький, часто видел тебя. Ты вроде даже общалась с Нэнси. Ты ещё приходила к нам в школу, чтобы удивить Хендерсона, — рассказал Стив. — Божечки, Стив Харрингтон замечал кого-то, кроме себя? — саркастично спрашиваю я, улыбнувшись. — Тебя было трудно не заметить, — усмехается парень. — Почему это? — интересуюсь я. — Ну, ты часто носила гавайские рубашки; говорила с небольшим акцентом; была более расслабленной, что ли. Вообщем, по тебе было сразу видно, что ты не местная, потому и заметная, — объяснил Стив. — Просто признайся, что не устоял перед моей красотой, — взмахиваю волосами я и тихо смеюсь. Стив на это молчит, опуская взгляд в пол. — Стив? — наклоняюсь к нему я. — Ну..может, в этом тоже что-то есть, — тихо проговаривает он, пожимая плечами и всё ещё избегая моего взгляда. — Эй, я просто пошутила, — наклоняюсь к нему я. Он молчит ещё секунду, потом глубоко вздыхает, и, не поднимая взгляда, тихо говорит: — А я — нет, — говорит он, а затем поднимает на меня взгляд. Я замираю и шокировано смотрю на него, не зная, что сказать. Харрингтон всегда удивлял меня своими выходками, но сейчас.он был каким-то другим. Куда делся тот высокомерный Стив, которого я терпеть не могла? У меня даже в мыслях не было сидеть с ним вот так и мило разговаривать по душам. Тогда, это был бы для меня страшнейший кошмар. Куда делся этот недоумок, которому, по моему недавнему мнению, корона давила на мозги? — Ты была заметной, да. Но не из-за рубашек, — говорит Стив, шокируя меня всё больше. — Да, ты говорил что-то про акцент, — напоминаю я, стараясь отшутиться. — Да нет же. Ты всегда была весёлой, много смеялась. Я даже хотел подойти и познакомиться, но потом увидел, как ты общаешься с ботаниками и передумал. Боже, каким идиотом я был, — признаётся Стив. — Но, после этого, больше ты не приезжала. Почему? Я.была заметной, для него? Он меня разыгрывает, чтоли? Вдох-выдох. Я решаю рассказать Стиву всё, что было тогда. — Это была весна 1984. Я пришла в вашу школу и сразу увидела тебя. Даже помню тот день: ты стоял, весь такой крутой, оперевшись плечом о шкафчик. А вокруг тебя толпа девчонок, щебечущих и что-то тебе рассказывающих. Конечно, ты мне понравился. Мне 16, я приезжаю к кузену, и тут вижу самого крутого парня в школе, — с ноткой смущения признаюсь я. Говорить о чувствах всегда сложно, а порой и страшно. Как мне тогда. Но я не люблю боятся, это жалко. — Да, я помню. Я ещё удивился, увидев тебя. Ты была в розовой рубашке с фламинго и розовых джинсах. Я тогда ещё подумал: «Что за странная девчонка. Она что, пришла на вечеринку?», — засмеялся Стив. — А сам то! Стоял в клетчатых штанах и футболке в полоску. И я тогда подумала, что это преступление против моды. — передразнила его я. Стив молча улыбнулся. — Той же весной, я увидела, как ты смеялся над какой-то девчонкой, которая призналась тебе в любви. Тэмми Томпсон, кажется. А другие тебя поддерживали. Тогда я поняла, что ты не тот, кого нужно любить, — призналась я, с досадой вспоминая прошлое. Стив смутился. Неужели, ему стало стыдно? Самому Стиву Харрингтону стыдно за свое прошлое поведение? Вот это новость. — Да, ты единственная заступилась за неё и влепила мне пощёчину, — засмеялся Стив. — Я рассказала всё Дастину и он попросил меня больше не приезжать, чтобы мне не было больно. И чтобы мои чувства к тебе прошли, — рассказала я. — А сейчас ты влюблена? Ну, в смысле… Надеюсь, ты не стала думать, что все парни идиоты после.такого опыта и не стала боятся влюбляться, — сказал Харрингтон. От его беспокойных слов сердце ёкнуло, ведь это было почти правдой. Но младший брат быстро привёл меня тогда в чувства. Он просил меня забыть о Стиве Харрингтоне, но когда он исчез из моей головы, любимый брат сам напомнил мне о нём, рассказывая об их совместных приключениях. И сейчас, я и сама убедилась в том, что парень изменился, но вот чувства мои к нему вернулись. Как же так? — Нет, я дала сердцу второй шанс влюбиться. Но оно выбрало всё того же парня, — призналась я, подняв взгляд на Стива. — Это значит, что ты..и я..у нас есть шанс? — с надеждой спросил морячок. — Не знаю, — пожала плечами я. Конечно, я боялась начинать свои первые отношения. Но ведь сердцу не прикажешь. Если раньше он зацепил меня своей харизмой и крутостью, то сейчас, смелостью и..думаю, всё той же харизмой. — Обещаю, если мы отсюда выберемся и нас не прикончат русские, то я свожу тебя в кино, — нагло пообещал Стив. — А меня спросить не хочешь? — шутливо возмущаюсь я. — Я шучу, — смеётся он, а затем смотрит мне в глаза. — А ты бы правда согласилась? Я задумалась и поняла, что согласилась бы. Но так просто обрадовать Харрингтона, не помучав его? Неет. — Может быть, — подмигнула я. — Оставлю это на твоё воображение. — И ты опять в пролёте, Харрингтон, — врывается в диалог Робин и делает имитацию выстрела из пистолета руками. — Пуф. Я тихо засмеялась, а затем вспомнила, что сегодня во всей Америке празднуют один из самых важных праздников в истории. — Кстати, с Днём независимости, — поздравила друзей я. — Точно. Эх, а могли бы сейчас смотреть салют, — вздохнула Робин. — Спите уже, — грозно сказал Стив. Посмотрев на его угрюмое лицо, мы тихо засмеялись, чтобы не разбудить Дастина и попытались уснуть.