6. В плену у коммунистов.

Когда я пришла в себя, то увидела вокруг лишь четыре голые стены и двух русских солдат. Они сообщили некому «доку Кузякину», видно любителю голубей, о моём пробуждении. Через минуту, в помещение зашёл какой-то лысый мужчина в очках с круглой оправой, с щетиной и в белом фартуке. Ещё не зная, что меня ждёт, я решила, что буду говорить только на английском, чтобы не взять на себя подозрения. Надеюсь, тот солдат ещё не очнулся. — Здравствуйте, юная леди. Не скажете ли нам, как сюда попали? — спросил он на английском. Отлично, значит тот солдат ещё не успел ничего рассказать. — Через вентиляцию, — ответила я. — Я бы её показала, да вот беда, руки связаны. — Но язык то не связан? Значит, ответить сможете. Кто послал вас в эту вентиляцию? — продолжил мужчина, сложив руки за спиной. — Уборщица внутри меня. Это моя вторая личность. Когда я протирала люк снаружи, то она вышла из меня и открутила его, чтобы очистить тщательнее. А дальше — как в во тумане, понимаете? Решетка, пыль, тоннель.ну и так далее, — насмешливо рассказала я. Доктору моя шутка не понравилась и он нахмурился. - Жаль, что вас не предупредили, что я терпеть не могу шутников, — нахмурился мужчина. — Раз уж мы решили рассказать о своих предпочтениях, то я наоборот люблю людей с чувством юмора, — поделилась я. — Да, мне это известно. Ваш паренёк сейчас в соседней комнате. Он проснулся раньше и мы начали с него. Вот только.вы будете в ужасе, увидев его сейчас, — зло улыбнулся русский. От его слов сердце сжалось. Что-то в его интонации подсказывало мне, что он говорит правду. Стало безумно страшно за Стива. Что же они могли сделать с ним? Бить? Пытать? Одна мысль была страшнее другой и я встряхнула головой, пытаясь выбросить удачные картины из головы. — Надеюсь, что вы всё же окажетесь серьёзной девушкой и ответите на мои вопросы. Я могу рассчитывать на вашу сговорчивость? — произнёс он, прищурившись и сделав шаг ближе. Я взглянула на него и, насколько позволяли верёвки, пожала плечами: - Зависит от ваших вопросов… и от того, насколько вы будете снисходительны к тому парню. — О, уверяю, мы будем. Но только в обмен на вашу вовлеченность в раскрытии этого маленького недоразумения, — ответил он с усмешкой, в которой таился холод. — Ну что ж, — вздохнула я, делая вид, что сдаюсь, ведь сдаваться рано; я должна найти решение. — Похоже, у нас с вами будет весьма продуктивная беседа. — Итак, спрошу ещё раз, как вы сюда попали? — начал допрос заново Кузякин. — Я не шучу, это правда было по вентиляции. У меня есть карта, могу показать, — ответила я. Он кивнул и солдаты развязали меня. Я достала бумажку из кармана шорт и передала её доктору. Он внимательно рассмотрел её и кивнул. — Хорошо. Тогда кто и зачем дал вам эту карту? — продолжил он. — Один человек… — начала на ходу сочинять я. — Он не представился. Просто сказал, что если мне нужны деньги, то у него есть для меня предложение. Я подумала, что это какая-то глупая игра или розыгрыш. Но было любопытно, а потом стало поздно отступать. — Где вы нашли этого человека? Или он сам нашёл вас? — спросил мужчина. — Он сам нашёл меня. Сказал, что в вентиляцию взрослый пролезть не может, — ответила я. — Что вы успели увидеть, прежде чем вас нашли? — поинтересовался он. Русских, — ответила я. — Мы спрыгнули и прошли вперёд. Потом нас нашли. — Тогда назови имена тех, кто был с тобой, — сказал русский. — Тот парень. У него на одежде написано, что он Стив, — ответила я. — А что насчёт тебя? — продолжил Кузьмин. — Кэтрин. Но если вы хотите попробовать пробить меня среди работников, то можете не стараться. Я была просто посетительницей, а тот парень мороженщиком. Я покупала мороженное в «Scoops Ahoy», где он как раз таки и работает. Там нас двоих и нашёл тот мужчина, — насочиняла я. Я решила сказать настоящее имена, ведь лучшая ложь та, где есть хоть капелька правды. Так им будет сложнее определить, что из моих слов истина, а что нет. Он хотел спросить что-то ещё, но тут его вызвали по рации: — Кузьмин, тащи девчонку сюда. Паренёк говорить не собирается. Доктор кивнул двум солдатам и они, взяв меня за локти, потащили в соседнюю комнату.

~ Тем временем у Харрингтона ~

Советский солдат со всей силы ударяет кулаком по скуле Стива. — Это было больно, — ехидничает он. — На кого ты работаешь? — с каменным лицом спрашивает на английском генерал. — Повторяю, в кафе «Scoops Ahoy». С первого раза не дошло? — дерзко отвечает Стив, за что получает удар в солнечное сплетение. — Да блин, — ссутуливается от боли парень. — Посмотрите на форму. По вашему я шпион в дурацкой морской форме? — Следует ещё один удар в живот, от чего у Харрингтона стискиваются зубы. От злости у парня закипала кровь. Хотелось врезать каждому, но солдаты слишком сильно связали руки, не выбраться. — Как ты сюда проник? — продолжает допрос русский мужчина. — Я уже миллион раз вам говорил: нам не доставили груз и мы решили, что он на складе. Мы вошли в комнату, а она оказалась лифтом. Мы поехали вниз и в результате мы оказались в этом. чудесном месте, — в очередной раз повторяет Стив. — Но, клянусь Богом, никто не в курсе. Нас никто не видел. Отпустите нас. Я никому о вас не скажу. Всякое бывает. И, как вы поняли, я продаю мороженое. Могу вам дать пожизненную скидку. Генерал смотрит на него расширенными глазами, а затем смеётся во весь голос. Его смех подхватывают и солдаты. Стив нервно начинает смеяться с ними, но получает за это удар в грудную клетку. - На кого ты работаешь, — проговорил мужчина, выделяя каждое слово. — Вы серьёзно? — только и успевает сказать Стив, прежде чем получить удар в челюсть. — Парень, просто скажи правду, или ты садись, которому нравится получать удары? — усмехнулся один из солдатов. Но Стив понимал, что если скажет правду, неизвестно что будет с Риной.

~ Вновь у Кэтрин ~

Я не должна была показывать, что знаю, куда меня ведут, поэтому бушевала. — Уберите руки, болваны! — кричу я, когда меня заводят в маленькое помещение. Но увидев разукрашенное лицо Стива, замолкаю. Сердце защитило от такой картины: парень сидит привязанным к стулу с опущенной головой. Всё лицо в крови и ссадинах, а волосы растрёпанны в разные стороны. От шока, я даже не могу подобрать оскорблений. — Эй, Стив? Стив, ты слышишь меня? Стиви? — начинаю обеспокоено тормошить его я. Я повторяю его имя раз за разом, ожидая реакции, но парень молчит. Заходит мужчина в фуражке, а за ним и доктор. — Что вы с ним сделали?! — кричу я, за что получаю пощёчину тыльной стороной ладони и ближайший солдат хватает меня за плечи, удерживая. — Повторяю, что вы с ним сделали?! — продолжаю я. Но русские молчат. — Стив. Стив! — смотрю на него я. К глазам начинают подступать слёзы, но я сдерживаю их. Генерал кивает солдату и тот подходит к Харрингтону. — Не трогайте его! — пытаюсь вырваться я. Солдат поднимает его за волосы и качает головой. — Стив, ты меня слышишь? — в надежде говорю я. — Кажется, ему нужен врач, — говорит генерал, намекая на доктора, который допрашивал меня. — К счастью, у нас работает самый лучший, — довольно говорит мужчина. — Но ты уже знакома с ним. Он начинает смеяться и этот смех, эхом раздавшийся по помещению, подхватывают другие солдаты. Затем, он громко хлопает в ладоши и веселье прекращается. От хлопка, Стив приходит в себя и медленно поднимает голову. — Стив? Ты как? — спрашиваю я. — Рина? Да вот, меня опять избили, — отвечает он. — Всё шуточки свои шутишь? — недовольно говорю я. Стив даже не улыбается от бессилия. — Отпустите её! Она ничего не знает, — защищает девушку Харрингтон. — Посмотрите-ка кто осмелел. — восклицает русский. — Они тебе ничего не сломали? — обеспокоено спрашиваю я. — Думаю, еще пару ударов он выдержит. — говорит мужчина в фуражке. Тут, к Харрингтону начинает подходит один из солдатов. Сердце колотиться, а в голове мелькают сотни мыслей? Что же делать? Как мне ему помочь? Времени на раздумья не было, и я сделала первое, о чем подумала. Заговорила на русском. — Довольно! — кричу я на русском. Солдат замирает на месте, оборачиваясь на меня. - Как интересно. — протягивает генерал. — Я скажу вам всё, что хотите, — медленно продолжаю я на русском. — Только отпустите его. Он просто американец, который даже понятия не имеет, о чём мы сейчас говорим. Генерал думает пару секунд, а затем положительно кивает. Он машет рукой двум солдатам и они подхватывают Стива за руки. - Кэтрин, что ты им сказала? — непонимающе спрашивает Стив. — Всё хорошо, — улыбаюсь я. — Эй, почему меня уводят?! Рина, сейчас же переведи мне всё, что ты ему сказала! Кэтрин! — с ужасом кричит Стив, понимая, к чему ведёт дело. Его обеспокоенные глаза метаются по комнате, но он ничего не может сделать. — Не сопротивляйся. Прошу, — говорю я вслед, прежде чем он скрывается за дверью. Мужчина в советской форме поворачивается ко мне и мы продолжаем говорить на русском. — Итак, кто же вы такие? — спрашивает мужчина. — Подростки, — отвечаю я. — Подростки значит? Хорошо, тогда, как вы сюда попали? — задаёт он следующий вопрос. — По вентиляции, — говорю я. — Ах вот как, тогда, может ответишь мне на последний вопрос, — подходит он ближе. — Зачем вы пробрались по вентиляции на нашу базу? — Не знаю, что сказал вам мой друг. — начинаю я, как меня прерывают. — Уже лжёшь. Хочешь сказать, ты ему просто подруга? — вскидывает брови генерал. — За подруг так не вступаются. Так что не надо здесь лгать мне. — Послушайте, мистер. Как вы там себя называете? Иван Васильевич? — говорю я. Решив зацепиться за эту тему, я начинаю тянуть время, ведь знаю, что Стив вернётся за мной с ребятами. — Что за глупое прозвище? Вы советских фильмов пересмотрели или что? — усмехаюсь я. — Хотя, погодите… Иван Васильевич… Точно! Это же тот самый царь! А вы, значит, у нас Грозный? Ну, знаете, сходство есть — такой же суровый взгляд, такая же… хм…выдающаяся манера общения. Вам бы ещё посох и шапку, и можно сразу на трон! Я начинаю смеяться и весело смотреть на них. — А насчёт вашей формы, она у вас настоящая или это реквизит? Где вы её достали, в театре костюмов? Или это семейная реликвия? — продолжаю я. — Может, прадед передал? М? — Замолчи, девчонка! — не выдержав, ворчит доктор. — А вы у нас кто? Бургомистр? — предполагаю я. — Прекрати! — хлопает генерал ладонью по стене. — Ладно-ладно. Чего так злиться то сразу? Вам бы к психологу сходить, а лучше сразу к психиатру. — советую я. — Расскажите, раз уж Вы у нас историческая личность, где Вы воевали? С кем сражались? Каково это — быть таким великим человеком? Славы наверно много, да? Как и поклонников. Наверно мозоли на руках, от частого подписывания автографов? — вопросительно посмотрела я. — Знаете, моему дедушке нравится рассказывать такие истории. Вам тоже стоит попробовать, сразу станет легче! — продолжаю болтать я без умолку. Чем больше я говорила, тем сильнее злились они. — Ну чего вы такие хмурые, а? Из-за вас и есть про нас стереотип, что мы все злые и угрюмые! — обвинила их я. — Да мне плевать на все эти стереотипы! Кто тебя послал сюда? — раздражённо спрашивает мужчина. — Ой, какая у Вас реакция! Знаете, есть замечательная техника дыхания, вот прямо сейчас попробуйте: глубокий вдох…медленный выдох… Ну же, попробуйте! Вам точно станет лучше! У меня подруга такой техникой пользуется, ей врач посоветовал! Точно поможет! А она у меня такая дёрганая всё время ходила. Вечно на всех срывалась, представляете? И вообще всегда была в плохом настроении. Но потом ей сказали делать трижды в день такие практики. И знаете, ей помогло! Перестала быть злой, а наоборот, стала спокойной, как слон. И на йогу запишитесь. Я знаю хорошего специалиста, он даёт занятия прям здесь, в Старкорте! На втором этаже. — болтаю я, пока меня не прерывают. — Хватит нести чушь! — вопит он. — Зря вы не дослушали про адрес, теперь сами будете искать. Я вам больше ничего не скажу, — строю я обиженную рожицу и отворачиваюсь к стене, скрещивая руки на груди. — Оо, ты нам всё скажешь. У нашего доктора есть чудо таблетка, любого разговорит. — А у него образование то хоть есть? Или научная степень? — поднимаю вопросительно бровь я. — Не волнуйся об этом. — говорит он и даёт команду доктору. Тот покидает помещение и мы остаёмся один на один. Он согинает колени и кладёт на них руки.  А теперь ответь мне сейчас же: — Кто ты, мать твою, такая. — зло проговаривает генерал. — Девушка, не видно что ли? — усмехаюсь я, за что получаю звонкую пощечину. Со стороны двери слышаться странные звуки, а затем она резко открывается и я вижу его — Стива Харрингтона.