Часть 2

Гарри стоял на сцене в ожидании первой невесты. Под тревожную музыку выхода жениха/невесты, которая принята на шоу «Давай поженимся», выпорхнула молодая игривая девушка. Её русые волосы были заплетены в две толстые косички, перехваченные большими белыми бантами, которые весело подпрыгивали при каждом шаге. Было в этом что-то пионерское, и Гарри про себя отметил, что для полноты картины в этом луке не хватает пионерского галстука. Большие голубые глаза кокетки буквально искрились озорством. — Здравствуй, Гарри! Я — Яло. В моих глазах, зеркале моей души, правда — это не то, что ты видишь, а то, что ты боишься _тедиву_… Ой, увидеть! — Очень приятно! — Гарри скромно кивнул. Лариса ухмыльнулась — вот же женихи пошли, обычно с цветами встречают невест, а тут. Сколько раз уже говорили! — Пойдём? — Яло взяла Гарри за руку и они прошли к столу. На экране началась визитная карточка Яло. «Яло. 32 года. Бывшая революционерка. Увидела правду в кривых зеркалах... и изменила целое королевство.» На экране мелькают архивные кадры. На одном маленькая Яло вместе с девочкой, похожей на неё как две капли воды: это Яло впервые встречает Олю перед волшебным зеркалом. На другой фотографии обе девочки бегут по искривленным коридорам дворца, спасаясь от стражей. «Вместе с боевой подругой Олей она бросила вызов самой системе: освободила невинного зеркальщика и перехитрила коварного министра хозяйства…» Яло широко улыбается, когда на экране появляется фото, где Оля, Яло поют «Флажок». «Их победа была странной и прекрасной: король стал попугаем, министры – животными. Оля вернулась домой... а Яло осталась одна. Яло надеется, что Гарри сможет разглядеть в ней то, чего не видят обычно зеркала — душу, которая научилась любить мир именно за его несовершенства.» — Дорогая, вы вообще сколько лет себе даёте? — начинает Лариса под аплодисменты, которые ознаменовали окончание визитки. — С такими косичками разве к нам на передачу «Давай поженимся» ходят? Это прям утренник! Яло замерла на секунду, затем грациозно покрутилась на месте, заставив банты весело захлопать как крылья бабочки. Затем со сладкой улыбкой она выдала: - Ой, *асиЛар*... Лариса! В нашем … королевстве говорят так: «Чем *ечорок*… короче юбка, тем длиннее косички!». Да и время, знаете ли, у нас совсем по-другому течёт. Так что я ещё очень даже молода, вот так! Роза, не выдержав, искренне захохотала. Лариса фыркнула, но в уголках её губ дрогнула улыбка. Гарри же, рассматривая Яло, заметил: — Вы... э-э... очень оригинально выглядите. — *Акорт*... крот! Ой, нет... *акорт*... — было видно, что она очень волнуется, и ей сложно было говорить на зеркально-правильном языке. Вы... красивый! — выпалила она на выдохе. — Милая, расскажите нам, что у вас случилось после той революции, как у вас сказано в анкете, — возвращала в продуктивное русло разговор Роза. — Вы имеете в виду королевство? — дёрнулась Яло. — Там была классическая история, король умер, да здравствует король. Тиран сменяет тирана, ничего интересного, — дежурно ответила Яло, как будто этот вопрос ей задавали постоянно. — Подожди, а как же так? — Лариса напряглась. — Очень просто. Вот сколько вы знаете тоталитарных режимов, где после их свержения пришла демократия? Вот давайте мы сейчас будем с вами загибать пальцы, а потом проведём анализ… — Так, подождите, у нас с вами всё же на передаче немножечко про другое, это самое, — перебила Роза. — Вы нам про личную жизнь расскажите, как что было, как складывалось. Яло вздохнула. Она задумчиво вертела в пальцах осколок зеркала, его грань поблескивала в свете софитов. — Простите, всегда беру с собой, помогает успокоиться, — она вытерла слёзы. — Дорогая, я понима, — успокоила Лариса, и Яло продолжила. — Был у меня... друг. Зеркальщик, — слова будто спотыкались, выходя задом наперёд. — Он видел мир ровным, как полированное стекло. И как все мужчины, вы уж, наверно, знаете, говорил: «Яло, исправься!» А я... я любила кривизну. Где тень становится новым светом. Где правда - это просто хорошо спрятанная ложь." Она подняла осколок, ловя в нём отражение Гарри: — Знаете, однажды он подарил мне идеальное зеркало. А я разбила его. Нарочно! — Яло вскрикнула, а Роза вздрогнула. — Он боялся, что я порежусь. А я... я боялась, что в ровном зеркале перестану узнавать себя. Осколок в её руке дрожал. — Мы пытались склеить осколки, но... каждый видел в них разное. Он — ошибку, которую нужно исправить. Я — новый узор, который стоит полюбить. Вот и вся сказка. Без волшебного финала. Лариса вздохнула, подбирая слова поддержки. — Дорогая моя... — она покачала головой, — да вы с этим зеркальщиком просто говорили на разных языках. Он хотел, видимо, выпрямить море, а ты — научиться плавать в волнах. У нас здесь уже бывали и женихи, и невесты, которые разбивались не о кривые зеркала, а о... слишком ровные, так сказать. И ни одной морщинки нельзя спрятать, ни одной мысли потайной. Было такое. И не раз.» Лариса по-матерински улыбнулась и продолжила: «Вы — живая. Со своими трещинками, да. Но именно через них, милая, и прорастает иногда самая неожиданная правда.» Повернувшись к Гарри, Лариса добавила уже с привычной иронией: "Вот только смотрите, Гарри — если решитесь вместе разбить хоть одно зеркало, пусть оно будет большое, так чтобы в полный рост. Чтобы уж на семь лет счастья, а не на семь месяцев!» Гарри ухмыльнулся, а Яло неожиданно засмеялась — звонко, по-детски, вытирая кулаком предательски подступившие слёзы. — Я бы уже сюрприз посмотрела, — сказала Роза, и Яло поднялась и пошла на сцену. — Но мне понадобится жених! — Забирайте, конечно! — одобрительно поддержала Роза. Гарри пошёл вслед за Яло. — Гарри, ты готов к умом… самому сложному испытанию в твоей жизни? Гарри, уже наученный горьким опытом, кивнул: — Это опять та игра, где «да» значит «нет», а «право» — это «лево, но только по вторникам? — Ада... именно! Правила простые: Делай то, что я говорю. Но смотри, что я делаю. И не перепутай, когда я вру! Она хлопнула в ладоши, и заиграла незатейливая цирковая мелодия. — Раунд первый: «Руки-путаницы»! — объявила Роза за столом. — Поднимаем юуварп… правую руку! — скомандовала Яло и... подняла правую. Гарри, доверчиво поднял правую. — Молодец! Теперь юуве… левую ногу! — Яло подняла... правую ногу. Гарри, уже ожидая подвох, поднял левую. — Ой, а я сегодня честная! — захихикала Яло, сменив ногу в последний момент. Гарри застыл в позе «пьяного фламинго». — Раунд второй: «Танцующие стрелки»! — крикнула Роза. — Теперь… крутим по часовой стрелке! — Яло начала вращать рукой... против часовой. Гарри, помня правило, крутил по часовой, но Яло вдруг резко сменила направление. — Алуна..! обманула! Теперь... против часовой! — и сама крутила по часовой. Гарри запутался настолько, что его рука завертелась, как пропеллер. — Вы прямо как ветряная мельница! — засмеялась Яло. Тем временем Роза объявила последний раунд. — Раунд третий: «Глаза в глаза»! — А теперь..! Самое сложное! — Яло подошла вплотную. — Смотрите мне в глаза и... моргните левым глазом! Она сама моргнула правым. А Гарри, уже предвкушая победу, моргнул левым. — Правильно! — Яло захлопала в ладоши. — А теперь подмигните правым! И подмигнула левым. Гарри, уверенный в себе, подмигнул правым. Роза объявила: — Поздравляю, Гарри! Вы только что прошли «зеркальный тест на совместимость». Результат: «Безнадёжен, но симпатичен». — Проходите к себе в комнату, Яло, вы, Гарри, присаживайтесь, мы сейчас всё обсудим. Запыхавшийся Гарри вернулся на своё место. — Сложный типаж, — заключил Рон. — Будет трудно выстраивать коммуникацию. — А почему? — протяжно спросила Роза. — Посмотрите на приданное, почти треть королевства после революции в «Королевстве кривых зеркал». Я считаю так, поверьте моему опыту — стерпится-слюбится. — Девушка — ши-кар-ная, — согласилась Лариса. — В чём может быть проблема? Гарри откашлялся и решил поделиться своими соображениями. — Видите ли, мы — англичане, для нас русский — не родной язык, но у Яло… Эмм, у неё есть некоторая особенность выворачиваться всё… Как это у вас говорится — «шиворот-навыворот». Я думаю, нам сложно будет прийти к пониманию даже на уровне слов. — Гарри, милый, смотрите, — с голосом наставницы начала Лариса. — Как говорил Оскар Уайльд, главное не смотреть друг на друга, но смотреть в одном направлении, вот что значит любить. Конечно, те кто привык видеть себя в другом, этого не поймет, потому что Яло — это вообще не отражение партнёра. Да — это вызов. Да — это большая работа. Если вы готовы трудиться, готовы работать. Извините, пахать в этих отношениях… то вы получите очень многое. Гарри молча соглашался. Что оставалось делать? — Но у нас ещё есть невесты. Проходите, знакомьтесь!