ГЛАВА 1

      Монотонный голос учителя, его невыразительные речи о предметах, которые кажутся гораздо более увлекательными, чем он сам, делают уроки настоящим испытанием. Рассказ мистера Девиса об истории США плавно уносит меня в мир дремоты, как тяжелое одеяло, накрывающее все вокруг. И не то чтобы я всегда была такой; просто этот предмет, этот учитель, кажется, сами стремятся погрузить нас в сон.       В кабинете всегда витает сонная аура, и мысли, словно легкие облака, уплывают куда-то далеко. Постоянное желание закрыть глаза и забыть обо всем усиливается, когда мистер Девис, кажется, делает все возможное, чтобы достичь своей цели - поставить очередное «неудовлетворительно».       Но остальные ученики изо всех сил стараются не запороть свой диплом. Кто-то из них с каждым уроком тянет свои силы до предела, в то время как другие просто не обращают на это внимания. Они могут пропустить занятия или уснуть на парте, и учитель, наконец, выгоняет их из класса.       Несмотря на то, что это одна из лучших школ в нашем штате, и у нее неплохая репутация, где-то всегда прячутся минусы. И я не могу не считать одним из них то, что администрация трактует как преимущество. Конечно, я могу рассуждать об этом, но от этого ничего не меняется.       Для меня существует три явных минуса - три парня, трое лучших друзей, которые искренне уверены, что весь город должен преклоняться перед ними. И, к сожалению, это происходит. С помощью страха и влияния своих семей они добились того, чего хотели: уважения и признания.       В каждом классе, как ни странно, есть такие парни и девушки, которые легко могут забить на учебу на несколько дней, не появляясь в школе. Им нравится грубить учителям, словно это приносит им настоящее удовольствие. Но они всего лишь подражают тем троим, что стоят выше всех в этой школе. Их безразличие и высокомерие вызывают у меня тихое раздражение.       Эти парни известны своим опасным и бунтарским поведением, создавая вокруг себя атмосферу напряженности и таинственности. Их часто называют «плохими парнями» из-за смелости и эксцентричных поступков. В наших кругах их именуют Темной Триадой.       Существует психологический термин «тёмная триада», который включает в себя три черты личности: нарциссизм, макиавеллизм и психопатию. Каждая из этих черт описывает отдельный аспект их характера, но вместе они представляют собой ядерную смесь, способную взорвать всё на своем пути.       К сожалению, эти три «минуса» учатся со мной в одном классе, и именно поэтому мы чаще всего пересекаемся на одних и тех же предметах. Они, как правило, любят устраивать драки на школьном дворе или посреди коридора, сбегают покурить за школу, а иногда просто околачиваются в заброшенном кабинете на последнем этаже, игнорируя уроки, как будто это их родной дом. Но это лишь цветочки - за их действиями скрываются более глубокие проблемы.       Я повернула голову к последним партам около окна. Их там не оказалось. Не то чтобы я следила за их присутствием, но Триада слишком заметна своим отсутствием. В классе становится слишком тихо, когда они не рядом. Им нравится провоцировать учителей на конфликты, и они всегда остаются безнаказанными. Они здесь главные, и никто не осмелится встать против них.       Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Мне не должны волновать их выходки. Они не мои друзья, и приятелями нас сложно назвать. Мы просто недолюбливаем друг друга, но и врагами нам не стать, если я не перейду им дорогу.       Однако есть один парень, который не даёт мне покоя. Чон Чонгук. Он всегда преследует меня, пытается задеть или вывести на эмоции, словно питается ими. Я не знаю, что у него в голове, но не собираюсь становиться ещё одной девушкой в его длинном списке. И, несмотря на моё желание игнорировать его, он продолжает пытаться привлечь моё внимание с первого дня учёбы.       Я до сих пор не понимаю, почему Чонгук обращает на меня внимание. Я самая обычная девушка, ничем не выделяющаяся среди своих сверстниц. Одеваюсь я не так красиво, как многие из них, предпочитая оверсайз-одежду в свободное от школы время. Но в школе мне все равно приходится носить форму: блузка с длинным рукавом, пиджак, юбка, чуть выше колен, и темные колготки. Мне абсолютно все равно, что думают окружающие. Я не собираюсь жертвовать своим комфортом ради моды, даже в жаркую погоду. Открытые футболки и шорты остались в прошлом, и я не собираюсь их возвращать.       Раньше я не испытывала комплекса по поводу своего тела, но недавно он появился. Теперь я боюсь показать лишний участок кожи. И дело вовсе не в фигуре.       Я непроизвольно дотронулась до шрама на своей руке и сжала ткань пиджака, потому что от воспоминаний тот начал зудеть и жечь. Фантомное чувство боли, которое вряд-ли когда-то пройдет.       — Эй, Лив, ты чего смотришь туда? — шёпотом спросила подруга, легонько пихнув меня в бок. — Учитель в другой стороне!       Я резко повернула голову и поняла, что неотрывно наблюдала за пустующей партой Чон Чонгука.       — Я просто задумалась, — ответила я, уставившись в учебник.       — Ага, именно поэтому ты смотрела на парту Чона? — с ехидной улыбочкой поддразнила меня Кира.       — Я смотрела в окно, — поспешила оправдаться я.       — Мисс Ривера, мисс Кларк, я вам там не мешаю беседовать? — монотонным голосом произнес учитель.       — Простите, мистер Девис, — в унисон произнесли мы, покраснев от стыда.       Мистер Девис бросил на нас последний взгляд и продолжил свой рассказ. Он знал, что многие ученики не слушают его, но не потерпит открытого неуважения к своему предмету. На его уроках все старались слушать и записывать, ведь на экзаменах в конце семестра он не делал поблажек, особенно тем, кто пропускал занятия.       Прозвенел звонок, и класс наполнился шумом, когда ученики, как муравьи, начали собираться, чтобы поскорее покинуть этот адский кабинет.       — Ты идёшь в столовую? — спросила Кира, собирая свои вещи.       — Нет, аппетита нет, — ответила я, когда мы вышли в шумный коридор. — Лучше я сложу вещи в шкафчик и займу место на заднем дворике. Уверена, что потом мест не найдём и нам придётся провести весь обед в душной столовой.       — Отлично, — улыбнулась подруга. — Но я все равно захвачу тебе что-нибудь перекусить.       Не успела я ответить, как Кира подмигнула мне и убежала в сторону столовой. Ладно, надо согласиться с тем, что если сейчас ничего не перекушу, то не смогу выдержать три урока и тренировку.       Я ещё не успела дойти до шкафчика, как кто-то сильно задел меня. Я приготовилась упасть, зажмурив глаза и пытаясь схватиться за что-то, но меня резко схватили за руку и потянули на себя. Прижимая ближе, чтобы я не упала.       Я сделала шаг назад, когда поняла, что могу стоять самостоятельно. Но больше шага не позволили сделать, продолжая держать меня за талию, как будто боялись, что я потеряю равновесие и снова упаду.       — Убиться захотела? — грубый голос заставил меня поднять голову. Я встретилась взглядом с Чонгуком. Мои глаза округлились, и я напряглась. Он не пугал меня своим присутствием, просто в такой близости мы находились впервые, и это заставляло нервничать. Всегда я старалась держаться подальше от него.       — Ещё чего? — фыркнула я, сбрасывая оцепенение и отступая на шаг, убирая его руку со своей талии. Он только усмехнулся, и я покраснела, не зная, от чего именно – от злости или смущения. Я всегда склоняюсь к первому.       — Думаю, простого «спасибо» было бы достаточно, — Чонгук пожал плечами, не снимая с лица этой дурацкой ухмылки.       Несмотря на то что он вроде как улыбался, его голос оставался холодным и грубым, а глаза не выражали ничего, кроме скуки. Увидеть искренне улыбающегося Чонгука, кроме его друзей, – редкость. Но мне посчастливилось пару раз увидеть его настоящую улыбку, когда он замечал меня на трибунах во время игры в баскетбол.       — Обойдешься, — сказала я и подошла к своему шкафчику, открывая его. — Я не просила тебя спасать меня.       Сказав это, я не надеялась, что он пойдет за мной и все услышит. Мне было все равно. Или, может, я пыталась убедить себя в этом? В любом случае я этого не ожидала. Поэтому, когда он появился рядом, облокотившись на соседний шкафчик, я невольно вздрогнула, но сумела скрыть растерянность.       — Я тоже считаю, что не стоило тебе помогать, — сказал он, наблюдая за тем, как я меняю учебники для следующего урока. — Лучше было бы наблюдать, как ты падаешь.       Даже с такими словами я знала, что Чонгук никогда не даст мне упасть. Но я и не позволю ему помогать мне. Ему незачем это делать.       — Что тебе нужно, Чон? — спросила я как можно безразличнее. Мне удавалось скрывать свои истинные эмоции, но с каждым разом, когда он пытался пробить мою броню, она давала маленькую трещину. Это пугало.       Я не взглянула на него и не заметила, как он тихо усмехнулся, прошелся взглядом по моему телу. Но я почувствовала его жгучий взгляд.       — Я же уже сказал, — ответил Чонгук, скрестив руки на груди. — Простого «спасибо» будет достаточно.       — Обойдешься, — грубо повторила я и резко закрыла свой шкафчик. Мне не хотелось привлекать внимание, но всё равно несколько человек покосились в мою сторону.       Не удосужив Чона даже взглядом, я прошла мимо него, намеренно задевая его плечом. Мне срочно нужен свежий воздух. Каждый раз, когда мы разговариваем, это заканчивается ссорой, и всегда её начинаю я. И заканчиваю тоже. Я ненавижу его за безразличие ко всему, что происходит вокруг, и мне хочется приложить его головой об шкафчик. Чон словно высасывает из меня все положительные эмоции, оставляя лишь пылающую ярость. Каждый раз кажется, что он именно этого и добивается. Ему будто нравится, как я его всегда отталкиваю и стараюсь не пропускать его слишком близко к себе.       Вывести Чонгука можно, но это труднее, чем вывести меня из себя. Поэтому я чаще всего ухожу в ещё большем гневе, чем в предыдущий раз.       Практически выбежав из здания школы, я глубоко вздохнула, прогоняя наваждение. Стало чуточку легче, но мысли о том, чтобы пару раз ударить Чонгука, не покидали меня. Его зацикленность на мне раздражает. И чем дальше, тем больше он привлекает моё внимание, иногда даже не будучи рядом.       Я пробежалась взглядом по школьному двору и нашла свободный столик, направляясь туда. Пока не пришло много народу, лучше занять место. Половина учеников ещё в столовой, некоторые ушли в ближайший магазин перекусить, ведь кому-то не нравится школьная еда. А кто-то, такие как я, пришли занять место, чтобы перекусить на территории школы.       Положив учебники на стол, я села на свободный стул, позволяющий видеть выход из школы. На самом деле сидеть за этим столиком всегда интересно. Отсюда видно абсолютно все. В этом и есть преимущество - сидеть именно на этом месте.       Я откинулась на спинку стула, тяжело вздохнув, и закрыла глаза, чтобы собрать мысли и привести чувства в порядок. С каждым разом, с каждой ссорой с Чонгуком мне все труднее сдерживаться. Я пыталась игнорировать его, но он всё равно достаёт меня по любому поводу. Это раздражает. Лучше бы я действительно упала, чем сидела бы сейчас и успокаивала злость внутри себя.       Мне ничего не давалось лучше, чем контроль своих эмоций. Это было моим недавним достижением, к которому я шла в течение пары лет, и оно становилось для меня жизненной необходимостью. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить бурю в душе, и открыла глаза, чтобы посмотреть на выход. Как только Кира выйдет, я помашу ей, как всегда.       Но в этот миг моё сердце будто остановилось. Чтоб его... Я не должна так реагировать на него.       Из школы выходили Триада и несколькими парнями из их команды и девушками. Как всегда. Они шли вместе с невозмутимыми лицами и высокомерными взглядами. Они были грубыми, не имеющими чувства такта и уважения к окружающим. Для них существовало только одно: их собственные интересы, а всё, что происходило вокруг, казалось им безразличным.       Чонгук шагал вперёд с тем самым скучающим выражением лица, словно весь этот мир его не интересовал. Я не удержалась и усмехнулась, закатив глаза: зачем же ему тогда ходить в школу, если здесь ему так неинтересно? Ответ уже шёл на языке, но я заставила себя отвергнуть его, не желая об этом думать.       Он прошёл мимо, равнодушным взглядом скользнув по школьному двору, и вдруг его внимание остановилось на мне. Внутри меня всё замерло, и по коже пробежали мурашки.       Я продолжала за ним наблюдать, прищурив глаза, словно пыталась разгадать одну из его тайн. Когда наш взгляд встретился, я не отвела его, а лишь ещё сильнее зафиксировалась на нём. Чонгук приподнял бровь и едва заметно улыбнулся уголком губ - я сделала вид, что этого не заметила.       — Разглядываешь? — спросил он, произнося слова лишь губами. Я закатила глаза, не желая проявлять интерес к его высокомерию.       — Наблюдаю, — ответила тем же образом, и на мгновение мне показалось, что я видела, как он нахмурился, но вскоре он усмехнулся и кивнул. Мол, конечно, не ври хоть себе.       — Чёрт, там такая очередь, что не пройти вообще! — с возмущением произнесла Кира, когда подошла к нашему столику. Я даже не заметила, как она вышла. Чёртов Чонгук. Кира села напротив и поставила поднос на стол между нами.       — Я решила, что голодать ты не будешь, — заявила она, потянувшись к подносу. — Поэтому взяла тебе сендвич и кофе в бутылке.       Она поставила это всё передо мной, и я вздохнула. Да, Кира не даст мне умереть с голоду, даже если бы я этого захотела. Она заставит меня проглотить еду, насильно затолкнув её в рот.       — Спасибо, — улыбнулась я, беря бутылку с кофе и сразу открывая её, чтобы сделать несколько глотков. Горечь и сладость вместе приятно обожгли горло.       — А ты чего с Чоном переглядывалась? — обыденно спросила Кира, словно говорила о погоде, и откусила свой сендвич. Я поперхнулась.       — Чего? — удивлённо воскликнула я. — Ничего такого не было! Я случайно наткнулась на него взглядом.       Это была правда, и то, что произошло после, ничего не меняло. Это была случайность, простая случайность. Но почему-то сердце в груди предательски замирало, когда я думала об этом моменте, а в голове роились вопросы, на которые я не хотела отвечать.       Я прикусила губу, стараясь подавить растущее внутри меня смущение. Весь этот разговор с Кирой казался мне неуместным и откровенно странным. Я уже успела забыть о том, как Чонгук смотрел на меня, но она вновь разбудила эти мысли.       — Случайно, говоришь? — её голос звучал с лёгким налётом иронии. — Да ты сама себе не веришь. Ты хоть раз его так долго рассматривала, как сейчас?       — Я не рассматривала его.       Я пожала плечами, стараясь выдать уверенность, хотя в душе кипели эмоции.       Кира, похоже, не собиралась сдаваться. Она взглянула на меня с хитрой улыбкой, будто собиралась запустить в мою сторону очередной вопрос.       — А ты вообще думала о том, что он может быть не таким, как все? У него есть свои проблемы, как и у нас. Может, он не такой безразличный, как кажется.       Я вздохнула, понимая, что её слова заставляют меня задуматься.       К черту все! И Чонгука тоже...       Мысль о том, что у Чонгука могут быть какие-то скрытые чувства или переживания, казалась мне совершенно абсурдной. Он всегда был так холоден, так безразличен к тому, что происходит вокруг него.       Меня не должны заботить эти мысли. Мы друг другу никто и вряд-ли когда-то будем чем-то большим. Чонгук не должен быть в моей жизни, как и я в его. Мы слишком разные.       — Не знаю, — наконец призналась я, отодвигая свой сендвич. — Он просто... неприятный. Его поведение вызывает во мне только раздражение. Так ли это?       Кира покачала головой, её выражение лица стало серьезным.       — Иногда поведение – это лишь маска. Я знаю, что у тебя есть свои страхи, но подумай, может, стоит посмотреть на него с другой стороны?       Я чувствовала, как сердце колотится, от этих мыслей. Страхи? У меня они есть. Но по большей части они не связаны с Чонгуком.       Определённо, есть множество причины почему я так отношусь к Чонгуку, но я никогда его не боялась его. Для меня он был обычным парнем, у которого чувство собственной важности выше, чем у всех в этой школе. Он был раздражающим и до неприличия приставучим.       Или может я хочу в это верить? Нет. Определённо нет. Чон - придурок. Таково мое мнение о нем.       — И что, по твоему мнению, я должна делать? — спросила я, пытаясь казаться равнодушной.       Кира вздохнула и немного приподняла брови, смотря на меня с пониманием.       — Просто будь открыта. Не исключай возможность, что под его холодной оболочкой может быть что-то большее.       Я вновь взглянула в сторону выхода, где стоял Чонгук с друзьями. Сложно было представить, что в этом парне, который всегда казался таким недоступным, могло скрываться нечто большее, чем его привычная надменность.       Вдруг он снова взглянул в мою сторону, и мне стало не по себе. Его взгляд словно пронзил меня. Я не могла не заметить, как он обменивался взглядами с одним из своих друзей и усмехался. Мне точно не нравилось его внимание на мне.       — О, смотри, он снова смотрит на тебя, - тихо прокомментировала Кира, её голос полон насмешки. Я не могла сдержать недовольный вздох.       — Давай не будем из этого делать драму.       — Почему? Ты же сама понимаешь, что это может быть интересно! - воскликнула она с радостью, словно у неё в руках был трофей.       Я отвернулась и попыталась сосредоточиться на своём кофе, но в голове всё равно роились мысли о Чонгуке. Его внимание так сбивало с толку? Я ведь старалась игнорировать его, держать дистанцию. Каждый раз, когда он был рядом, я чувствовала себя неуверенно и беззащитно, словно каждый его взгляд мог прочитать все мои тайны. А я этого не хочу. Ему незачем знать мои тайны, потому что мы никто друг другу.       Но Чонгук все равно не оставляет попытки подобраться ко мне, стать ближе, чем мы есть на самом деле. Я не уверена в его причинах делать это, но и знать не хочу. Смогу ли я ему поверить, если узнаю истинные мотивы? Вряд-ли.       Его поведение ничем не обоснованное.       Уже на протяжении трёх лет, а я отталкиваю его, делаю больно, но он все равно не отступает. Это восхищает и пугает одновременно.       Чон будто не понимает, что если он не остановится, то будет больно нам обоим.       Я запретила себе что-то чувствовать к нему, но с новой нашей встречей стена, выстроенная мной, постепенно рушиться и тогда я отталкиваю его сильнее обычного, избегаю его или игнорирую.       Это помогает. До поры до времени.       — Ладно, ладно, — сказала я, потирая виски. — Просто... не нужно меня подбивать. Это действительно ничего не значит.       Кира наклонилась ко мне ближе, её глаза сияли от любопытства.       — Но если вдруг он тебе понравится? Это же может быть началом чего-то удивительного.       Я не могла сдержать усмешку.       — Понравится? Не смеши меня.       Я делаю все возможное, чтобы этого не произошло.       — О, да ты даже не представляешь, как он на тебя реагирует. — Кира была полна уверенности. — И ни хочу знать. Мне достаточно того, что я вижу.       Я устало вздохнула.       — Прошу, давай закроем эту тему, - взмолилась я. — Мне не приятно об этом говорить.       Потому что когда говорю об этом, а говорю я в основном только с Кирой, то я начинаю думать, а этого делать я не хочу. Я начинаю анализировать все. Мне это не нужно, потому что... Потому что.       Кира в очередной раз вздохнула, но тему продолжать не стала, в место этого мы начали разговор на отстранённые темы. Я больше не глянула в его сторону, но все ещё чувствовала его взгляд, призывающий это сделать.       Звонок раздался снова, прерывая наш разговор. Я почувствовала, как напряжение снова окутывает меня, когда мы обе встали и направились к классу.       Мы подошли к двери, и тут я почувствовала, как кто-то касается моего плеча. Я обернулась и встретилась взглядом с Чонгуком, который стоял слишком близко. Его глаза смотрели на меня с той же скучающей настойчивостью, что и всегда.       Я напряглась. Что на это раз ему нужно?       — Ты куда собралась? — спросил он невозмутимым тоном.       Я прищурилась, собираясь ответить что-то грубое, как обычно, но слова застряли в горле. Было что-то во взгляде Чонгука, что я разобрать не могла.       — На урок, — ответила я и вздернула подбородок.       Он просто кивнул, и закинул руку мне на плечи.       — Ты что творишь? — возмутилась я и попыталась сбросить его руку, но Чон только сильнее прижал к себе, что я почти уткнулась носом в его шею.       — Мы пойдем вместе на урок, —невозмутимо сказал он и направился в сторону кабинета.       Я бросила взгляд на Киру моля ее о помощи, но она лишь широко улыбнулась и указала рукой в противоположную сторону. Черт. У нас сейчас разные предметы и ей в другую сторону. Но она все равно могла бы помочь избавиться от этого груза на моей шее. Предательница.       — Да отпусти же ты меня! Господи! —прошипела я и не оставляла попыток убрать его руку и как-то выкрутиться. — Что с тобой такое?       Мы остановились, но руку он не убрал.       — Идите. Мы вас догоним, — крикнул Чонгук своим друзьям и махнул рукой.       У меня теперь даже не было возможности посмотреть по сторонам и попросить кого-то помочь. Надежды на то, что кто-то будет перечить Чонгуку ничтожно мало...       — Отпусти ее, Чон, — кто-то подошёл сзади, но я не могла повернуться.       — Иди на урок, Коллинз, — спокойно сказал Чонгук и ещё сильнее прижал к себе. Теперь я точно упиралась своим носом ему в шею. Мне пришлось закрыть глаза и задержать дыхание, чтобы не вдохнуть его запах.       Я снова попыталась вырваться, но без успешно. Вряд-ли Джеймс Коллинз сможет мне помочь. Он один против Чонгука не выстоит, даже в словесной перепалке.       Он на две головы ниже самого Чонгука, да и телосложение раза в три меньше. Чону хватит одного взгляда, чтобы заставить кого-то поменять свое мнение.       — Отпусти ее, — настаивал Джеймс. —Видно же, что она против.       Я почувствовала, как Чонгук вздохнул и наклонился ко мне:       — Лив, ты против? — тихо спросил Чонгук.       — Мне нужно на урок, — пробормотала я и все же вдохнула. Что за пытка? Мне нужно его оттолкнуть. Срочно.       Чонгук хмыкнул и продолжая меня держать рядом, но хватку чуть ослабил, направился в сторону кабинета, который находился на четвертом этаже. Прекрасно.       Зачем Чонгук это устроил? Что ему нужно?       Мы поднимались в тишине. Чонгук молчал, а я не собиралась ничего говорить. Обойдется.       Вокруг больше никого уже не было, лишь несколько человек, которые опаздывали. К слову как и мы. Остался ещё один лестничный пролёт и он отпустит меня. Просто нужно потерпеть.       Неожиданно, кто-то случайно задел меня плечом и я упала на ступеньки, стукнувшись бедром. Хорошо хоть руки успела выставить. Удивительно, что у Чона реакция не сработала. К черту.       Я застонала от сильной боли, приложив руку к бедру. Как же больно.       — Смотри куда идёшь, придурок, — воскликнул Чонгук тому парню, что пробежал мимо и опустился ко мне. — Эй, ты как?       — Не трогай меня, — сквозь зубы прошипела я и оттолкнула его руку, когда он хотел прикоснуться ко мне. На глаза навернулись слезы от сильной боли.       — Оливия, — Чон покачал головой и вздохнул. — Давай я тебе помогу.       — Нет! — воскликнула я и мой ответ эхом прошёлся по пустынным коридорам школы. —Хватит. Достаточно. Не смей меня больше трогать и впутывать в свои дурацкие игры.       Я кое-как встала и хромая направилась в сторону уборной, держать рукой за бедро, а другой упираясь в стены для поддержки. Благо она была совсем рядом.       Боль была настолько сильной, что дышать даже было трудно. Давно она меня не беспокоила. Чертова трещина.       Слезы катились по моим щекам, хоть я и старалась из сдержать. Но безуспешно.       Я обернулась, чтобы глянуть не идёт ли за мной Чонгук, но, к счастью, его не было.       Зайдя в уборную я закрыла за собой дверь, и спустилась по ней вниз на пол, держась за подоконник, тем самым подпирая дверь, стараясь не сильно беспокоить ногу. Аккуратно спуститься не выходит, поэтому я резко опускаюсь, ударяясь своей задницей, чем ещё больше вызываю боль в бедре.       Стягиваю со спины портфель и ставлю около себя, сразу же его открывая. Руки трясутся так сильно, что м трудом выходит что-либо сделать нормально. Я переворачиваю портфель вверх тормашками и высыпаю из него все содержимое, после нащупываю потайной карман и залажу туда рукой. Нащупываю пузырек и достаю его.       Трясущимися руками я открываю его и высыпаю на руку пару таблеток. Половина рассыпается. Из-за слез плохо видно. Я стараюсь дышать через раз, потому что с каждым вздохом боль только усиливается. Закидываю таблетки в рот и запиваю водой из бутылки, которую всегда ношу с собой.       Сижу пару минут и сильно жмурюсь, пока не начинает становится легче. Боль все ещё есть, но уже не такая сильная, от того и голова немного проясняется.       Я открываю глаза и оглядываюсь вокруг себя. Ну и устроила я здесь беспорядок.       Начинаю все складывать обратно в рюкзак, но перед эти собираю все высыпанные таблетки назад в пузырек. Я бы их выкинула, но они слишком ценные. И дело вовсе не в цене.       Вообще, по закону этих таблеток у меня не должно быть, но они есть. Это единственное сильное обезболивающее, которое прописывают людям с онкологией, и которые всегда помогают мне, когда меня тревожит боль в бедре.       Собрав все вещи и спрятав таблетки, я сижу ещё так минут десять, и когда понимаю, что уже могу ходить встаю и выходу из уборной.       Ноги кажутся ватными, в голове ни одной мысли, но у меня ничего не болит. Это главное.       Урок ещё не окончен, но идти на него мне нет смысла. Будет пропуск. И я знаю, что пожалею потом, но все равно не поднимаю в кабинет.       Мне навстречу выбегает Кира.