3.10

Больше всего Локи хотелось поговорить. Он вытащил Тора наружу на некоторое время, только чтобы из беспокойства затащить его обратно. Он расхаживал по комнате, часто жестикулируя, переходя от темы к теме. Только половина из них — мучительные и глубоко личные. Остальные… Локи знал многое о разных вещах. Ему потребовалось несколько часов, чтобы успокоиться, а потом он расклеился. Тор видел, как это происходит, и попытался уложить его в постель, прежде чем тот достигнет настоящего минимума, но не совсем успел: он уложил брата, уже измученным и беззвучно плачущим, сел рядом с ним, изнемогая от усталости, и ободряюще погладил его по волосам. — Я всегда забываю эту часть — пробормотал Локи невнятным голосом. — А потом мне становится только хуже. — Закрой глаза, тебе нужно отдохнуть. — Иногда мне кажется, что я мог бы спать вечно, — сказал он, закрывая глаза. Тор почувствовал, как его знобит. — Тебе будет скучно, — он попытался поддразнить его. Локи не отреагировал, и Тор запустил пальцы в волосы, проводя пальцами по голове — Завтра я вернусь в Мидгард и приведу Брунгильду. Мы вернемся вместе, и я постараюсь сделать все достаточно быстро, чтобы ты едва заметил мое отсутствие. Локи только кивнул. — Надеюсь, она не ждет многого. Тор без раздумий двинул рукой, чтобы обхватить шею брата, только чтобы отдернуть ее, когда тот вздрогнул, и боль снова пронзила его. — Она будет рада тебя видеть, я уверен, — услышав нежность в голосе, он испугался, что Локи отвергнет его, но тот просто снова сонно кивнул, не открывая глаз. Беспокойство заползло в грудную клетку и свернулось там. Визит Брунгильды поможет, он был необходим. И, возможно, она могла бы придумать что-то, что Тор действительно мог бы предпринять. Потому что он все больше сомневался, как долго Локи сможет так продержаться.