Часть 1

Это случилось на рассвете. Или, быть может, закат — я уже не различала. Небо горело, будто само время догорало вместе с миром, в который я была рождена. Хогвартс пал. Башни — обрушены. Стены — изломаны, исписаны следами заклятий, кровь в трещинах камня уже засохла. Шум сражений гремел где-то вдали: грохот рухнувших чар, крики, зовы, отголоски дуэлей. Но для меня всё это стало гулом под кожей. Я шла навстречу ему. Лорд Волан-де-Морт стоял на развалинах Большого зала. Его черная мантия колыхалась в безветренном воздухе — будто сама тьма отказывалась отпускать его. Глаза — змеевидные, лишенные всякого человеческого света — были полны триумфа. Мы остались вдвоем. Рон... Гермиона… Невилл... Все погибли. Или исчезли в хаосе. Я чувствовала, как магия Хогвартса умирает — стены больше не откликаются, словно замок, сам будучи живым, оплакивал своих детей. "Девочка которая выжила" сколько раз я слышала эту фразу. Я была уставшей, израненной ведьмой с трещиной в сердце и умирающей надеждой в руках. Моя палочка дрожала. Плечо — перебито. Жжение на боку говорило о свежей ране. — Гарриет Поттер, — прошипел он. Его голос, сухой и холодный, пронзал воздух, как гвоздь в древесину. — Последняя игра. Последний ход. — Если я и упаду, — прохрипела я, — я утащу тебя за собой. И тогда началось. Он атаковал первым. Авада Кедавра — зелёный свет врезался в пространство, разрывая воздух. Я скрестила руки, выкрикнув: Протего Максима! Волна ударила в щит. Меня отбросило назад, по телу пронеслась волна боли, но я устояла. В ответ — я выдохнула всё, что во мне осталось. Експульсо! Редукто! Инсендио! Взрыв. Пламя. Камни взлетели в воздух. Волан-де-Морт, словно тень, скользнул в сторону. Он был быстрым. Нереально быстрым. Мир сжимался до одного круга битвы. Всё исчезло. Лишь мы — древняя ненависть и остатки воли. Мы обменивались заклятиями — десятками, сотнями. Пространство вокруг вибрировало от магии. С каждым ударом я чувствовала, как уходит последняя сила. Мои руки онемели. Голова кружилась. Мир будто подрагивал, становился стеклянным. Он ранил меня. Острым, точным заклинанием — Круцио. Черная молния пронзила мою грудь, и я рухнула на колени. — Ты думала, ты меня победишь? — его голос был насмешкой, шепотом смерти. — Ты никогда не была Избранной. Ты просто была... препятствием. Я подняла голову. Сквозь кровь на губах, сквозь боль в лёгких, сквозь ужас понимания, что я проигрываю. Мир рушился, и где-то среди обломков магии и смерти я увидела его. — Сириус. Мой крестный. Моя семья. Мой друг. Он стоял посреди этого ада, как всегда — с лёгкой усмешкой, чуть упрямым выражением, будто хотел сказать: «Ты справишься, детка. Даже если я не рядом». — Мама. Она стояла рядом в белом свечении, будто само воспоминание отказывалось тускнеть. В её глазах — нежность. Тревога. Любовь, такая чистая, что сердце сжалось от боли. — Авада Кедавра! Я чувствовала, как всё рушится. Моё тело — измотанное, обожжённое заклинаниями, покрытое пеплом сражения — лежало среди тел друзей. Последний крик Гермионы всё ещё звенел у меня в ушах. — Простите. Я не справилась. И всё стало черным. Не покоем. Не тишиной. А именно — пустотой. …