Глава первая. Девушка под оборотным

–...и если бы я тогда согласилась, то возможно сейчас была бы... ты меня слушаешь вообще? Гермиона виновато посмотрела на подругу. Задумавшись, она совсем прослушала рассказ Джинни об утреннем письме от Гарпий, в котором ей предлагали вступить в их команду. – Прости, задумалась. – Ты вечно думаешь. – фыркнула Джинни, взяв Гермиону под локоть и ускоряя шаг. – Иногда мне кажется, что твоя голова взорвется от переизбытка информации. – О, поверь мне, если смотреть, чья голова быстрее взорвется, то у меня нет шансов: я никогда в жизни не вместила бы в себя названия всех маггловских и волшебных модельеров, ювелиров, парикмахеров и... как ты их там называешь? А, точно: византисты. Джинни закатила глаза: – Гермиона, я перепутала слово "визажист" всего один раз, тебе обязательно вспоминать это на протяжении всего года? Дай хоть седьмой курс закончить без происшествий, меня и так мама еле заставила сюда поехать. Гермиона засмеялась: – Кто бы говорил: нам вообще приходится оставаться на второй год. Ты хотя бы закончила шестой курс, а мы седьмой пропустили! – И кто в этом виноват? – не подумав, ляпнула Джинни. Девушки замолчали: было понятно - кто. Слева зазвенел колокольчик - из Сладкого Королевства показались мальчики. – А, вот вы где! – заметив девушек, сказал Гарри. Рон шел следом, усердно жуя сахарные перья. – Мы попросили ребят занять нам столик в Трёх Метлах. Вы уже все купили? Джинни покосилась на Гермиону: – Нет, мы ещё потом зайдём в пару магазинов: Гермиона никак не может выбрать костюм к Хэллоуину. Почему нельзя было выбрать что-нибудь в Австралии? Там же куча бутиков! В связи с восстановлением Хогвартса, учебный год начался гораздо позже - они прибыли в школу вчера и Макгонагалл объявила, что в субботу - уже завтра! - состоится бал, связанный с началом учебного года и Хэллоуином. – Ты не понимаешь, Джин, это должен быть не обычный сексуальный костюм, в котором будет половина Хогвартса, а что-то грандиозное! Рон подавился перьями: – Я вообще-то ем! Джинни показала брату язык: – Не вижу ничего такого в слове "сексуальный". Рон снова чуть не подавился и компания засмеялась. – Тогда нам нужно обязательно зайти в один магазинчик за углом паба. Там будет как раз то, что ты ищешь. – у Джинни загорелись глаза - плохой признак. – Ребята, закажите нам сливочного пива, мы к вам присоединимся через пару минут. Гарри и Рон кивнули и скрылись в Трёх Метлах. – Нам сюда. – Джинни толкнула вперёд деревянную дверь и они оказались в небольшом магазине, совершенно без нарядов. – Джин, ты уверена, что нам нужно именно сюда? – шепнула Гермиона, оглядываясь. Джинни кивнула. – Сюда ходит вся элита магического мира за нарядами. – Ты имеешь ввиду - чистокровные? – подняла бровь Гермиона. Джинни закатила глаза: – Ты же знаешь, теперь чистота крови не имеет значения. Многие слизеринцы поменяли свои взгляды. Но да, сюда очень часто ходят чистокровные. Словно в подтверждение ее слов из глубины магазина донёсся голос Паркинсон: – Ты ужасно глупа, Астория, если думаешь, что Малфой пригласит тебя на бал. – Тебе-то откуда знать? – защитила сестру Дафна Гринграсс. – Я его лучшая подруга. – фыркнула Пэнси. – Мы были с ним помолвлены! – визгливо добавила Астория. – Если бы Орден не победил, я бы уже давно вышла за него! Он все равно должен жениться на чистокровной, а лучше меня партии нет! Девушки увидели, как Паркинсон резко повернулась и прошипела: – Следи за языком, Гринграсс, и не говори такие вещи в общественных местах. – Но ведь это правда! – возразила Астория и с подозрением посмотрела на Пэнси. – С каких это пор ты изменила свои взгляды на чистоту крови? – С тех самых пор, как мои дорогие родители засели в Азкабан и перестали заставлять меня верить в эту чепуху. – сказала Паркинсон и, повернувшись, замерла, заметив гриффиндорок. Джинни тихо шепнула подруге: – Сестры Гринграсс не относятся ко многим. Гермиона, не удержавшись, хихикнула. Пэнси молча кивнула гриффиндоркам и собиралась уйти, но тут снова влезла младшая Гринграсс. – А вы вообще что тут делаете? – визгливо спросила она и с нервным смешком добавила. – Всех ваших денег не хватит даже на маленький ремешок из этого магазина. – Тори! – осуждающе прошептала ее сестра, боязливо оглядываясь. Исходя из впечатлений о ней, Гермиона поняла, что Дафна Гринграсс больше всего не любит публичные скандалы, в отличии от своей сестры-истерички. Локоть Джинни заметно напрягся под рукой Гермионы и девушка успокаивающе сжала его. – Лучше молчи, Гринграсс. – прошипела Пэнси, но Астория, кажется, уже вошла во вкус. – Что? – презрительно спросила она - видимо, не так расценила побледневшую от гнева Джинни. – Неприятно слышать правду? Джинни дернулась в ее сторону, доставая палочку. Если они сейчас устроят тут дуэль, их точно больше не пустят в Хогсмид до Рождества. – Не надо, Джин, я сама. – прошептала Гермиона, отпуская подругу и подходя к блондинке. Она вдруг испытала невероятную ненависть к этой девчонке. Она имела все, что хотела. Она никого не потеряла на войне и у нее были родители. Они не были в Австралии, не помня собственной дочери, как у нее до того, как она вернула им память, они не были убиты Воландемортом, как у Гарри, они не сошли с ума от пыток Беллатрисы Лестрейндж, как у Невилла и не погибли во время битвы за Хогвартс, как у Тедди. У нее было все... но ей этого было мало. Ненависть буквально разрывала Гермиону изнутри и девушка решила не сдерживаться. Она подошла вплотную к Астории и ядовито улыбнулась. – К твоему сведению, Гринграсс, я - героиня войны. – внешне спокойно сказала Гермиона, решив, что будет не лишним похвастаться перед ней своими достижениями. – А также являюсь обладателем ордена Мерлина второй степени и умнейшей ведьмой столетия. Я знаю в сто раз больше заклинаний, чем ты, и я могу сделать так, что ты потеряешь все в своей жизни. Поэтому не тебе мне грубить. Кто ты вообще такая, чтобы рот свой открывать? Где ты была во время войны, а? Отсиживалась у мамочки под юбкой? А я воевала. Воевала и победила. Возможно, у меня в хранилище нет таких денег, как у тебя, но мне они и не нужны. Я не собираюсь выходить замуж по расчету и целыми днями обсуждать новые наряды с другими такими же безмозглыми девицами. Я буду работать, потому что работа мне нравится. И я буду заходить со своими друзьями в те магазины, которые мне нравятся. И если ты ещё раз что-то такое скажешь мне или моим друзьям, то пожалеешь. – Гермиона наклонилась ещё ближе и тихо прошептала на ухо Астории. – Подумай сама: что будет с твоими родителями, если героиня войны, лучшая подруга Гарри Поттера и хорошая знакомая министра вдруг заявит, что видела их среди Пожирателей? Отстранившись, Гермиона с удовлетворением оглядела испуганное лицо Астории и повернулась к подруге: – Идём, Джин, нужно что-нибудь присмотреть к Хэллоуину. Астория выскочила из магазина, как ужаленная. Дафна с ужасом посмотрела на Гермиону и поспешила за сестрой. – А ты очень изменилась, Грейнджер. – сказала Паркинсон, с любопытством разглядывая ее. – Ведёшь себя, как истинная слизеринка. – Сочту за комплимент. – невозмутимо ответила Гермиона, проходя в глубь магазина. Джинни с Пэнс пораженно переглянулись и Паркинсон тихо прошептала: – Ты уверена, что это твоя подруга, а не кто-то под оборотным?

***

В Трёх Метлах было людно. Гарри и Рон заняли один из самых дальних столиков по соседству со змеями. Они собрали большую компанию: кроме Гарри и Рона за столом сидели Невилл, Ханна Аббот, Луна, Рольф Саламандер, Дин Томас, Симус Финниган, близняшки Патил и Лаванда - нынешняя девушка Рона. Гермиона с Роном решили расстаться через месяц после битвы за Хогвартс. Они слишком долго были друзьями, да и сам Рон признался, что Гермиона для него как сестра. – У нас что - групповое свидание? – проворчала Гермиона, садясь между мальчиками - Джинни тут же села к Гарри, положив голову ему на плечо. – Где вы так долго были? – спросил Гарри. Гермиона покосилась на слизеринский стол. Сестры Гринграсс, разумеется, были там: Астория что-то ворковала Малфою на ухо, хотя тот даже не обращал на нее внимания, лениво слушая какой-то рассказ Забини, а Дафна наподобие Джинни прислонилась к Теодору Нотту. Кроме них за столом были ещё пару слизеринцев. – Мы выбирали наряды. – сказала Джинни, отвлекая Гермиону от созерцания змей. – Что-нибудь выбрали? – поинтересовалась Лаванда. Гермиона покачала головой: – В этом магазине - нет, но у меня есть идея. Глаза Лаванды и Джинни загорелись и Гермиона хихикнула: – И вы его увидите только на балу. Хочу произвести фурор. За столом воцарилась тишина. Наконец Рон произнес: – Кто ты такая и что сделала с Гермионой Грейнджер? Гермиона хмыкнула и придвинула к себе сливочное пиво. – Гермиона Грейнджер потеряла часть себя на войне и теперь хочет прожить каждую минуту своей жизни весело. – ответила она. Луна мягко улыбнулась ей с противоположного конца стола и мечтательно произнесла: – Я вижу, что у тебя в голове стало намного меньше мозгошмыгов. Все за столом рассмеялись, а Рольф ласково поцеловал девушку в висок. – Ну а как вы вообще отдохнули, ребята? – спросила Гермиона, когда они уже выпили по две кружки сливочного пива и обсудили все на свете. Этого можно было и не спрашивать - было видно, что все они счастливы. Среди них Гермиона чувствовала себя немного одинокой - они все были по парам - Луна с Рольфом, Невилл с Ханной, Дин с Падмой, Симус с Парвати, Гарри с Джинни и Рон с Лавандой - а она совершенно одна. Все начали наперебой рассказывать, как провели лето, а Гермиона снова взглянула на слизеринский стол и вздрогнула, столкнувшись взглядом с Малфоем. В его глазах не было ни капли презрения, в них читалось что-то другое, чего Гермиона не могла понять. Гермиону отвлёк вопрос Падмы о ее собственном лете и, коротко ответив, девушка снова повернулась к Малфою. Того тоже отвлекла непонятно откуда появившаяся Паркинсон, которая уже сидела у него на коленях, что-то объясняя Забини и чмокая того в губы, но словно почувствовав ее взгляд, Малфой посмотрел на нее и, улыбнувшись краешком губ, снова отвернулся. Гермиона в шоке уставилась на него. Драко Малфой ей только что улыбнулся. Драко Малфой. Ей - Гермионе Грейнджер, магглорожденной ведьме. Это было по меньшей мере странно, но Гермиону волновало сейчас только одно: почему она улыбается, как идиотка?!

***

Она снова была здесь. Он почувствовал это, даже не поднимая взгляда от своей кружки со сливочным пивом. В пабе резко стало душно, весь воздух заполнил аромат ее духов - Мерлин, почему именно её обычные дешёвые духи с клубничным запахом вызывали в нем такую бурю эмоций?! Слева от него сидела, без остановки болтая, Астория - кто-нибудь может ее заткнуть? - опаляя его щеку своим дыханием. От нее пахло тошнотворным запахом чего-то цветочного и из-за этого Драко не мог до конца учуять ЕЕ аромат. Аромат Грейнджер. Справа сидел Забини, жалуясь на свою жизнь и на свою девушку, которую невозможно понять - "Может, ты мне объяснишь ее мотивы, она вообще-то твоя лучшая подруга!". А он смотрел на Грейнджер. Это было похоже на одержимость. С самого первого курса, когда она ворвалась к ним в купе и спросила, не видели ли они жабу, Драко понял, что обречён. Ничто не могло его заставить забыть ее - ни то, что она грязнокровка, ни то, что фактически является врагом. И он жил так все время: прикрывая истинные чувства за оскорблениями и мечтая по ночам о ней. Конечно, узнав это, Люциус пришел в ярость. Но ни пытки, ни бесконечные нотации не могли ничего изменить. В конце концов Люциус смирился, но ясно дал понять - да и сам Драко понимал это - между ними никогда ничего не будет. Она сидела между своими двумя дружками и только одно успокаивало ревность Драко: Уизел обнимал за талию свою девушку с цветочным именем, а у Шрамоголового на плече лежала голова Уизлетты. Он видел, как она смеётся, отклонив голову назад, отчего ее кудри рассыпались по плечам. Он слышал голос Уизела, который во внезапно наступившей тишине удивленно спросил: – Кто ты такая и что сделала с Гермионой Грейнджер? И он слышал ее ответ, заставивший его напрячься: – Гермиона Грейнджер потеряла часть себя на войне и теперь хочет прожить каждую минуту своей жизни весело. Она и вправду изменилась. И скорее всего к этому приложила руку его собственная тетушка. Этот день до сих пор снится ему в кошмарах. Если бы не мамин Ступефай - до сих пор непонятно, как она догадалась о его чувствах, ведь Люциус скрывал от всех о том, что нашел в голове сына, и почему не стала осуждать - он бы точно убил Беллу своими руками. Перед тем, как поцеловать сына на прощание перед поездкой в Хогвартс, Нарцисса сказала только одно: – Добейся ее, если действительно любишь. Малфои всегда добиваются своего. Она была не против. Это можно было считать за благословение родителей - Люциус мертв, а значит, Нарцисса его единственный благословитель. Теперь оставалось самое тяжелое: добиться девушки, над которой он издевался на протяжении шести лет, которую пытали в его доме, и которая его скорее всего ненавидит. Он видел, какой одинокой она была в этой компании. Все по парам, а она одна. А потом Гермиона повернулась и посмотрела на него. Драко замер, широко раскрыв глаза и ища в ее карамельной радужке хоть какой-то намек на ненависть. Но там было только удивление и... тоска? Грейнджер отвернулась, чтобы ответить на какой-то вопрос одной близняшек Патил. – Итак, что тут произошло, пока меня не было? – весело спросила Пэнси, плюхаясь к Драко на колени и, проследив за его взглядом, хмыкнула. – Она изменилась. Драко поднял бровь, но Пэнси только рассмеялась и, пользуясь тем, что все, отвлеклись на какую-то шутку Тео, наклонилась и прошептала другу на ухо: – Драко, я твоя лучшая подруга и знаю тебя с детства. Неужели ты думал, что мы с Забини не заметим, что наш друг безумно влюблен в одну кудрявую всезнайку? Блейз выразительно поиграл бровями, встретив взгляд друга, тем самым давая понять, что они с Пэнси не раз обсуждали это где-нибудь... в кровати, например. Блондин попытался встать, но был придавлен Пэнси: – Паркинсон, слезь с меня! В качестве выполнения функции кресла у тебя есть парень. Пэнси фыркнула: – Парень у меня для другой функции. – с этими словами девушка наклонилась, и быстро чмокнула мулата в губы. Драко закатил глаза и снова посмотрел в сторону гриффиндорцев, обнаружив, что Грейнджер за ним наблюдает. Интересно... Не сдержав улыбку, Драко отвернулся, перед этим заметив, как округлились ее глаза. – Да между вами прямо искрит. – пробормотал Блейз, приобнимая за талию перебравшуюся на его колени девушку. – Я сегодня с сестрами Гринграсс выбирала платье для завтрашнего бала. Астория закатила истерику, сокрушаясь по поводу вашей расторгнутой помолвки. – сказала Пэнси. – Очень полезная информация. – заметил Драко, но девушка его перебила: – Ты сначала дослушай. Так вот: мы уже собирались выходить, как наткнулись на рыжую с твоей кудряшкой. Гринграсс как раз злая была, вот и набросилась на них со своим бредом насчёт статуса крови и денег. Я уже думала, что Уизлетта кинется защищать себя и подружку - она же остра на язык - а вместо этого Грейнджер ее поставила на место, да ещё как поставила! – А вот это уже интересно. – мулат ухмыльнулся. – И что же она сказала? – У меня память не очень, но этого я просто не могла не запомнить. Цитирую:... Глаза Драко раскрывались все шире и шире, по мере того, как Пэнси рассказывала. К тому моменту, как подруга дошла до ответа Грейнджер - "сочту за комплимент" - они были похожи на два больших блюдца. – А Грейнджер, как оказалось, очень даже ничего. – хмыкнул Блейз, получив подзатыльник от Пэнси. В дальнем углу заскрипели по паркету отодвигаемые стулья - чета гриффиндорцев закончила свои посиделки. Драко вглядывался в толпу, выискивая кудрявую макушку, пока не нашел - Грейнджер шла позади всех, устало слушая, видимо, ужасно скучную болтовню Цветочка - или как там девушку Уизела? Проводив девушку взглядом до двери, Драко снова откинулся на стуле, проигнорировав два взгляда: внимательный - от Пэнси, и сочувствующий - от Блейза. Драко раздражало, что его влюблённость настолько очевидна. Устало вздохнув, блондин уставился в противоположную стену - с этого момента сегодняшний вечер полностью потерял для него смысл.