Глава 1 - Кто хочет яблочный тортик?

      Кобылка грациозно вошла в общий зал для прислуги, где устраивали приветственный вечер для новичков. Сердце её бешено колотилось — восторгу не было предела! Не напрасно она потратила долгие месяцы на переподготовку. Об отборочных испытаниях и говорить не стоило — многие тогда падали духом, ведь работать во дворце Самых Венценосных Сестёр дозволялось лишь лучшим из лучших.       Сегодня новичков не только представят коллективу, но и распределят по местам службы. Пони спокойно ожидала своей очереди, пока наконец не прозвучало её имя. Она вышла вперёд, готовая встретить любой поворот судьбы. — Итак, Зорька. Ты будешь работать… — глаза дворецкого забегали по строкам документа, — будешь работать… — он кашлянул, — с принцем Блубладом.       Зал мгновенно наполнился шёпотом. Одни сомневались, стоит ли доверять деревенщине столь ответственное задание, другие сочувственно подбадривали кобылку. — Зато он отлично платит и даёт больше выходных! — раздался голос из толпы, но эти слова мало утешали.       Пони готова была провалиться сквозь пол. Конечно, работа у принца имела свои преимущества, но вряд ли они могли компенсировать его капризы! О характере племянника Селестии знали все в Кантерлоте. — Тишина! — дворецкий постучал копытом, восстанавливая порядок. — Поскольку обязанности у вас будут… скажем так, непростые, вам назначена наставница — Рокбоун. Через два месяца у вас будет возможность сменить место службы.       Шум в зале вновь нарастал, но стих в тот момент, когда в дверях появилась названная пони. Самая молодая старшая горничная за последние триста лет — без сомнения, выдающаяся личность. Казалось, удача всё же улыбнулась новенькой. Если ей удастся пережить два месяца с принцем и заслужить расположение такой наставницы, карьерный рост практически гарантирован. Главное — выдержать… — Здравствуй, Зорька. Идём. — Рокбоун холодно оглядела подопечную. — Никаких опозданий, прогулов и халтуры. Иначе вылетишь в первую же неделю.       Кобылка покорно последовала за ней, мысленно прощаясь с вечерними посиделками с друзьями. Впереди её ждал тяжёлый день. — У принца несколько горничных, включая меня. Работаем посменно. Ближайшие два месяца будешь под моим наблюдением.       Новичок не могла оторвать взгляд от своей наставницы. Серая шерсть с изящными чёрно-белыми прядями, безупречная осанка — внешний облик Рокбоун идеально отражал её характер: спокойный, твёрдый, с железной волей. — Тебе не повезло, — сухо заметила старшая горничная. — Ты попала к принцу в самый сложный период года — подготовку к балу Гала-концерт.       Новоиспечённая горничная нахмурила брови, пытаясь понять, как это связано. Дальнейших объяснений не последовало, а вот инструктаж растянулся до самого вечера. Утром начался настоящий Тартар. Проснуться пришлось ещё до восхода солнца. Кобылка успела лишь почистить зубы, как наставница вытащила её из комнаты. Подойдя к большим дверям покоев принца, они остановились. Глаза слипались, а сознание едва успело проснуться. Кобылке приходилось дремать между медленными морганиями. — Заходишь первой и сразу открываешь шторы. Вперёд.       Дверь в покои принца скрипнула, словно предупреждая о грядущих испытаниях. Кобылка робко переступила порог, тут же наткнувшись на полумрак и тяжёлый запах дорогих духов, смешанный с воском от свечей. — Шторы. Сейчас же, — шёпотом прошипела Рокбоун у неё за спиной.       Кобылка бросилась к окнам, но едва дёрнула шнур, как с кровати раздался истошный вопль: — ОТКУДА ЭТОТ КОШМАРНЫЙ СКРЕЖЕТ?!       Принц Блублад, закутанный в шёлковое одеяло, вскочил, словно ужаленный, и уставился на новую горничную взглядом, полным немого гнева. — Ваше высочество, это новая помощница, — невозмутимо отрапортовала Рокбоун. — Она только осваивается. — Осваивается?! В МОИХ ПОКОЯХ?! — Блублад зажмурился, будто от физической боли. — Она только что чуть не ослепила меня этим ярчайшим светом! И почему она дышит так громко?!       Зорька оцепенела, стараясь даже не моргать. — Дыши тише, — сухо прошептала Рокбоун.       Так начался её первый рабочий день. Оказалось, что «подготовка к балу» означала не просто уборку и подачу чая, а ежедневные приступы истерики по любому поводу.       Подушки на диване обязаны сохранять форму даже после того, как принц на них садится — поэтому их приходилось перебивать каждые два часа. Завтрак подаётся ровно в 7:03. Не в 7:00, не в 7:05 — иначе: «всё остывает или не успевает настояться». Цветы в вазе должны быть идеально симметричными — иначе «этот хаос режет глаза». Принц словно одержим тем что бы всё прошло идеально и никак иначе. А ещё Рокбоун не позволяла дать ни малейшей слабины. — Ты что, думаешь, здесь можно работать спустя копыта? — её голос звучал ледяным даже в сорокаградусную жару. — Если принц заметит пылинку на зеркале — ты летишь вон. Если чай окажется на градус холоднее — ты летишь вон. Если твоя тень упадёт на него не под тем углом — ты… — …лечу вон, — покорно закончила кобылка. Она проверила нет ли поблизости принца, после чего позволила себе тяжко вздохнуть.       Рокбоун одобрительно кивнула. Чем ближе подходило время бала, тем больше возникало придирок. Таких как сейчас. Блублад, облачённый в новый, невероятно дорогой и невыносимо капризный, как его хозяин, камзол, три часа придирался к тому, как кобылка придерживает шлейф его мантии. — Ты его мнёшь! Ты его волочишь! Ты вообще не с той стороны встала!       Справившись с этим кобылка спешно, но не слишком быстро, направилась за напитками. А потом… Она уронила поднос. Хуже звона изысканного хрусталя звучала только последующая тишина. Блублад замер с выражением жеребца, который только что увидевшего конец света. — ВЫШВЫРНУТЬ. ЕЁ. ВОН!       Наставница до сего момента старалась не вмешиваться, что всё идет пусть со скрипом, но вполне спокойно, до сего момента… Она подошла без страха. На удивление кобылки в её глазах был не гнев или усталость, а сочувствие. Конечно хочется узнать почему, но на уроках строго учили — лишнее любопытство действительно лишнее. — Ваше высочество, — её голос был спокоен, но в нём звучала сталь, — если мы её вышвырнем, кто будет чистить запасные подсвечники? Их триста штук.       Принц побледнел. Хотя казалось куда уж белее? Он зажмурился, вздохнул и сказал: — …ладно. Надеюсь, за это время она повторит правила поведения горничной. Что б я ближайшее время её не видел.       Его Высочество элегантно поправил злосчастную мантию и ушел прочь. Оставляя Рокбоун наедине с подопечной. Кобылка словно под гипнозом отправилась в свою комнату отдыхать. Для горничных принца выделили отдельный этаж отчего помещения там намного больше, чем обычно. Всё просто, но вполне изысканно. Только смысл от этого, если работа отбирает практически всё время? Принцесса Селестия едва успела поднять светило как Блублад встаёт выбрать цвет занавесок для бала или даёт правки оркестру во сколько, сколько и какую музыку играть и много чего ещё. И хватает же у него мозгов всё и обо всём помнить!       Зайдя в комнату, слёзы, которые кобылка так старательно сдерживала сами собой хлынули из глаз, а тело словно само упало на кровать. Хотелось просто рыдать навзрыд, но сил хватало лишь на тихие всхлипы. — «Не хватало ещё работы лишиться! Если меня попрут со дворца, то можно смело возвращаться обратно к себе в деревню… Пасти овец. А я ведь так старалась!»       В комнату кто-то тихо вошел. Зорька не стала обращать внимания, пусть ругают после принца уже не страшно! Однако вместо ожидаемых криков, на постель кто-то осторожно сел. Этой неизвестной оказалась наставница. Она протянула кружку горячего, ароматного какао. — Ты держалась неплохо. Для новичка. — Я думала, ты меня уже ненавидишь… — кобылка с радостью приняла подарок. — Ненавижу? Нет. — Рокбоун усмехнулась. — Но если ты выживешь здесь — ты выживешь где угодно. Обычно принц не настолько капризный как в это время. Переживешь завтрашний день и можешь отдыхать. Тебя сменит другая горничная, а также выплатят зарплату с надбавкой.       Кобылка мягко улыбнулась. Возможно, всё не так уж и плохо. ***       Грандиозный бал Гала концерт — ежегодное событие, ради которого сливки эквестрийского общества, да и не только они готовы продать душу. Попасть сюда можно только по золотому билету, и каждая пони мечтает хотя бы раз в жизни переступить порог бального зала. Только вот одно дело попасть туда как гость, а быть частью обслуживающего персонала — совсем иная история.       Сегодня Зорьке невероятно повезло. Принц Блублад, обычно невыносимый в своих капризах и придирках, пребывал в нехарактерно благодушном настроении. Он спокойно общался со слугами, даже отпускал шутки! Кобылка в изумлении выдернула перышко из крыла — нет, не сон, крыло действительно болело. Ещё удивительнее было то, что никто из персонала не выглядел шокированным. — Наставница, — шёпотом спросила Зорька, украдкой поглядывая на принца, — может, Его Высочество… того… заболел? — Нет, — сухо ответила Рокбоун, — принц совершенно здоров. А теперь идём — дел много, а после бала их станет вдвое больше.       Зорька скривилась, будто разжевала лимон. Её куда больше волновало, что все продолжают называть её по-деревенски — «Зорька», хотя её полное имя Заря! — Ты всё ещё стоишь без дела? За работу, а то… — …лечу вон, помню! — автоматически отозвалась кобылка.       Они обменялись понимающими улыбками и продолжили работу. Бал протекал в традиционно размеренном кантерлотском стиле… пока не появились они — новые Хранители Гармонии. Едва переступив порог, одна из них — желтая пегаска — тут же умчалась в сад. Зорька едва сдержала возмущённый возглас. Сад был закрыт для гостей до второй части вечера! Там как раз завершали последние приготовления к лунной церемонии, которая пройдет впервые как принцесса Луна вернулась из ссылки. — Надеюсь, обойдётся без происшествий, — пробормотала Зорька, уже предчувствуя головную боль.       Её опасения подтвердились, когда во дворе мелькнули оранжевые и зелёные пятна. Присмотревшись, она узнала земную пони с тележкой яблок. Элемент Честности с размаху пнула свою же тележку, и та с грохотом распахнулась. — Неужели она собирается… продавать яблоки? Прямо здесь? На королевском балу? — Зорька недоверчиво моргнула. — Она точно олицетворяет Честность, а не Глупость?       Мысль о том, что кто-то решит купить простые яблоки, когда вокруг изысканные деликатесы, приготовленные лучшими поварами Кантерлота, казалась абсурдной. Но на этом странности не закончились — в зале появилась розовая пони, которая вела себя, как перекормленный сахаром жеребёнок. Она высоко прыгала, громко кричала и вела себя по меньшей мере неадекватно. — Чую недоброе, — прошептала Зорька, готовая броситься к нарушительнице спокойствия в любой момент. — Надо её остановить, пока…       Новенькая уже сделала шаг вперед, чтобы вмешаться, но знакомое копыто резко преградило ей путь. — Боюсь, мы бессильны, — сквозь зубы проговорила Рокбоун, брови её сдвинулись в грозной складке. — Их приглашения лично подписала принцесса Селестия. — Но они же…! — Знаю. Ты права. Они превратят вечер в хаос. Всё, что мы можем — не усугублять ситуацию м не помогать. — Наставница бросила обеспокоенный взгляд на принца. — Мне тоже не по душе, что они портят праздник не только гостям и слугам, но и ему. — Ему?       Не успев получить ответ, Зорька вздрогнула от нового взрыва розового бедствия. Хранительница Веселья с воплем носилась по залу, требуя «раскрепоститься», а музыка вдруг сменилась на… мягко говоря, неподобающую. Гости в ужасе отворачивались, делая вид, что не замечают происходящего.       Рокбоун и Зорька обменялись взглядами, может, хоть теперь она остановится?       Как бы не так. Это стало последней каплей. Музыканты в панике разбежались, и дешёвые электронные ритмы заполнили зал. В отчаянной попытке «развеселить» публику, розовая бестия с диким криком прыгнула со сцены. Толпа расступилась. Тело с грохотом приземлилось прямиком на тележку с яблочным тортом. Десерт взмыл в воздух, описывая идеальную дугу…       Прямо в только что вошедшего принца Блублада. Тот едва успел подставить под удар ближайшую пони — ту самую красногривую хранительницу, чьё лицо моментально побагровело от ярости. — ВЫ НЕВЕЖЕСТВЕННЫЙ, НЕБЛАГОРОДНЫЙ, САМОВЛЮБЛЁННЫЙ…!       Слуги прятали улыбки. Кто-то радовался, что принцу наконец-то высказали правду, кто-то потешался над явно провалившейся попыткой флирта. Разъярённая кобылка тряхнула гривой, сбрасывая остатки торта на бедного Блублада. Тот отпрянул — и задел главную статую зала.       Мраморный монумент закачался. На мгновение воцарилась ледяная тишина. Раздавшийся в таком молчании грохот казался совсем оглушительным. Статую чудом поймала голубая хранительница, но, потеряв равновесие, рухнула на колонну. Та, как костяшка домино, потянула за собой остальные.       Зал погрузился в хаос. Гости с визгом бросились к выходам, слуги помогали эвакуироваться. Рокбоун, вопреки логике, рванула в эпицентр катастрофы. Зорька — следом. Когда пыль осела, открылось жалкое зрелище: принц Блублад, придавленный обломком, беспомощно дёргал копытами. Кобылки уже готовились его освободить, как вдруг: — ЖИВОТНЫЕ! КТО-ТО ВЫПУСТИЛ ЖИВОТНЫХ!       В зал ворвались перепуганные звери и та самая жёлтая пегаска. На мгновение в проёме мелькнула смеющаяся Селестия в компании виновниц торжества и тут же исчезла. — Тё… Тётушка…? — слабо прошептал Блублад.       Раздался щелчок. Белка приземлилась ему прямо на голову. Принц благородно отключился. — Тащи его в лазарет, — скомандовала старшая горничная, освобождая жеребца. — Я разберусь с этим бардаком.       Зорька лишь кивнула, взвалила бесчувственное тело на спину и помчалась со всех копыт. Рокбоун неотрывно следила за ней взглядом, пока силуэт подопечной не растворился в дверном проёме. Глубокий вдох. Резкий удар копытом о мраморный пол — звук, подобный грому, прокатился по залу. Стены содрогнулись, крики стихли, даже разбегавшиеся животные замерли на месте. — Успокойтесь! — её голос прозвучал чётко, как удар хлыста. — Немедленно!       Гости поспешно поднялись с пола, а испуганные звери воспользовались моментом, чтобы скрыться в саду. В наступившей тишине особенно громко прозвучал новый голос: — Что, собственно, здесь произошло?       Рокбоун молниеносно развернулась и совершила идеальный придворный поклон. Перед ней стояла сама Принцесса Луна, звёздочки в её гриве тревожно мерцали. — Ваше Высочество… — горничная слегка запнулась, подбирая слова, — Хранители Гармонии, кажется, несколько… увлеклись…       Луна медленно обвела взглядом разрушенный зал: перевёрнутые столы, осыпавшаяся лепнина, следы торта на шторе с гербом Кантерлота, сломанные колонны и главная статуя. Уголки её губ дрогнули. — Ха! Да они превзошли сами себя! — но видя, что собеседница не разделяет её мнения, спешно перевела тему. — Кто-то пострадал? — Только принц Блублад, Ваше Высочество. Остальные отделались испугом и… испорченными нарядами. — Блублад? — Луна нахмурилась.       После своего возвращения младшая принцесса успела наслушаться о странностях племянника или был ли он вообще племянником? Главное, что родственником точно приходится. Но он оказался одним из немногих, кто искренне радовался её возвращению — засыпал подарками, терпеливо объяснял новые порядки при дворе.       Да, иногда он надоедал просьбами о совместных ночных полётах или настойчиво предлагал переманить пару стражей в свою личную гвардию, или болтал без умолку… Но разве это не милые детские шалости? Вспоминая себя с Селестией в жеребячьем возрасте… Принцесса встряхнула гривой, отгоняя ностальгию. — Я навещу его… позже, — пообещала она, уже мысленно составляя список вопросов к сестре. — Бал должен продолжаться, не зря же Блублад так старался?