• • •

      Ким Рок Су не знает, что это за лес, почему он здесь оказался и как отсюда выбраться.       Он знает только, что монстры здесь совершенно другие – таких он не встречал ни разу, и это при том, что именно он составил и до сих пор составляет всю видовую базу монстров. Странно оказаться в глухом лесу без намёка на человеческое присутствие, но Ким Рок Су справляется, как делал всегда: что ещё ему остаётся? Он старается обустроить мало-мальское жильё в соответствии с возможностями и опасностями этого места, наладить быт и не умереть между пунктами этого нехитрого плана. Он думает о том, как оказался здесь, как будет справляться команда под руководством Ким Мин А, как и насколько растянуть оставшиеся спички и бинты – рабочее состояние Ким Рок Су не позволяет задумываться о ненасущном вроде очередной потери всех и всего.       Глаза отвыкают от идеи существования света, и разожжённый в скрытном месте костёр вызывает резь. Ким Рок Су и морщится, и жмурится, и вспоминает, сколько времени здесь провёл; мясо тихо готовится, зарытое в золу, и внезапно Ким Рок Су слышит крик. Не вой, не скулёж, а вполне человеческий истошный вопль. Высокий, подростковый.       Ким Рок Су не подрывается с места, а методично скрывает следы своего присутствия, прячет мясо, – нести с собой значит подвергнуться ещё большей опасности из-за запаха, – тщательно записывает окрестности и проверяет остроту кинжалов. Другой человек здесь, конечно, интересен, но собственное выживание куда важнее. После нехитрых приготовлений он выдвигается на звук, будучи аккуратным и незаметным даже с пониманием того, что на крики уже сбежались все, кто только мог.       Какой-то израненный подросток пытается отбиться от монстров мечом. Ким Рок Су наблюдает за тем, как с каждым движением он становится всё медленнее и медленнее, по пути оценивая его опасность и шансы на самостоятельное выживание. Движения скованные, но быстрые, силы в руках мало, но они почти не дрожат. Мальчик закусывает губы, стараясь больше не кричать, когда наступает на явно раненую ногу. Спасает то, что сейчас они близко к ядовитому болоту – очень немногие монстры рискнули прибежать.       Ким Рок Су может помочь без ущерба для себя, и это он и делает. Атака из засады позволяет резким движением метнуть нож прямо между глаз огромной не то змеи, не то ящерицы – тварь начинает дико извиваться, пытаясь избавиться от помехи. Ким Рок Су успевает подобраться ближе, и начинается привычная склока уворотов, выпадов и анализа по ходу дела; они кружат вокруг друг друга, и Ким Рок Су изматывает зверя точными ударами то в шею, то в глаз, то в брюхо. Мальчик не застывает в ступоре, а уходит прочь, чуть медленнее, чем стоило бы, но Ким Рок Су делает скидку на ранение.       В конце концов, когда оказывается освежёван небольшой кусок туши и мясо придирчиво осмотрено, Ким Рок Су понимает, что такого вида твари скорее несъедобны, чем питательны. Эта информация занимает своё законное место в его записях, и Ким Рок Су подмечает, что стоит приглядывать за парнем. Удивительно, но его не стали дожидаться и просить о помощи, а Ким Рок Су навязываться не станет.       Что-то ему подсказывает о скорых новых встречах, и Ким Рок Су склонен этому «чему-то» верить.       Курсируя по лесу в процессе исследования и поиска мест, подходящих для убежищ, Ким Рок Су больше не натыкается на неизвестного подростка, но тут и там находит следы его присутствия. Он находится довольно высоко в списке приоритетов, и, хотя активно искать этого незнакомца Ким Рок Су не собирается, в фоновом режиме он собирает информацию. Лес постепенно становится всё более и более знакомым, привычным, пускай понимание обстоятельств попадания сюда ещё не пришло. Знаний о монстрах у Ким Рок Су появляется достаточно, чтобы знать, как их избегать и зачем находить.       Уже определены наименее опасные и подходящие к употреблению в пищу виды, места их скопления; лес мысленно разграничен на зоны расселения монстров от почти безобидных до самых свирепых. Ни один из них, к счастью, и близко не похож на безрангового или даже дегустатора, и всё же Ким Рок Су кажется, что он оказался на начальных этапах апокалипсиса, просто чуть более подготовленным.       Он занят рытьём землянки на территории, где каким-то образом установил перед другими тварями иерархическое превосходство, как вдруг слышит человеческие шаги позади себя. Взгляд Ким Рок Су сразу же падает на еле плетущегося подростка, того самого, которого он когда-то спас от змееящера. Руки незнакомца перевязаны листьями растения, похожего на лопух, одежда превратилась в лохмотья, а ножны едва ли не волочатся по земле. Подросток обессилен, и это видно.       – Эм, – хрипит он так, будто не говорил уже давно, – у тебя… нет еды?       Ким Рок Су ещё раз оценивающим взглядом окидывает тощую фигуру, неумело залатанную одежду, странно сооружённые нательные сумки, общую потрёпанность вида и выгибает бровь. За всё время, проведённое в лесу, не удалось найти даже намёк на других людей – только Ким Рок Су и подросток. Не похоже, что человек, обязанный жизнью и пришедший просить помощи, представляет угрозу, даже если такое нельзя исключать: уж с кем-кем, а с явно неопытным юнцом Ким Рок Су справится. Негативных последствий от помощи явно ждать не стоит, но будут ли позитивные?       – Что ты можешь мне предложить? – В голосе Ким Рок Су слышится твёрдая уверенность, что ответа не последует, и подросток тушуется.       Он то нахмурится, то посмотрит в сторону, то стиснет рубашку – тихое бормотание раздражает бессмысленностью, и Ким Рок Су прерывает это бесполезное дело взмахом руки.       – Ты хочешь научиться выживать, или хочешь выживать со мной?       Здесь нет правильного ответа, – ясное дело, за попытку прибиться к единственному человеку на весь лес Ким Рок Су осуждать не станет, – но твёрдое «научиться» из уст подростка заставляет уголки губ слегка дрогнуть.       – Всю добытую еду приносишь сюда, будет общий запас. Ким Рок Су.       Ким Рок Су не тянет руку и не видит попыток к этому с другой стороны, но подросток подтаскивается ближе.       – Хорошо. Чхве Хан.       Ким Рок Су молча кивает Чхве Хану на просторный шалаш под ближайшим деревом и поясняет:       – Располагайся там. Когда закончу, покажу, как нормально обрабатывать раны. Когда вылечишься, будешь помогать.       Ещё один кивок, недостаточно тихие шаги, и Ким Рок Су продолжает рытьё землянки. Два метра вглубь, столько же в длину и в ширину – эдакий чёрный квадрат. Примитивные ступеньки, лунки под жерди, две возвышенности под лежбища, и Ким Рок Су довольно откладывает самодельную лопату куда подальше. Мягкость грунта сократила предполагаемое время на строительство, и теперь Ким Рок Су остаётся только соорудить крышу и укрепить стены.       – Ты знаешь, где здесь найти валежник? – Спрашивает он у Чхве Хана, забившегося в угол шалаша.       Ким Рок Су, конечно, знает, откуда натаскать деревьев, но ему интересно, обращает ли на такие детали внимание Чхве Хан.       – На северо-запад отсюда. Недавно монстры сломали пару деревьев там.       Ким Рок Су одобрительно кивает.       – У неядовитого болота больше. Продолжай замечать такое, для нас всё – ценный ресурс.       Он не уходит за стройматериалом, как хотел, а расчехляет запасы бинтов, кое-как процеженную-отфильтрованную воду, присаживается рядом с Чхве Ханом и оценивает повреждения.       – Снимай лопухи. Ты всё равно недостаточно туго затянул, чтобы был хоть какой-то толк, – Ким Рок Су тут же выкидывает чёрные листья за пределы шалаша. – Теперь подумай, что нужно бинтовать в первую очередь.       – Бока, – мгновенный ответ. – Ступни, – чуть погодя.       – Остальное? – Выгибает бровь Ким Рок Су, скользя взглядом по искусанным плечам, следам когтей на спине и неопознанным царапинам на икрах.       – Само заживёт.       Ему следовало этого ожидать, но видеть, как ребёнок – подросток, неважно – отрекается от собственных травм и боли попросту неприятно. За весь апокалипсис наблюдать за этим не стало легче, даже если Ким Рок Су и научился игнорировать нечто вроде узнавания, клубящееся где-то между рёбрами.       Он кивает Чхве Хану, берёт тряпку, определённую под мочалку, и показывает, как счищать грязь и застывшую кровь, не тревожа раны, объясняет, почему это важно – в этом мало знаний оказания первой помощи и много собственного опыта. Учит промывать любые раны в силу возможностей, рассказывает, как дезинфицировать воду, чтобы не нанести больше вреда, чем пользы; показывает, как бинтовать, насколько туго, где и когда этим можно пренебречь. Ким Рок Су даёт массивы информации не только для того, чтобы посмотреть, как Чхве Хан справится с этим, но и из практических соображений – чем больше парень узнает сейчас, тем больше у него шансов выжить потом.       В узких, уставших глазах и решительном взгляде таится потенциал, видится сталь. Это даёт надежду на то, что Чхве Хан продержится ещё некоторое время.       Ким Рок Су интересно, как он вообще выжил до этих пор, не владея необходимыми знаниями в нужном объёме, но вопросы он оставляет на потом. Слабость и тощая незащищённость мозолят глаза, даже когда Чхве Хан одевается обратно в свои лохмотья, обмотавшись бинтами, и поэтому Ким Рок Су достаёт заначку еды. Мясо не поддающегося описанию монстра лежит на самодельной деревянной тарелке рядом с деревянными палочками – на вытачивание вилок Ким Рок Су угрохал возмутительное количество времени, но результат того не стоил.       Чхве Хан пробует откровенно паршивую по сравнению со многим еду, и едва ли не светится от восторга. Он уплетает за обе щёки, как будто эта трапеза – самое вкусное, что он ел. Ким Рок Су сидит рядом и в секундной слабости скорбит по убитому детству очередного ребёнка, что позволяет себе нечасто. Видимо, есть в Чхве Хане нечто располагающее к себе.       – Не спи, пока не вернусь.       Недоверчивый – и явно недосыпающий – взгляд Чхве Хана говорит о том, что он и не собирался.       – Спасибо за еду.       Ким Рок Су отмахивается:       – Отработаешь.       Между ними остаётся какая-никакая, но тонкая нить понимания. Ким Рок Су уходит за валежником, и жизнь продолжается в своём хромом неравномерном темпе.       Землянка – почти что блажь, но Ким Рок Су чувствует приближение холодов и потому искренне радуется, когда заканчивает то, что начиналось как призрачная надежда на минимальный комфорт. Он и Чхве Хан спокойно помещаются здесь, имея возможность вытянуться во все рост и даже сесть, что уже лучше, чем шалаш. Тут теплее, чем на улице, и Ким Рок Су озаботился самой примитивной, но печью. Осталось лишь узнать, кого и в каком количестве привлечёт дым из дымохода, но это дело будущего.       Сейчас Чхве Хан наконец снимает свои бинты, более-менее заживший. Он, как оказалось, мало разговаривает – вечера в шалаше могли бы быть неловкими, если бы Ким Рок Су не был таким же. Тишина ценна своей безопасностью, даже если из-за неё тяжело угадать мысли человека напротив. Чхве Хан, готовый, проверяет меч и выползает на улицу.       – Где обычно охотишься?       – Как можно дальше от чащи.       Ким Рок Су одобрительно кивает и показывает дорогу к одному из своих любимых мест – рискованный шаг, который в случае разлада с Чхве Ханом лишит его неплохого охотничьего угодья, но риск, всё-таки, основная часть доверия. Ким Рок Су интересно, что будет делать с этим знанием Чхве Хан. Огромные, мутировавшие хищные олени – не совсем то, что считается лёгкой и вкусной добычей, но жизнь познаётся в сравнении, и Ким Рок Су уже успел составить несколько сравнительных характеристик.       Чхве Хан идёт впереди, чтобы всегда находиться в поле зрения Ким Рок Су. Лес кажется и одинаковым, и бесконечным одновременно, но запись выручает, и некая карта уже рисуется. Масштабы леса поражают, особенно с учётом того, сколько времени было потрачено на разведку местности. Конца-края до сих пор не видно.       Шелест травы, жухлой и тёмной, нервирует Ким Рок Су – и, вероятно, не только его, потому что вдалеке едва заметно осторожное приближение какого-то монстра, предпочитающего засады.       – Чхве Хан, – Ким Рок Су привычно говорит ровно так, чтобы можно было услышать; тише шёпота и лишь немного громче тишины, – с пятки на носок, бёдра ровнее, следи за весом. Привлекаешь внимание.       Все советы тут же выполняются, и им удаётся кое-как проскочить. Здесь уже территория смешанная, и фигура Ким Рок Су располагает ровно нулевым влиянием на фауну. Они приближаются к склону, над которым нависают ветви неправильных деревьев – тут изредка спят оленеподобные монстры. К счастью, в отличие от своих адекватных версий, эти твари не сбиваются в стада, а ходят по одиночке, как, собственно, абсолютно любые другие монстры леса.       Ким Рок Су останавливает Чхве Хана касанием плеча, и тут же они оба прижимаются к земле, скрытые кустами, травой и грязью – в воздухе разливается запах крови, и уши режет вой терзаемого хищным оленем монстра-кабана. Им невероятно повезло на этот момент сытого удовлетворения хищника, менее уязвимый, чем сон, но куда лучший, чем обычное бодрствование. Пара жестов, давно заученных для такого рода ситуаций, и Чхве Хан остаётся на месте, а Ким Рок Су переползает на другую позицию.       Теперь, когда монстр, можно сказать, смотрит прямо на Ким Рок Су, он встаёт и сильным броском вгоняет кинжал в грудину оленя, рассчитывая добраться до сердца. Взбешённая тварь уже несётся к нему, и в этот же момент Чхве Хан насквозь пронзает черепную коробку. Туша почти безвольно падает, но Ким Рок Су тут же знаком просит Чхве Хана не дать ей шумно грохнуться, попридержав.       Да, вдвоём определённо удобнее.       – Молодец, – одобрительно кивает Ким Рок Су.       Далее он показывает Чхве Хану, как на месте освежёвывать, разделывать и прятать мясо, объясняет, как не привлечь монстров на запах и запасти еду на подольше. Это некрасиво, но апокалипсис и не претендует на красоту.       Чхве Хан – хороший ученик. Время идёт, и он становится лучше и лучше, схватывая на лету и выгрызая у жизни возможности. Он охотится, исследует лес, узнает монстров и приносит несомненную пользу, но всё чаще Ким Рок Су задумывается о нелогичном. Молчаливое присутствие подростка рядом ценится ровно столько же, сколько ценится и родная речь.       Быть не одному впервые за долгое время как-то странно успокаивающе. Ким Рок Су привычно заботиться о ком-то, но непривычно получать это в ответ – на беспокойство Чхве Хана и его попытки защитить он хмурится, ведя плечом, и отворачивается. Со временем они переходят от почти молчаливого исследования и определения стратегий выживания к разговорам. Каким-то образом Чхве Хан попал сюда из Кореи, ещё не затронутой апокалипсисом, но, кажется, появился здесь позже Ким Рок Су. Это странно и вызывает множество вопросов.       Он рассказывает о родовом доме, мастерстве меча Чхве, и Ким Рок Су замолкает, обдумывая слова Чхве Чжон Су, проигрывая записи взад-вперёд и размышляя о единственной фразе про «пропавшего дядю». Чхве Хан – подросток. Чхве Хан – дядя, пропавший без малого сотню лет назад. Ким Рок Су не понимает, поэтому отодвигает на задний план до появления новой информации и движется дальше.       Чхве Хан во сне лежит бревном, не двигаясь, но дыша очень часто и неглубоко – часто Ким Рок Су приходится его будить, чтобы заставить дышать. Чхве Хан морщится от кошмаров, подпрыгивает от звуков и цепляется за кошелёк с семейной фотографией. Ким Рок Су постоянно рядом, и это успокаивает обоих.       Кажется, от Чхве Хана до эфемерного дома, оставшегося с Чхве Чжон Су и Ли Су Хёком, тянется ниточка. Иногда рядом с ним Ким Рок Су кажется, что его где-то ждут, что он кому-то важен не только как лидер, но и как донсен, брат, человек, друг. Он видит тусклый свет в окне ныне пустой квартиры и вздыхает.       – Знаешь, нам надо выбираться отсюда, – Чхве Хан выглядит искренне удивлённым, и от этого Ким Рок Су горбится чуть сильнее, сгибается чуть ниже, вздыхает чуть глубже.       – Мы же неплохо обосновались? – В вопросительном тоне едва слышно что-то уязвимое. – В какую зону леса мы переместимся?       – Мы будем искать выход, – отрубает Ким Рок Су. – Бери необходимое, мы выдвигаемся по периметру.       Спустя неделю плутания они находят стену, и это становится началом новой главы истории.