Глава 1. Горе побеждённым – часть первая.

Что вы знаете о луне? Луна — это не плоская равнина, а огромный мир, на котором есть всё: от впечатляющих кратеров до высоких гор и даже морей. Нет, в этих морях нет воды, они состоят из базальта, который чуть темнее серой пыли, покрывающей всю поверхность. Почему их назвали морями? Возможно, потому что издалека они похожи на тёмные воды, омывающие серые берега, или, возможно, придумывать названия для лунного ландшафта доверили китобоям. Я не знаю. Так о чём это я? Ах да, мифы о луне, точно. Многие думают, что она целиком и полностью состоит из пыли, как гигантская пустыня в вакууме. Не то чтобы они ошибались, но стоит поскрести эту пыль, и под ней окажутся различные минералы самых разных оттенков. Хотя трогать вездесущий прах только ради этого вовсе не стоит, на то есть свои причины. Ещё на луне нет ветра, что естественно, ведь атмосферы на ней тоже нет. Для распространения звука необходима упругая среда, и таковой здесь нет. Соответственно, на сером спутнике — абсолютная тишина. Отсутствие атмосферы сказалось и на температуре крайне положительно, ну, если под «положительно» понимать кипящую в жилах кровь или коченеющие от холода глаза. Впрочем, если хорошенько поискать, то на этом сером шарике можно найти регионы, где тепловой режим более щадящий. Но ходьба по лунной поверхности — это крайне жестокая пытка. А всё из-за вездесущего серого песка. Пыль на луне не сглаживается ветром и водой, а потому каждая пылинка — это микроскопическое лезвие. Но самое смешное, что даже если ты недвижим, как лунные кратеры, тебя это не спасёт. Рано или поздно очередной шальной метеор прилетит из глубин чернильного космоса и врежется в лунный грунт, поднимая облака малюсеньких бритв прямо в твоё лицо. А знаете, сколько космического мусора падает на безжизненный спутник? По моим личным подсчётам… бесчисленное множество, от простых пылинок до полновесных комет. Метеоры падают постоянно, со всех возможных сторон и абсолютно бесшумно. Ежедневная бомбардировка неестественно точная, словно кто-то или что-то не оставляет поверхность этого планетоида в покое. Будто кто-то хочет сделать моё существование ещё мучительней. Да, я здесь. В этом безмолвном, обжигающе холодном, безжизненном Тартаре из игл. Я существую уже… неприлично долго. Даже один день на лунной поверхности — это уже чрезмерный срок, но я здесь дольше, гораздо дольше. Это нельзя назвать жизнью. Живые существа они: рождаются, едят, растут и уходят на покой. Но не я. Всё, что свойственно даже самому примитивному животному, сейчас для меня предел мечтаний. Каждое мгновение — раздражение, каждая минута — тягучая боль, что перерастает в часы страданий, а дни постоянной агонии сливаются в долгие годы непрекращающейся борьбы. Борьбы со столь же неживым — стихийным бедствием в форме пони. Моё отражение, моя тень — доппельгангер. Зверь, который поставил своей целью терзать мою плоть и разум в своей вечной охоте. Почему всё это происходит? Какова цель моего пребывания здесь? Имеет ли это значение? К кому или чему обращены эти мысли? Много вопросов, ответов на которые я не дождусь. А я их уже и не ищу, на это не осталось ни сил, ни желания. Я просто продолжаю существовать. Иногда в голове всплывают глупые и странные мысли, отрывочные образы, призванные на мгновение отвлечь меня от боли и ужаса моего положения… Что вы знаете о Луне? Да, возвращаясь к вечной преграде и к нашему вечному противостоянию. Я назвала своего двойника в честь своей темницы — Луною. Пускай мои блёклые воспоминания и подсказывают, что она такая же пленница, как и я, но спустя столетия битв Луна стала неотъемлемой частью этой пытки. Ради чего вообще можно сражаться на этом куске безжизненного камня? За шанс ненадолго сбежать из этого гнетущего места, отвечу я. Я не могу умереть, не способна уснуть или иначе уйти в забытье, но мне всё ещё можно причинить боль. И агония — это всё, что я чувствую, находясь здесь. Нет ни утешения, ни убежища, а любые попытки свести счёты с жизнью тщетны. Но есть шанс ненадолго покинуть пыльную темницу, нужно лишь победить другую пленницу в бою, и тогда ты заслужишь долгожданное отдохновение от этого Тартара. Стоит мне одолеть соперницу, как тут же моё тело растворяется дымкой, а сознание проваливается в сладкие объятья сна, Луна же будет бродить по пыльным тропинкам спутника в ожидании следующего сражения. Увы, ничто не длится вечно, я вернусь из небытия с началом нового лунного цикла, чтобы снова начать бой. За победой придёт поражение, а за новолунием — растущий месяц, и уже моя соперница обращается в пыль, находя спасение в… Смерти? Как ни иронично, но это так, мы отчаянно пытаемся поразить друг друга, дабы принести погибель именно себе, не позволяя отражению «умереть». Иногда мне хочется стать такой же неразумной, как Луна, или утратить рассудок, чтобы погрузиться в мир иллюзий и галлюцинаций. Проклятие этого места заключается не в вечной агонии, боль — это то, к чему я уже привыкла. Настоящая кара — отчаяние. Что бы я ни делала, я остаюсь в этой мёртвой точке, кружась в бесконечном цикле бессмысленных ритуалов. Лишённая большей части своего магического потенциала, я не могу надеяться даже на собственные силы. Мне остаётся лишь выжидать. Но это уже не имеет значения. Здесь всё не имеет значения, и я давно это приняла. Спрашиваешь, кто я? Моя история давно забылась, превратившись в пыль и пепел, смешанные с лунным грунтом. Я могу быть трижды бессмертной, но это не делает мою память крепче солнечного луча. Когда-то я жила своими воспоминаниями, мечтая о несбыточном, нереальном. Раньше я, подобно Луне, яростно бросалась в бой, возводя долгоиграющие планы, строя замки, занимаясь творчеством и крепко держась за свою память. Я была проклятой дурой, которая верила во что-то большее. Я бродила по этим полям только для того, чтобы обнаружить, что не могу оторвать свой взгляд от небытия. Чернильно-чёрный космос, пространство межзвёздное… Ни радости, ни страданий, ни печали… Только пустота. Вот он, конец вечности. Но и в нём не найти спасения. Вера в посмертие говорит нам, что жизнь после смерти длится вечно. Но возможно ли сохранить свой рассудок на вечность? День проходит впустую. Неделя. Месяц. Год. Два. Неужели это вечность? Пять лет. Десять лет. Двадцать лет… Я прибываю здесь уже сотни лет, размышляя над одними и теми же мыслями, стирая воспоминания, словно страницы зачитанной до дыр книги. Уже двести лет. Вдвое больше. А теперь удвойте это ещё раз. Я всё ещё не близка к концу вечности. Я молю о смерти, но она никогда не приходит… Только я, мои мысли и моё одиночество. Где-то глубоко внутри меня дремлет Луна, победившая меня когда-то, счастливая и довольная. Даже не догадываясь, что страдания вечны, а за простой покой нужно бороться. Всё это бессмысленно. Всё. Даже воспоминания. Ведь они мне даже не принадлежат. Сейчас я состою из множества осколков, словно витраж из разноцветного стекла. Но так было не всегда. Это следствие тщетных попыток сохранить свой угасающий рассудок. Магия позволила вырвать из иного мира столь же ущербного духа и объединить его с расколотой душой хозяйки этого тела. В итоге образовалась мерзкая амальгама из противоречивых мыслей и воспоминаний. Но и это не продолжилось долго. Бытие определяет сознание, и моя душа выцвела, сделав меня лишь безразличным обывателем этого спутника. Впрочем, это не имеет значения. Мой мир и моё существование таковы, и так должно быть. Разве можно существовать иначе? В этом Тартаре нет тюремщиков, здесь каждый терзает каждого. Всё, что имеет значение, — это победа и короткая вспышка блаженства, которая за ней последует. А пока я лишь неподвижно ожидаю возвращения Луны, ощущая собственную неполноценность. И она явилась. Предвестником её пробуждения была боль, но не та, что стала для меня обыденным чувством. Нет, эти страдания были совершенно другого уровня и природы. Агония шла из глубин меня самой, словно тысячи металлических осколков пришли в движение под моей кожей. Они тянулись прямиком к сердцу, разрывая внутренности своим невидимым маршем. Осколки собирались в единый, абсурдно тяжелый сгусток инородной массы. На мгновение процесс останавливается, давая секунды на передышку, но спустя лишь пару ударов сердца опухоль, расположившаяся в груди, стала увеличиваться и разрастаться. Паразит, пожиравший меня изнутри, не только рос, но и совершенствовался. Собственными внутренностями я чувствовала, как это нечто принимало форму пони. Она окончательно пробудилась, забившись под моей шкурой бешеным зверем. Луна-язва, вонзившая свой рог в моё сердце, рвалась наружу. Мир покачнулся, когда я почувствовала, как наши тела стали отделяться, словно невидимая сила пыталась вытянуть из меня Луну, а вместе с ней и всю плоть с моих костей. Со вспышкой холодного света пытка заканчивается. И вот мы стоим друг напротив друга, невредимые, словно ничего и не произошло, как и всегда. Наши взгляды пересеклись, и мы на мгновение застываем. Её глаза... Что-то в них не так. Всякий раз, когда она обращает свой взор ко мне, её глаза полнятся гнева. Но в них отражалась вовсе не дикая ярость. Нет, это всё тот же праведный гнев, что и тысячу лет назад. Как у тебя только получается, что за сила огораживает тебя от безумия? Она не дала мне больше времени на размышления. И вот мы снова схлестнулись в битве под этим неумолимым солнцем, царапая свои копыта об этот безжалостный песок. Заклинания сорвались с наших рогов, засветились яростные всполохи магических энергий. Моя броня сверкает росчерками синего пламени, что Луна посылает в яростном порыве, вздымая пыль и пепел. Но это лишь прикрытие, пытаясь ослепить меня, тёмно-синий аликорн приближается и наносит укол рогом точно в шею. Шаг в сторону, и разящий удар рассекает пустоту. Промах. Луна в гневе набрасывается, неутомимо колотя тяжелыми копытами. Нагрудник лишь смягчил удары, я рвусь изо всех своих сил, напрягая все сухожилия, отражая этот отчаянный натиск и отбрасывая Луну на десяток копыт от себя лишь для того, чтобы атаковать уже самой. Удар. Блок. Шаг в сторону. Ещё удар. Это словно танец, который с каждым пируэтом и па замедляет темп, чтобы в самый неожиданный момент ускориться и сбить противницу с ног. На её отчаянные выпады я отвечаю расчётливыми парированиями, а на буйные каскады магических снарядов контратакую точечным заклинанием. Но даже зная своего противника, мне не удаётся избежать урона, и ноющие раны то и дело возникают на иссиня-чёрной шерсти. На пересохших губах впервые за долгое время проступает влага со столь приевшимся вкусом крови. Бой идёт так же, как и тысячу раз до этого. Но всё меняется. Впервые за долгое время я чувствую изменение в несуществующей на Луне атмосфере. Нечто смотрит на нас, не принимая участия в бою. И отчего-то я стала столь ярко испытывать страх перед этим пристальным взором. А Луна пылает всё тем же гневом, она столь же неистово продолжает свой натиск, словно не ощущает чужого присутствия. Её атаки отбрасывают меня, и вот был пропущен ещё один терзающий удар. От невольно выпущенных слёз помутнело в глазах. Во рту застыла горечь, а конечности слабо дрожат от напряжения, но и моя противница выбилась из сил. Моё отражение рвёт и мечет, пытаясь воспользоваться полученным преимуществом, но этого я и ждала. И вот почти на грани чуда Луна неловко пропускает мой единственный удар. Удар в сердце. Так застыв от боли, она скорчилась у ног, пока к её горлу приближался клинок, созданный из магии. Секунда тянется целую вечность, пока мы смотрим в самую душу друг друга. В моих глазах спокойствие – в её царит пожар. Взмах без промедления, и Луна издаёт последний беззвучный крик. Утомительно… Снова что-то не так. Я победила, я должна была исчезнуть в забытьи, но этого не случилось. Страх не отступил, незримый взгляд ещё пристальней впился в меня, даже под жаром безжалостного светила меня пронизывают мурашки. Я почувствовала укол в сердце, словно невидимые когти хищной птицы сомкнулись на нём. Сила, я чувствую, она возвращается ко мне. Ни с чем несравнимое ощущение того, как по жилам вновь растекается пьянящее могущество. Грива, что до этого свисала длинными синими локонами, зашевелилась. Точно пряди взвились вверх и вспыхнули холодным лунным светом. Бесформенная аура, сверкающая звёздными огоньками, что возникла на месте гривы и хвоста, напоминала лоскут ночного неба. Эти эфирные волосы, развевающиеся точно дымка от дуновения магических ветров, были ничем иным, как манифестацией моего вернувшегося могущества. Но этого не должно быть! Такое происходит впервые! Взгляд упал на бездыханное тело Луны, а точнее на то место, где оно было лишь мгновение назад, теперь только силуэт на песке напоминает о победе над ней. Она исчезла? Я осмотрела пустырь, на котором мы сражались, но не обнаружила ни малейшего следа беглянки. Лишь сильнее ощутила присутствие чего-то потустороннего. В поисках ответа я растерянно подняла взгляд к небу и увидела их. Четыре яркие звезды, которых я никогда раньше не замечала, загорелись в черноте космоса. Они смотрели на меня свысока, приближаясь всё ближе. И вот они закружились в вихре света и огня. Буря ослепительного сияния вспыхнула и исчезла, сменившись прохладой. Не обжигающим жаром или леденящей стужей, а мягкой, освежающей прохладой. Но ещё сильнее поражала непривычная тяжесть, словно я надела на себя латный доспех. И ко всему прочему, всё тело словно обволакивало нечто едва осязаемое. Словно давно забытые объятья чего-то столь родного. Не может быть… Вдох. Рефлекторный и неожиданный. Лёгкие обожгло чистым воздухом, точно камень распирает мне грудь. Выдох-вдох, за ним запинка, и снова, через спазм, на выдох снова вздох. Новый приступ, в уши ударил набат. Каждый шорох оглушает, как громовой раскат, а вместе они сливаются в мучительную какофонию. Но уже через несколько ударов сердца агонизирующий оркестр затихает. Когда глаза снова смогли видеть, мне открылась странная картина. В небе надо мной иные светила, вовсе не те, что я так привыкла видеть за долгие века. На нём не застыл зелено-голубой шар, не пылало злобное солнце. Нет, над моей головою возвышалась моя собственная тюрьма в самом своём зените, а по всем сторонам от неё расположились уже знакомые мне четыре мистических звезды. Тёмные силуэты не позволяли разглядеть всё ночное небо, они медленно плыли, гонимые невидимой силой, словно… Облака, да, я уже и не помню, когда видела их так близко, всего в нескольких тысячах копыт над собой. Я посмотрела на свои ноги, с них всё ещё капала кровь, да и лунная пыль никуда не делась. Но это может подождать, ведь под ногами я чувствовала не раскаленный базальт, а мягкие и щелочащие языки чего-то странного. Не помню, как они там назывались? Ах, что вы знаете о Земле? Нет, не так. Что вы знаете об Эквусе? Просто я вдруг осознала, что уже не помню львиную долю всех тех вещей, о которых когда-то мечтала. Хотя, если самую малость подумать, то я смогу вспомнить названия некоторых вещей и явлений. Я сижу на, хм… траве? Поле, покрытое травой, это… луг, а там, вдали, большие столбы с ветвями и плоскими фигурами на них, это, наверное, баобабы? Смешное слово, но, кажется, не то… Ох, неужели мои знания такие отрывочные? Я могу рассказать десяток фактов о Луне, но почти ничего о Эквусе. Хорошо, давайте попробуем ещё раз. Трава, луг, ветви, листья и, кажется, деревья. Точно! На моём лице появилась лёгкая улыбка, и я начала указывать на различные объекты, которые попадали в поле моего зрения. Постепенно я начала вспоминать их названия: цветы, палочки, дома, огни, город, ратуша, флажки, шарики, знамёна, конфетти, праздник, свобода! Мой разум долго не мог полностью осознать эту мысль. Он уже и забыл, что значит это слово. От того осознавать это ещё приятнее. Я свободна! Наконец-то больше никакой агонии, никакой Луны! Вдали пылали огни, а пёстрые силуэты толпились в низине среди множества празднично украшенных домов. С городской площади доносился гомон десятков голосов под аккомпанемент триумфальной музыки. Торжество было в самом разгаре, но что могут праздновать пони? Где я нахожусь? Но стоит ли задаваться этими вопросами? Всё это может подождать, а сейчас я хочу только одного — отдохнуть. Здесь нет ничего, что угрожало бы моему покою. Утопая в блаженной истоме, я даже не заметила, как шальной ветер подул из-за спины и раскачал кроны деревьев. Пока по моей шерсти не замаршировали мурашки, я насторожилась. Кто-то был за моей спиной. Подчиняясь сигналу, я инстинктивно обернулась, принимая боевую стойку. В очередной раз передо мной стояло моё отражение. Или же не оно? Природа этого существа была схожа с Луной, но всё же отличалась. Луна рождалась из глубины моей души и, как и я, не была живым существом. Это же создание, появившееся из ниоткуда, лишь напоминало меня. На её белоснежной мордочке застыло неизвестное мне выражение. Широко распахнутые глаза, драгоценные пурпурные зрачки, скатывающиеся по щекам слёзы. Отчего она плачет? Не оттого ли, что испытывает боль? Но что может причинить боль в таком благом месте, как Эквус? Здесь нет бритвенно-острого песка, нет угнетающего удушья вакуума, как и нет чудовищного холода. Так что же ранило её так сильно, отчего она льёт слёзы? И зачем она пришла ко мне? Возможно ли, что её природа схожа с моей? Что я знаю о боли? То, что она стала неотъемлемой частью моей жизни за прошедшее тысячелетие, и то, что от неё нельзя спрятаться. Но есть шанс ненадолго избавиться от агонии, нужно лишь одолеть противника в бою, и тогда ты заслужишь долгожданное отдохновение. Это объясняет причину её прибытия. Однако почему она не нападает? Отчего она не рвёт и мечет, как делала это Луна? Копит силы? Ждёт моего выпада, чтобы контратаковать? Есть один способ проверить это. Я угрожающе зажгла свой рог, и реакция белого аликорна не заставила себя ждать. Всего мгновение она растерянно смотрела мне в глаза, словно желая найти в них что-то, но не получив отклика, она смахнула слёзы, приняла боевую стойку и зажгла свой рог в ответ. Что и следовало доказать, ты пришла ко мне за битвой, и ты её получишь. Здесь, точно так же, как и на Луне, есть лишь одна истина — горе побеждённым.