Часть 1

4 января 2019 года — Роттердам Роттердам шептал сквозь январскую слякоть: город был прохладным, около шести градусов, но бурлил жизнью, как будто календарь не имел над ним власти. Это был город студентов, музыки и вечеринок — бетонная карусель, которая никогда не останавливается. После короткого отпуска во Франции, где Луиза провела рождество у родителей, она жадно ловила каждое движение улиц. Мама, как всегда, пыталась накормить её до смерти, а отец спрашивал о работе и намекал, что пора бы «устаканиться». Девушка соскучилась по Роттердаму. По шуму, по вечерам, по клубам, по ощущению, что ты живёшь. — Мне не хватает сигарет и грязного пола, чтобы понять, что я дома, — пошутила она, затягиваясь холодным воздухом. — И ещё пары парней, которые называют тебя «деткой», даже не зная твоего имени, — хихикнула Адриана, поправляя воротник своего кожаного пиджака. Девушки направлялись в один из своих любимых и дешёвых баров. Он был старым, обшарпанным, но в нём царила своя атмосфера. Здесь никого не волновало, во что ты одет или сколько у тебя денег — важно было только одно: умеешь ли ты веселиться. Они вошли, и тепло, пропитанное табачным дымом и потом, обняло их, как старая подруга. Из колонок доносился старый техно-ремикс, чьи басы буквально пульсировали в груди. Вокруг — плотная толпа, смех, бильярдные удары, звон пивных кружек. Луиза выглядела как персонаж с обложки, не стараясь быть ею. Тёмный укороченный свитер обнажал талию, короткая юбка открывала длинные ноги, из-под пальто мелькали татуировки. На каблуках она казалась выше, стройнее, почти моделью. Её кудрявые волосы были собраны в небрежный хвост,а зелёные глаза искрились в неоновом свете. Адриана, в короткой кожаной юбке и топе с открытыми плечами, первой потащила подругу в толпу. Пиво быстро оказалось в их руках, а их тела — в центре танцпола. Они смеялись, обнимались с какими-то парнями, которых Адриана, видимо, знала — или просто убедительно делала вид. — Добро пожаловать обратно, Лу! — крикнула подруга ей в ухо, едва перекрикивая музыку. Луиза рассмеялась и сделала глоток. Она чувствовала себя свободной. Пьяной, красивой, почти забывшей, что наутро снова работа. Шатенка танцевала с каким-то парнем, его руки были на её талии, но она была слишком пьяна, чтобы запоминать его лицо. Всё расплывалось: свет, музыка, голоса. Её закружило. Толпа расступалась, и она случайно наткнулась на другого парня — худощавого, высокого, с кудрявыми, но явно уложенными волосами. Его голубые глаза были красноватыми — запах травы ощущался даже в воздухе бара. — Оу, прости, — проговорила она, держась за его плечи, чтобы не потерять равновесие. Он улыбнулся широко и слегка не в попад. — Всё окей… ты… типа, летаешь? — Ты выглядишь так,как будто спал в этой футболке три дня, — сказала она, хмыкнув. — Так и есть, — ответил он, понижая голос. Что-то в нём зацепило. Может, его взгляд — немного отсутствующий, немного игривый. Может, голос — молодой, слишком молодой. Он выглядел совсем юно, но Луиза не могла определить, сколько ему на самом деле. 19? 20? 21 максимум. Но была слишком пьяна, чтобы начать моральный суд. — Идёшь на воздух? — спросил он. — Только если мимо туалета, — усмехнулась она. Так они и оказались в том самом месте — обшарпанный туалет с граффити на стенах, засохшей водой у раковины и криво висящим зеркалом. Было грязно, но бар был таким и должен быть. Парень присел у стены, доставая косяк, уже почти докуренный. Луиза, не раздумывая, села рядом. Её юбка скользнула по холодному полу, но ей было плевать. От него пахло пивом, травой и чем-то сладким. Вблизи его лицо казалось совсем мягким — почти детским. — Ты живой? — спросила она, отбирая у него косяк. — Пока да, — ответил он и чуть наклонился к ней. — А ты кто вообще? — Луиза, — коротко. Ей не хотелось рассказывать больше. — Красивое имя, — он сделал затяжку и протянул ей обратно. Она взяла, сделала пару тяг, передала обратно и задержала взгляд на его губах. Музыка гремела даже здесь, сквозь стены. Всё было будто в дымке. Тепло, алкоголь, трава, усталость, всё смешалось в голове. — Ты симпатичный, — вдруг сказала она, и, не дожидаясь ответа, мягко чмокнула его в губы. Он не дернулся. Только удивлённо моргнул, а потом улыбнулся так, как улыбаются только мальчишки. Она встала, поправила пальто и, оглянувшись, бросила через плечо: — Не умирай тут. И вышла. Внутри неё было странное спокойствие. Это ничего не значило. Просто момент. Просто вечер. Просто чужие губы, в которых не было смысла. Её не волновало, кто он, как его зовут и сколько ему лет. Они просто были двумя людьми, оказавшимися в одном баре в один холодный роттердамский вечер. И она была уверена — никогда больше его не увидит.