Четыре столпа настоящей любви

Последние строки Книги стояли перед глазами уже 12 минут: Лэйн закончила перевод. Она всё ещё не записала оставшиеся крохи информации в блокнот, но работа была завершена. Девушка силилась сложить полученные знания воедино и интерпретировать метафоры. Азарт подгонял, но мозг отказывался работать. Сделав усилие, она вывела ещё десяток символов и с чувством ткнула карандашом по листу, обозначая финиш своей миссии. — Боже, наконец-то… — Ты закончила перевод? Дмитрий, до этого сидевший на кровати с историческим романом, тот час подошёл к столу и быстрым взглядом окинул записи. Чем дальше, тем размашистее и резче становился почерк, выдавая усталость и некоторое раздражение криптографа. — Секунду. Вновь схватив огрызок карандаша, она зачеркнула три пометки и обвела в кружок важные пункты. — Вот теперь точно всё. Девушка запрокинула голову и потёрла уставшие от напряжения глаза. Её ответственное отношение к работе, моральная сила и внутренний стержень восхищали Дмитрия и вызывали у него глубокое уважение. Отчасти потому, что он узнавал в Лэйн свои черты, которые, однако, переплетались с другими, ему не свойственными. Это завораживало, манило. Генерал, стараясь не нарушать последовательность листов, сложил их. Потом закрыл Книгу и собрал все материалы в одну стопку. — Ты молодец. Глядя на то, как Лэйн разминает затёкшие мышцы, мужчина всё больше осознавал насколько значима её роль в судьбе мира. Кто бы мог подумать, что эта девушка — укротительница дьявольских отродий и спасительница человечества — будет жаться к нему во сне как котёнок в поисках тепла, а её тонкие пальчики будут с такой нежностью касаться кожи, покрытой бесчисленными шрамами. Да чёрт с ней, с этой книгой! Даже не будь Лэйн ключом, её внутренний огонь, так тщательно скрываемый, уже разжёг его собственное пламя. Генерал встал за спинкой стула и начал массировать её шею от плеч к затылку. Голосом, напрочь лишённым командного тона, сказал: — Поговорим о результатах завтра, сейчас тебе нужно отохнуть. — Сейчас мне нужно выпить. Если я всё правильно поняла, человечество не ждёт ничего хорошего. В любом случае. — Пусть так, ты сделала всё, что могла. А насчёт выпить, есть только виски: не столько, чтобы можно было забыться, но лучше чем ничего. — Спасибо, не буду. Это я так… как там говорится… для красного словца. Когда-то слышала фразу «худшее, что можно сделать, когда придёт конец света – это быть трезвым». Дмитрий усмехнулся. — В этом есть смысл. Лэйн посмотрела на мужчину снизу вверх и устало улыбнулась. Рядом с ним конец света не казался таким ужасным событием. Всё можно пережить. Генерал поцеловал её в макушку, подхватил на руки и перенёс на кровать. Но Лэйн протестующе вскочила на ноги и сжала мужчину в объятиях. Мысль о том, что для людей всё скоро может закончиться, пробудила тягу к жизни, инстинкт самосохранения обострил все чувства. Ей было невыносимо думать о том, что он может пострадать. Уловив настроение девушки, Дмитрий закрыл её руками от разваливающегося мира. Слова были бессмысленны перед крахом всего сущего. Сейчас он должен просто быть рядом. — Лэйн, что я могу для тебя сделать? Генерал уже делал многое для неё. Теперь же безумно хотелось вернуть всю заботу, окружить Дмитрия теплом и спокойствием, чтобы он знал, насколько его ценят, знал ради чего сто́ит бороться. И чтобы знал, какие чувства пробудил в ней. Поначалу эти чувства были лишь ненавязчивыми игривыми мыслями, но со временем желание затопило сознание. Интрига сводила её с ума. Какой он, когда расслаблен? Что заставит его сорваться? Как звучит его голос, когда?.. Лэйн подняла внимательный взгляд, уперевшись подбородком в его грудь, облизнулась. За несколько секунд между ними будто промелькнул немой диалог: «— А может?… — Ты этого хочешь? — Больше, чем ты думаешь. — Как и сказал, я весь твой.» Неземной уровень взаимопонимания привёл их к общей мысли. Девушка сделала несколько шагов, оттесняя Дмитрия назад – к кровати. Его глаза блеснули: мужчина не сопротивлялся. Когда он упёрся ногами, она толкнула его в плечо, заставив лечь на спину. Забралась сверху, почувствовав бёдрами стальной пресс. Вся злость на собственную беспомощность перед неизбежным концом трансформировалась в азарт, в безрассудное стремление взять от оставшейся жизни всё и отдать ещё больше. Моя очередь командовать. Генерал следил за каждым действием. Щетина царапнула её щёку. Лэйн, словно дразня, поцеловала его в уголок рта, затем за ухом, спустилась к шее, прислушиваясь к реакции. И реакция последовала: сильные руки легли на талию и мягко сжали её, спустились чуть ниже. Дмитрий хотел притянуть девушку к себе, но сдерживался и наблюдал, позволяя ей вести. Слишком уж соблазнительно она сейчас выглядела: хищный взгляд из-под ресниц, фигура, приоткрытые губы, то как её стройные ноги по обе стороны от его бёдер лишали пути к отступлению. Генерал не мог и не хотел прерывать такой момент. Выпрямившись, она по одной расстегнула несколько пуговиц на его рубашке. С наигранной задумчивостью протянула: — Удивительно насколько мягкими могут быть руки военного. Непередаваемые ощущения. Внезапно перехватив его запястья, Лэйн прижала их к постели по обе стороны от головы. Коленями стиснула торс и поцеловала в губы. Жадно и нежно одновременно. Дмитрий не ожидал, что хрупкая девушка вдруг уложит его на обе лопатки. Внезапная инициатива будоражила. Он шумно вдохнул, а когда поцелуй прервался севшим голосом ответил в тон: — Руки лаборанта хранят не меньше сюрпризов. Он не верил происходящему, ведь в любой момент она может уйти. Воспоминание о недавнем испорченном моменте сдерживало его, не позволяя всецело отдаться влечению. Одно слово, знак или хотя бы намёк – что угодно и генерал растворится в ней. Девушка усмехнулась: нотки едва сдерживаемого нетерпения в голосе мужчины льстили. — Что ж, в таком случае сегодня ночь открытий. Дмитрий выдохнул с облегчением. Пьянящее чувство волной ударило в голову и растеклось по телу, сбивая дыхание и вызывая жар. Он попытался высвободить руки, но Лэйн не позволила и сильнее сжала пальцы. Склонившись, она проворковала ему на ухо: — Вечно ты «генерал», — укус за мочку, — вечно ты главный, — будто издевательское движение бёдрами. Дмитрий напрягся, пальцы дрогнули, будто он хотел что-то схватить. От возросшей чувствительности сознание заискрило. — …Но сейчас моя очередь. А теперь не двигайся. Мазнув носом по скуле, она заглянула в потемневшие глаза и перешла на шёпот: — Это приказ. Собственная фраза эхом отозвалась в сознании, отрезвляя. Дмитрий уже видел криптографа такой – уверенной, сильной, даже властной – но тогда от девушки веяло опасностью, холодным расчётом. Сейчас он чувствовал страсть, чувствовал её. Лэйн первая открыла ему свою мягкую эмоциональную, настолько уязвимую сторону, и он позволил себе быть уязвимым с ней. Последний кусочек пазла – доверие – встал на своё место. Дмитрий расслабился, откинул голову и прикрыл глаза, тёмные волосы рассыпались по подушке, пара прядей спала на лицо. Впервые он хотел не командовать, а подчиниться, ощутить на себе чужую ласку, и это желание грозилось свести с ума. — Я весь твой. Разумеется, и уже давно. Последние пуговицы поддались. Её руки ныряли под рубашку, скользили по плечам, груди, прессу, приятно царапали, заставляя мужчину сильнее сжимать зубы. Как давно он не чувствовал подобного! Тело, привышкее к грубой одежде, морозу и переутомлению — но никак не к нежности — реагировало остро. Казалось, что верхний слой кожи содрали, оголив все нервные окончания. Сдерживаться было тяжело, особенно, когда пальцы или волосы касались его живота и ниже. Генеральская выдержка дала трещину, через которую в голову лезли неприличные слова. Лэйн переплела их пальцы. Прикусила кожу на шее, поцеловала ключицы. Теперь светлые волосы щекотали плечи, а тёплые и такие ласковые губы методично лишали рассудка. Она медленно двигала бёдрами, с упоением ощущая, как дыхание Дмитрия становится всё более тяжёлым. Закалённое в боях тело, мышцы, расчерченные шрамами, дарили девушке эстэтическое наслаждение. Видеть его таким чувствительным и открытым было чем-то за гранью реальности. Господи, какой же он красивый… — Лэйн… Её имя на выдохе, срывающемся на стон, окатило внутренности кипятком. Девушка стянула свою кофту, а после – его рубашку. Дмитрий впился в её губы голодным поцелуем; их пальцы путались в волосах. Уверенно перевернув Лэйн на спину, он оказался сверху. Мужчина избавился от брюк и помог ей раздеться. Одной рукой сжал её грудь, прильнул губами к животу. Лэйн с тихим стоном выгнулась, как кошка подставляясь под ласку. Кожей она чувствовала его жёсткую щетину, горячие ладони и прерывистое дыхание. Генерал спустился ниже, согнул её ногу в колене и поцеловал внутреннюю сторону бедра. Затем с нажимом провёл языком по клитору так, что рука невольно сжала простынь. Он делал это медленно, чувственно и непрерывно, так же как пару мгновений назад делала Лэйн. Хватая ртом воздух, девушка спросила: — Мстишь? — О да. Момент ироничного передразнивания вызвал у обоих улыбку. Ладонь Дмитрия легла на низ её живота, надавливая. Лэйн застонала, зажав рот тыльной стороной ладони. То, как быстро он находил все "отзывчивые" точки, чертовски возбуждало, подталкивало к краю. Он сделал ещё несколько движений, наслаждаясь её сладкой му́кой, и вновь навис над девушкой. Лэйн обвила его торс ногами, притягивая к себе сильнее. Ни сил, ни желания медлить и оттягивать больше не было. Дмитрий вошёл аккуратно, чтобы не сделать больно, и сдавленно выдохнул, когда Лэйн подалась ближе. Идеальный комфортный темп нашёлся сам. Всё в мужчине было прекрасно: от голубых глаз до кончиков пальцев, что сейчас сжимали талию или едва касались ключиц и бедренной косточки. Дмитрий замедлился, хриплым голосом спросил: — Что, накомандовалась? Лэйн недовольно выдохнула, но тут же хитро сощурилась. — Ещё успею. Она напрягла мышцы, сильнее сжимаясь вокруг него, и прогнулась. Генерал не смог сдержать стон, движения стали резче. Он – дикий и беспомощный перед её очарованием, она – страстная и нежная только для него. Девушка пробежалась ноготками по позвоночнику к пояснице. — Дьявол!.. Мужчина покусывал тонкую кожу на шее. Лэйн нахмурилась, белая пелена стала застилать глаза. — Дмитрий… Он смотрел на неё таким же затуманенным взглядом, большим пальцем стимулируя чувствительную точку. Дыхание застряло в горле, мышцы живота стали непроизвольно сокращаться. Ещё… одно… движение… и оргазм накрыл её ослепительной волной. Девушка вскрикнула и вцепилась в его плечи. Через пару мгновений генерал вышел и с низким стоном уткнулся в её ключицу. Сквозь белый шум мыслей Лэйн ласково гладила и перебирала его волосы, пока оба приходили в себя. С закрытыми глазами она лениво потянулась рукой к краю кровати, где была тумбочка – из ящика свисал лоскут ткани, использовавшийся ранее для ремонта подкладки рюкзака. Взяв его, Дмитрий привёл себя и девушку в порядок, а затем лёг рядом и, расправив одеяло, сгрёб её в объятия. Лэйн переплела их пальцы. Прошло около пяти минут. Генерал думал. Всё это время слова — такие важные и сокроментальные — крутились на языке, но привычка жертвовать личным ради долга и неопределённое будущее связывали руки. Разве можно быть счастливым во время апокалипсиса? А когда, если не сейчас? В конце концов не найдя причин собственноручно лишать себя и близкого человека радости, Дмитрий мысленно отсёк: К чёрту всё. Немного отстранившись он посмотрел на разнеженную девушку, убрал прядки волос за ухо и поцеловал в лоб. Его голос прозвучал тихо и оттого куда более весомо чем любой приказ. — Мы практически не властны над нашим «завтра», поэтому хочу чтобы ты знала это сегодня: Лэйн, я люблю тебя. По её щеке скатилась слеза, тысяча фейерверков вспыхнули внутри. Разом все звуки исчезли, в сознании остались только его глаза с плескающимися в них эмоциями. Каждая из них находила отклик. Лицо озарила улыбка, а глаза засияли ещё ярче. Сейчас всё было идеально, так… правильно. Она взяла его грубую ладонь в свою и оставила на ней поцелуй, вложив в него всю нежность, на которую была способна. Этот жест стал самым ярким и значимым подтверждением её слов: — Я тоже тебя очень люблю. Два сердца горели и светились так, будто ничто не было способно потушить их. Лэйн всем телом прижалась к нему и положила голову на плечо. Слушая выравнивающийся пульс она благодарила судьбу за то, что та свела их вместе. Дмитрий прикоснулся губами к виску Лэйн и, закрыв глаза, зарылся носом в светлые волосы. Они были счастливы, и даже свет красной луны за окном не мог затмить этих чувств.