Часть 1

Дважды Маринетт познала невыносимую тяжесть бремени героя, и теперь, склонившись над могилой, она не могла остановить потоки слез, вырывавшиеся из глубины её истерзанной души. – Вам пора покинуть это скорбное место и вернуться в Париж, – прозвучал тихий, полный сочувствия голос. – Ваша миссия выполнена с честью, и каждый это признает. Маринетт, стискивая в дрожащих руках браслет, когда-то ставший символом дружбы с Железным Человеком, не нашла в себе сил ответить. Боль утраты парализовала её, лишив дара речи и оставив лишь невыносимую пустоту в сердце. Слова утешения казались бессмысленными перед лицом такой глубокой скорби.

***

Маринетт сидела в личном самолёте, глядя в окно, как Нью-Йорк постепенно исчезает за горизонтом. Её сердце разрывалось от боли: покидать этот город было невыносимо, но оставаться здесь стало невозможно. Она перевела взгляд на браслет, тускло поблескивающий на её запястье. В этот момент её мысли были полны сомнений и горечи. Стоило ли всё это того? Ради жизней Мстителей, ради их спасения... Время тянулось медленно, и вскоре самолёт мягко приземлился в Париже, столице её мечты. — Мы прибыли, госпожа Дюпэн-Чэн, — раздался голос сопровождающего, наполненный уважением и заботой. Маринетт вздохнула, чувствуя, как напряжение немного уходит. Она кивнула, стараясь придать своему лицу уверенность, несмотря на бурю эмоций внутри. — Наконец-то, — прошептала она, но в её голосе всё ещё звучала тень печали, словно прощание с частью себя.

***

Прошло много лет с тех пор, как Маринетт покинула Париж. Она уже привыкла к Нью-Йорку, к людям, которые стали для неё настоящими друзьями и частью большой семьи. Сегодня она шла к пекарне, держа в руках электрический чемодан, из-под которого вырывался огонь. Эта идея принадлежала ей, и с помощью одного из Мстителей она смогла воплотить её в жизнь, добавив несколько хитроумных проводков. У входа в пекарню Маринетт услышала голоса родителей и знакомых. Она остановилась, глубоко вздохнула и вошла внутрь. Все, кто находился в пекарне, обратили внимание на вошедшую девушку. На их лицах читалось удивление и радость. — Доченька... — прошептала Сабин, не сдерживая слёз. — Я вернулась, — с улыбкой ответила Маринетт. — Я тоже скучала. Сабин подошла к дочери и крепко обняла её. Маринетт ответила на объятия, чувствуя тепло и поддержку, которые так долго искала. — ДЕВОЧКА МОЯ! — воскликнула Алья, бросаясь в объятия подруги. — Мы все так скучали по тебе. Даже Хлоя. Маринетт нервно хихикнула. — Хах... Хлоя? Ты серьёзно? Она бы никогда не стала скучать по мне. — Ну, как видишь, даже писала мне, — Алья достала телефон и показала сообщение от Хлои. Маринетт в изумлении уставилась на экран. Её глаза расширились, а сердце забилось быстрее. — Что за... — пробормотала она, не веря своим глазам. — Я тоже была в шоке, когда это увидела, — сказала Алья. — Ты теперь здесь навсегда? Маринетт отвела взгляд, чувствуя, как усталость наваливается на неё. — Не знаю, честно. Я слишком устала от перелёта. Надеюсь, моя комната не изменилась? — Конечно, нет, дорогая, — сказала Сабин. — Спасибо Алье, что всё это время приходила и помогала. — Спасибо, — тихо произнесла Маринетт, чувствуя благодарность и тепло в сердце. — Не стоит, девочка, — Алья улыбнулась. — Иди отдохни. Маринетт хихикнула и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Чемодан, издавая мягкое гудение, последовал за ней. — Я это одна увидела? — спросила Алья, глядя на чемодан. — Не только ты, — ответил Нино, подходя к жене. — Верно, Адриан? — Д-да, — неуверенно подтвердил Адриан, наблюдая за чемоданом. Маринетт поднялась на второй этаж и открыла дверь в свою комнату. Внутри всё было так же, как она помнила. Она села на кровать, чувствуя, как напряжение покидает её тело. — Всё будет хорошо, — прошептала она, глядя в окно. — Я дома. Но тот ли дом, который считала родным? Нью-Йорк стал для меня тоже родным домом...