Глава первая. О способах убить время, инопланетянах и заброшенном доме

      Всё началось в конце августа, когда мы собирались уезжать из Кукушкино, а ещё оставалась пара дней до моего десятого дня рождения. В такие моменты всегда съедает страшная тоска, и начинаешь маяться, не зная, чем бы таким заняться. Вот и мы с Симкой Шпигелем в тот день сидели вдвоём на подоконнике и никак не могли решить, куда себя деть. Не было ещё и полудня, а на электричку (папина машина тогда была в ремонте) идти предстояло только к вечеру, возможно, уже и к началу темноты.       – А пошли на часы посмотрим! – предложил наконец Симка, когда у нас от долгого сидения в одной позе начали порядком затекать колени.       – А пошли!       И мы спустились в гостиную, где висели часы – большие, оранжевые и похожие на неизведанную планету. И всё равно они выглядели слишком скучно! Вот были бы у нас часы, как на картинах Сальвадора Дали, чтобы капали или умели менять форму, или, например, как у нашей городской соседки бабы Любы… У неё старинные, с гирьками, похожие на избушку на курьих ножках, и каждый час бьют не хуже лондонского Биг-Бена. Я, конечно, никогда не слышал Биг-Бена, но уверен, что не хуже!       – Без пятнадцати по-о-олдень… – обиженно протянул Симка, поглядев на стрелки.       – Угу… Время ползёт как улитка! Как в замедленной съёмке…       – А по-моему, оно вообще не двигается! Время остановилось! – вынес вердикт Симка, – Ах вы… Гадкие часы!       После этого он подбежал прямо к часам и со всей силы шлёпнул по ним ладонью. А при всём Симкином росте и вообще природной хрупкости, удар у него, если он серьёзно настроен и не боится, бывает ого-го! Я даже на секунду порадовался, что у часов нет нервных окончаний, но злость на медленно ползущие стрелки пересилила, и я согласился, что часы гадкие:       – Точно! Противные часы… Слушай, а может, если мы выйдем отсюда и какое-то время не будем на них смотреть, они передумают и пойдут нормально?       И мы снова поднялись и уселись на подоконнике. Казалось, просидели мы так целую вечность, но когда в следующий раз спустились в гостиную, стрелка сдвинулась всего на пять минут. И тогда я подумал:       – Сим… А вдруг время и правда замедлилось? Или мы теперь в каком-то другом часовом поясе…       – Ага, инопланетном! Знаешь, сколько сутки на Венере длятся? Целых двести с хвостиком дней! Моть, а вдруг у нас теперь как на Венере? Это значит, что нам тут ещё почти год торчать! А я в город хочу-у-у! К родителям! И вообще, тут комары! И мошки! А может, и гадюки! Бррр!       Симка уже начал было шмыгать носом, и, наверное, устроил бы через пару секунд самую настоящую истерику, но я вовремя предложил:       – А может, у мамы спросим? Она должна знать, если с нашим, земным временем правда что-то случилось.       И мы пошли к маме – та обнаружилась на веранде, сидела и рисовала наш двор пастелью, с натуры. Но на все наши вопросы не ответила ничего вразумительного, а только улыбнулась так, как будто ей что Земля, что Меркурий, что Венера – без разницы, и сказала:       – Кто над чайником стоит, у того он не кипит.       Я очень люблю свою маму, но честно… В такие моменты она бывает ужасно противной! Нет бы, хоть посочувствовать, или что-то вроде… Но, наверное, ей можно было такое простить – во-первых, не могу я всерьёз злиться на маму, и всё тут, а во-вторых, она была слишком занята рисованием.       И тут Симка предложил:       – А пошли куда-нибудь, где мы ещё никогда не были!       Надо сказать, что для него это было серьёзным шагом – ведь он обычно даже к речке под трассой без взрослых ходить боялся (только, если встретите Симку, ни в коем случае не припоминайте этого ему – обидится же!..), что уж там говорить о незнакомых местах. До чего только не доводит иногда желание убить время!..       – Пойдём, – согласился я, – Может, и в магазин по дороге заскочим… Купим какой-нибудь газировки или мороженого для боевого духа! Надо только у мамы немного денег на это попросить.       Мама, кажется, была только за любые наши приключения – главное, чтобы мы не усохли со скуки, как мокрый Иван в одной книге у Москвиной, когда из дому уехал папа. Так что, вскоре мы, с деньгами на мороженое и газировку, хорошим настроением и Симкиным набитым доверху рюкзаком (он сказал, что всё может пригодиться – хотя я, по секрету, не понимаю, зачем нам в таком маленьком путешествии могли понадобиться его коллекция конфетных фантиков, две толстенных книги, бильярдные шарики, игрушечная собака по имени Кадайра и фломастер, который давно не пишет!) направлялись куда глаза глядят. Пойти решили в противоположную от трассы сторону – там мы как раз если и бывали, то очень редко. Наверное, просто как-то не складывалось. Но ничего интересного, как назло, не попадалось, даже спустя минут десять дороги! Дома с этой стороны особо не отличались от всех остальных кукушкинских, к тому же, большинство из них так перегораживали заборы, что даже в окна было никак не заглянуть и на наличники не посмотреть. Сплошное разочарование…       – Может, к магазину свернём? – предложил Симка, – Не знаю, как ты, а я не могу приключаться на голодный желудок! Мне срочно надо заправиться мороженым! Ну, или хотя бы печеньками… Или кексами с малиновой начинкой!       И мы уже двинулись к магазину, но на полпути с ужасом поняли, что заблудились. Ни я, ни Симка в упор не помнили, где мы сворачивали – даже приблизительно. Наверное, по дороге так заболтались, что теперь не могли найти толком никаких ориентиров.       – Ну, наверное, серьёзно заблудиться в нашем Кукушкино невозможно, – предположил я после четвёртой попытки найти правильный поворот, – Деревня же… Так что, не пропадём. Давай хоть посмотрим, какая улица? Вон, кажется, впереди табличка.       Табличка оказалась в виде рыбины, и гласила «ФРУКТОВАЯ УЛИЦА». Вот тут мне стало куда веселее – хоть что-то необычное по пути! И какое название… Не то что наша Полевая. Эх, если бы можно было обменяться названиями улиц! Только Симка, кажется, не разделял моего восторга.       – Подумаешь, Фруктовая улица! Эка невидаль… Я-то в городе вообще на улице Зимогляда живу! Это уж точно покруче, чем какая-то там Фруктовая…       – Ну, а я в городе живу на Гдетотамской, если ты забыл! А это покруче Зимогляда будет… И что с того? Всё равно же прикольное название!       – А ты Зимогляда не обижай! Он, между прочим, академик был!       Так бы мы, наверное, и поссорились, если бы за забором вдруг не залаяла во всю ивановскую собака. Симка так и отпрянул от таблички, и даже чуть не упал в траву.       – Разлаялись тут! Предупреждать надо…       Так или иначе, незнакомую собаку мы решили не смущать, и отошли подальше – ведь не так важно, куда идти, раз мы всё равно заблудились!       Вот тут, наверное, и началось. Потому что шагов десять спустя Симка обнаружил на песке непонятный рисунок, напоминавший то ли дорожные знаки, то ли наскальную живопись.       – Интересно… Это кто-то отметился, что ли? Какие-нибудь первооткрыватели…       – Точно! – теперь мне стало совсем весело, – А вдруг это были твои инопланетяне? По-моему, земляне вряд ли стали бы отмечаться такими странными знаками. А прилетели они, скажем… С далёкой планеты Зимбабве!       – Мотька, не дури! Зимбабве – это страна такая!       – А ты не занудствуй! Больно умный нашёлся!       И тут мы увидели ещё один похожий знак! А за ним – ещё один. И ещё… Кажется, ими была изрисована вся дорога. Мне вдруг пришла в голову мысль, что возможно, кто-то заблудился, так же, как мы, и начал оставлять такие метки – примерно как Гензель и Гретель из немецкой сказки, когда кидали хлебные крошки. От этого стало как-то жутко, но тем интереснее. Вот уж приключение так приключение! Только бы найти дорогу домой до вечера, а то, может, маме с папой так и придётся уезжать в город без нас…       – А давай тоже отметимся! – предложил Симка, – Пусть инопланетяне знают, что они тут не одни!       – И чего напишем? «Сима и Мотя здесь были»? Хотя нет, это слишком скучно. Надо что-то покруче! Чтобы с фантазией.       – А это я возьму на себя! – Симка поднял с земли первую попавшуюся сухую палку – благо, у нас в Кукушкино их хватало – и принялся что-то царапать на песке, прямо рядом с одной из «меток». Возможно, он написал бы целое огромное послание инопланетным расам от великих и ужасных С. Ш. Шпигеля и М. М. Мусина-Пушкина, но тут прямо к нему под ноги прилетела, смазав по пути все чужие и Симкины старания… Пустая банка из-под газировки.       – Кто тут банками кидается?! – завопил Симка, отрываясь от собственного испорченного послания, – Я вот тебе сейчас как вмажу!..       Я про себя понадеялся, что тот, к кому сейчас обращались, не был ни старше нас, ни особо высокого роста – иначе вмазать бы у Симки точно не получилось, от страха. Только, опять же, ни в коем случае не говорите этого Симке – обидится ведь!       Повезло – следом за банкой из-за железной бандуры с надписью «ОГНЕОПАСНО – ГАЗ» высунулась девчонка, на вид примерно наша ровесница… Ну, или чуть старше. Тощая, длинноногая, в ярко-оранжевой футболке, шортах и босоножках. Все коленки у неё были в ссадинах разной степени давности, и в целом, если бы не длинный хвост на голове, её можно было бы принять за мальчишку.       – Ну, я кидаюсь, – ехидно отозвалась девчонка, – А что, нельзя?       – Ты мне всё послание инопланетным расам смазала! – Симка погрозил кулаком, – Вот сейчас как дам больно… Что ты на это скажешь?!       – Мальчики, – тут незнакомая девчонка окончательно вылезла из «огнеопасной» засады и подошла ближе к нам, – Вам сколько лет вообще?       – Восемь! С половиной! – ответил Симка, сжимая кулаки так, как будто в любую секунду готов был наброситься на наглую девчонку.       – А мне девять. Но двадцать седьмого десять стукнет! – я понадеялся, что мой возраст окажется солиднее Симкиного. Как-никак, первое в жизни двузначное число! Но девчонка только рассмеялась.       – А мне одиннадцать зимой стукнет! Выкусите! От горшка два вершка!       Для Симки это стало последней каплей, и он уже бросился было на обидчицу с кулаками, но вместо того, чтобы хорошенько наподдать ей, шлёпнулся с размаху на землю – та вовремя успела отскочить.       – А попробуй догони теперь! Я, кстати, на капоэйру хожу! Уже три пояса!       Становилось всё интереснее и интереснее, и мы бросились за ней – Симка даже не стал реветь из-за того, что ушибся. Вскоре он обогнал меня – в целом, неудивительно, с моими-то отношениями с физрой. Через какое-то время, когда Симка совсем скрылся вдали, я уже начал думать, что незачем мне эта вредная девчонка постарше, но лучшего друга упускать было нельзя! Вдруг он ещё телефон не взял, и как с ним тогда потом связаться… Утешало только то, что они, вроде как не сворачивали с дороги.       И вот, когда я совсем выбился из сил, оказался, по ощущениям, на самом краю деревни и уже начал волноваться, что Симка пропал без вести и самое время подключать Лизу Алерт, вдруг послышался его крик:       – Мотька-а-а! Ау!       – Я здесь! – отозвался я, вне себя от счастья, – А ты где?       Тут Симка выбежал из-за угла, едва не подпрыгивая от восторга. Вид его говорил сам за себя – кажется, без меня он уже успел совершить что-то великое. Может, даже самый настоящий подвиг.       – Ты её сразил? – предположил я, – Догнал и врезал?       – Да не, – Симка так и сиял, – Зато смотри, что я нашёл!!!       И он потащил меня за собой, туда же, откуда появился. За углом оказался заброшенный дом с выбитыми окнами и без одной стены, так что, туда, при желании, легко можно было попасть без особых затрат. Остальные же стены изнутри были изрисованы разноцветными граффити и исписаны самыми разными цитатами, среди которых временами втискивалась неясная непотребщина. Осмотрев новое место, я заметил, что кто-то даже затащил внутрь диван. Или это был старый, тех, кто жил там раньше?.. Кроме того, там, где не хватало стены, сидела та же девчонка, беспечно болтая ногами.       – По-хорошему, я эту заброшку разведала куда раньше, – она показала нам язык, но после этого, кажется, смягчилась, – Ладно, вас вообще как зовут?       Симка выступил вперёд, почти отодвинув меня в сторону.       – Меня – Сима, а его – Мотя!       – Я Эля, – представилась девчонка, – Очень приятно!       – Эля? Эльвира, что ли? – поморщился Симка.       – Ставь выше – Элеонора! – Эля глянула на него почти победно.       – Ну и вали отсюда, Элеонора! – Симка сделал пару угрожающих шагов вперёд, – Это теперь наша заброшка! И вообще, мы с незнакомыми не знакомимся!       – Ну-ну, – Эля многозначительно хмыкнула, – Ваша… Ладно-ладно.       И тут надо сказать, что я терпеть не могу ссориться! И когда другие ссорятся, тоже не люблю. Уж тем более, когда дерутся! Ну, в самых крайних случаях, конечно, я и сам могу подраться, но не из-за такого же пустяка, как заброшка, которая вообще непонятно чья, раз там уже диван и столько граффити… Не могла же Элька всё это нарисовать! А вот напряжение между ней и Симкой, кажется, только закипало.       – Слушайте, – решил я, – А может, нормально договоримся? Ну, например, по понедельникам, средам, пятницам и воскресеньям заброшка будет наша с Симкой, а по вторникам, четвергам и субботам – твоя, Эля! Идёт? Мы, конечно, сегодня уже в город уезжаем, но всё равно…       – Чего это сразу больше дней ваша, чем моя? – обиделась Эля, – А, ладно, фиг с вами. Я ж тоже сегодня уезжаю! Далеко-далеко. В такие дали, каких вам и не снилось! Так что могу хоть совсем отдать вам заброшку. Ведь там, куда я уеду, их и без этой хватает… Вот, знайте мою доброту!       И тут Симкины глаза так и загорелись! Миг – и он уже сидел на обломках стены рядом с Элей и глядел на неё с таким восторгом, будто и не думал драться с ней пару минут назад.       – Ой… А инопланетяне там будут? Ну, вдруг ты улетаешь в космос… Представляешь, мы тут по пути видели такие странные метки, на человечков похожие… Вот и подумали, вдруг это были пришельцы! Если встретишь их… Передавай привет!       – Скажешь тоже, пришельцы, – рассмеялась Эля, – Это же я рисовала!       – Ого… – казалось, Симка восхитился не меньше, чем если бы узнал, что это были жители несуществующей планеты Зимбабве, – А… Это что-то значит? Какое-то послание?       – Ага, послание! Ла-а-адно, тебе я могу признаться… – Эля понизила голос почти до шёпота, – На самом деле, я и есть инопланетянка! И прилетела… С планеты Глюк! И это моё секретное сообщение землянам… Хотела предупредить, что мы случайно сбросили на вас метеорит, и он уже в полёте… Ну ладно, вообще-то, я пошутила, – призналась она, когда Симкины глаза уже начали напоминать по форме летающие тарелки, – На самом деле, я просто пыталась нарисовать приёмы с капоэйры.       – И про инопланетянку пошутила?.. – спросил Симка почти разочарованно.       – А что, непонятно, что пошутила? Ты хоть раз живого инопланетянина видел? – Эля покрутила пальцем у виска.       – Да не обращай внимания, – встрял я, – С Симкой о космосе говорить нельзя, а то сама видишь, что будет!       – Это со мной-то о космосе говорить нельзя?! На себя посмотри! Сам-то… На моряках помешан, после того, как «Суер-Выера» прочитал! Эля, ты знаешь, а ещё он… Он когда-то письма книжным персонажам писал и… Смывал их в унитаз!!! И думал, что дойдут! Помнишь, Мотька?       – Так это же было, когда мы ещё в школу не ходили, и я не знал, как письма отправляются! Это другое! Нашёл что вспомнить… Да ну его совсем, мы все глупости творили, когда были маленькими. Давайте лучше что-нибудь интересное придумаем, чем вместе заняться?       – Чего… С этой? – Симка презрительно глянул на Элю.       – Ну а что… Не человек она, что ли?       И тут мне в голову пришла идея. Ведь раз Эля старше нас и такая бесстрашная, наверное, деревню она знает ещё лучше, чем мы с Симкой вместе взятые! Тем более, раз когда-то сама нашла заброшку на самом краю Кукушкино. А значит, наверное, она может показать нам дорогу домой! И я спросил:       – Слушай, а ты случайно не знаешь, где тут Полевая улица? А то мы с Симкой немного заблудились…       Эля так и покатилась со смеху.       – Заблудились?! В этой дыре?! Ой, не могу! Тут же всё в двух шагах!       – Ну так покажи, чего ты ждёшь?! – почти разозлился Симка, – Раз тебе это так легко! А заброшка, кстати, всё равно моя!       – Да твоя, твоя, – Эля закатила глаза, – Пошли уже… Малышня. Слушайте… А вы мне даже нравитесь! Слишком прикольные.       Тут Симка так посмотрел на нашу новую знакомую, что я почти наверняка понял – он тоже в глубине души считает её прикольной, но говорить пока не хочет. И мы двинулись за Элькой к дому – во всяком случае, мы надеялись, что именно к дому…