4. Значимая клятва и дядя Виталя

Марта Николавна вышла Наперевес – Чего?! – с ружьём: – А ну сюда все! Быстро! – И в школу забежали вшестером.

На дверях засов огромный Наша классная задвинула. Повернулась, всех разом обняв: – Будто вечность вас не видела!

Отстранилась, за собою повела Заботливо, будто мама-утка Небольшой свой детский сад, Укрыв от внешней жути:

– Из наших – только вы, В основном, здесь параллель. Да.. не одни мы волевы, Кстати, слушай, Жень.

Марты синий взгляд На старосту метнулся: – Вот, отведи ребят, Раз ещё пройдусь я.

Кивнула синеокая девица, Принимая роль вожатой. – Ну-ка, что в зале тут творится? – А здесь не так уж жутковато..

Несколько привычных лиц, На полу – маты гимнастические. Поприветствовав знакомых учениц, Рюкзаки сложили туристические.

Тут приходит наша Николаевна: – Ну, что вы, разместились? И вы тут хоть не ранены? – Да нет, по дороге не ушиблись.

– Вот и славно.. – Но что теперь нам делать? Может, какой-то план составить? – Решил Сёма покумекать.

– Значит, три со мной Пойдут на кухню. А кому стрелять здесь не впервой? – Ну, мне, допустим.

Тут же мне ружьё всучили, Когда отозвалась я неловко. Приставила ко входу нас руководитель, А девчата с ней потопали в столовку.

С друзьями простояли невесть сколько – Из наших так никто и не пришёл. Позвала нас Нюша только, А Пашка пялит – вот щегол!

Все собрались. Рядом улеглись. Но в портфелях Пашка шарит: – Тихо ты! Угомонись!

На него я шёпотом ору, А он мне так же отвечает: – Да погоди ты! Щас найду! – Мне он тихо восклицает,

– А нахрена тебе вот это? – Пашка распахнул рюкзак, И указал он на бутылки, – Это что?.. Вино.. коньяк?!

– Мало ли.. может, пригодится: Обработать те же раны, – Я прядь заправила невинно, Под свитером проверив флягу.

Паша головой качнул, Осуждая, будто алкашню, На моих словах вздохнул: – И, вообще. Я не пью.

В темноте лежим втроём На одном широком мате: Справа от меня – Семён, А слева – Пашенька лохматый.

– И не пялься так на Нюшу – Это слишком палевно. – Не могла сказать мне раньше?! – Зашептал он опечалено.

Но звук раздался. Пауза: – Ты слышала? – Может, нечисть жаждет трапезы? – Не нагнетай, бесстыжая!

– Или.. может, просто ходит Какой-то левый ученик?.. Ну.. ходит он в темноты И одеждою шуршит.

– Сомневаюсь очень, – Обернулись на Семёна, – И так мыши не грохочут, – Сел на мате сонно.

– Мы думали, ты спишь. – Громко вы шушукаетесь, – И, взяв кусок трубы, Пошёл к двери тихонечко.

А я в портфеле копошусь: Коньяк покрепче. Вроде. Я с Пашей к Сёме мчусь Тихо! Не как на пароходе.

Оглянулись и выходим, Заметив школьного охранника: – А, это вы тут бродите? Мы думали, пробрались зомбики.

Но он шатнулся. Плечи перекошены: Ко звукам всем прислушался И поплёлся к нам скукоженно.

– Эх, ну, дядь Виталь! – Разочарованно вздохнули: Захотел он нас сожрать, А я в него коньяк плеснула.

Зарычал наш бедолага – Руки дёрнулись к глазам. Сёма ринулся в атаку: Трубою дал по щам.

Нечисть отшатнулась, Дёрнулась, упала. К нам, в коридор, нырнули, С Мартой, ошалевшие девчата.

Рот беззвучно открывает Стоящий рядом Пашка: Руками водит и обалдевает – Не вдупляет наш бедняжка.

– Это что такое было?.. – Полетели ругань, мат, Но, увидев классную, закрыл он Свой рот, придя в себя,

– Извините, видимо, на нервах. – Ничего. Как же так, Виталий.. – Головой качнула наша бедная, Но, вздохнув, отбросила печали,

– Если, все вместе мы держась – Порядочною станем бандой. Дети, мы не просто класс, Мы теперь – команда.