Модерн ау, богачка/слуга

Фишль нарочито не смотрит в его сторону, дуя губы. Ее больше занимает отколупавшийся черный лак на ногте, или ещё что-то там, в любом случае, держится она с завидной для подростка холодностью. Без закатывания глаз, без вздохов, она просто сидит с ровной спиной, изображая дивную статую, и совершенно не намеревается превратиться обратно в обычную девочку. — Пойдёмте же, мисс Эми. — делает ещё одну попытку Озвальдо, всё больше осознающий, почему на эту должность дворецкого семьи Люфтшлосс почти не было кандидатов. Единственная дочка бизнесмена оказалась весьма экстраординарной особой. Сочетая в себе избалованность юной богачки с ранимой творческой натурой, проявлявшейся в воистину актерском притворстве, она умела доводить кого угодно до белого каления. Но Оз не такой мелочный. — Мисс... — он склоняет голову на бок по старой привычке. Эми наконец переводит на него взгляд травяного цвета глаз и отрывисто произносит: — Для тебя я ее высочество принцесса Фишль, слуга моей семьи. Фишль замолкает, впиваясь порозовевшими глазами в резко очерченную фигуру перед ней в ожидании. Это была контрольная фраза, этакий пароль, или скорее, сигнал бедствия — иначе говоря, после этой замашки предыдущие дворецкие вздыхали, закатывали глаза и увольнялись. Невозможно работать с таким трудным ребенком, говорили они, а кто посвободнее в выражениях, за глаза только так крыли сумасшедшую малолетку. Хотя Эми для своего поведения наоборот великовата. Поэтому новость о том, что этот Озвальдо гораздо воспитаннее и терпеливее своих предшественников, застаёт Фишль врасплох. Потому что он подбирает брюки, становится на одно колено, и по-доброму заглядывает ей в лицо, как пугливому котенку. — Хорошо, миледи. Ваш верный слуга просит вас сменить гнев на милость и вернуться в столовую. Принцессе не пристало пропускать ужин. Фишль давится воздухом и прикрывает лицо рукой в благородном, но несколько смазанном жесте. Щеки её заметно теплеют. Она знала, что делать в ситуациях с другим исходом, и за всё это время настолько к ним привыкла, что даже мысль о том, что может быть иначе, давно уже не приходила ей в голову. За всю историю королевства Люфтшлосс велеречивая Фишль не может вымолвить и слова... Вечер будет долгим. И за долгие годы теплым.