Мертвые воспоминания

"истории из моей жизни"

"Я пришла в КорТак не только потому что я увлекаюсь военной тематикой. с детства у меня были проблемы с родителями и общение со сверстниками, мне поставили диагноз Социофобия, а после вступления в КорТак ПТСР, но я сейчас расскажу поподробнее: Как я уже говорила что у меня есть психологические проблемы. я ненавижу по большей части мужчин но и в целом и людей, а из-за того что надо мной издевались в школе, в детском саду и на секциях по футболу. я не умела и до сих пор не умею постоять за себя из--за этого дерьма. Отец часто пил, а мать много работала и устраивала ему по этому поводу скандалы, но сам он тоже работает. У меня есть сестра, ей где-то уже 15 лет но я ее ненавижу еще с самого ее рождения. Родители уделяли ей внимание больше чем мне, но я думала что это пройдет и они будут любить нас одинаково. Но нет. Они ее лелеяли, уделяли ей больше внимания, а я почти как пустое место в сердце родителей. Они покупали больше одежды чем мне, когда соседи отдавали одежду своих детей мне (потому что у меня она была поношенной и маленькой), мать начинала кричать на меня что нельзя брать одежду так как могут подумать что мы "нищие и бомжи". в какой то части она итак была права, у нас было мало денег: ели еду быстрого приготовления лапша, пюре (если повезет то еще с куринными кусочками) и так далее даже УЧИТЫВАЯ что мать зарабатывает примерно 45 тыс в месяц, а отец вообще 120 тыс. Не понимаю почему они до сих пор говорят что у них нет денег… В школе же в плоть до 7-го класса меня буллили, причем не только одноклассники, НО МАТЬ ЕГО И ПОЛ ШКОЛЫ НАХУЙ. Родителям я об этом говорила, но они говорили что "подожди, тебе уже немного осталось доучиться, и вали куда хочешь". Ладно. Но когда я ходила на секцию, меня обзывали неуклюжей и тупой, а именно из-за социофобии которую путали как раз и с тупизмом. Они сами на голову ебанутые твари, безмамные шалавы. И я наконец от туда ушла только спустя 3 года, я чувствовала почему то чувство вины когда уходила с секций: скрипка, плавание и танцы, я не понимала почему это происходило. Из-за проблем с оценками в школе мне было морально плохо, особбенно у меня были 3 единственных друга, и я им рассказывала о своих проблемах, но видимо я их уже заебала и перестала общаться с ними. Как я и говорила что я не умею постоять за себя, я боялась мужчин. Потому что... я была жертвой насилия. Кто-то говорит: "жертва в любой ситуации виновата", "это ты меня спровоцировала", "не удержался от твоей красоты", "всмысле ты кричала и тебе некомфортно было? это ведь хороший шанс раслабится". Они на голову ебанутые? мне было 13, собаки даже понимают слово НЕЛЬЗЯ, а эти животные говорят что это их инстинкты, боже. После 7-го класса стало немного легче, буллинг поутих, видимо, все нашли себе новые жертвы. Но осадок остался. Я замкнулась в себе еще больше, в голове роились мысли о собственной никчемности. В зеркале видела лишь отражение неудачницы, неспособной на нормальную жизнь. У меня даже была попытка суицида, неудачная. меня откачали в больнице из-зи передоза таблеток. И погрузилась я в мир военных компьютерных игр и книг, там было безопаснее и понятнее. КорТак стал отдушиной. Там я встретила людей, увлеченных тем же, что и я. Общая страсть к военной тематике сблизила нас. Но и там не все было гладко. Воспоминания о травмах прошлого настигали меня в самый неподходящий момент. Вспышки гнева, панические атаки, бессонница – все это стало частью моей жизни. ПТСР не дремлет. Психологическая помощь нужна, я это понимаю, но страх перед людьми, перед тем, что меня не поймут, сковывает. Сложно довериться кому-то после стольких лет боли и непонимания. Но я стараюсь. Стараюсь найти в себе силы двигаться дальше, несмотря ни на что. В КорТаке есть те, кто поддерживают, кто видит во мне не только социофобку с ПТСР, но и человека. Это дает надежду. Может быть, когда-нибудь я смогу избавиться от груза прошлого и начать жить полноценной жизнью. Может быть, когда-нибудь я смогу поверить в себя."

***

Тишина казармы была обманчивой. Под приглушенным гулом работающих вентиляторов и редкими обрывками разговоров чувствовалась тяжесть, давящая на каждого. Воспоминания, как непрошеные гости, навещали даже в самые тихие часы. Сиэтти знала это по себе. Закрывая блокнот, она как будто пыталась запечатать свои мысли, спрятать их от чужих глаз и от самой себя. Она встала с кровати и подошла к окну. За ним простирался тренировочный полигон, залитый лунным светом. Сейчас там было пусто, но днем он превращался в арену, где молодые бойцы оттачивали навыки, стремясь забыть о страхе и боли, превращаясь в машины. Сиэтти понимала их стремление. Она сама прошла через это. Но знала и другое: прошлое не отпускает так просто. Взгляд ее скользнул по лицам товарищей. Кто-то увлеченно играл в карты, громко смеясь, словно пытаясь заглушить внутренний голос. Кто-то, уткнувшись в подушку, пытался уснуть, надеясь, что сон унесет его подальше от мрачной реальности. Сиэтти почувствовала укол сочувствия. Все они были связаны одной нитью – нитью войны, потерь и надежды на лучшее будущее. Она решила присоединиться к играющим в карты. Не потому, что ей было весело. Просто чтобы не оставаться одной наедине со своими мыслями. Чтобы почувствовать себя частью коллектива, частью чего-то большего, чем просто солдат, измученный прошлым. Чтобы хотя бы на несколько часов забыть о том, что ждет их впереди. Вечер тянулся медленно. Смех и разговоры постепенно затихли. Один за другим бойцы расходились по своим койкам, погружаясь в тревожный сон. Сиэтти осталась сидеть за столом, глядя на лампу. Свет от нее дрожал, словно вторя ее собственному внутреннему смятению. В голове роились обрывки воспоминаний: лица погибших товарищей, крики раненых, взрывы, сотрясающие землю. Полковник начал уже давал разрешение на участие в миссии, он думал что она будет готова к такой ответственности за товарищей. Она пыталась отмахнуться от них, но они цеплялись, словно репейник, не желая отпускать. Она встала и вышла из казармы. Ночной воздух обжег лицо, принося с собой запах земли и оружейной смазки. Сиэтти направилась к полигону. Лунный свет заливал его, превращая в безжизненную пустыню. Она встала посреди него, ощущая себя маленькой и беззащитной перед лицом надвигающейся бури. Вдали раздался вой одинокого волка. Звук был полон тоски и отчаяния. Сиэтти почувствовала странное родство с этим зверем. Она тоже была одинока, потеряна и изранена. Она тоже искала свой путь в этом темном мире. Она подняла голову к небу, усыпанному миллиардами звезд. Они мерцали, словно напоминая о том, что даже в самой кромешной тьме есть надежда. Надежда на то, что когда-нибудь война закончится. Надежда на то, что она сможет забыть прошлое и начать новую жизнь. Надежда на то, что она сможет найти покой.

Полковник возник из тени, словно призрак. Его шаги были почти неслышны на мягком грунте полигона. "Сиэтти?" – голос прозвучал сухо, без намека на тепло. "Что ты здесь делаешь в такое время? Ты должна быть в казарме, отдыхать."

Сиэтти обернулась, стараясь скрыть волнение. "Не спится, полковник. Просто вышла подышать свежим воздухом."

Кениг приблизился, его взгляд был пронзительным, словно рентген. "Свежий воздух не ищут посреди полигона, в час, когда все нормальные солдаты спят. Что-то не так?" Он остановился в нескольких шагах от нее.

"Не так, полковник.." – Сиэтти выпрямилась, стараясь говорить уверенно. "Просто… мысли в голову лезут. Завтрашний день…"

Кениг хмыкнул, его лицо оставалось непроницаемым. "Завтрашний день – это просто еще один день. Ничего особенного. Приказы есть? Есть. Их нужно выполнять. Все остальное – пустая трата времени."

Сиэтти сглотнула, чувствуя, как пересыхает в горле. "Да, полковник. Я знаю." Она понимала, что Кениг не потерпит никаких оправданий или слабостей. Он ценил лишь дисциплину и выполнение поставленных задач.

Кениг молчал, сверля ее взглядом. В темноте его глаза казались еще темнее, еще пронзительнее. Он словно пытался заглянуть ей в душу, вытащить на поверхность все ее сомнения и страхи. "Завтрашний день потребует от тебя полной концентрации," – наконец произнес он, нарушив тишину. "Никаких мыслей, никаких эмоций. Только задача. Поняла?"

"Так точно, полковник." – ответила Сиэтти, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула ни одна нота. Она знала, что Кениг будет наблюдать за ней, следить за каждым ее шагом. Он не допустит ни малейшей ошибки.

Кениг кивнул, словно удостоверившись в ее готовности. "Хорошо. Возвращайся в казарму, Сиэтти. И постарайся отдохнуть. Завтрашний день будет долгим." Он повернулся и, так же бесшумно, как и появился, растворился в темноте, оставив Сиэтти одну наедине со своими мыслями и страхами. Ей оставалось лишь надеяться, что она сможет оправдать его ожидания.