Как сладок аромат лжи

      На утро они проснулись вместе. Солнце пробивалось сквозь плотные шторы комнаты Чарли, отбрасывая слабые полосы света на хаотично разбросанные вещи и смятую постель. Чарли застонала, пытаясь открыть глаза. Голова раскалывалась, словно в ней поселился целый оркестр чертей. Она попыталась пошевелиться, но что-то тяжелое удерживало ее на месте. Резко повернув голову, она увидела причину этого затруднения.       Аластор.       Он лежал рядом с ней, раскинув руки, его обычно безупречная прическа растрепалась, а монокль съехал набок. Его лицо, даже во сне, хранило отголоски привычной ухмылки. В голове Чарли промелькнули обрывки воспоминаний – вечеринка, игра, пьяный Аластор, поцелуй и...всё? Ужас холодной волной захлестнул ее. Она медленно, очень медленно подняла одеяло, боясь увидеть то, что подтвердит ее худшие опасения. Под одеялом… ничего. Никакой одежды. Ни у нее, ни у Аластора.       Паника подступила к горлу, перекрывая дыхание. Что произошло прошлой ночью? Сколько они выпили? Как они могли допустить это? Она осторожно попыталась высвободиться из-под его руки, стараясь не разбудить его. У неё получилось, и она, дрожа всем телом, отползла на край кровати. Нужно было уйти. Нужно было бежать. Не важно, что из её же комнаты. Нужно было… что-то сделать.       Ноги подкосились, когда она встала. Она схватила ближайшую рубашку (как оказалось, это была рубашка Аластора, но в тот момент ей было все равно) и накинула ее на себя. В это время Аластор застонал и перевернулся на спину. Чарли замерла, словно кролик, попавший в свет фар. Он открыл глаза.       Его взгляд был затуманен спросонья, но по мере того, как он осматривал комнату, в них начал проступать ужас. Он посмотрел на Чарли, затем на себя под одеялом, и его фирменная улыбка дрогнула. – Что… – начал он, но запнулся, не находя слов. Его голос звучал хрипло и странно.       Мышцы девушки по ощущению атрофировались. – Ал, – прошептала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Мы с тобой... переспали?       Она знала что вопрос звучит по глупому, но от этой ситуации кружился будто весь мир. Аластор попытался сесть, но тут же схватился за голову, словно от сильной головной боли. – Моя голова. – пробормотал он. – Я ничего не помню. Только фрагменты.       В комнате повисла тяжелая тишина. Оба молчали, пытаясь осмыслить произошедшее. Аластор был первым, кто нарушил молчание. – Этого не должно было случиться, – сказал он тихо, глядя куда-то в сторону. Его голос был лишен привычной радио-демонической веселости.       Чарли кивнула, не в силах говорить. – Что мы будем делать? – наконец спросила она.       Аластор встал с кровати, не обращая внимания на свою наготу. Он прошелся по комнате, словно зверь в клетке, заложив руки за спину. – Я… не знаю, – повторил он. – Я никогда не оказывался в подобной ситуации.       Чарли смотрела на него, она видела, что он так же растерян, как и она. Радио-демон остановился у окна, глядя на утренний Ад. Его спина покрытая шрамами была такой ровной и эстетичной. Наконец, он повернулся к Чарли, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она никогда раньше не видела – нерешительность. – Послушай, Чарли, – начал он, – произошла ошибка. Глупая, не самая разумная ошибка. Но мы не можем позволить ей разрушить всё, что мы строили.       Он подошел к ней и взял ее руки в свои. Его прикосновение было неожиданно теплым и успокаивающим. – Я предлагаю забыть об этом. Сделать вид, что ничего не было. Мы не будем говорить об этом ни с кем. Жизнь вернется в свою привычную клею.       Чарли посмотрела на него. Забыть? Как можно забыть такое? – Но… Ал, разве это невозможно? Это не правильно.       Парень отпустил ее руки и отвернулся. – Это самый разумный вариант. – сказал он тихо.       Чарли молчала. Она понимала, что он прав. Рассказать кому-то – значит разрушить отель, их дружбу, все, что они создавали вместе. Но как жить дальше, зная, что между ними есть этот секрет?